Андрей Погудин 
Русский маг

Текст предоставлен издательством «АСТ» http://www.litres.ru
«Русский маг»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2008
ISBN 978-5-17-049433-0, 978-5-9713-9014-5
Аннотация

Много лет Алексей пытался считать себя обычным человеком и не замечать с детства пробудившегося в нем магического Дара. Но невозможно бороться с тем, что сильнее тебя.
И однажды таинственная Сила перенесла Алексея в таинственный мир «меча и магии» Радэон. Здесь вечно враждуют между собою рыцарские королевства Севера и пустынные халифаты Юга. Здесь по морям бродят лихие пираты, а по дорогам скитаются шайки разбойников и не уступающие им жестокостью отряды наемников.
Здесь Алексею предстоит исполнить загадочное древнее пророчество о великом Боевом Маге, коему предначертано судьбой явиться в Радэон неведомо откуда, отомстить за гибель величайшего из чернокнижников этого мира и принести гибель самому могущественному из королевств Севера – Моравии.
Однако как может пришелец с Земли оказаться Избранным из пророчества, если он – вовсе не воин, а провидец и целитель?
Алексей понимает: он – не тот, кем считают его в Радэоне.
Но кто он?
И каков его жребий в этом мире?

Андрей Погудин
Русский маг

В эпиграфах использованы тексты песен Виктора Цоя.

Пролог

Он видел, как рождались и умирали боги, помнил руки Родителя, смерть братьев и сестер. Когда-то сам воевал за справедливость, какой она виделась… но это по молодости. С годами поумнел, приобретенная мудрость не позволяла ввязываться в бесконечные войны. Куда интереснее пути познания, тайны магии. В его голове хранились тысячи заклинаний, дремали ответы на многие вопросы мироздания, жаждали выхода сотни разрушительных чар. Но откуда тогда чувство беспомощности перед слабенькой расой – последним творением Родителя?
Люди не имели когтей и клыков, их тела не отличались особой силой. Дивы, великаны, джинны, колоссы, да и многие другие перворожденные сгинули, а эти хрупкие создания остались. Почему? Может, виной тому короткая до неприличия человеческая жизнь, пролетающая для Дракона в одно мгновение? Они торопились жить, мир карал за ошибки, но люди успевали за пару десятков лет совершить порой больше, чем иной бог за века своего существования. Да и множились в огромных количествах, поселения уже вплотную подступали к родному кряжу.
Дракона теперь часто беспокоили молодчики, закованные в железо и гордо именуемые рыцарями. Они потрясали игрушечными с виду мечами, в пещеру летели перчатки, человечки требовали освободить всех захваченных принцесс. Дракон честно отвечал, что пленных не держит, но ему не верили, от чего груда доспехов у подножия горы становилась все больше. Страшно подумать, но люди овладели элементарной магией, которая позволила им приручать молодых ящеров!
Вот и сейчас в небе парит темный крестик: сидящий на драконе колдун наблюдает за расположением сил в стране, куда собираются вторгнуться его соратники.
Агрессивность людей поражала. Они с азартом уничтожали перворожденных, а когда не осталось достойных соперников, принялись истреблять друг друга. Шел постоянный отбор – так из сырой заготовки выковывается крепкий меч. Слабая раса становилась главенствующей…
Когти вспарывают камень. Крепчайший гранит распадается, словно земля под плугом. Дракон убирает лапу, выпуклые глаза оценивают результат. Все еще силен, хотя неимоверно стар. В последнее время он часто думает о смерти. Его могущество велико, но постепенно тает, как ледник под жарким солнцем. Он видит ткань времени и другие миры. Там ждет покой, но подстерегает забвение. Нет, уходить в историю рано.
Люди победят? Пусть. Дракон станет иным, Родитель не осудит… он давно не вмешивается в жизнь своих творений, но должен быть кто-то, кто проследит за выполнением великого замысла. Божественная нить жизни не прервется!
Дракон поднялся. Стадо горных козлов поблизости ударилось в паническое бегство – им показалось, что сдвинулся целый хребет. Массивное тело с трудом вклинилось меж отрогами, заполнив огромный провал. Над скалами побежали красные сполохи, засвистели вихри. Воронки затягивали птиц, мелькнула зеленая туша: крылья дракончика обвисли, лицо колдуна скорчилось от ужаса. Черный смерч прорезал небо. Облака покорно расступились, открывая дорогу в верхние сферы. Ослепительно белый луч затмил звезды, столб чистой энергии забил из головы Дракона. Люди в ближайших городах попадали ниц, думая, что наступил конец света…
Все закончилось так же быстро, как началось. Мерцающий портал закрылся. Рассеялись тучи, выглянуло озадаченное солнце. Тело Дракона каменело, превращаясь в несокрушимый монолит. Закрылись глаза-озера, но прежде чем в них потухла последняя искорка, шипастый хвост обрушился на горный кряж. Лавина камней похоронила опустевшую оболочку исполинского ящера.

Часть первая

Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить,
Ты выходишь на кухню,
Но вода здесь горька,
Ты не можешь здесь спать,
Ты не хочешь здесь жить.
Доброе утро, последний герой!
Здравствуй, последний герой!
Виктор Цой

Глава 1

Какая разница между человеком, который якобы заряжает воду, превращая ее в суперлекарство, и шарлатаном? «А никакой!» – считал Алексей Покровский. Ходил из любопытства к дядечке, тот снимал порчу и чистил чакры, естественно, за хорошее вознаграждение. Так аура дутого колдуна вся зияла кляксами пробоев – привет от благодарных пациентов. А люди все равно шли, точно овцы на заклание. Как же, исчезнут болезни, улыбнется удача, наладится бизнес, халява, плиз! Покровский действительно видел , но сомнительная слава экстрасенсов его не прельщала. Он грезил о магии, хотел постичь забытое искусство волшбы, и, надо признаться, у него были к этому некоторые задатки.
…Лето пролетело, как обычно, незаметно. Алексей пошел в шестой класс. В День знаний школьники делились впечатлениями о проведенных каникулах. В центре внимания оказался Витя Смирнов, который ездил с родителями на месяц в Германию. Довольный Витька рассказывал, что немцы такие же люди, только не понимают по-русски. Продают много вкусного и необычного, родители купили альбом с интересными картинками, вот, можете сами посмотреть. «Хвастун!» – подумал Покровский, но все-таки подошел ближе. Линованную бумагу покрывали разноцветные кусочки, напоминающие мозаику. «Смотреть, – объяснял Витька, – нужно как бы за лист, тогда увидишь объемные картины, а проще свести глаза к переносице, только изображение станет вогнутым». Алексей попытался смотреть правильно, но глаза категорически отказывались фокусироваться за картинкой, как ни старался. Счастливчики вскрикивали, узрев в альбоме то динозавра, то дельфинов – Витька раздулся от важности, как индюк. Покровский стиснул зубы и вновь всмотрелся в мешанину значков. Взгляд вырывался из привычных оков зрения, глаза туманились от натуги. В голове будто что хрупнуло и сместилось, пелена спала. Алексей увидел наконец трехмерные картины, а еще свечение вокруг Витькиных рук. От неожиданности перехватило дыхание. Посмотрел на одноклассников – смазанные силуэты обрамляет разноцветное сияние. Как солнечное затмение, подумал Алексей. Он отвлекся, ауры исчезли. Вновь глянул, будто кликнул мышкой, открывая на экране мониторе новое окно поверх старого. Получилось! Мир вокруг заиграл новыми красками! Второе зрение отличалось от обычного, как цветное изображение от черно-белого.
Захлебываясь от восторга, мальчик решил рассказать друзьям об увиденном. Лучше бы он этого не делал. Его тут же назвали вруном и подняли на смех, причем Витька старался больше других. Разобиженный Алексей не стал ничего доказывать и молча пошел в класс, провожаемый язвительными замечаниями. Прозвенел звонок. Еле дождавшись окончания традиционно единственного урока, мальчик поспешил домой. Уж родители-то поймут и объяснят, что с ним произошло! Но и тут его постигла неудача. Внимательно выслушав сына, мама решила вести его к окулисту, а отец лишь махнул рукой – чего только мальчишки не придумают, чтобы оказаться в центре внимания. Алексей зарекся впредь что-либо рассказывать, пока не разберется в новом зрении сам.
Со временем он научился по цвету ауры определять настроение людей, взгляд проникал в глубь тела, он видел черные и синие вкрапления больных органов. Второе зрение различало ореолы вокруг деревьев, некоторых зданий, где постоянно скапливался народ: цирк на Уральской полыхал радостно-алым, а изолятор через два квартала окутывала серая дымка. В библиотеке, где Покровского знали как любителя фантастики, царил зеленоватый полумрак с молочно-белыми пятнами книг. Когда лил дождь, золотистые капли танцевали на земле, асфальт же гасил свечение. Комаров в темноте выдавали красные точки – несомненный плюс в борьбе с кровопийцами. Алексей узнал о любви физрука и завуча. Они скрывали ее, но ауры не могли врать – поля переплетались при встрече.
Юный экстрасенс совсем перестал смотреть телевизор. Второе зрение ясно показывало, как тот негативно воздействует на биополе человека. Напротив, когда Алексей разносил очередного компьютерного монстра (успевая лечить виртуальный отряд, ведь обычно сам играл за мага или клирика), организм взбадривался, а по рукам пробегали зеленые искорки, как после хорошо сделанной работы. Он принимал дар как данность, наслаждался новыми гранями мира. Временами распирала гордость, что вот он приобщен к чему-то необычному, а другие нет. Вот только бы научиться еще как-то применять это необычное, чтобы другие поверили и оценили!

Покровский делил парту с Юрой Даниловым, забиякой и драчуном. Соседство оказалось взаимовыгодным. Алексей давал списывать, а Юра защищал друга в школьных конфликтах. Покровский не боялся драться, но в среде одноклассников-акселератов его стандартный рост терялся, а карате или боксом мальчик не владел. Зато многим девчонкам нравилась стрижка «каре» и сходство Алексея с западным актером, игравшим в кино преимущественно индейцев.
…За окном моросил осенний дождь, в классе зудела учительница химии. Предмет этот Алексей терпеть не мог, а тут еще Юра рядом скулит как потерявшийся щенок, – зуб мучает.
– Ты чего в больницу не пошел? – спросил Алексей.
– Боюсь, – промычал Юра.
– Думаешь, само пройдет? Дай посмотрю!
Данилов отнял руку, на щеке остался отпечаток пятерни, с видом великомученика приоткрыл рот. Десна вспухла, коренные зубы справа заплыли. Алексей кликнул. Боль выглядела багровым пятном с убегающей вглубь ниточкой-корешком. Как ее убрать? Он машинально протянул руку, пальцы попробовали схватить мерцающий сгусток – из них неожиданно выросли желтые лучики. Алексей щелкнул светлыми лезвиями, словно ножницами. Налитый болью мешочек лопнул. Юра вскрикнул, из нарыва потекла кровь вперемешку с гноем. Химичка всплеснула руками, урок прервался, и женщина повела Данилова в медпункт. Никто ничего не понял, в том числе и Алексей.

Он старался развить открывшийся дар. Все люди умеют лечить себя неосознанно, когда прикладывают руку к ушибленному месту: организм выбрасывает буферную подушку, боль рассеивается. Уж Алексей-то это видел, его удивляла мудрость природы, которая создала столь совершенный механизм. Не ее вина, что человек решил больше полагаться на технику, а не на врожденные способности.
В седьмом классе юный сенс уже волевым усилием вызывал желтое свечение из рук, лучи покорно изменяли форму. Восьмой год в школе прошел под девизом честности: Алексей научился распознавать вранье по изменениям ауры над головой лгуна. Столбики слов скакали, словно дорожки эквалайзера, причем ложь соответствовала перепадам, как при исполнении попсы. Оказалось, многие учителя сами не верили тому, что говорили, особенно историк и директор. В один из дней, решив просто посмотреть на родных вторым зрением, Алексей с грустью узнал, что отец изменяет маме. Мальчик заперся в комнате и потом еще неделю не разговаривал с ним, пока аура отца вновь не изменилась на желтый цвет без алых вкраплений страсти.
Нашлось вновь приобретенным способностям и практическое применение: занозы и ушибы исчезали как по волшебству, насморк и кашель остались в прошлом. В пятнадцать лет Покровский вывел глистов у любимого бульдога Бакса без всяких лекарств, а в шестнадцать случилось первое серьезное испытание.

Отмечать выпускной вечер класс поехал на природу. Дул прохладный ветерок, кое-где еще лежал почерневший снег. Мелкими шажками наступало северное лето. Учителя смотрели сквозь пальцы на выпиваемое спиртное, после традиционных шашлыков все здорово повеселели. В воздухе носились любовные флюиды, невидимые, но всеми ощущаемые. Кто-то устроил симпатичной однокласснице экскурсию по лесу, самые бесшабашные полезли в озеро открывать купальный сезон, а основная компания расположилась с гитарой вокруг костра. Потрескивали угольки, огонь подсвечивал лица, создавая тот особый уют, недостижимый в городе. Веселые песни постепенно сменились грустными. Учеба в школе закончилась, впереди ждала пугающая неизвестность, выбор пути. Юра решил развеселить народ: разбежался – одноклассники посторонились, – а он с улюлюканьем прыгнул через костер. Взвились искры, нога паренька задела верхушку. Поленья посыпались в разные стороны, и одно из них упало на Зою. Вспыхнула юбка, девочка закричала. Кто-то кинулся за водой, другие – к учителям. Подбежавший физрук отбросил головешку, курткой накрыл горящие ноги. Пламя погасло.
Алексей метался вместе со всеми, но тут что-то щелкнуло в голове: «Я могу ей помочь!» Он бросился к девочке. Зоя стонала, руки скребли по земле, она старалась отодвинуться от костра. Алексей растолкал одноклассников, куртка отлетела в сторону. Люди застыли точно в прострации, никто не пытался помешать. Обожженные ноги выглядели как раскаленная лава, где плавали черные островки умирающей плоти. Мелькнула мысль, что не справится, но Алексей сосредоточился, зрение перестроилось, он начал работать. Пальцы удлинились желтыми лучиками, которые, словно кисточкой, закрашивали поврежденные участки. Зоя расширенными глазами наблюдала за его манипуляциями. Стонать девочка перестала. Свечение боли разливалось по ногам, чернота отваливалась крупинками. Лоб увлажнился – Алексей никогда так не выкладывался, – пальцы проворно двигались, он старался успеть. Здесь почистить, теперь убрать тут, запечатать кровь… Последнее усилие, и боль уходит. Удалось!
На следующий день вся школа обсуждала происшествие. Бывших учеников собрали в актовом зале. Пришел хмурый участковый, завуч по очереди вызывал свидетелей. Одни путались, а другие ничего не помнили из-за выпитого накануне. Директор брызгал слюной и чуть не разбил указку о стол. Недоглядевшим учителям объявили выговор, а физруку – благодарность. Родители Зои пребывали в шоке, но, когда выяснилось, что дочь выпишут со дня на день, забрали заявление из милиции. Пламя костра не оставило никаких следов на ногах, как будто огонь пощадил юное тело! Врачи разводили руками. Алексею рассказали обо всем родители, когда утром пришел в себя – два дня провел в кровати разбитый, словно разгружал вагоны с цементом. Слабость постепенно уходила. Сил пока хватало, чтобы только добрести до туалета, но он ни о чем не жалел. Детство кончилось.
Нормальные выпускники поступают в институт – такова традиция. Две трети из них не найдут работу по специальности. Ненормальные штудируют книги, осваивают компьютер, Интернет заменяет им университеты, юзеры вылавливают в свалке информации жемчужины знаний. Алексей принадлежал ко второй категории. Единственный минус в самообразовании – армия. Родители не могли отмазать сына по финансовым причинам, а прятаться Леха не собирался. Пришла повестка, друзья устроили прощальную вечеринку, родители собрали сумку продуктов. Шагая по дороге в военкомат, он провожал грустным взглядом девушек, раздетых весенним солнцем до легкомысленных блузок и коротеньких юбочек. И эту красоту он покидает на полтора года! На призывном пункте Алексей неожиданно встретил Юру Данилова. Тот поступил в институт при помощи отца, но запил-загулял без опеки и вылетел за прогулы после первого семестра. Родители решили не мешать сыну исполнять почетный долг. Конечно, бывшие одноклассники договорились держаться вместе – им повезло, обоих определили на Северный флот.

– Рядовой Покровский! Покровский! – гаркнул старшина.
– Я! – спохватился Алексей.
– Головка от часов «Заря»! Рядовой, услышав свою фамилию, должен громко и четко сказать: «Я!» Это всем понятно?
– Так точно, – раздался нестройный хор голосов.
Мурманск приветствовал новобранцев снежком – весна здесь наступала летом. Учебная часть расположилась недалеко от поселка с газированным названием Кола. В течение курса молодого бойца старшины вдалбливали устав, ротные заставляли маршировать до изнеможения, но салаг никто не трогал. После присяги матросы попали в часть, где их уже заждались «дедушки».
На флоте моряки служат и на суше. Морская пехота, службы тыла, вооружения, судоремонта. Радиоотряд особого назначения, куда попали Покровский с Даниловым, занимался секретной разведкой. Посты обеспечивали российские корабли в Атлантике оперативной информацией. Беда в том, что часть только перебросили на новое место недалеко от Чечни, поэтому разведка больше напоминала стройбат. Сначала следовало отремонтировать здания и установить оборудование, а уж потом нести боевые дежурства. Глупая война громыхала где-то в стороне, и первые полгода службы выпали из памяти Алексея. Незачем вспоминать унижения и надругательства, если хочешь и дальше дружить с головой. Но один случай в памяти отложился. После него «дедушки» стали относиться к Покровскому иначе…
В армии переделывают фамилии или дают клички. Для краткости. Свое прозвище Алексей заработал на третий месяц службы. Был у них старослужащий Кудрявый, на «гражданке» у него родила жена. И все бы хорошо, только Кудрявый ездил в отпуск год  назад. Жена написала, что переносила ребенка, но от этого рога с головы «дедушки» не свалились. Тут ему под горячую руку и попался казах Бекменбетов – редкостный «тормоз» из призыва Покровского. За любую провинность «дедушки» обычно пробивали «балласт»: боец вставал навытяжку, а «дедок» лупил ему кулаком в грудь. Кудрявый разошелся не на шутку, «годки» подбадривали, и третьим ударом он засветил Бекменбетову аккурат в солнечное сплетение. Казах схватился за ушибленное место, сапоги разъехались по полу, рот жадно хватал воздух, как у выкинутой на берег рыбы. В это время Алексей драил «палубу» на центральном проходе. Увидев расправу, он подбежал к одногодке, «дедушки» не стали ему мешать, напуганные случившимся. Привычно кликнул – боль начала собираться в области живота, красные волны уходили не наружу, а внутрь. С таким Алексей еще не сталкивался. Руки задрожали, он попытался вытянуть алый клубок вверх – не вышло. Рискнул продавить вниз. Бекменбетов закашлялся, его подняли на ноги, и он ускакал легкой ланью в гальюн, где его и настиг мощнейший приступ поноса.
– Ну как ты? – спросил Алексей, когда казах вышел с просветлевшим лицом.
– Спасибо, Шаман! – на полном серьезе ответил Бекменбетов.
Прозвище прижилось. Теперь даже с пустяковыми болячками шли к Покровскому, а не к медику. Моряки уверовали. Алексей набивал руку, практикуясь на сослуживцах, а после излечения начштаба от геморроя (пациент потребовал страшную клятву о молчании) служба наладилась окончательно. Алексей теперь заслуженно гордился способностями сенса, с улыбкой вспоминая школьные годы и недоверие одноклассников. Посмотрели бы они на него сейчас!

Началась «стодневка». «Дедушки» прокалывали иголкой дни в календарике: ровно сто дней – и приказ, а там ждет вольная жизнь. Если хочешь пораньше на «гражданку», командование всегда шло навстречу. Условие одно: дембельский аккорд. Простор для творчества полный: вырыть котлован под фундамент, обустроить техздание, нарисовать агитплакаты. И что характерно, «духов» привлекать нельзя, такая вот дискриминация.
Алексей, Юра и Бекменбетов подписались на возведение нового поста «Волна». Сооружение состояло из двух железных ферм, которые вся часть еле доволокла до места установки. Там рыли большую яму для фундамента, болтами соединяли конструкцию в единое целое, а техники крепили на верхушке антенну-радар, укрытую колпаком. Всю работу дембеля выполнили на земле за неделю. Остался последний штрих: с помощью лебедок поднять двадцатиметровую башню и закрепить «Волну» тросами. Руководил процессом капитан третьего ранга Борисов – бородатый мужик сорока лет, единственный в части стоящий специалист по техническим вопросам. Алексей с Юрой вкопали три лебедки грузоподъемностью по пять тонн, Бекменбетов приладил стальные канаты. Весеннее небо не обещало дождя. За сутки матросы подняли «Волну» наполовину. Башня нацелилась в небо под углом сорок пять градусов, как будто указывая – Бог там.
Уставшие дембеля расселись на скамейках. Закат полыхал всеми оттенками красного, теплый ветерок ворошил клейкие на вид стебли молодой травы, воздух наполняли цветочные запахи.
– Хорошо! – заключил Юра, раскуривая сигарету.
– А ты чем на «гражданке» займешься? – спросил Алексей.
– Водилой работать буду, на «дальнобой» пойду. А ты?
– Хочу в медицинский поступить.
– А я фруктами буду торговать, – влез Бекменбетов. – Вас кормить…
С утра похолодало, ветер усилился. Тросы звенели от натуги, но к вечеру конструкцию установили. Осталось привязать башню к грешной земле. Тут выяснилось, что Бекменбетов перепутал места крепления на вершине.
– Какой дурак туда полезет? – спросил Борисов. – Наверное, я.
Ветер крепчал, сооружение ощутимо раскачивалось. Каптри прокричал, чтобы ставили подпорки. Дембеля бросились исполнять приказ, но не успели. Один из тросов не выдержал: нити расплелись, и он лопнул. Две оставшиеся лебедки потянуло из земли, башня стала заваливаться набок. Юра уперся в край, чтобы остановить падение. Куда там! Освободившаяся громадина величественно пошла вниз. Борисов зацепился за ветку растущего неподалеку дерева. Юра побежал от падающей вышки, но споткнулся. Конструкция с грохотом рухнула, и боковой балкой, словно гильотиной, перерубила Данилову ноги.
Алексей испытал дежа-вю. Когда-то горящее полено так же придавило одноклассницу Зою, и причиной тому был как раз Юра. Алексей сбросил оцепенение и склонился над другом, рядом с матюгами плюхнулся Борисов. Лицо Юры побелело от боли и шока, он прошептал еле слышно:
– Помоги мне, Шаман.
– Сейчас, сейчас, потерпи, – попросил Алексей.
Зрение перестроилось, он увидел то, чего боялся: ноги отделились от тела, красные волны пробивались вверх, а ниже колен чернела пустота. Алексей не мог прирастить ноги, тело их уже отвергло. Хотел всей душой, но не мог! И такие на него накатили тоска и отчаяние, как будто это он сейчас корчился на земле, а не Юра, который все повторял как заведенный:
– Помоги мне, Шаман, ты же можешь, помоги!

Глава 2

Ослепительная вспышка. Наваливается непроглядная чернота, но спустя несколько мгновений пробивается свет.
Перед глазами роятся светлячками огоньки-звезды, водят хороводы осколки реальности. Калейдоскоп красок мешает сфокусировать взгляд. Руки пытаются разогнать вязкий туман, появляется ощущение движения, словно плывешь в тягучем масле. Откуда-то раздаются незнакомые голоса, странные звуки.
Он испытал нечто подобное, когда решил учиться боксу. Тренер недоглядел, а первый же спарринг-партнер не стал жалеть новичка и послал его в нокаут. После этого Алексей попал в больницу с сотрясением мозга и передумал насчет славы Али.
Какой-то гул, словно плывешь по ночной реке, а где-то впереди рокочет водопад. Пока еще не сильно, просто предостерегает: «Остановись! Дальше пути нет!» – и только от тебя зависит, куда ты направишь лодку: к берегу, где безопасность и покой, или же в ревущие волны, за которыми подстерегает смерть, а возможно, и наоборот – новая жизнь и сказочные страны…
Алексей напрягся – неведомое бормотание стало громче, уже можно различить отдельные слова и даже понять некоторые, но смысл все равно ускользает… что-то о сбывшейся мечте, помощи. Остались позади истекающий кровью друг и бессилие, впереди – манящая обещаниями неизвестность… и она требует сделать выбор! Рискнуть и победить, или остаться в безопасном, знакомом мирке и проиграть? Алексей глубоко вздохнул и принял решение. Кусочки мозаики стали притягиваться друг к другу, из тумана проступили очертания комнаты. Ощущение скованности пропало.

Он больно стукнулся коленями. Перед ним возвышался стол, заваленный стопками книг и непонятными предметами. Горел светильник в форме динозавра. За столом сидел крепкий еще старик, заросший черной бородой до самых бровей, из-под них блестели зеленущие глаза. Типичный моджахед, одним словом, решил Алексей.
– Ага, – довольно произнес моджахед.
Алексей вскочил, по стенам метнулись тени, он отпрыгнул назад. Неужели на часть напали? Он в плену? А где Юра? Вопросы возникали, ответы не приходили, моджахед по-прежнему таращился. А моджахед ли?
Теперь Алексей заметил странности.
Переливающийся халат с высоким воротником, расшитым по краю блестящими камушками. На голове старика смешной колпак с изображением звезд. Да и глаза у него изумрудно-зеленые, а не карие, как у большинства борцов за веру. Он похож на… волшебника. Точно! Так их описывают. А что за место? Бугристая кладка стен, не кирпичная. Книги в потрепанных переплетах выглядят очень старыми. Светильник изображает вовсе не динозавра, а дракона, изрыгающего пламя. К тому же этот странный переход… Тень узнаваемости забрезжила в голове.
– А вы кто? – спросил Алексей. – И где я? – добавил после короткого раздумья.
– Называйте меня Аль Мавир, я старший маг. А это, – старик обвел руками комнату, – Последний магистрат.
– Ага… Как я сюда попал?
– Захотел всем сердцем в минуту отчаяния. Обычно так и бывает, – пояснил старик.
– Понятно…
– Правда? – выдохнул Аль Мавир. – Рад слышать, а то некоторые в обморок падают, пол пачкается. Возись потом с вами, пристраивай.
Старик сказал пару незнакомых слов. Колпак исчез, халат побелел, а воротник превратился в капюшон.
– Я точно в другом мире, – пробормотал Алексей.
Он глянул вторым зрением, картина поразила: стены комнаты переливаются разными цветами, книги на столе дышат, будто живые, а от старика идет мощный поток энергии. Точно какая-то субстанция пронизывает комнату, всё наполняют сочные краски. Ничего похожего на серость родного города.
В каком-то фантастическом романе он читал про подобное перемещение и, гляди-ка, подспудно оказался готов к чему-то подобному. Старик сказал, что попасть сюда Алексей захотел всем сердцем. Так, значит, здесь можно стать настоящим магом! «Все-таки чудеса на свете случаются, – подумал Алексей. – Черт, размечтался, а там Юрка погибает!»
– А домой я смогу вернуться?
– Вы меня поражаете, молодой человек, – ответил Аль Мавир. – Не успели появиться, а уже обратно рветесь. Так быстро освоились, интересно посмотреть, что с вами дальше будет.
– Может, объясните поподробнее, где я?
– Хм, скажите хотя бы, как к вам обращаться.
– Алексей Покровский, служу на флоте. Планета Земля, – зачем-то добавил юноша.
– Рад познакомиться, и… больше никому не называйте свое истинное имя. Сильный маг многое может с этим знанием сделать. Возможно, вас как-то еще величают на планете Земля? – с улыбкой спросил Аль Мавир.
– Шаман, – подумав, ответил Алексей.
– Это какой-то титул?
– Да нет, скорее название человека, который лечит людей.
– Замечательно. Так и представляйтесь. Как нельзя лучше подходит к тому, чем мы в основном здесь занимаемся, – порадовался Аль Мавир. – Теперь по порядку. Наш мир называется Радэон. Материк Барах большей частью покрыт пустыней, здесь мы и находимся. Последний магистрат – школа, где из способных юношей готовят магов. Правда, желающих становится все меньше, и ваше появление можно считать удачей. Завтра представим вас надзирателю Римусу, постарайтесь ему понравиться.
– А кто это? – поинтересовался Шаман.
– Надзиратель руководит школой. После Великого Исхода здесь единственное место, где позволено учить магическому искусству.
– И чему учат?
– Врачеванию, заговору вещей и предсказаниям погоды. Есть еще несколько направлений, но только под жестким контролем Военной палаты.
– Не густо, я представлял магов по-другому, – признался Алексей.
– Великий Исход поставил магов вне закона, – выговорил Аль Мавир. – Выживших заклинателей согнали в резервацию, осколки Весов Судьбы в стенах сдерживают магию внутри. Отсюда выходят только те ученики, которые сдали экзамен надзирателю. Маги нужны правителям, но только одобренные и ручные. Кроме того, многие дворяне обладают печатью Молчания. Она мгновенно останавливает заклинателя.
– Ну и дела, – протянул Шаман. – А что за Великий Исход?
– Пятьсот лет назад темный маг Шамарис, да молчать ему вечно, нашел способ собрать почти весь эйнджестик – вещество, дающее силу заклинаниям. Сила Шамариса возросла многократно, он решил подчинить своей воле весь Радэон. Только благодаря древнему артефакту рыцарям-аватарам удалось разбить темную армию. Шамарис погиб, Весы Судьбы разлетелись на мелкие кусочки, а еще с полвека магов нещадно уничтожали, считая их виновниками всех бед. Эйнджестик вернулся на землю, пропитав все сущее, а времена эти получили название Великий Исход.
– Голова пухнет, – признался Шаман.
– Я вас понимаю. Освоитесь – не пожалеете.
– Но почему вы думаете, что я способен изучать магию?
– Хм, как только вы появились, я прощупал вас заклинанием ключа . Могу обрадовать: способности у вас есть, и немалые, немного усердия – и вы станете настоящим магом. А сейчас вам надо отдохнуть, – решил Аль Мавир. – Не каждый день путешествуешь меж мирами…
Старик поднялся и жестом пригласил следовать за ним. Они вышли в коридор. Стены освещались зелеными светильниками, винтовая лестница уходила вниз. Спуск занял несколько минут, внизу разливалась приятная прохлада. Аль Мавир провел гостя в небольшую комнату, где стояла только кровать и накрытый стол.
– Покушайте и ложитесь спать, завтра предстоит нелегкий день.
Маг вышел, щелкнул замок. Вот так – не пленник, но шататься не дадут, все строго. Мысли путались, ощущение нереальности происходящего оставалось. Куда же его угораздило попасть, и главное – каким образом? Объяснения мага не укладывались в голове. Шаман рассеянно состряпал бутерброд из мяса и хлеба, хрустнула поджаристая корочка, налил вина из кувшина. Действительно, надо поспать, решил Алексей. Одеяло и подушка пахли шерстью, мягкие и удобные. Тем не менее он долго ворочался, пытаясь примириться с неизбежным. Возбуждение переросло в усталость. «И все-таки мне повезло», – подумал Шаман, засыпая.

Проснулся Шаман от шума. Окна в комнате отсутствовали, но он почувствовал, что наступило утро. Дверь открылась, внутрь вбежал Аль Мавир с двумя юношами.
– Вставайте, Шаман! Наши планы меняются. Надзиратель узнал о способе вашего появления и остался очень недоволен. Вам надо на время скрыться, посвященные помогут.
– Но… учеба? – вымолвил Алексей, еще толком не проснувшись.
– Все будет, – ответил маг. – Скорее идемте!
Один из пришедших накинул на Покровского халат с капюшоном, другой сказал пару незнакомых слов. Светильники потухли, а кровать приобрела вид нетронутой. Уже вместе мужчины вышли из комнаты. Замелькали стены, извилистый коридор вскоре кончился. Путь преградила деревянная дверь, укрепленная железными пластинами. Аль Мавир открыл замок словом, снаружи обдало жаром. Они оказались в загоне с какими-то странными двуногими верблюдами – трехпалые копыта величиной с блюдо, седло подпирает единственный горб, а шерсть… Шаман подошел ближе и провел рукой по гладким перьям. Животное, помесь верблюда со страусом, флегматично посмотрело на человека, продолжая методично что-то пережевывать.
– Беговые наропулы, или попросту нары, – пояснил Аль Мавир, заметив интерес Шамана. – Они быстро доставят вас в убежище. Торопитесь!
Двое посвященных подхватили Покровского, не успел и пикнуть, как забросили в седло. Сами послушники без труда вскочили на животных и приторочили с боков вместительные сумки. Аль Мавир открыл двери загона, глаза заслезились от яркого света, маг залихватски гикнул, и нары рванулись вперед.
Животные летели над песком, словно и не касаясь его вовсе. Их шеи вытянулись, уши прижались к голове. Горб сзади надежно поддерживал седока, без него Шамана сдул бы встречный ветер. Последний магистрат, состоящий из трех башен, огороженных стеной, растаял вдали. Песок забивался в глаза, рот, нос, пока Шаман не перестал разглядывать удивительных животных и не затянул капюшон шнурками. Нары бежали плотной группой, всадники плавно покачивались в седлах. Или результат дрессировки, или такой вид, но тела животных стелились параллельно песку, нисколько не обращая внимания на то, что там поделывают мелькающие ноги. «Не успел здесь появиться, как уже бегу от кого-то, – подумал Шаман. – Что ждет меня дальше?»
Местное солнце стояло в зените, когда показалось приземистое здание с большим орлом на крыше. Убежище.
Шаман с хрустом потянулся: весь путь провел, сгорбившись в седле. Беглецы поднялись по лестнице, ступеньки отозвались гулом. Люди вошли внутрь, оставив наров у защищенной от песка поилки. Гостей встретил молчаливый монах и провел в прохладную подвальную комнату. Один посвященный – улыбчивый толстяк – разобрал сумки. На столе появились сыр, сушеное мясо и глиняные бутылки. Второй – худощавый юноша с грустными глазами – обратился к Шаману:
– Меня зовут Маур, его – Роба. Аль Мавир попросил помочь тебе и все объяснить.
– Жду не дождусь, – буркнул Шаман, откупорив бутылку, в которой оказалось неплохое вино.
– Как ты уже понял, маги на Радэоне не в почете, – продолжил Маур. – Хуже того, в некоторых странах их представляют исчадиями ада и убивают без разбора. В других заклинателей используют, как у нас. Существует легенда, что в последние мгновения жизни Шамарис, да молчать ему вечно, предрек появление из другого мира Боевого мага, который должен отомстить за него и уничтожить Моравию. Многие верят легенде, ведь умирающий часто видит будущее. А тут не просто человек, а один из величайших магов. Наш учитель смог заякорить призрачные врата, через них ты и пришел.
– Получается, я – Боевой маг! – восхитился Шаман, поставив на стол изрядно опустевшую бутыль.
– В точности неизвестно, – ответил Маур. – До тебя приходили двое, один оказался демоном, а второй сошел с ума. Надзиратель недавно узнал о призрачных вратах, поднялся шум, но Аль Мавир тянул до последнего. Чувствовал, что кто-то идет в наш мир, а вчера появился ты. В школе есть соглядатаи, Римус велел схватить тебя. Аль Мавир попытается убедить надзирателя, что прошедший через врата ушел обратно. Тебя согласились пока спрятать монахи-пустынники, они нам кое-чем обязаны. Когда страсти улягутся, вернешься в Последний магистрат под видом одаренного сына какого-нибудь купца.
– Понятно. А вас не спохватятся? – спросил Шаман.
– Мы с Робой уже прошли обучение, вчера Римус принял экзамен. Теперь обязаны прибыть ко двору короля для прохождения службы. Ну да мы немного задержимся, чтобы научить тебя азам волшебства, – ответил Маур.

Маги Радэона умели многое, но после Великого Исхода их словно кастрировали. Неугодные знания сжигались вместе с обладателями, бесценные книги постигла та же участь. Остались крохи. Маур учил лекарскому делу: Шаман узнал, как срастить сломанные кости, остановить кровь при ранении, убрать из организма опухоль.
Роба умел заговаривать вещи, после чего они приобретали новые свойства, знал много бытовых заклинаний. Толстяк показал Шаману, как сделать простейший защитный амулет из обычной монеты, научил заговору замков, чтобы их мог открыть только один человек, а также заклятиям для оружия, сохранявшим мечи и копья острыми и прочными. Шаман впитывал новые знания, как губка воду.
– Быстро учишься, – похвалил как-то Маур. – У меня ушли годы, а ты схватываешь на лету.
Шаман пребывал поначалу в смятении: запомнить труднопроизносимые слова заклинаний, – все равно что выучить японский язык с огромным количеством иероглифов. Выручило второе зрение. Зажигая свечу магией, Шаман случайно кликнул. Заветные слова трансформировались в красно-желтый шар. Короткий бросок – и фитиль воспламенился. Шаман запомнил последовательность цветов. Потренировался, палитра красок четко выстроилась перед глазами, мысленно проговорил заклинание. Свеча вспыхнула! Постепенно исчезла и необходимость вспоминать слова. Шаман теперь знал , как превратить мысль в действие. Говорил заклинание, потоки эйнджестика текли в нужное русло, и делал то же самое молча. Знания аккуратно заносились в банк памяти, укладываясь драгоценными камнями в бархатные ячейки.
В магии Радэона не было ничего сверхъестественного. Эйнджестик, таинственный для Шамана, для Маура оставался таким же обыденным, как воздух или песок под ногами. Другое дело, что с помощью этой субстанции можно сделать практически всё. Конечно, если знаешь слова заклинаний, звуки которых придают волшебной энергии нужную форму. А вот здесь Шаман имел явное преимущество. Он видел, как изменяются цвета, и мог напрямую контролировать ход заклятия, поэтому и учеба для него шла гораздо быстрее, чем для того же Маура.
Месяц спустя посвященные засобирались в путь. Лето только началось, а пустыня уже стала похожа на раскаленную сковороду. Еще немного – и только самоубийца отважится выйти в пески.
– Мы научили тебя почти всему, что знали сами. Ты молодец! – сказал Маур на прощание. – Не скучай, монахи скажут, когда ты сможешь вернуться. Чувствую, что Аль Мавир в тебе не ошибся.
– Надеюсь, – вымолвил Шаман.
– Хорошо кушай, – посоветовал Роба, хлопнув себя по вместительному пузу.
– Будешь в Арвиле, заходи… – донесся удаляющийся голос.

Румашир – настоятель храма Хургала – носил легкий желтый халат, как и все монахи-пустынники. Такая одежда полностью маскировала на фоне песков, а особый мех защищал от жары. Сан Румашира обозначал обруч с двумя крыльями, венчающий лысую голову настоятеля. Почитатель Хургала – огненного орла – напоминал Шаману сэнсэя. Румашир часто присутствовал на занятиях магов, к нему быстро привыкли, он тихо перебирал в сторонке древние свитки. Изредка хмыкал раздраженно, шелестела потревоженная бумага, но в процесс обучения не вмешивался. Тем удивительнее, что на следующий день после отъезда посвященных настоятель заглянул в келью к Шаману.
– Хватит, юный маг, сушить мозги. Пора заняться настоящим делом.
– Каким это? – спросил заинтригованный Шаман.
Румашир поманил за собой, подземными переходами они прошли в просторный зал.
Шаман поражался мастерству древних строителей. Возвести многоэтажные хоромы в толще песка под силу лишь могущественным волшебникам, хотя египтяне тоже делали нечто подобное. Возможно, в те времена еще применяли магию? Румашир повернул медную рукоятку на стене, помещение залил зеленоватый свет.
– Давно хотел спросить, – обратился Шаман, – кто все это построил?
– До Исхода здесь процветали целые города, жили знаменитые маги, – ответил Румашир. – Пустыня погребла рискнувших приблизиться к богам. От песка успели спасти только верхние этажи высоких зданий.
– Вот оно что… А как же свет, прохлада?
– Светильники действуют до сих пор, а стены облицованы хладоном. Если его заговорит знающий маг, камень всегда поддерживает тепло или холод. Аль Мавир помог.
– Местный аналог кондиционера, – пробормотал Шаман и уже громче поинтересовался: – Так чем займемся?
Настоятель приблизился, движение напоминало скольжение капли, и схватил Шамана за руку, словно тисками. Помял неожиданно сильными пальцами, мускулы мага непроизвольно напряглись. Румашир нащупал узелок мышц, пальцы дрогнули, воскликнул удивленно:
– Ты занимался божественным боем гайтара?
– Только настольным теннисом, – признался Шаман.
– Не важно, у тебя есть задатки. Могу обучить остальному, – пообещал Румашир. – Держи шест. Хургал благоволит дереву и не жалует сталь. Не смотри в глаза, следи за ногами и торсом. Здесь зарождается удар.
Гайтара, бой на шестах, требовал быстрой реакции, гибкости тела и сильных запястий. Настоятель менял стойки, тело стелилось ужом по полу, ступал по-кошачьи мягко. Шаман старался успевать, но шест учителя то и дело касался тела. Пока не бил, и на том спасибо. А Румашир знай приговаривал:
– Точка шу, точка страха, точка забвения, ты убит!
Утром Шаман выбирался из постели, как динозавр из болота. Тело превратилось в один болевой сгусток, жалко было себя до невозможности. Кликнул, пальцы побежали по коже, нейтрализуя боль. Озарение треснуло в мозг кувалдой.
– На каждого сэнсэя найдется свой сенс, – скаламбурил Шаман.
Когда эйнджестик вернулся на Радэон, он пропитал абсолютно все. Каждая вещь несла частичку волшебства. Оружие Румашира выглядело для второго зрения Шамана оранжевым стержнем с нанизанной пружиной, будто автомобильный амортизатор. Настоятель неуловимо быстро переместился – лицо осталось бесстрастным – и провел атаку. За миг до этого витки пружины вспыхнули рубиновым цветом, нити выстрелили в точку удара. Шаман с легкостью парировал.
– Дал Хургал! – воскликнул Румашир. – Ты быстро учишься!
– Я знаю, – ответил Шаман.
Уел-таки наставника. Еще не Брюс Ли, но готовый претендент в Боевые маги. Настоятель решил не щадить: назвался мухомором – получи сапогом. Шест запел, оружие превратилось в жалящую бестию. Красные росчерки окружали. Мозг успевал за размытыми движениями, а вот тело – нет. Связки готовы порваться, сердце бухает в ребра молотом, кости трещат на грани перелома. «Ох, рано стали зазнаваться, старшина Покровский, – подумал Шаман. – Сейчас этот дядечка все дерьмо из вас повышибет». Надо отдать должное Шаману: треть ударов он отразил, выворачивая суставы в немыслимых направлениях. О контратаках даже не думал. И кто кого уел?
– Ты дрался достойно, – сказал Румашир и помог Шаману встать. – Пожалуй, из тебя выйдет толк. – В устах сурового настоятеля это прозвучало высшей похвалой.
Шаман чувствовал, что его готовят, но к чему? Румашир как-то объяснил:
– Будь ты хоть трижды магом, но что сделаешь, когда в лицо полетит стрела, свистнет над ухом меч?
– Ну…
Румашир метнул в Шамана дротик. Тот автоматически вскинул шест, дротик щелкнул по дереву.
– Теперь понял? Тело само защитит, если знает как. А пока сотворишь охранное заклятие, тебя и ящерица лапками задерет!
Шаман кивнул. Уже в охотку чертил шестом узоры, ноги порхали над полом, оттачивал рефлексы в спарринге с учителем. Даже если выучить все удары, подходы, увертки, настоящим бойцом не станешь. Движения нужно довести до автоматизма. Мастер не рассчитывает, как ударить, а просто бьет. Всегда точно.
Занятия с Румаширом проходили каждый день. Шаман с удивлением заметил, что действительно превращается в грозного соперника, и напрямую спросил об этом Румашира.
– Это храм Хургала, – пояснил настоятель. – Я попросил огненного орла, и он помогает тебе.
– Но почему?
– Я чувствую, что ты сыграешь не последнюю роль в судьбе Радэона… и даже в моей собственной. Ну что открыл рот? Защищайся!
Лето заканчивалось. Шаман похудел, но тело обвилось тугими мышцами. Тренировки пошли на пользу. Шестом выписывал такие кренделя, что не подойдешь, вдобавок Румашир научил прилично стрелять из лука. Шаман чувствовал бурлящую силу, руки теперь умели ее направлять. Увидели бы сейчас знакомые, обзавидовались бы!
Сладкую утреннюю дрему прервал настоятель:
– Просыпайся, послушник. Тебе пора возвращаться.
– Куда? – спросил Шаман, продирая глаза.
– От Аль Мавира пришла весточка. Он ждет тебя в Последнем магистрате.
Шаман уже подзабыл в череде дней, кому обязан появлением на Радэоне. Простая жизнь монахов имела свои прелести. Упражнения закалили тело, но душа требовала знаний. Аль Мавир откроет тайны магии, они утолят терзающий голод. Шаман подумал о доме: как там родители? Воспоминания подернулись дымкой, единственное, что бередило душу, – полные боли глаза Юрки. Но что толку переживать, если еще не готов помочь и даже как вернуться обратно – неизвестно? Ладно, братья-маги стонут под гнетом феодализма, а освободить их мог лишь он. Шаман оделся. Еще по прибытии в обитель Хургала монахи добавили к его плащ-халату рубаху, подбитую мехом пустынки, такие же штаны и мягкие сапоги, похожие на борцовки. Мех зверька, похожего на суслика, обладал двумя противоположными свойствами: спасал от жары и защищал от холода.
– Нар знает дорогу, – сказал Румашир. – Не забывай о тренировках.
– Конечно, сэнсэй.
– Ох и молод ты еще! Возьми вот, пригодится, – сказал настоятель, протянув ракушку на шнурке. – Как загудит, значит, рядом вода.
– Спасибо, – поблагодарил Шаман.
Он лихо запрыгнул в седло, нар присел, приноравливаясь к весу всадника. Шаман свистнул в пальцы, взметнулся песок, умное животное сразу припустило галопом. Румашир покачал головой – у молодежи на уме только удаль, – приставил ко лбу ладонь козырьком.
Марево поднималось над раскаленной поверхностью, силуэт нара расплывался. А чуть правее, на стыке пустыни и неба, что-то темное стирало, как ластиком, линию горизонта.
– Храни тебя Хургал, юный маг, – произнес Румашир, с тревогой всматриваясь вдаль.

Глава 3

Нар споро трусил по пустыне, цепочка следов оставляла прямую линию. Он, как по компасу, стремился к видимой только ему цели. Ветер подгонял сзади, закручивая песчаные вихри. Шаман через щелку в капюшоне считал барханы. Вдруг нар запрядал ушами, голова приподнялась. Почуял недоброе? Ветер поменялся. Шаман посмотрел назад – нет, не свернули, следы ложатся прямой струйкой. Капюшон слетел на спину. Вон где беда!
Справа надвигалась стена песка, будто гигантский бульдозер старался перехватить путника. По пустыне, уничтожая все живое, катился самум.
– Эпическая сила! – вырвалось у Шамана странное ругательство.
Нар прижал уши и рванулся вперед. Маг стиснул уздечку. Ветер вышибал из глаз слезы. Шаман кликнул: стена распалась на множество смерчей из черных лохмотьев. Они подхватывали песок и слаженно двигались в одном направлении – природа так не извращается, а вот на порождение злой магии вполне похоже. Нар превзошел себя, тело вытянулось стрелой, он мчался над пустыней как истребитель. И ведь вырвались почти, но растянувшийся торнадо зацепил самым краем!
Вихрь сбил локомотивом и потащил за собой. Шаман обхватил горб, нар замычал, копыта-тарелки погрузились в песок. Вздохнуть невозможно, буря вцепилась бульдогом, смерч кидает в разные стороны, как кутят. В оранжевой круговерти проступил темный силуэт какого-то строения. Шаман дернул поводья, нар рванулся вперед. Показался колодец c покатой крышей. Маг прыгнул, пальцы вцепились в столбик. Животное вытянуло шею, ноги погрузились в песок. Шаман залез на каменную стенку, буря попыталась его сдернуть, он повернулся к нару. Тот исчез, последние силы ушли на спасение человека. В руке мага остался лишь обрывок уздечки.
– Да чтоб тебя! Только попадись, колдун хренов! – рявкнул в пространство Шаман.
Умиротворенная добычей буря затихала. Песок лениво опадал барханами, словно недоумевая: и что на него нашло? Шаман забрался на крышу колодца. Глазу не за что зацепиться, во все стороны стиральной доской тянется унылая пустыня. Оружие потеряно, «верный конь» погиб, воды нет, куда занесло – неизвестно. Осталось зарыться в песок и ждать товарища Сухова. Горло саднит… В колодце должна быть вода! Шаман спрыгнул с крыши и заглянул внутрь – темно, как в карцере. Сбросил вниз огненный шарик. Свет выхватил скобы, уходящие вглубь. Шаман перегнулся через край, ноги нащупали опору. Стены черны от сажи, но скобы держат надежно, на металле ни пятнышка ржавчины. Маг кинул очередной жгун . Внизу показался уступ с проемом – дверь. Неправильный какой-то колодец: воды нет, пахнет гарью, да и ракушка молчит. Больше похож на заводскую трубу, а дверь – для трубочистов. Из уступа торчит стержень с пластиной. Шаман смахнул сажу – если это и замок, то как его открыть? Кликнул – на пластине засветилась причудливая загогулина. Маг аккуратно провел по контуру пальцем. Дверь с натугой ушла в стену, дохнуло спертым воздухом. Шаман шагнул в проем. Плита за спиной закрылась, глаза невидяще уставились в темноту.
– Медвежатник, блин!
Словно от звука, узкий коридор осветили уже знакомые зеленоватые огни. Маг немного помешкал и двинулся вперед. Балкон, куда он вышел, возвышался метров на двадцать в зале, где можно было спокойно играть в футбол. Стены переливались изумрудным свечением, угадывались ряды механизмов, плавильные печи. Сбоку протянулась шахта с кабинкой. Ну, это нам знакомо. Шаман вошел внутрь – кабинка скрипнула, – с опаской нажал на выступающий конус. Лифт безмолвствовал, но не упал – и то хорошо. Пришлось опять ручками, по лесенке. Ноги погрузились по щиколотку в мелкий песок. Шаман перевел дух, так и акробатом можно стать. Песчаный налет покрывал механизмы и пол оранжевым покрывалом, пробитым белыми осколками костей. В центре зала чернел матовый шар, к нему маг и направился. Не дошел совсем немного. Тишину пронзило шуршание тысячи потревоженных песчинок: из дальнего угла к Шаману устремились бугорки – что-то двигалось в слое песка. Сам не заметил, как взлетел на ближайший станок.
– Замри, не двигайся! – раздался хриплый голос.
От неожиданности Шаман чуть не сверзился обратно. Несколько бугорков выскочили в лунки следов и дали себя разглядеть. Больше всего эти создания походили на скарабеев-мутантов размером с ладонь – тускло переливался хитиновый панцирь, усики над жвалами шевелились в поисках добычи.
– Песчаные блохи реагируют на движение, – проинформировал тот же голос.
Шаман покосился на затянутое сеткой отверстие под шаром, откуда доносился звук.
– Прекрасно, и что мне теперь делать?
– Кварцевые частицы проникли в смазку. Часть механизмов неработоспособна. Рекомендуем ремонт, – пояснил каркающий голос.
– Сейчас все брошу… – начал Шаман и умолк. Голос-то поменялся! – Эй, а где этот, с хрипотцой?
В динамике зашуршало, будто спорили шепотом.
– Эта, – поправил прежний голос. – Я была девушкой.
– А сейчас кто? – спросил маг.
– Я – последний отпечаток в матрице.
– Ага. Можешь помочь?
– Да, но с одним условием.
– Каким?
– Ты возьмешь меня с собой.
Шаман оценивающе посмотрел на шар. Около метра в поперечнике, материал напоминает эбонит. На вид тяжелый, вон и подставка какая массивная. Может быть, полый? Шаман кликнул. Внутри шара клубились тени, а в центре плавало лицо скуластой девушки. Темные глаза с надеждой глядели на мага.
– А ты симпатичная, – признал Шаман. – Но послушай, что тебе делать со мной? Да и как я тебя утащу? Может, останешься?
– Когда-то мы жили, а теперь существуем. Пятеро погибли во время отключения, а этого старикашку я сама бы стерла! – неожиданно призналась девушка.
– Зета, я бы попросил! – возмутился каркающий голос.
– За пять веков ты мне ужасно надоел, Бурун. Помолчи хоть сейчас! – отрезала девушка. – Я пытаюсь вырваться из забвения, а ты лишь ворчать горазд. – Девушка взглянула на Шамана и уже спокойней продолжала: – Нет необходимости брать все хранилище, матрица истончилась, я помещусь здесь.
Из подставки выдвинулся лоток. Внутри лежал серебристый обруч с вкраплениями тусклого камня.
– Это меняет дело! Конечно, я возьму тебя, – согласился Шаман.
– Я отвлеку блох. Сразу прыгай сюда и надевай венец, иначе меня не услышишь. И не касайся песка! – проинструктировала Зета.
Под потолком заскрежетало. Едва не задев мага, опустилась цепь. Надсадно загудел мотор. Крюк вспахал поверхность, бугорки заволновались. Маг пополз к дальней стене. Скарабеи бросились за ним, как свора собак на кость. Вот жвала-то пообломают! Шаман наметил путь, ноги спружинили, в три касания перелетел к шару. Обруч обхватил голову, как родную. Зета тем временем завершила отвлекающий маневр, двигатель намотал часть цепи, и крюк поплыл обратно.
– Прыгай, – шепнула девушка.
Шаман чуть не промазал – непривычно, когда в голове раздается чей-то голос. Скарабеи недоуменно копошились у дальней стены, проклиная постоянно исчезающую добычу. Потолочный кран остановился, и маг спрыгнул на балкон. Коридор вывел на склад, заставленный множеством полок. Шаман замер в изумлении. Настоящий мужчина с уважением и трепетом относится к оружию, а в складе залежами громоздились мечи, копья, секиры, молоты и куча другого, не менее смертоносного, вооружения. Но внимание Шамана привлекли изделия, любовно упакованные, каждое в отдельный ящик. В мире рыцарей и магии ружья смотрелись чужеродными пришельцами. Тяжеловатые и неуклюжие, но, несомненно, огнестрельные. Мушкеты – услужливо подсказала память. Вспомнились также люди со шпагами, почему-то названные мушкетерами. Башковитые алхимики здесь работали, подумал юноша. Магия с техникой как-то не сочетается, а эти даже порох изобрели, топливо для механизмов.
– Вверх по лестнице, – подсказала Зета.
Шаман отогнал видение, в котором линия стрелков выкашивала вооруженную мечами пехоту, и поднялся в комнату. Большую часть занимал пульт управления. Надписи, хоть и на знакомом языке, выглядели тарабарщиной. В углу притаился сейф. Шаман глянул вторым зрением: углубление с бегунком мерцало красными бусинами, словно скрывало стайку мышей-альбиносов. Маг подвигал бегунок, палец коснулся светлячков. Замок щелкнул, дверца открылась. Внутри лежали потемневшие бумаги, блестели золотые кругляши, к стенке прислонился цилиндр с хитрыми креплениями. Шаман подобрал монеты – запас наличности не повредит, примерился к непонятному предмету. Крепления сами обхватили руку. Круговое движение кисти – и цилиндр, как по волшебству, скользнул в ладонь. Большой палец нашел кнопку, в противоположные стороны выстрелили молнии. Цилиндр превратился в двухметровый шест с бегущими по спирали серебряными рунами.
– Ух ты! – воскликнул Шаман. – Полезная вещица.
– Сделано не у нас, – заметила Зета.
– После разберемся. Куда дальше? – спросил Шаман, пальцем притопил кнопку на шесте, от чего тот сложился и юркнул в рукав как мышь в норку.
– Опусти третий справа рычаг, – ответила девушка.
Шаман послушался совета. По комнате пробежала дрожь, и все помещение целиком пошло вниз. Проплыл склад с оружием, дверь в машинный зал, плавильные печи. Замелькали каменные стены с редкими углублениями, скорее всего постами охраны. Площадка остановилась в тускло освещенном тоннеле с рельсами на полу; в тупиках застыли две грузовые платформы и небольшая дрезина. Шаман и не подумал удивляться. Что он, в метро не ездил?
– Подождем поезд? – спросил маг.
– Не знаю, о чем ты, но лучше не ждать, а двигаться на курьерном гироверте. Придется попотеть, в транспортах иссяк мистар, – сказала Зета.
– Пустяки, физический труд облагораживает, – философски заключил Шаман, протиснувшись в гироверт, он же дрезина.
Ничего сложного, механизм приводится в действие колесом с истертой ручкой. Сбоку торчит рычаг стояночного тормоза, который удерживает махину на горке. Маг потянул железку, внутри что-то щелкнуло, и гироверт сдвинулся с места пятивековой стоянки. Белкой завертелся маховик. Дрезина лениво покатилась по рельсам, дробью застучали колеса.
– Долго нам ехать? – спросил Шаман.
– До порта три терса, до рудников – пять, – ответила Зета.
– Ага, а сколько мы уже движемся?
– Полтерса.
Произведя несложные расчеты, Шаман приравнял терс к сорока минутам. Конечная станция тоже не вызывала сомнений: в рудниках делать нечего, а в порту корабли, люди.
– Как зовут моего благородного избавителя? – поинтересовалась девушка.
– Чертовски благородный Шаман. Зета, а ты все-таки живая?
– Конечно! Просто я избавлена от телесной оболочки, ну и время для меня идет чуть по-другому. Бывает, тянется бесконечно, как лента конвейера, но иногда вроде бы ненадолго задумаюсь, а здесь прошла целая кварта.
– Меня устраивает, ненавижу постоянно болтать. А что ты делала на этом заводе?
– Секретная кузня производила оружие, а матрица руководила процессом. Семеро отпечатков являлись специалистами, каждый в определенной области. Я изучала историю и материалы, – ответила девушка.
– А я – устройство механизмов, – прокаркал старческий голос.
– Бурун, и ты здесь!
– Мое почтение, мастер Шаман. Я не хотел оставаться один.
– Послушайте, как вам удалось столько прожить?
– Наши тела давно истлели, но не личности. Шар-хранилище и кристаллы на обруче изготовлены из камня Душ, способного впитывать мысли и чувства людей. Вечная жизнь, если не сойдешь с ума, – хмыкнула Зета.
– Коллега забыла добавить, что камень Душ недолговечен и устойчив лишь в среде живого металла, из которого сделаны венец и ваше оружие – жезл Рагнара, – сказал Бурун.
– Ничего себе, – пробормотал Шаман, коснувшись обруча.
– Не пытайся снять, не получится. Живой металл находят редко, и только в виде артефактов. Он обладает зачатками разума, а при контакте с человеком становится с ним единым целым. Прости мне маленькую хитрость, я боялась, что ты бросишь нас, – покаялась Зета.
Шаман чертыхнулся. Мелькнула мысль об оружии, тут же по руке мазнуло теплым, словно ткнул носом верный пес. Жезл превратился в укороченный шест, дабы не задеть стенки тоннеля; на концах выщелкнулись бритвенной остроты лезвия, лепестки взвизгнули, как круг пилы-болгарки. Жезл закончил демонстрацию и, доказав полное повиновение, схлопнулся в рукав. Шаману почудилось, будто рядом сопит Бакс – преданные глаза смотрят с любовью, выпрашивает косточку, хитрец.
– Все это замечательно, но когда мне приспичит отлить, вы будете смотреть и оценивать?
– Ни в коем случае, – заверила Зета. – Тем более в любой момент ты можешь отключить нам обзор. Живой металл уже принял тебя, ты для него друг, и он с радостью выполнит любой твой приказ.
– Лады, заживем дружной семьей.
Дрезина проскочила развилку. Зета с Буруном хотели знать, что произошло с миром за пять веков. Шаман рассказал. Потрясенная пара притихла вплоть до конечной станции.
Пещера напоминала захламленный чулан. На нескольких транспортах высились ящики, вдоль стены лежали бревнами пушки – когда-то покупатели не успели забрать смертоносный груз. Шаман пробрался к воротам и, выслушав Буруна, закрутил колесо. Оно поддалось с натугой, внутри стены зашуршало. Каменные створы раздались в стороны, загудела раковина. Взору мага предстало морское сражение.

Неповоротливый флейт под названием «Одинокий купец» отбивался от наседающих пиратов, точно толстый буйвол от стаи волков. Торговое судно окутывали клубы белого дыма, гулко бухали пушки. На мачте развевался серебристый флаг с изображениями колеса и циркуля. На шхунах «Пушинка» и «Спрут» трепетали черные полоски материи с волнистой белой полосой. Пиратам сопутствовала удача, не зря их называют ее джентльменами. Залп книппелями разорвал в клочья паруса флейта, от чего тот застыл, как «Челюскин» во льдах. Шхуны грамотно приблизились сзади, уходя от бортовых орудий. Клещи сомкнулись, орудия изрыгнули картечь. С флейта раздались крики раненых. Полетели абордажные крючья – пираты перебросили мостки на обреченный корабль. Солдаты в красных мундирах отчаянно защищались, но нападавшие брали количеством и яростным напором. Вскоре послышался восторженный рев.
Битва закончилась, купеческий флейт сменил хозяев. Пираты спешно перегружали тюки и ящики с добычей. Немногих пленных согнали в трюм. На ближней шхуне блеснуло стекло, в шлюпку спрыгнули трое головорезов. Лодка направилась к скале – Шамана заметили.
Он обернулся. Ворота закрылись, в стене ни щелочки, как будто дверей не было вовсе. Шлюпка причалила к берегу. Шаман отступил к скале. Поигрывая саблей, его разглядывал пират с боцманской дудкой на шее и черной банданой на голове. На обнаженном торсе синели татуировки, грудь пересекал безобразный шрам. Головорез задумчиво подергал кольцо в ухе.
– Ты откуда нарисовался?
– Да вот, гулял, – брякнул Шаман первое пришедшее на ум.
Пираты покатились со смеху:
– Ты слышал? Гулял! Гы-га-га!
Боцман усмехнулся, но глаза остались серьезными.
– Вот что, шутник, сигай в шлюпку, – приказал он. – Постарайся без глупостей, магик! – Рука пирата коснулась синей пластины на поясе.
«Убивать пока не собираются, посмотрим, как живут джентльмены удачи», – подумал Шаман и спрыгнул в лодку. Пираты заработали веслами.
Со шхуны «Пушинка» перекинули веревочную лестницу. Шаман (видел в кино про Мюнхгаузена) обхватил лестницу так, чтобы веревка оставалась между ног, и быстро забрался на палубу. Боцман сзади хмыкнул уважительно, шлюпка опустела. Прозвучала команда на отплытие. Пират провел мага в каюту.
– Погрузку закончили, пленные в трюме. Вот еще, торчал на скале. Орлик его засек, – доложил боцман человеку за столом.
Шаман от толчка в спину шагнул вперед.
– Купца на дно, курс на Танделлу. Коул, печать оставь, – распорядился капитан.
Пластинка легла на стол, после чего боцман плотно прикрыл за собой дверь. Снаружи донеслись обрывки команд. Мужчина расстегнул воротник камзола, украшенного аксельбантами и золотой перевязью. Мозолистые руки с узелками вен, обветренное лицо с ветвистым шрамом выдавали в капитане человека, который добился всего сам, потом и кровью, без чьей-либо помощи. Такой не подставит вторую щеку, а зубами отхватит бьющую руку по локоть.
– Рассказывай, – буркнул пират.
– Что рассказывать?
– Кто такой, откуда, как оказался на скале?
– Зовут Шаманом. Меня приютили монахи-пустынники, хотел попасть в Последний магистрат. По дороге налетела странная буря, так и занесло в горы.
– Откуда белый плащ?
– В монастыре гостили посвященные, они и подарили.
– Значит, ничего магического не умеешь, – разочарованно протянул капитан.
– Почему же? Я умею лечить разные болезни, еще кое-что по мелочи.
Капитан вскочил, в ухе блеснула золотая серьга, он заходил по каюте. На лице отразились душевные муки, словно хочет человек поделиться сокровенным, да не может по причине ужасности тайны или простого стыда.
– Тут такое дело… – начал капитан.
– Не волнуйтесь, я умею держать язык за зубами, – подбодрил Шаман, смутно догадываясь о причине нерешительности этого сильного человека.
– Не могу я спать с бабами. Хочу, а никак! Команда шепчется, мол, спекся. Поможешь? – на одном дыхании выдал капитан.
– Да, – твердо ответил Шаман, понимая, что сейчас не стоит юлить и кидать туманные фразы.
Капитан резко выдохнул, скрипнула дверь. Бросил кому-то:
– Никого не впускать!
Задвинул щеколду, в глазах стояла боль, обреченно спросил у Шамана:
– Что мне делать?
Крепко его приперло, раз доверился первому встречному магу! Шаман усадил больного на стул. В паху у капитана затаился тромб величиной с грецкий орех, щупальца тянулись по сосудам, почти полностью перекрывая доступ крови к мужскому достоинству. Шаман размял руки, выросшие лучики зацепили пробку, он повел, повел тромб наружу через мочеиспускательный канал. Капитан заорал, будто его свежевали вживую. Снаружи забарабанили. Маг продолжил работу. Не дождавшись ответа, пираты стали ломать дверь. Тромб застрял, отростки цеплялись по венам. На лбу у Шамана бисеринками высыпал пот. Пальцы дрожали от напряжения, но вот сгусток мутной крови размягчился, еще усилие и…
Дверь слетела с петель, в каюту ворвались разъяренные пираты. Шаман без сил откинулся к переборке, а капитан умолк. Глаза всех присутствующих уставились на мокрые штаны с дырой и гордо стоящий пенис.

Глава 4

Шаман с наслаждением сбривал щетину опасной бритвой, подаренной капитаном Диком. Шхуны на всех парусах шли к острову Танделла, где расположилась пиратская база. Попутный ветер наполнял паруса, капитан в нетерпении мерил шагами каюту, словно заключенный в день освобождения.
– А какие нас ждут девочки! – в сотый раз начал расписывать он прелести островных красоток.
После исцеления Дик преобразился волшебно. Угрюмый мужик сбросил лет двадцать, напоминая теперь молодого жеребца. Капитан сулил Шаману все сокровища мира и уговаривал остаться, но тот отнекивался – впереди ждала учеба. Да и команда «Пушинки» его сторонилась. Вчера подслушал разговор в кубрике:
– Видел? Он капитана махом от немощи исцелил, а представь, если разозлится?
– Говорят, из скалы вышел. Настоящий колдун, хоть и молод. Такой дунет – и в камень обратишься, булькнешь в море!
– А что? И очень даже возможно, – послышался боцманский говорок.
Шаман пристрастился к трубке, которую ему презентовал Коул. Маг с наслаждением вдыхал ароматный табак, не чета сигаретному. Дым наполнял легкие, альвеолы сморщивались, коричневая слизь покрывала стенки налетом. Если бы курильщики видели все эти ужасы, то сразу бы бросили вредную привычку. Шаман-то видел, но у него имелись некоторые способности, нейтрализующие действие никотина. А как откажешься от пары затяжек после плотного обеда да стаканчика рома? Хорошо – бутылки, но суть от этого не меняется.
– Моравия издавна в натянутых отношениях с Невгаром, а нам это на руку, – рассказывал Дик, в очередной раз наполняя стаканы. – Купцы невгарские везут с рудников хладон, камешки драгоценные, серебро, золото и железо, а мы тут как тут. Зазря народ не губим, офицеры и моряки после выкупа домой возвращаются. Его величество Норк не вмешивается, Моравии тоже польза. Король ни рупии не потратил, а флот у противника редеет. А мы потом Невгару через надежных людей все и продаем, а куда денутся? Большинство рудников в Закатной Тени расположены. Два раза, получается, покупают, ха-ха! А пушки в Арвиле откуда, знаешь? Опять наша заслуга. Их невгарский орден Изобретателей делает, открытой продажи нет, а секрет производства блюдут. Хотя, я слышал, раньше и в Моравии изготавливали разное, но много ли сохранилось?
К острову подплыли в сумерках. Верткие шхуны по фарватеру обогнули прибрежные рифы. В уютной гавани, закрытой скалами от ветра, бросили якорь. В сторонке угадывалась небольшая верфь, на берегу теснились тростниковые бунгало. Раздались приветственные крики, из домиков высыпали встречающие. Пираты вернулись домой.
Пировали неделю, по-местному – кварту. К Шаману привыкли, пираты уже не шарахались от его белого плаща. Дик не хотел отпускать, Шаман настаивал, сошлись на обещании мага заглянуть в гости после учебы. Близилось время осенних штормов, если уплывать, то сейчас. На «Пушинке» подняли моравский флаг: на желтом фоне – подкова, под ней – гора с молотом. Капитан прощался сразу с тремя смешливыми черноглазыми молодками. По лицу было видно: если бы не морские суеверия, взял бы на корабль не раздумывая. Шаман тоже высматривал кого-то.
Плавание обошлось без приключений, лишь один раз вдалеке шумно вспучилось море – глубинный слон вынырнул на поверхность, преследуя косяк рыбы. Зета рассказала, что Внутреннее море относительно безопасно, а вот во Внешнем обитают невиданные чудовища, стерегущие покой затонувшей земли титанов. Портовую таможню с утра прошли быстро – капитана «Пушинки» тут знали. Пара золотых усатому клерку – и досмотр на этом закончился. Боцман Коул с пятью матросами сошел на берег пополнять припасы, а Дик повел Шамана на базар – выбирать нара. Как бы терпимо ни относились в Арвиле – столице Моравии – к магам, но до всеобщей любви было ох как далеко!

Город раскинулся на берегу Внутреннего моря разноцветным ковром с лоскутами зеленых садов. Улицы лучами разбегались от порта, дома карабкались в гору к массивному королевскому дворцу. Базар заполнял припортовые тупики, ряды ширились, и торговля лавиной выплескивалась на узкие улочки. Шум кругом стоял, как над гнездовьем чаек. В палатках бойко торговались, через лотки тянули руки к прохожим купцы, приглашая только оценить (и тут же купить) самый лучший и дешевый кувшин, халат, корабль, воздух…
– Рыба свежая?
– Конечно, дорогой!
– А почему воняет?
– А ты когда спишь, себя контролируешь?
Шаман крутил головой во все стороны. Один сразу бы потерялся – народу бродит море, людская толчея засасывает водоворотом. Капитан шел впереди, мышцы на спине бугрились через рубаху, раздвигал живой поток, словно ледокол торосы, и отдергивал Шамана, когда тот склонялся над очередной диковинкой.
– Жизни не хватит, чтобы все тут осмотреть!
Шаман где-то читал про «Эрмитаж», что если проводить у каждого экспоната, выставленного в музее, по несколько секунд, то времени на осмотр уйдет минимум три года. А здесь еще придется торговаться, рискуя сорвать голос, отбиваться от назойливых продавцов. Пожалуй, несколько жизней положишь точно на знакомство с арвилским базаром!
Загоны наров располагались вдали от моря, поскольку животных пугало такое количество воды. Капитан с магом свернули на боковую улочку. Впереди послышался стук копыт. Навстречу неслись три всадника, поджарые лошадки приседали под весом грузных воинов. Те были обнажены до пояса, толстые руки пережимали золотые браслеты, гладковыбритые черепа блестели на солнце. Дик предусмотрительно отступил к стене дома, Шаман замешкался. Передний конь всхрапнул, глаза налились кровью, встал на дыбы. Всадник взмахнул плеткой, воздух прорезал свист.
– Пшел прочь, магик!
Шаман от удара рухнул на мостовую, руку ожгло, перекатился прочь от копыт. Раздался язвительный смех. Маг вскочил на ноги и… повис в воздухе – капитан держал, крепко обхватив за пояс. Горло свело от обиды, в груди клокотал гнев.
– Пусти, я убью их!
– А ты уже убивал? – спокойно спросил Дик.
– Нет…
– Лучше и не начинай.
Шаман поник. Дик ослабил захват. Всадники уже скрылись. Капитан пошел впереди, посматривая через плечо. Шаман на ходу баюкал руку, боль отступала. Дик рассказал про обидчиков:
– Янычары кагана Мого. Живут в степях, у Моравии с ними мир, приплывают торговать скотом и лошадьми. Лучше с ними не связываться. Дикие, поклоняются зверобогу Кразалу. Маги у них живут хуже рабов.
– Зачем вообще держат? – спросил Шаман.
– Ха, а кто лечить будет, хладон открывать, оружие заговаривать? Колдунов только в Невгаре жгут на кострах, орден научился обходиться без них.
– Я не колдун, – буркнул Шаман.
– Еще какой! – искренне сказал Дик.
Показались загоны с наропулами. Тут же подскочил дочерна загоревший торговец:
– Отличные нары, выносливые, быстрые! Подберем со всем пристрастием! Господам на прогулку, в караван или на скачки?
– Пустыню чтоб перешел и не сдох, – ответил Дик.
– Вах, как можно! Вот, самый лучший, – указал торговец. Дик скривился, глядя на тощего нара.
– Что-то дохловат, покажи-ка его зубы.
– Ну кто нару в рот заглядывает? Посмотри лучше на копыта, заскользит в песках, точно по льду!
– Ага, как корова. Ты лед-то хоть раз видел?
– Вот что, – вмешался Шаман, – мне нужен нар, знающий путь до Последнего магистрата.
– Что же сразу не сказали? – укорил торговец. – Да я и сам мог бы догадаться по халату…
Торговец отделил от стада рослого красавца с мускулистыми ногами. Тот надменно жевал пучок веток, в глазах сквозило презрение к окружающим. Настоящий корабль пустыни или скорее лайнер. Наропул сплюнул, липкая масса шлепнулась Шаману под ноги. Торговец ощерился, монеты исчезли в ладони, шепнул на прощание:
– Мастеру Аль Мавиру привет от Хасана. Передай, снадобье помогло, жена ребеночка ждет.
На животное погрузили мешок провизии, баклажки с водой. Капитан проводил до южных ворот во избежание сюрпризов. Прощаясь, всучил набитый кошель. Шаман пробовал возразить, но безуспешно.
– Про уговор не забудь, ты на Танделле желанный гость, – напутствовал Дик. – Как выучишься на своего магистра, приходи в бар «Подкова». Бармен – надежный человек, у него узнаешь, где я. Да и Лейла будет ждать.
Дик подмигнул. Шаман покраснел. Пронюхал как-то, хитрый лис!

С Лейлой он познакомился в первое утро на Танделле. Невгарский ром предпочитали тут всем другим спиртным напиткам. Шаман попробовал – напоминал виски длительной выдержки. Выпил еще чарку – пошла легко, а спустя пару часов напробовался до изумления.
Утро – самое мерзкое время суток. Непреложная истина для любого алкоголика. Горло превратилось в раскаленную пустыню, в голове кто-то установил гудящую трансформаторную будку, будто другого места не нашел. Шаман открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд на обстановке.
Через щели в крыше бунгало струился солнечный свет. Снаружи до отвращения радостно заливался местный соловей, а рядом с кроватью сидел сущий ангел.
– Плохо? – спросил ангел.
– Очень, – прошамкал пересохшими губами Шаман.
– Меня зовут Лейла, – сказал ангел и превратился в красивую молодую девушку.
– Ша… ох!.. ман.
Лейла тряхнула копной светло-русых волос, в комнате колокольчиками зазвенел смех.
– Выпей это, помогает.
Шаман доверчиво приник к горлышку кувшина. Прохладная жидкость отдавала медом, травами и чуть горчила. Девушка наклонилась и приподняла донышко сосуда. Взгляд Шамана помимо воли нырнул в вырез белого платья, где колыхнулись спелые груди. Незнакомый напиток вкупе с приятным зрелищем произвел должный эффект. Захотелось жить и даже сесть. Шаман допил бальзам, ноги спустил с кровати. Закрыл глаза, обхватив голову, от чего трансформатор наконец-то смолк. Маг осторожно встал. Девушка исчезла, точно привиделась.
Только Шаман решил идти на поиски, как в бунгало вихрем влетел капитан Дик – лицо сияло, сильные руки оторвали мага от пола.
– Работает! До утра проверял!
– Чего?
– Инструмент мой работает!
Дик отпустил Шамана, в голове у того что-то булькнуло. Капитан увлек мага за собой. На поляне двое пиратов жарили кабанчика, остальные разгружали шхуны.
– Усердный труд любой хмель из башки вышибает, – изрек капитан.
Хмурые пираты явно были не согласны, стаканчик рома тоже бы помог, но перечить не смели. Надрывалась боцманская дудка, Коул по привычке подгонял команду:
– Навались, русалочье племя! Растудыть вам якорь с цепью в придачу!
– Сегодня нужно доставить груз скупщикам, – пояснил Дик. – Ты с нами?
– Ой нет! Лучше тут позагораю, – ответил Шаман.
При мысли о качке желудок прыгнул под горло.
Груз рассортировали, после обеда «Пушинка» ушла в море. Капитан обещал вернуться через три дня, но шторм задержал шхуну на неделю. Шаман впоследствии нисколько не пожалел об этом.
К вечеру женщины накрыли столы прямо на берегу моря. На блюдах теснились горками мандарины, кокосы, бананы. В развалах зелени и лука выглядывали, как из окопов, кувшины с вином и ромом. На почетное место взгромоздились жареные кабанчики, истекающие соком. Поесть пираты любили, особенно после удачного рейда, и толк в этом знали. Шаман переключился на вино, сладкое и легкое. Вокруг похвалялись добычей, звучали морские байки, девушки только успевали уворачиваться от объятий. Лейлы среди них не было.
Вино коварно ударило в голову, захотелось петь и плясать. За деревьями мелькнуло белое платье. Шаман вгляделся: нет, не почудилось. Встал из-за стола, ноги слушались плохо, и пошел в сторону зарослей. Тропинка пряталась в темноте. Маг ломился через кустарник, как буйвол, пока не выскочил на пляж. Скинутое платье сиротливо лежало на песке, а его хозяйка покачивалась в лунной дорожке на поверхности моря. Шаман сбросил одежду, рубашка зацепилась за обруч – еле выпутался. Вода без всплеска приняла разгоряченное тело, маг подплыл под девушку, царапая животом дно, и дернул за ноги, как шутил когда-то в школьном бассейне. Лейла хлебнула воды, ее колено врезалось Шаману в лоб, и… девушка оказалась у него в объятиях.
– Да я это, я! – пробулькал Шаман, отбиваясь от кулачков.
– Дурак! У меня сердце чуть не выпрыгнуло! Я думала – чудище какое.
Препираясь, выбрались на берег. Шаман обиженно тер ушибленный лоб. Лейла отвела его руку, губами ласково коснулась больного места. Маг блаженно застыл, но нимфа отвлеклась на жезл Рагнара. Тот дипломатично переместился на тыльную часть руки, давая понять, что у хозяина и самого найдется, чем удивить. Шаман мысленно поблагодарил, от купания хмель почти вышел, но голова кружилась, ведь Лейла так близко! Струйки воды с волос струились меж грудей, глаза смотрели внимательно и загадочно. Он коснулся ее плеч – по телу девушки прошла дрожь – и уверенно притянул к себе. Лейла тяжело задышала, влажно блеснули губы, она запрокинула голову. Уже опускаясь на песок, Шаман отключил венец – нечего им подглядывать.

Нар неторопливо трусил по пустыне, всадник попался спокойный. Когда Шаман думал о Лейле, внутри теплело. Иногда хмыкал смущенно, вспоминая особо смелые эксперименты, чаще мечтательно улыбался. Почти неделю он встречался с девушкой на удаленном пляже. Их пляже. Вернулась потрепанная штормом «Пушинка», и Шаман узнал, что боцман Коул – отец Лейлы. А еще девушка рассказала, как папаша гонялся по острову за ее первым ухажером, молодым юнгой. Несчастный прыгнул в море, спасаясь от разгневанного боцмана и его абордажной сабли. Больше юношу никто не видел. Конечно, девушка горевала, но недолго. Полюбить друг друга они не успели.
– Но сейчас совсем по-другому, правда? – спрашивала Лейла. – Знаю, что уйдешь, но я буду ждать. Ты ко мне вернешься, а папочке мы ничего не скажем.
А кто сказал, что она глупенькая?..
Приятные размышления прервал удар в голову. Будто лошадь лягнула. Шаман кувыркнулся через нара, когда тот резко остановился, маг плюхнулся оземь. Помотал головой, перед глазами плавали искры величиной с муху. Провел рукой по лбу, палец задел глубокую царапину на обруче. Из песка поднялись четверо оборванцев, замотанных грязно-желтой тканью до самых макушек. Один перекинул за спину арбалет.
– Оп-па, живой еще, крепеньким оказался…
Под ребра врезали ногой. Шаман задохнулся, но в глазах прояснилось.
– Смотри-ка… точно, магик, – сказал ударивший оборванец.
– Кончай его. Чую, тут и золотишко найдется, – проговорил второй разбойник и полез в мешок.
Шаман продышался, пару ребер сломали точно, взглянул исподлобья. Двое копаются в поклаже, один жадно пьет из баклажки, а четвертый оборванец направляется к нему, поигрывая коротким копьем. Ну, гады, сами напросились. Глаза застлала пелена гнева, адреналин хлынул в кровь. Грозно вжикнул жезл. У разбойника округлились глаза, он порывисто замахнулся копьем. Шаман нырнул под удар, лезвие просвистело над головой, двумя руками крутанул шест. Хрустнули кости, нападавшего отбросило назад. Второй разбойник выронил баклажку, драгоценная вода впиталась в песок, рука потянулась к арбалету. Достать его не успел. Шаман прыгнул, взвизгнули лезвия. Живот оборванца развалился, как перезревшая дыня, из дыры повалились синие кишки. Двое оставшихся только поворачивались, заподозрив неладное.
Шаман бросился к ним, ноги увязали, на ходу сотворил жгун . Огненный шар врезался в лицо разбойнику, второй отшатнулся от пламени. Тут его и настиг жезл Рагнара, проломив череп. Обгоревший разбойник катался по песку, пытаясь потушить пламя, но вскоре затих. Кровавая пелена спала с глаз, Шаман осмотрел поверженных противников, руки задрожали. Оборванцы валялись на песке, как растерзанные куклы, без признаков жизни. Мертвы, помощи не требуется. Пахнуло горелым мясом. Шамана вырвало. Спазмы содрогали желудок, рот заполнило кислым. Он никогда не убивал. Он этого не хотел. Но убил четверых. Будь все проклято!
Отворачивая лицо и кривясь, маг забросал песком трупы. Надо похоронить, не оставлять же тела на растерзание стервятникам. Нар отдыхал в сторонке, равнодушный ко всему на свете.
– Вы все сделали правильно, мастер Шаман, – успокаивал Бурун. – Или вы, или нас.
Зета молчала, будто и не женщина вовсе. Дулась на то, что Шаман отключал венец на острове: «Очень надо наблюдать его забавы! Но Лейла – девушка красивая, не отрицаю. – Что-то кольнуло в несуществующей груди. – Неужели ревность? Тьфу ты, глупости какие! Надо сказать что-нибудь».
– У тебя, дорогой Шаман, слишком завышена самооценка, да и в небесах витаешь постоянно. Надеюсь, данный случай послужит тебе хорошим уроком! И… пожалуйста, будь осторожен!
Мужчины засмеялись. Зета возмущенно фыркнула. Напряжение спало. Шаман оседлал нара, барханы рванулись навстречу, а сзади опадали могильные холмики, словно похороненные уже давно перебрались в мир иной.
К вечеру показались редкие деревья, похожие на пальмы. Нар затрусил веселее, почуяв воду. Гудком отчиталась раковина, показывая, что впереди действительно оазис, а не мираж. Посреди небольшой рощи блестело озеро, по краям торчали каменные обломки. Когда-то здесь возвышалось плато – отличное место для привала. Конечно, лучше отдыхать днем, а ехать по ночной прохладе, но когда еще попадется такой оазис? Тем более в темноте легче застать путника врасплох, а убитые оборванцы могли быть не единственными разбойниками на пересечении караванных путей. Шаман крепко стреножил нара, тот посмотрел укоризненно, пришлось ослабить путы. Животное наклонилось к сочной траве, маг поужинал припасами из мешка. Бурун клятвенно заверил, что будет бдеть, спать можно спокойно. Зета фыркнула:
– Разбойников-то не увидел!
– Тогда капюшон мастера Шамана закрыл обзор, теперь буду вслушиваться в каждый шорох, – оправдался Бурун.
– Так и скажи, что замечтался, как некоторые…
Шаман с улыбкой прислушивался к очередному спору виртуальных соратников, пальцы крутили тусклую пластину, снятую с пояса одного из оборванцев. Как уже знал, сей артефакт именуется печатью Молчания. Основное применение – заставить мага умолкнуть, не дать проговорить заклинание. Довольно редкая и дорогая вещь, такую имеют в основном дворяне. Откуда ей взяться в небольшой разбойничьей шайке? Вряд ли барон или граф рискнет сунуться в пустыню без надлежащей охраны. Но четверо терпеливо ждали в засаде, зарывшись в песок, жарились под солнцем. Кто-то снабдил их антимагическим оружием, чтобы гарантированно выполнили задание, и приказал убить определенного человека. Убить Шамана.

Глава 5

Ночь прошла спокойно. Бурун не спал, хотя какой у бесплотного сон? Надо будет поинтересоваться как-нибудь основами жизнедеятельности интеллекта без тела, подумал маг. Эх, пора вставать!
– Доброе утро, соратники! Как спалось? – риторически спросил Шаман.
Он потянулся, затрещали кости, яростно зевнул, чуть не вывихнув челюсть. Нар клевал носом посреди изъеденного пятачка, но вздрогнул, когда хозяин сделал резкое движение. В руке блеснул шест, Шаман чертил по воздуху окружности и дуги, представляя, что бьется сразу с несколькими противниками. Прыжок, толчок, переход. Ответный выпад, мокрые волосы взлетают сосульками. Ноги стелются по траве, глаза, кажется, видят все вокруг. Выдох, энергия устремляется в кисть, оружие разбивает голову воображаемому врагу. Сбросив одежду, Шаман с наслаждением умылся. Холодное мясо разогрелось на костре, пока наполнял баклажки свежей водой. Оглядел напоследок оазис: озеро блестит зеркалом, пальмы лениво обмахиваются листьями. Юноша мысленно поблагодарил за гостеприимство.
Солнце выбралось из пустыни. Воздух нагрелся, марево плясало над песком. Шаман даже позавидовал Зете с Буруном. Им не холодно, не жарко, питаться не надо, жажда не мучает, бессмертные к тому же. Есть свои преимущества в такой жизни!
В небе завис пустынный орел, покачиваясь на воздушных потоках. Шаман зорко поглядывал по сторонам. Голова гудела – заработал легкое сотрясение. Навыков лекаря хватило только, чтобы притупить боль. Мозг все же посложнее строением, чем задница. Подташнивало, Шаман перебивал позывы водой. Зря кушал, что ли? Очередной бархан сменялся близнецом, казалось, что пустыня бесконечна и заполняет собой весь мир. Когда же Последний магистрат? Вдалеке прорезались черточки. Башни? Нет, навстречу двигался караван. Вперед вырвались трое охранников на беговых нарах. Окинули одинокого путника внимательным взглядом и расслабились – опасения не внушает. Шаман поравнялся с толстым купцом. Тот утирался шелковым платком, скривив недовольно губы.
– Учиться?
Шаман кивнул. Купец остановил нара, в руке заблестела баклажка. Жадно проглотил воду.
– Надзиратель не пустил, говорит – Аль Мавир заболел, – поделился толстяк.
– Как?! – воскликнул Шаман.
– Вот так. Кто мне теперь хладон заговорит? А-а-а… – Купец раздраженно махнул рукой.
Караван двинулся дальше. Шаман стукнул ногами в бока нара. Что за напасть? Неужели Аль Мавир при смерти? Нужно торопиться, вдруг сможет помочь учителю? Лечить других у Шамана получалось пока лучше, чем насквозь родной организм. Что-то есть все же в поговорке про сапожника без сапог. Или мага без заклинаний. Нар разогнался, вскоре показались знакомые башни. Он остановился у ворот, копыта нагребли кучу песка. Шаман спрыгнул, чуть не подвернув лодыжку, и забарабанил по деревянным доскам. Открылось узкое окошко.
– Сказали же, уезжайте!.. Эй, а тебе чего? – спросил усатый страж.
– Я к Аль Мавиру!
– Болеет он, нельзя.
– Так я лекарство привез! – нашелся Шаман.
– Серьезно? Обожди, позову надзирателя.
Окошко захлопнулось. Нар флегматично жевал губами. Шаман в нетерпении отбивал ногой дробь. Почему так долго? Уже полпустыни можно проехать. Наконец сверху раздался скрипучий голос. Шаман задрал голову. Из открытого окна башни его изучал человек с неприметной наружностью и цепким взглядом – надзиратель Римус.
– Я спрашиваю, кто ты и откуда? – повторил вопрос надзиратель.
– Здравствуйте, меня зовут Шаман. Приехал учиться.
– Вижу, даже плащ справил. Похвально. Только учить тебя некому, Аль Мавир болен.
– Так я обучался раньше у одного отшельника, очень знающего человека! Умею лечить многие болезни. Даже редкие.
– Да-а? Интересно…
Надзиратель исчез. Сработало или нет? Заскрипел отодвигаемый засов, створка ворот приоткрылась. Выглянул недавний страж, усы обвисли, зыркнул по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, освободил проход. Нар проследовал с олимпийским спокойствием, Шаман постарался соответствовать.
Из башни появился Римус. Роста надзиратель оказался небольшого, одет был в плотный халат с блестящими обшлагами, на груди поблескивал знак Военной палаты – меч, пронзающий шар. Знак напоминал державу – символ монаршей власти. На лице надзирателя застыло какое-то брезгливое выражение, нос морщился, редкие волосы были зачесаны назад. Римус пригласил следовать за собой, взглядом то и дело возвращаясь к магу. По пути надзиратель осведомился:
– А где живет твой отшельник?
– В Перми, – ляпнул Шаман первое, пришедшее на ум.
– Хм, надеюсь ты сможешь помочь Аль Мавиру. Вот и пришли.
Римус пропустил Шамана в комнату, дверь за ним закрылась. Аль Мавир лежал неподвижно на кровати, только глаза блестели. Рядом сидел молодой посвященный, теребя мокрую повязку.
– Ты пришел, – одними губами произнес Аль Мавир.
– Ваша помощь не потребуется, – обратился Шаман к посвященному. – Мы давно знакомы с учителем, нам нужно побыть наедине.
Посвященный покорно вышел. Шаман откинул капюшон, волосы волнами рассыпались по плечам, подошел к больному. Аль Мавир дернулся, словно ударили.
– Откуда у тебя это?!
– Что? – непонимающе спросил Шаман.
– Венец Корума, хранилище аватар, – сказал Аль Мавир, указывая на обруч.
– А, нашел по дороге. Лучше расскажите, что с вами стряслось?
– Ты не понимаешь…
Аль Мавир судорожно вздохнул – грудь даже не шелохнулась – и потерял сознание.
– Ладно, сами разберемся. Шаман кликнул, и на теле учителя проступили серые пятна. Токи крови с трудом преодолевали застывшие участки, вены вспухли. Шаман ткнул лучами из пальцев – никакого эффекта. Будто не живая ткань, а камень. Дело плохо. Напрягся, потоки эйнджестика нехотя изогнулись, лучики налились желтым. Острые кончики начали дробить серые пятна, кровь подхватывала отколотые крупинки – словно в чистую реку влился мутный ручей. Удалось очистить сердце, голову, легкие. Маг загонял серую дрянь вниз, она заполнила ноги до коленей. Все, дальше нет сил. Шаман безвольно опустил руки. Стоп! Собрался, пятна уступили еще немного, потянул отовсюду эйнджестик. Лучики выгранили нечто похожее на пробку, маг закупорил колени, заточив болезнь в живую тюрьму. Теперь действительно все.
Аль Мавир открыл глаза, грудь его шумно приподнялась.
– Ох, какой воздух вкусный!
– Я попытался вас вылечить, но не получилось. Только запер это в ногах, – сказал Шаман. – В первый раз вижу нечто подобное.
– Это взгляд василиска, – объяснил Аль Мавир. – Кто-то желает мне зла. Но ты сделал невозможное, приостановил заразу. Я в тебе не ошибся. – Аль Мавир оглядел Шамана. – Возмужал, вижу влияние Румашира. Настоятель просто так не берет учеников, чем-то ты ему приглянулся.
– Я еще выучил все, что знали Роба с Мауром, – похвастал Шаман.
– Даже так? Пророчество Шамариса, да молчать ему вечно, сбывается… – грустно сказал Аль Мавир.
– А что в этом плохого?
– Шамарис предрек, что Боевой маг отомстит убийцам, а это означает одно: войну, море крови и урожай смертей. Ты к этому готов?
– Вовсе нет. Никого убивать не хочу. Ну… если первые не начнут.
– Вот-вот. Вижу, судьба уже подвергает тебя испытаниям. Ты можешь озлобиться, начнешь разрушать, а это куда легче созидания. Заклинание костра состоит из двух слов, а чтобы потушить пожар, требуется пять. Я хочу оградить тебя от влияния темных сил.
– Не тревожьтесь, я мечтаю только об одном: в совершенстве овладеть врачеванием. Кстати, почему вы думаете, что Боевой маг – это я? Насколько мне известно, до меня приходили двое…
– Мне удалось заякорить призрачные врата, чтобы первым встретить человека из другого мира, оценить его и… предостеречь. До сих пор никто не знает, почему люди путешествуют между мирами, но помогает им некое разумное существо. С ним даже можно установить связь, подготовить идущего. Именно поэтому ты понимаешь мой язык, а встречал я тебя в том одеянии, которое не шокировало бы с ходу и выглядело правдоподобно. Но к первому визиту я не успел подготовиться. Честно говоря, сомневался, что с вратами все получится. Разум пришедшего не выдержал правды, он сошел с ума. Я отправил его в Дансун, там лучшие специалисты по душевным расстройствам. Что касается второго… этот монстр чуть не снес мне голову, я еле успел возвести защиту, а он исчез в столбе пламени. Надеюсь, прямиком к Рогатому.
– Значит, остался я один.
– Вот именно. Пророчества сбываются, но бывают исключения. Поживем – увидим, а пока расскажи мне, что задержало тебя.
Шаман поведал о странной буре, Секретной кузне, капитане Дике и четырех мертвых разбойниках. Умолчал лишь о Лейле – слишком личное – и желании вернуться на Танделлу – в этом сам пока не разобрался. И вообще: меньше скажешь, никому не должен. Аль Мавир не перебивал – весь внимание, иногда хмурился, от чего брови сшибались на переносице, удивленно вскрикивал, борода тряслась от смеха, а под конец не на шутку встревожился.
– Кто-то могущественный знает о твоем присутствии на Радэоне, и ты ему здорово мешаешь. Сейчас ты в безопасности, но я должен рассказать, чем владеешь. Венец Корума состоит не только из камней Душ. Передний, самый большой кристалл, – глаз ныне позабытого бога. Когда ты убиваешь, несчастные застревают в его особом мирке. Они не обретут покоя, пока сам не отпустишь. Аватары не живые, но и не мертвые. Удивительно крепкие и стойкие к магии. Твоя личная армия, если сумеешь ее вызвать, они порвут любого по первому зову. С помощью венца Корума победили орду Шамариса, да молчать ему вечно. Лучшие рыцари пошли на смерть добровольцами, и аватары храбрецов разбили войско темного мага. Венец затерялся, стал легендой, и вот – ты спокойно носишь его на голове. Чудеса!
– А что вы знаете о жезле Рагнара? – спросил воодушевленный Шаман.
– Совершенное оружие древнего царя, само выбирает хозяина. Толком ничего о свойствах жезла не известно, ты первый, кому он покорился после смерти владельца.
– Здорово! Страшно подумать, каких дел можно наворотить!
Аль Мавир пристально посмотрел на Шамана, пальцы скомкали одеяло.
– Я чувствую твою тягу к знаниям, но заклинаю: держись подальше от темной магии! Она уродует душу и превращает человека в слугу Рогатого. Обещай мне!
– Даю слово, учитель, что буду осторожен, – торжественно сказал Шаман.
– Хорошо, завтра продолжим обучение. Наклонись… Если со мной что случится, – зашептал Аль Мавир, – найди Илию, прорицательницу из Арвила. Она многое знает и сможет помочь.
– Да бросьте! Найдем лекарство от этой гадости.
– Излечить меня сможет только тот, кто направил взгляд василиска . Ты отдыхай пока, да и я что-то подустал, тело немеет.
Аль Мавир говорил все тише, глаза закрылись. Шаман подоткнул одеяло, учитель выглядел таким беззащитным! Серые щупальца пытались пробить волшебный заслон и захватить организм, как раковая опухоль. Выстроенная магом защита пока держала. Надо найти негодяя, наславшего заклятие. Шаман тихонько вышел и притворил дверь.
– Вас ждет надзиратель, вниз по коридору вторая комната, – сказал посвященный.
Римус сидел за столом, перед ним стояла черная пирамидка. Предложил сесть. Шаман опустился на резной стул, дверь закрылась. Из тени возникли двое стражей, глухо клацнуло железо, встали сзади. Кольнула льдинкой тревога: не доверяют или заподозрили? Шаман подобрался – впереди трудный разговор. Словно в воду глядел.
– Сразу хочу предостеречь вас от необдуманных действий, – произнес надзиратель, в руке красноречиво блеснула знакомая пластина. – Я не поверил Аль Мавиру и правильно сделал. Значит, вы – Боевой маг?
– А вы, значит, подслушивали? – парировал Шаман, а у самого душа ушла в пятки.
– Я должен знать обо всем, что происходит в Последнем магистрате. Затем меня и поставили.
– Кто?
– Как – кто? Военная палата, конечно. Ах да, вы же из другого измерения. Позвольте, любезный Шаман, просветить вас об истинном положении дел на Радэоне. Подозреваю, Аль Мавир нарисовал несколько искаженную картину нашего мира.
– Я весь внимание, – с иронией сказал Шаман.
– Магия изживает себя, с ней борются, она мешает прогрессу. Колдуны тянут мир в прошлое, к упадку. К примеру, ваш мир развивается благодаря технике или волшебству? Вот. И живете нормально? А многие ли у вас пользуются заклинаниями?
– Не многие. Просто знания утеряны, но я уверен…
– Вот видите, – прервал Римус. – Люди прекрасно обходятся без волшбы, а одиночки… ладно бы занимались только полезной, белой, магией, но темная дает власть, человек чувствует себя богом и не замечает, как становится марионеткой Рогатого. Даже Аль Мавир это знает, вы слышали его предупреждение.
– Послушайте, я не собираюсь делать ничего такого! Для меня Радэон – как приключение, сбывшаяся мечта. Понимаете? Я просто хочу познать волшебство, конкретно – врачевание, а не мстить непонятно за кого. Мне этот Шамарис до лампочки, ну… это факел такой. Я почти ничего не умею, дайте мне возможность спокойно учиться, а потом я уйду из этого мира. Если найду способ, конечно.
– Достойный ответ. Возможно, я бы так и поступил, но пророчество – упрямая штука. Тем более вы уже завладели венцом Корума и жезлом Рагнара, а это само по себе многое значит.
– Так заберите их! Обойдусь как-нибудь…
– Артефакты из живого металла можно снять только с мертвого владельца. Вы хотите умереть? То-то. Вашу судьбу решит Военная палата, вы сейчас же отправитесь в Арвил.
– Но послушайте, Аль Мавир умирает!
– Молчание! – выкрикнул Римус и сжал тусклую пластину.
Та полыхнула алым, рот у Шамана стянуло будто скотчем. Стражи одновременно навалились сзади, веревка спутала руки. Мага волоком потащили по коридору. Снаружи уже ждали трое всадников. Шамана закинули в седло, кожаный ремень плотно притянул пленника к горбу. Один из стражей передал конвою свиток. Небольшой караван двинулся в падающую ночь.

* * *

Всадники торопились. Еще бы, такую добычу везут: целого Боевого мага! Шаман беспомощно болтался в седле и уж точно не ощущал себя таким. Руки затекли, на одной чувствовал теплоту жезла, да какой толк? Замотали качественно, не пошевелишься. Зашуршал Бурун:
– Мастер Шаман, вы, оказывается, известный человек! Я чувствовал что-то подобное.
– Он не может тебе ответить, тот хорек залепил ему рот, – сказала Зета.
– Точно. Кстати, в этом кристалле, глазе бога, действительно скрывается проход. Только не пойму куда.
– Я вижу внутри тени. Шаман, попробуй, взгляни, ты же узрел нас в камне Душ.
Шаман кликнул. Из обруча коротким лучом пробивался свет, как из шахтерского фонарика. Свечение прерывалось, словно кто-то заглядывал изнутри. Надо поймать полоску света. Шаман напрягся, стянутые губы зашевелились. Луч задрожал, кончик изогнулся. Мага тряхнуло на кочке, лучик вновь выпрямился. Шаман мысленно ругнулся. «Не получается, попробую, когда освобожусь», – решил он. Или освободят, что вряд ли. Стражи его явно побаиваются, вон как косятся. В носу засвербило, рот перекрыт – маг стал задыхаться. Чихнул, засопел свободно. Не хватало еще, чтобы сопли стали утирать, как несмышленому грудничку.
К утру нагнали знакомый караван. Тот расположился в тени оазиса – переждать дневной зной. Купец уставился на Шамана:
– За что вы его так? Парень просто учиться хотел…
– И так умный уже, убивать пора, – буркнул страж.
– Да? Ну, вам виднее. Я всегда говорил: много знаешь – плохо спишь.
Шамана сдернули с нара. Один страж встал сзади с обнаженным кинжалом, второй достал печать Молчания. Холодный металл коснулся губ пленника.
– Да что же вы делаете, сволочи?! Сгубить решили?! Дайте воды! – возмутился Шаман.
– Утихни, не то…
Лезвие кинжала защекотало кожу. Страж развязал руки, узлы поддавались плохо. Сунул баклажку и лепешку с куском мяса. Шаман жадно припал к бутыли, в горло хлынула живительная влага, ничего вкуснее не пил. Руки онемели, изнутри кололи тысячи иголок, словно наружу полезла стая ежей. Желудок осторожно шевельнулся, не веря, что рот наконец-то открылся. Перемолол хлеб с мясом – мало, замер в ожидании добавки. Тщетно, откармливать Шамана никто не собирался. Руки вновь стянули, правда, послабее. Запястья безобразно вздулись, кисти посинели. Еще немного – и остался бы калекой. Воин оттащил пленника под тень пальмы:
– Сиди здесь, нары притомились.
Легко сказать. Шаман повертелся, умащиваясь в жесткий песок. Вспомнил разговор с надзирателем. Конечно, наука двигает прогресс, техника облегчает жизнь. Люди всегда стремятся вкусно есть, сладко спать, меньше работать. Внешне все выглядит замечательно, но личность деградирует, удобства порождают лень, и человек становится просто винтиком в технологичном обществе. Магия же требует напряжения ума, мысли стимулируют духовное развитие. Заклинания учат ответственности, ведь в гневе можно легко испепелить обидчика, а потом клясть себя последними словами. Обладая силой, поневоле учишься контролю. Так серьезный боец не отвечает на грубость новичка, по сути – ребенка, а вразумляет парой слов, движением плеч, от чего тот потом отчаянно тянется к такому вот совершенству. Шаман заучивал волшебные слова, но это не зубрежка, он сам пробовал комбинировать видимые ему цвета заклинаний. Пока ничего путного не выходило, но он пытался, мозгу тоже нужны тренировки. И разве это упадок?
Мысли ворочались в голове все медленней. Разморило. Веки потяжелели, маг сам не заметил, как уснул.

Он карабкается по отвесной скале, пальцы соскальзывают, ногти в крови. Налетает злой ветер, песчаные руки хватают за сапоги. Вверху спасение, там что-то важное. Он лезет из последних сил, жилы вот-вот порвутся, но вот и гребень. Из тумана выползает клыкастая харя, клацают зубы. 
Шаман кричит, тело летит в глубокую пропасть, и он… 

просыпается.
Караванщики пировали у костра. Трое стражей сидели среди них, передавая по кругу кувшин. Лица раскраснелись, толстый купец заканчивал очередную байку.
– Тут джинн говорит: «Исполню любое желание!», а мужик ему: «Будь другом, подержи нара».
Круг взорвался хохотом. Местное солнце под названием Светел стояло над головой, пустыня стала похожа на раскаленную печь. Озеро, напротив, дышало прохладой, широкие листья пальм защищали от одуряющей жары. Неудивительно, что стражники решили задержаться, тем более на дармовое вино!
Шаман поморщился – все занемело. Прикрыл глаза, взгляд мысленно прошелся по организму. Внутреннее зрение в первый раз позволило разглядеть собственное тело – прогресс налицо. Запястья опоясали темные браслеты-тромбы, дурная кровь застоялась, так и до ампутации недалеко. Маг погнал энергию, мускулы задрожали. Сгустки нехотя рассасывались, кровь быстрее заструилась по венам. Опухоли постепенно спали, веревки ослабли, несколько осторожных потягиваний – и руки свободны. Удалось! Шаман из-под прикрытых век оглядел оазис.
Караванщики и стража расположились рядом с озером. До них метров двадцать, редкий кустарник прикрывает. Нары справа, жуют ветки. На Шамана никто не обращает внимания: спит колдун, умаялся. Ну, рискнем, попьем в будущем шампанского. Маг медленно завалился набок, зашуршала кора. Не спуская глаз с пирующих, пополз к нарам.
Один перестал жевать, глаза с интересом следили за хозяином, который не иначе как изображал ящерицу. Нет, варана – крупноват. Шаман убрал путы, нар покорно последовал в ближайший овраг меж барханами. Маг залез в один из потайных карманов, печать Молчания скользнула по губам – в магистрате его даже не обыскали. Уже не таясь, запрыгнул в седло. Отдохнувший нар рванул с места, как спринтер. Оазис растаял вдали, бегства мага никто не заметил. Пить – делу вредить. Теперь быстрее в Арвил, нужно найти Илию.

Глава 6

Нар летел знакомой дорогой. Шаман подгонял – обманутые стражники наверняка уже снарядили погоню. Светел плавил красным горизонт, жара спадала. Нар отдохнул и бежал без устали, тарелки копыт равномерно били в песок. Послышался голос Зеты:
– Я уже подумала, что ты сдался.
– Русские не сдаются, – буркнул маг.
– Мастер Шаман просто поддался этим грубиянам, – поддакнул Бурун.
– Зета, а как древние артефакты попали в Секретную кузню? – перевел разговор маг.
– Жезл Рагнара привез из далекой экспедиции барон Рут, но оружие проигнорировало его. Венец Корума сняли с головы сумасшедшего кузнеца. Живой металл не сопротивлялся, понял, что тот человек неизлечимо болен. Сразу после этого раздался грохот, с неба пошел песчаный дождь. Механики законсервировали завод, а вскоре появились плотоядные блохи. Многие люди погибли, некоторые спаслись через тоннель.
– Великий Исход… а кто вообще придумал топливо, мушкеты?
– Наши мастера открыли мистар. Конструктор изобрел взрывчатый порошок, ружья и пушки. Тогдашний король Моравии Дронг разрешил продавать холодное оружие, изготовленное в Секретной кузне, всем желающим, но разработки огнестрельного были строго засекречены.
– Кто-то изготавливает его до сих пор, – пробормотал Шаман, вспомнив морской бой.
Пустыня плавно перешла в степь. Замелькали чахлые кустики местного саксаула, кое-где лежали прямоугольные камни, похожие на выбитые зубы великана или обыкновенные кирпичи. Слева и справа возвышались часовыми скалы. В прошлый раз Шаман беспрепятственно покинул единственное на Барахе королевство. От пустыни и всего, что может вылезти из бескрайних песков, Моравию надежно защищала высокая стена с башней посредине. В основании темнели ворота, через которые без труда пройдет стадо слонов или большое войско, не изменив порядка построения. Сбоку виднелся проход поменьше – для караванов. К нему Шаман и направился.
– Эй, магик, передумал учиться? – спросил бородатый охранник, сидящий на валуне у ворот.
Одинокие путники проходили здесь редко, потому Шамана запомнили.
– Старший маг заболел, – ответил он.
– Да, не повезло тебе. Хотя кому сейчас нужна магия? Поступай лучше в какую-нибудь гильдию или пробивайся в рыцари, все лучше, чем корпеть над книгами и портить зрение… Не, рыцарь отпадает, по глазам вижу – умный слишком, остается торговля.
– Пожалуй, так и сделаю.
– То-то же. Проходи. О, еще кого-то несет!
Шаман обернулся. Вдалеке вздымались бурунчики песка – погоня. Он протиснулся через ворота. Словоохотливый бородач придержал нара, маг напрягся, а страж спросил:
– Это не по твою душу?
– Я обгонял караван, – спокойно ответил Шаман, а внутри все похолодело.
– Ладно, езжай с богом.
Шаман медленно залез в седло, спину сверлил подозрительный взгляд. Нар почувствовал нетерпение всадника, в ушах засвистел ветер. Но быстро же спохватились! В отличие от мага у стражей нары беговые – настигнут до Арвила в два счета. Можно сразиться, но убивать преследователей Шаман не хотел – до сих пор трясло при воспоминании о последней схватке.
Горы кончились, впереди лежала гладкая степь с редкими метелками кустов. Не спрятаться, не удавиться. Шаман развернул нара, замелькали камни – чутье не подвело, в скале чернела дыра. Он въехал внутрь прямо верхом, пахнуло затхлостью. Огненный шарик вспыхнул впереди. Пещера огромна, дальний конец терялся во тьме. Гукнула раковина – из разлома бежит ручеек. Маг спрыгнул. Вода обожгла холодом, аж зубы свело, но какая вкусная! Особенно если сутки не пить, горло пересохло до скрипа. Нар жался к стене, не нравилась ему пещера, но выбирать не приходится. Шаман осторожно выглянул наружу.
Из-за дальних валунов выехали трое всадников. Вслед за ними показался отряд из башни. Передний воин достал короткий цилиндр, который разложился в подзорную трубу. Маг слился с камнем. Отряд разделился, половина всадников двинулась к убежищу Шамана. Черт, они все просчитали, а пещеру только слепой не заметит. Шаман метнулся вглубь.
Нар упирался, под ногами трещали какие-то кости. В нос ударил тяжелый животный запах. Огонек выхватил мохнатую массу, которая колыхалась в такт дыханию, под шкурой невиданного зверя перекатывались валы мышц. Животное спало. У входа в пещеру послышались голоса, заблестали факелы. Шаман остановился, нар испуганно всхрапнул. Другого выхода здесь не было.
Свет приближался, голоса стали громче. Рядом заворчало. Шаман отступил, в темноте зажглись два желтых глаза. Грозный рык сотряс пещеру, задрожали стены. Испуганно заверещала Зета. Погоня заметила Шамана, преследователи закричали радостно, а потом испуганно – факелы осветили зверя, страшного, как оживший кошмар. Горный гризли встал на задние лапы, голова чиркнула по своду, и гигант двинулся на людей. Шаман замер, ноги стали ватными, забыл, как дышать. Нар рвался назад, но его удерживал ремешок, который маг до боли стиснул в руке. Медведь возвышался над ними, точно доисторическое чудовище. В глазах животного загорелись красные огоньки.
Гризли взмахнул лапой. Нар взорвался кровавыми ошметками, поводок лопнул. Шаман врезался в стену, воздух хлопком вырвался из легких. Маг кое-как встал и, подчиняясь внезапному наитию, сорвал халат – только пуговки брызнули, одежда полетела зверю в морду. Медведь фыркнул, лапы засучили, срывая с глаз ткань. Шаман присел, ноги предательски задрожали, но прыжок получился точным. Тело рыбкой скользнуло меж мохнатых столбов, острые камни впились в руки. Маг замер на полу, боясь шевельнуться. Гризли сбросил противную тряпку, глаза сощурились от света факелов. Рассерженно рявкнув, он рванул на людей, словно взбесившийся трейлер. Огненные блики задергались, раздались вопли ужаса и победное рычание.
Шаман дышал часто-часто, словно марафонец в конце пути. С трудом поднялся, холодный пот застилал глаза. Надо идти, медведь вернется. Чудо, что не заметил, преследователи отвлекли его на свою беду. Слабый огонек осветил побоище. Шаман подобрал разорванный халат, виновато посмотрел на мертвого нара. У выхода из пещеры лежали трое растерзанных воинов, вода в роднике окрасилась алым. Маг сглотнул, ноги быстрее захлюпали по красным лужицам. Он выглянул наружу, хоронясь за камнями.
Гризли гнался за двумя людьми. Те неслись от ужаса прямо, разделиться не догадались. Расстояние сокращалось…
Всаднику повезло больше – нар вынес из-под удара, и теперь воин махал руками, рассказывая второй половине отряда, как страшный зверь сожрал Боевого мага и троих до кучи. Нет, пятерых. Медведюга настиг-таки убегающих, незваные гости рухнули под ударами когтистых лап. Кто-то из отряда дернулся на помощь, но его остановили. Воины исчезли в скальном проходе, а двое всадников поскакали дальше, по широкой дуге огибая место расправы. Шаман покинул пещеру – гризли уже возвращался, волоча за собой законную добычу.

Ночной воздух приятно холодил лицо. Маг шел в направлении Арвила, ребра побаливали. Кости срастил, но для полного заживления требовалось время. Из остатков халата он соорудил неказистую чалму, похожую на клафт, ткань замаскировала венец Корума. Зета с Буруном видят мир его глазами, так что обид быть не должно. Шаман подумал о Лейле, темных ночах и жарких объятиях. Какого черта поперся на материк? Жил бы сейчас на Танделле, горя не знал. Нет, надо стать круче всех, прыгнуть выше головы, Боевой маг как никак! Да какой из тебя маг? В книгах колдуны горами трясут, как вениками, землю колют до основания, по небу носятся, аки соколы… Ничего, будем и мы на драконах летать. Малость подучимся и будем. Правда, единственный учитель лежит при смерти, а других пока не предвидится. Если и есть мастера, то затаились, как суслики по норам, учитывая отношение к ним просвещенного человечества.
Земля под ногами стала тверже. Шаман различил в сумерках подобие дороги, вскоре замерцали огни небольшой деревушки. В прошлый раз ее не проезжал, значит – сбился с пути. Недалеко от дороги высился двухэтажный бревенчатый дом с лаконичной вывеской «Обжорка». Воздух наполнился волнующими запахами жареного мяса, лука и свежеиспеченного хлеба. Тут же заурчал желудок, напоминая хозяину о своей пустоте. Шаман нащупал на поясе кругляши монет, предусмотрительно спрятанные от возможного ворья, – самое время перекусить, а то ребра уже трутся о хребет, да и название у заведения подходящее.
Внутри харчевни плавал сизый дым. Немногочисленные масляные светильники безбожно чадили. Из пяти столов был занят лишь один. Понятно, редко кто стремится в пустыню, заходят лишь местные. Трое мужиков потягивали дешевый эль и хрустели сухариками. Равнодушно посмотрев на гостя, деревенские вернулись к созерцанию скобленого стола. Из-за стойки выплыл дородный хозяин – живот переваливается через широкий ремень, распаренное лицо в капельках пота. Вытирая руки о фартук, харчевник подошел к Шаману, последовал оценивающий взгляд, спросил настороженно:
– Покушать аль отдохнуть?
– Все вместе, да побольше.
Шаман выудил золотой, зубы хозяина испробовали монетку на подлинность, и он тут же расплылся в улыбке:
– Садись, добрый путник, я мигом!
Смахнув со стола невидимые крошки, харчевник поспешил на кухню. Оттуда вышла повариха – руки с натугой держат блюдо размером с тазик, поставила с поклоном перед гостем. Появился хозяин с кувшином, довольный, словно кот, объевшийся сметаны. Собственноручно разлил в глиняные стаканы бордовое – явно дорогое – вино и сел напротив. На блюде возлежал крупный гусь, корочка лопнула, ароматный сок пробивался тонкой струйкой. Вокруг гуся паровала пшенная каша с лужицами масла, сдобренная лучком и крупными ягодами. Рот мгновенно наполнился слюной. Шаман набросился на угощение, как борец сумо на первый завтрак. Рвал нежное мясо, только косточки трещали, черпал ложкой варево. Харчевник смотрел с одобрением – приятно видеть, что твоя стряпня пользуется таким успехом, подливал вина. Шаман наконец отвалился, взгляд осоловел. Никогда так вкусно не ел, дело даже не в голоде, вымолвил с трудом:
– Спасибо…
– На здоровье! Смотреть на вас – одно удовольствие. Комнату сейчас подготовят, белье чистое постелют, тараканов разгонят. Надолго к нам?
– До утра, тороплюсь в Арвил. Дорогу покажете?
– Младшенький как раз завтра на базар поедет, вот вас и захватит. А то оставайтесь, живите хоть кварту. Уплатили достаточно.
– Не могу – дела. Лучше угостите тех троих за мой счет, вон как косятся.
– Так то работяги, они золотой монеты в глаза не видели. Сделаем… – Харчевник крикнул в кухню: – Марфья, выноси второго гуся!
Мужики зашумели радостно, мозолистые ладони выбили некоторое количество пыли из одежды Шамана, зазвучали здравицы в честь дорогого гостя. Ну как тут откажешь! Второй кувшин Шаман еще помнил. Рассказывал что-то про магию, мужики согласно кивали. Похвалялся жезлом Рагнара, Зета шептала укоризненно, а Бурун возражал ей из мужской солидарности…
Голова с утра гудела, как обманутые песчаные блохи. Шаман припомнил вчерашние разговоры, всплыли разрозненные обрывки, да такие, что хоть со стыда вешайся. Нажрался в стельку, и куда влезает? Маг помассировал виски кончиками пальцев.
– Плохо? – участливо осведомился Бурун.
– Не то слово…
– Знавала я одного человека, который умер с перепоя, – откликнулась Зета.
Шаман замычал: ох уж эти женщины! Выстиранная рубаха со штанами лежала на стуле, маг с удовольствием облачился в чистое. В харчевне стояла тишина, он аккуратно спустился по лестнице на первый этаж. Сердце трепыхалось в груди пойманной птицей, голова раскалывалась. Шаман со стоном присел на краешек скамьи. Дверь на улицу распахнулась. На пороге, утирая ладонью мокрый лоб, появился харчевник.
– Проснулись, ваша милость? А я боялся, до обеда проспите. Сынок волнуется, телегу уже загрузили.
– Есть попить? – жалобно спросил Шаман.
– Конечно! Эт надо столько вина выхлестать, посрамили наших увальней, да… а какие страсти рассказывали, я заслушался просто. Непростой вы человек, ох непростой!
Шамана передергивало, как от зубной боли. Харчевник достал кадушку с квашеной капустой, в кружку потек мутный рассол. Маг опорожнил мелкими глотками и закряхтел от наслаждения. Взгляд скользнул вниз – на чистых половицах чернели горелые кляксы.
– Угольки просыпали? – поинтересовался Шаман, прислушиваясь к ощущениям организма.
– Так это ваша милость вчера развлекались – тараканов огоньками лупить изволили. Вот следы и остались, – пояснил харчевник. – Ребята очень вас зауважали после такого.
Шаман мысленно взвыл, по лицу расплылись красные пятна. Харчевник принес из кухни миску, полную кусочков дымящегося мяса, предложил попробовать. Рот зажгло перцем, тело прошиб горячий пот, но в голове прояснилось.
– Здорово, что за кушанье?
– О, меня еще отец научил, такой повар был! Это «грюхля» – вымоченное в вине и травах мясо молодого барашка. Жаришь на углях с добавлением, гм… особых слов, сдабриваешь острыми специями, и лучшего лекарства с похмелья не найти! Ну, я вижу, вам полегчало. Пора в дорожку, возьмите вот.
Харчевник протянул суму с едой. Шаман неловко встал, хозяин проводил на улицу. Солнышко карабкалось из-за далеких гор, все дышало свежестью, как после дождя. Шаман вздохнул полной грудью – воздух пить можно – и залез на телегу. Харчевник поднял в прощании руку.
– Будете в наших краях, заглядывайте. Семен всегда рад таким гостям!
Шаман решил, что заедет обязательно. Интересно, с какими это словами здесь жарят мясо?

Поляш – младший сын харчевника – хмурился, вожжи то и дело хлопали каурую лошадку по бокам. Та косилась, но шла ходко.
– Что-то не так? – спросил Шаман.
– Все не так, – пробурчал Поляш. – Попробуй протолкнуться сейчас на базаре, все хорошие места уже позанимали, а хлебушек продается теплым.
Шаман засопел – задержались по его вине. Телегу закрывала плотная ткань, но и через нее пробивался мощный запах свежевыпеченного хлеба.
– А скоро приедем?
– Постараемся за три терса успеть.
Ближе к столице зазмеились дороги. Селяне на подводах везли битую птицу, разделанные туши, зерно. Справа появился знакомый караван – купец торопил погонщиков, ведь базар ждать не будет. Шаман поспешно закрыл крыльями клафта лицо, для этих людей он хотел остаться мертвым – в любом случае караванщики общались с охраной перевала.
Столицу Моравии окружали белоснежные стены, из-за них выглядывали бочкообразные дома-башенки, ажурные минареты, массивные храмы. К любой религии в Арвиле относились терпимо, поклоняйся хоть кадушке во дворе, лишь бы других не задевало. Король Норк, по слухам, молится лишь на красавицу жену, а она того стоит, но прилюдно почитает Тороса – бога грома и дождя, Лану – богиню плодородия, Придона – повелителя морей и, конечно, Родителя.
Телега с хлебом подкатила к воротам. Наверху красовался моравский герб, по краям высились сторожевые башни.
– Тебе куда в Арвиле надо? – спросил Поляш.
– Поближе ко дворцу бы… – протянул Шаман.
– Слезай тогда, мне в нижние ворота.
– Спасибо, что подвез. Извини за задержку.
– Да ладно, успею.
Шаман проводил взглядом повозку, спешащую по пыльной дороге, и пошел к воротам. В приоткрытый створ вливались немногочисленные путники: трое скоморохов в цветастых кафтанах, грузный монах, слепой гусляр с мальчишкой-поводырем. Проскакал запыленный гонец, Шаман посторонился. У ворот скучали двое стражников в полном боевом облачении. Со стороны перевала налетал порывами знойный ветер, но воины потели в железе – вымуштровали их тут. Один заслонил древком алебарды проход.
– Куда?
– Друзей повидать, – честно ответил Шаман.
– Таких же оборванцев? – спросил стражник, его напарник откровенно заржал.
Шаман нахмурился, в рукаве зашевелился жезл, но маг вовремя посмотрел на себя со стороны: рубаха зашита в трех местах, на голове висят какие-то лохмотья, штаны запылились. Выглядел Шаман неважно. Хреново, можно сказать, выглядел.
– Пошлина за проход – три рушки, если нет – проваливай. Своих нищих хватает, – заявил стражник, отсмеявшись.
Рушкой в Моравии называли медную монету низкого достоинства. Сто медяков составляли серебряную рупию, десять рупий – золотой динар. Шаман покопался в поясе, но мелочи не обнаружил. Стражники вновь заулыбались, наблюдая за его поисками. Ухмылки стер золотой, блестевший на ладони мага маленьким солнышком.
– Ого! – воскликнул один. – Ты погоди, сейчас сдачу принесу.
Второй смотрел с удивлением, словно узрел алмаз в куче мусора. Шаман с независимым видом сложил руки на груди. Из ворот вскоре быстрым шагом вышел страж, за ним следовал воин в начищенном доспехе – на поясе висит меч в изукрашенных ножнах, шлем снят, топорщится ежик волос. Лицо волевое, серые глаза ощупали путника, задержавшись на правой руке.
– Я – старшина Гнедко, начальник стражи, а ты кто?
– Кличут Шаманом, хочу повидать двух знакомых магов при дворе короля.
Гнедко кивнул, стражник протянул сдачу. Шаман вздохнул с облегчением – денег осталось мало, а тут заодно разменяли. Человек с золотыми монетами всегда привлекает ненужное внимание, словно разряженный денди в негритянском квартале.
Старшина продолжал:
– Не знаю, как у вас, но в Арвиле толчется много всякого сброда – столица все-таки. Так что, юноша, не светите особо динарами, мне совсем не хочется найти вас с проломленной головой в сточной канаве. Во дворец идите по этой улочке. Советую заглянуть в лавку Маруха, вот там, справа, и одеться поприличнее.
– Спасибо, так и сделаю, – сказал Шаман.
Гнедко вернулся в башню. Хорошие люди встречаются, значит, скоро пойдут плохие – жизнь вся как зебра полосатая, подумал Шаман и последовал совету старшины. Лавку портного обозначала табличка – с одной стороны грустит голый человечек, на другой нарисован одетый. Сразу и не поймешь, одевают тут или, напротив, раздевают. Рассохшаяся дверь противно заскрипела.
В лавке пахло пылью, кожей и, как ни странно, нафталином. Хозяин склонился над широким столом, рядом держал рулон ткани подмастерье. Портной повернулся, на лице возникла дежурная улыбка, но, когда он осмотрел Шамана, улыбка поблекла.
– Чем могу помочь?
– Я хотел бы у вас одеться, – пояснил Шаман.
– Так одевайся, если есть во что.
– Вы не поняли, я заплачу. Старшина Гнедко порекомендовал вашу лавку.
– Это меняет дело, – сказал Марух гораздо приветливее. – Вижу, путешествовали в пустыне, а сейчас куда направляетесь?
– Во дворец, друзей повидать.
– Ого! Следуйте за мной, лучшие наряды я держу в задней комнате.
И самые дорогие, подумал Шаман. Марух решил разрядить его минимум как барона. Пришлось отнекиваться, сослаться на природную скромность и отчаянно торговаться. В результате Шаман облачился в рубаху с пышным воротником, переливчатый камзол и плотные штаны, подпоясанные ремнем с пряжкой в форме морды быка. Все в блестящих камушках, непрактично, но красиво. Марух уверил, что именно так одевается зажиточный горожанин. Шаман подошел к зеркалу. Тьфу ты, как павлин!
– Ты мне таким нравишься больше, – промурлыкала Зета.
– Даже наш Конструктор одевался беднее, – подтвердил Бурун.
Шаман хмыкнул – не одежда красит, закутал кричащее непотребство в привычный плащ серого цвета с обилием потайных карманов, куда переложил немудреные пожитки. На улице лучше не выделяться, в сточную канаву не хотелось. Сапоги оставил прежние – больно удобные, облегают ступни, как вторая кожа. Портной сказал, что подлатает старую одежку, и если молодой человек вновь соберется в пустыню, чего он, Марух, никак не одобряет, то сможет переодеться. После посещения портного остались динар, три рупии и горстка медяков. Негусто, зато есть вероятность, что сразу не попрут из дворца. Если вообще пустят.
Улочка привела на площадь перед резиденцией короля Моравии. Дворец поражал великолепием. В стенах сверкали разноцветные камни, составленные в узоры мозаики. Массивный фасад покоился на прочных колоннах, увитых зеленым плющом. Повсюду выступали резные балконы, небо поддерживали белые купола толстых башен, ярусами разбегались окна с ажурными ставнями. За балюстрадами прогуливались нарядные вельможи, красивые девушки разносили кувшины с напитками и блюда с фруктами. Слышались негромкая игра на лютне, чей-то смех.
На дворцовой площади толпился разношерстный люд: просители, скоморохи, послы, дворяне со свитами. Все ожидали аудиенции и переговаривались вполголоса. Ворота охраняла отборная стража – воины в доспехах пристально оглядывали входящих. Маг решительно протолкался сквозь толпу, нажив пару синяков и выслушав кучу нелицеприятных оценок собственной персоны. Перед дворцом осталась полоса свободной мостовой. Добравшись до нее, Шаман обратился к наименее строгому на вид стражнику:
– Простите, где я могу найти придворных магов?
Стражник начал поднимать алебарду, Шамана дернули назад.
– Ты откуда свалился такой? Зарубят и имени не спросят, – зашипел смуглый мужичок. – Я уже вторые сутки жду пропуска во дворец – сынка проведать. Он у меня третий подносильщик утреннего полотенца, – с гордостью закончил смуглый.
– Мне с друзьями нужно встретиться. Магами служат у короля.
Мужичок скривился, словно попробовал горькой редьки. Третий подносильщик полотенца явно был выше в дворцовой иерархии какого-то магика. Смуглый показал направо:
– Все такие  живут там, в бараках. Кто им во дворце жить-то позволит?
Шаман кивнул. Хорошо, хоть в хлеву не поселили, что за неблагодарный народ? Обогнул выбеленную стену, мостовая кончилась, прошел в неприметную калитку. В небольшом дворике две женщины жарили рыбу, хмурый крепыш рубил дрова, а под навесом лежал труп, накрытый грязной тканью, из-под которой выглядывала посиневшая рука. Рядом сидел поникший человек – обнаженная спина в багровых полосах, шелушащихся корках засохшей крови. Страдалец поднял голову, у Шамана расширились глаза. В избитом человеке он с трудом узнал Маура.

Глава 7

Предчувствие беды захлестнуло с головой. Шаман бросился через дворик, женщины отскочили с дороги, сдернул халат с трупа. Роба! Да что же это творится?!
– Кто?! За что?! – выкрикнул Шаман.
Маур промычал что-то нечленораздельное, из глаз потекли слезы, указал на рот. Шаман уставился как на юродивого. Дошло, зашипел с досады, пальцы нащупали в кармане печать Молчания. Маур прокашлялся, губы не слушались, сказал с горечью:
– Ты пришел… слишком поздно.
– Но что случилось?
– Королева Злата заболела. Меня поставили лечить, но с ней происходит что-то странное, не смог. Норк приказал высечь прилюдно, а Роба вступился, ты же его знаешь, бросился уговаривать короля. Телохранитель зарубил без разговоров. Сегодня приедут родственники из дальней веси за телом.
Маур всхлипнул, но глаза остались сухими. Настрадался, слезы кончились. Шаман с болью смотрел на мертвого друга, а память услужливо рисовала дни в храме Хургала. Роба учил предметной магии, и если у Шамана что-то не получалось, никогда не сердился, терпеливо повторял слова заклинаний. Жил пышущий здоровьем толстяк, а стал веющий холодом мертвец. Да эта тупая сволочь, оборвавшая жизнь друга, не обладает и сотой частью знаний Робы! Грудь разрывала щемящая тоска, словно сгорела безвозвратно частичка души.
– Мне очень жаль, – шепнула Зета.
– Примите мои соболезнования, – сказал Бурун.
Шаман увлек Маура в дом. В бараке – минимум мебели: две лежанки, стол и пара стульев. Бедно живут придворные маги. Маур покорно опустился на лежанку. Шаман попросил потерпеть, зрение привычно перестроилось. Спина у друга была вся порвана, словно зверь какой драл. Маг ощутил покалывание в кончиках пальцев, затрепетали желтые лучики.
Шаман выковыривал сгустки крови и гной, точно иголкой занозу. Сводил края ран, незримая горелка прижигала шов. В конце провел рукой, забирая боль. Зубы у Маура скрипели, но он даже не шелохнулся. Когда лечение закончилось, недоверчиво повел лопатками. Посыпались присохшие корочки. Выдохнул с удивлением:
– Я такого не умею, ты и вправду…
– Пустяки, – перебил Шаман. – Лучше скажи, как жить дальше будешь? Может, вернешься в Последний магистрат?
– Не могу, я присягнул на верность королю в круглом зале Военной палаты. Там клятву скрепляют боги, нарушившего настигнет неминуемая смерть.
– А это разве жизнь?
Со двора донесся надрывный плач и злое бормотание. Приехали родственники Робы. Маур оглянулся затравленно, его позвали, шагнул в дверь, словно грудью в омут. Шаман стиснул виски, локти ткнулись в стол. Что за мир такой, где магов за людей не считают, лишь пользуются, как вещью? Он представлял волшебников по-другому. Они никому не позволяют себя обижать, сами повелевают целыми народами с помощью заклинаний. В них сила! Надо найти того, кто знает, а уж там… Но сначала помочь другу и наказать убийцу!
Вернулся Маур – глаза как у побитой собаки, плечи поникли. Сел за стол, руки вздрагивают, засопел. У Шамана самого кошки скребли на душе, но раскисать нельзя, кто-то должен оставаться сильным. Или хотя бы делать вид. Маг достал из сумы ломти копченого мяса, головку сыра, завернутый в зелень хлеб и кувшин вина. Сначала без аппетита, потом с охотой поели. Шаман рассказал о болезни Аль Мавира, молча помянули Робу. Вино расслабило напряженные мышцы, в голове появилась ясность.
– Пора спать, завтра пойдем во дворец, – решил Шаман.
– Зачем? – удивился Маур.
– Королеву лечить.

Утром разбудил стук топора – давешний крепыш вновь колол поленья. К зиме готовится или во дворце мерзнут? Шаман зевнул. Маур уже вскипятил воду на костре и заварил душистый чай. Завтракали молча. Маур терялся в догадках, как друг собирается вылечить Злату, но расспрашивать не стал. Произнесенное может подслушать Рогатый, а тогда удачи не жди.
К дворцу подошли с тыла. Здесь, как трудолюбивые муравьи, сновала челядь: одни таскали воду, дрова, другие разгружали подводы с продуктами. Маур попросил обождать, стража пропустила его через черный ход. Шаман прислонился к стене. Подленький червячок сомнения бередил душу, терзал вопрос: сможет или нет? Раздумья прервал вернувшийся Маур:
– Норк ждет. Я сказал, что ты – мой друг из дальних земель, знаток лекарского дела. Он сейчас хватается за любую возможность, лишь бы Злата выздоровела.
– Веди, не будем испытывать королевское терпение!
Маур порывался что-то спросить, но, оценив непроницаемый вид Шамана, махнул рукой. Другу нужно доверять. Перед массивной дверью путь преградили стражники. Последовал быстрый обыск, жезл Рагнара мгновенно растекся по руке. Магов пропустили внутрь.
Шаман задохнулся от великолепия обстановки. Свет заполнял просторный зал через высокие окна, забранные ажурными решетками. На стенах, покрытых затейливыми гобеленами, висело начищенное оружие. Потолок был расписан под ночное небо: блестели бриллианты звезд, сияла серебром луна. Пол укрывали пушистые шкуры, на редких островках деревянных плит стояли столы и стулья тонкой работы. В глубине высилось ложе под балдахином, пахло ароматным дымом из двух жаровен по краям. Обычная королевская спальня.
От группы людей отделился высокий человек – на плечах мантия из горностая, из-под нее сверкают богатые одежды. Лицо воина, жесткое, но в глазах застыло отчаяние. Коротко подстриженные волосы чуть тронуты сединой, по небритым скулам ходят желваки, лоб бороздят морщины.
Король Норк тихо спросил:
– Как зовут тебя, врачеватель?
– Шаман, э… ваше величество.
– Мне сказали, многое знаешь.
– И умею. Я смогу помочь, за этим и пришел.
Сбоку приблизился сморщенный старик, от него за версту пахло травами и мазями, зашептал на ухо королю. Тот отмахнулся досадливо:
– От вас, лекаришек, никакого толку. Пусть этот попробует, вон какой уверенный. – Норк навис над Шаманом: – Если вылечишь Злату, любое желание исполню, одарю милостями. Но если нет…
– Достаточно, разрешите взглянуть, – твердо сказал Шаман.
Придворные расступились.
Королева, казалось, просто уснула. Волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по плечам, пышная грудь мерно вздымалась, но лицо болезненно заострилось, как у покойницы. Кожа посерела, дыхание еле слышалось. Ну, или пан, или пропал.
Шаман кликнул. Действительно, странная хворь. По телу расплывались темные волны, точно круги по воде от брошенного камня. На их пути кровь застывала, преодолевая сопротивление, ползла по венам медленно, словно мороженая. А центр этого безобразия таился в желудке – размером с песчинку, переливалась синим пульсирующая точка. На опухоль не похожа, слишком мала.
Недолго думая, Шаман коснулся лучиками сгустка. Кольнуло злой силой, аж отпрянул. Закусил губу, лучи вцепились в комок. Песчинка нехотя поддалась, отлепившись от стенки желудка. У Шамана возникло ощущение, будто держит горячий уголек. Рука дернулась вниз, вовремя спохватился – из тела два выхода, но верхний сейчас предпочтительней. Маг потянул сгусток, тот цеплялся за пищевод и не хотел покидать уютное нутро. Шаман напрягся, лучики дотащили точку до миндалин. Королева неожиданно распахнула глаза, раздался общий вздох, женщина зашлась в кашле. На пол плюхнулся комок слизи.
Норк вскрикнул, сильные руки обняли жену. Злата удивленно огляделась, лицо осветила смущенная улыбка.
– Как долго я спала.
– Дорогая, ты очнулась, хвала богам! – воскликнул Норк.
Набежали придворные медики – в глазах читалось облегчение, закудахтали, как курица над яйцом. Маг сделал за них всю работу, теперь нужно показать королю, что и они как бы помогали, глядишь, и отметит рвение. Юношу оттерли, он устало опустился на стул. Маур часто моргал, словно его прошиб нервный тик. Взгляд Шамана наткнулся на комок – чудом не затоптали, – незаметно сунул трофей в кармашек. Из возбужденно-радостной толпы вынырнул король:
– Советники, стража! Объявить всем – королева здорова! Выкатить вино, накрыть столы, пусть народ веселится!
На крик вбежали телохранители с мечами наголо, но, разобравшись, грянули здравицу. Лицо Норка лучилось счастьем, взгляд остановился на Шамане.
– Ты! Проси, чего хочешь! Я в долгу перед тобой.
– Ваше величество, мой друг незаслуженно пострадал…
– Подарю земли, титул, – прервал Норк и хлопнул Маура по плечу, так что тот присел.
– А второго убили, – закончил Шаман.
В зале повисла тишина. Улыбка сползла с лица короля, он сказал, подбирая слова:
– Мой телохранитель немного переусердствовал, э-э-э… погорячился. Я не могу покарать известного воина за убийство какого-то магика.
– Какого-то?! – вскричал Шаман. – Он был моим другом!
На него зашикали: как разговаривает с королем?! Подошел седой советник, глаза смотрели недобро, зашептал на ухо Норку. Тот поначалу возражал, нос морщился, словно от неприятного запаха. Советник не отступал. Наконец король кивнул, морщины на лбу разгладились.
– Этот спор можно решить только поединком. Боги рассудят вас!
В голосе Норка Шаману почудились виноватые нотки. Сзади вздохнул Маур.

В королевские телохранители берут свирепых воинов, доказавших умение искусно обращаться с любым оружием и не теряться в сложных ситуациях. Идут в основном младшие сыны дворян – верные и преданные королю, как псы, и готовые зарубить любого, кто косо посмотрит на царственную особу. Только так они могут завоевать расположение господина, а тот, глядишь, пожалует земли, даст денежную должность, возвысит над другими. Робу убил телохранитель Гарсакл – второй сын влиятельного королевского советника.
На площади радостно шумел народ – весть о выздоровлении королевы разнеслась быстро, в Моравии Злату любили. Прямо на каменную мостовую выносили столы, слуги тащили в объемистых корзинах угощение, виночерпии выкатывали бочки с элем. Из дворца вышел отряд стражи, алебарды осадили зевак. На балконе перед входом появилась королевская чета, толпа взорвалась приветственными криками. Норк поднял руку, шум стих.
– Люди Арвила, жители и гости! Злая болезнь отпустила мою жену, а помог ей этот человек, – громко произнес король и указал на Шамана, скромно стоявшего внизу.
– Молодец! Настоящий лекарь! Спасибо тебе!
– Но в награду волшебник потребовал жизнь телохранителя Гарсакла, который случайно убил придворного мага, – продолжал король.
Площадь замерла, сотни глаз уставились на Шамана. Благодарность в них сменялась удивлением, недоверием, а порой – и откровенной злобой. Читался немой вопрос: как дерзнул заступиться за какого-то магика, поставить его вровень с воином?
– Я отказал, предложив любую другую награду, но лекарь остался непреклонен, – с грустью сказал Норк, выдержав паузу. – Учитывая его помощь и помня о заслугах Гарсакла, я постановил: да свершится божий суд, готовьтесь к двоебою!
Народ вновь зашумел, признавая справедливость такого решения и мудрость короля. Стража очистила часть площади, образовался широкий круг. Шамана бесцеремонно вытолкнули в центр. Со стороны дворца послышался шум, люди расступались перед идущим. Гарсакл медленно прошел сквозь толпу и остановился перед соперником. Теперь Шаман понял, почему Маур вздыхал так горестно.
Телохранитель напоминал горного гризли. Густо покрытый черными волосами, здоровый, он возвышался над людьми, как поросший мхом валун. Доспехи Гарсакл снял, выставив на всеобщее обозрение великолепное тело, словно вырубленное искусным скульптором из темного гранита.
Поигрывали широкие пластины грудей, бугрились удавами канаты мышц. Лицо было обезображено шрамом, колючие глаза недобро сверлили противника из-под выступающих надбровных дуг. В могучей руке покачивалась гладкая дубина, вытесанная из крепкого дуба. Шест Шамана выглядел по сравнению с ней тонким прутиком. Жезл потускнел, по краю выступили наросты, стал похож на деревянный. Умное оружие уловило желание хозяина – не хотел тот обвинений в колдовстве.
Шаман горевал об одном: снова придется драться, а возможно, и убить. Он не боялся, сил противостоять этой горилле хватит, но куда проще, если бы король наказал телохранителя сам. Пусть даже не казнил, хватило бы и длительного срока в темнице, но куда там! Жизнь мага стоит дешево, а Норк, как и всякий хороший правитель, не может пойти против общественного мнения. А теперь прольется кровь, чутье Шамана пока не подводило.
Из оцепления выдвинулся грузный воевода, держа на виду печать Молчания.
– Напоминаю, двоебой длится до первой крови. Магия запрещена. Боги смотрят на вас, победит правый. Начинайте!
Гарсакл усмехнулся, тяжелое тело легко перетекло вперед. Прошипел Шаману:
– Откуда вылез, сморчок? Кончишь, как твой дружок-магик.
Шаман промолчал – не след говорить с тем, кого придется убить, поправ все моральные устои. Очистил сознание от посторонних мыслей, как наставлял Румашир, сомнения отступили перед невозмутимым спокойствием уверенного в своей правоте человека. Маг вскинул шест, зрение привычно перестроилось. Гарсакл без замаха выбросил оружие, целя в челюсть. Движение выглядело смазанным от быстроты, Шаман же ясно различил красную черточку удара. Отклонился вправо, шест чиркнул вверх, продолжая путь дубинки. Румашир учил направлять силу противника против него самого. Толпа ахнула – чужак уже должен валяться с разбитой головой, а не прыгать, как собачонка вокруг матерого вепря.
Гарсакла рвануло, аж привстал на цыпочки, стараясь удержать оружие. Зарычал рассерженно, дубинка заплясала в руках. Бросаться уже не пытался, удары сыпались размеренно, ноги примерзли к мостовой. Шамана опутывала красная паутина, он нырял сквозь нити, невидимые другим, просачивался в разрывы, как вода сквозь сито. Зрители напряженно вскрикивали, некоторые даже начали подбадривать ловкого магика – мастерство легко находит сторонников. Стражники подначивали Гарсакла, особо дерзкие, а вернее, глупые начали откровенно насмешничать. Глаза воина налились кровью, как у быка, от которого ускользает юркий тореадор. Двоебой пошел насмерть.
Воевода попытался вмешаться, но его задвинули обратно. Телохранитель раскраснелся, каждое движение сопровождали брызги горячего пота, но все напрасно. За всю схватку дубинка ни разу не коснулась противника, а вот шест, напротив, оставил синяки на плечах и ногах воина. Шаман превратился в неуловимого призрака, и Гарсакл с удивлением осознал, что уже не надеется достать магика, а продолжает бездумно месить воздух лишь из гонора. Помочь телохранителю могла только ошибка противника, и он ее дождался!
Сместившись после очередного выпада, Шаман споткнулся о выступающий камень, который нерадивый строитель поленился выровнять в мостовой. Гарсакл немедленно скакнул вперед. Словно падающее дерево, дубина понеслась к земле, стремясь вбить увертливого недомерка в брусчатку. Тоненько вскрикнула Зета. Шаман чудом вывернулся из-под удара, шест нацелился в лицо телохранителю. Гарсакл обрушился на него всей массой и даже не понял, что врезалось ему в левую глазницу и расплескало фонтаном мозги из дыры в затылке.
Шаман поднялся, лицо мучительно кривилось. Встряхнул жезлом, на мостовую полетели капельки крови и желтые комочки. Толпа замерла, с изумлением взирая на невысокого мага, который поверг гиганта-телохранителя.
– Боги решили, быть по сему! – разнесся над площадью запоздалый вердикт короля.
Люди потрясенно молчали, мрачные стражники расчистили проход. Воевода увлек Шамана во дворец. Прошли в главный зал. Король восседал на троне с застывшим лицом, Злата стояла у окна. Вдоль стен рассыпались телохранители, хмуро взирающие на победителя. Норк встал, в глазах отразился огонь жаровен, сказал веско:
– Двоебой длится до первой крови!
– Извините, ваше величество. Немного переусердствовал, э-э-э… погорячился, – мстительно произнес Шаман в запале.
Король досадливо крякнул, припоминая собственные слова. Прошелестели легкие одежды, к магу подошла Злата.
– Мы с мужем благодарим тебя за мое выздоровление, искусный лекарь. Позволь преподнести тебе этот скромный дар. – С этими словами королева вручила Шаману уменьшенную копию моравского герба на золотой цепи и прошептала: – Советник Тевс попытается отомстить за сына. Я тревожусь, постарайся не задерживаться в Арвиле.
Вот так женщины порой оказываются мудрее мужчин, стараются сгладить острые углы и угодить всем, что само по себе невыполнимая задача, тогда как сильная половина морщит брови и думает о судьбе государства.
– Я выполнил обещанное и получил награду! – громко сказал Шаман. – Не смею больше занимать внимание правителя Моравии!
Поцеловал руку королеве. Норк кивнул в ответ, телохранители расступились. Шаман вышел из дворца, рядом тенью скользил Маур. С центра площади послышались испуганные крики, точно люди увидели нечто странное, но задерживать друзей никто не пытался.

Гонец ушел, Маур горестно констатировал:
– Лорд Гуран освободил от клятвы, король произвел в бароны и подарил земли. Казначей даже выделил мешочек золотых. Чудеса, да и только!
– Так радоваться надо! – сказал Шаман.
– Как, если у тебя сплошные неприятности? И еще, мне кажется, что король старается побыстрее выгнать меня из города.
– Да и я не задержусь, только повидаю прорицательницу Илию. Знаешь, как ее найти?
– Конечно. Пойдем!
Маур повел узкими улочками. Похолодало, с моря задул северный ветер, запахло йодом. Друзья миновали городскую ратушу, храм Тороса остался справа, углубились в бедные кварталы. Шаман зорко поглядывал по сторонам, предупреждение королевы не выходило из головы. В самом конце грязной улицы, посредине заросшего бурьяном пустыря, кособочился деревянный домик. На протянутых веревках сохли пучки трав, висели небольшие мешочки. Маур постучал, изнутри раздался дребезжащий голос:
– Заходи, новоиспеченный барон, да и друга на улице не держи.
Брови у Шамана поползли вверх. Маур со значением поднял указательный палец и шагнул первым, едва не задев лбом притолоку.
Внутри те же травы, сушеные летучие мыши, ветвистые корешки. Пахло кашей, от небольшой печи-каменки веяло теплом. Из угла косился здоровенный котяра. Зеленые глазищи так вперились в гостей, словно кот прикидывал, на сколько дней ему хватит мяса этих больших мышей. Маур невольно попятился. Зашевелился ворох шкур, с печи слезла хрупкая старушка.
– Не бойтесь, Зима выглядит грозно, но бездельник тот еще. Есть хотите?
Шаман кивнул. Схватка с телохранителем отняла много сил, аппетит разыгрался зверский. Маур тоже переволновался – сколько событий произошло! – хватал ложкой еще горячую кашу. Старушка с умилением смотрела на гостей. Те опустошили целый котелок, Маур подчистил донышко корочкой хлеба. Шаман поблагодарил, отдуваясь:
– Спасибо, прорицательница. Я здесь из-за Аль Мавира.
– Чем он заболел?
– А… ну да. Кто-то использовал взгляд василиска .
– Ох, ты! Такие чары способен наслать только темный колдун. Я думала, их давно повывели.
– Есть еще кое-что странное. Из-за чего королева болела.
Шаман достал сморщенный комочек. Илия поводила рукой, ее губы беззвучно зашевелились. Внезапно схватила темный шарик. Маг не успел возразить, как комок влетел в печь. Раздался хлопок, повалил удушливый дым.
– Торос всемогущий! Что за гадость? – воскликнул Маур, зажимая нос.
– Это – рзикл , частичка управляющей магии, – с отвращением сказала Илия. – С его помощью можно поработить человека, но только женщину. Мужчины более черствые, закрытые.
Юноши заметно приободрились. Шаман размышлял вслух:
– Кто-то подсыпал песчинку в пищу Злате, а через нее надеялся воздействовать на короля.
– Возможно, – согласилась Илия. – Я чувствую, что рзикл  и болезнь Аль Мавира – проявления одной силы. Ты успел вовремя, еще несколько дней, и королева стала бы марионеткой неизвестного колдуна.
– Сможете выяснить, кто это сделал и где его найти? – поспешно спросил Шаман.
– Я прорицательница, узнаю про лица , а не провидица, которая видит, ведает  различные места. Так что искомого человека увижу точно, а вот где он находится – с трудом.
– Уважаемая Илия, постарайся, пожалуйста. Там Аль Мавир при смерти лежит, – попросил Маур.
Старушка встала, палец прижался к губам. Около печи стояла бронзовая жаровня, прорицательница откинула крышку и бросила внутрь пригоршню угольков из печки. Задымились травы, Илия капнула из бутылочки тягучей жидкости. Вспыхнул ровный огонь, внутри замелькали неясные тени. Все трое уставились в пламенное зеркало. Красное марево показало труп мужчины в луже крови, вдалеке появились стражники, изображение подернулось дымкой. Илия произнесла несколько слов, туман рассеялся. Возник темный зал с узким мостом. По нему двигался кто-то большой, луч света выхватил лицо. На людей уставились глаза с узкими вертикальными зрачками, налитые нечеловеческой злобой. Обрисовалась звериная морда, клацнула зубастая пасть. Илия вскрикнула, жаровня захлопнулась.
– Жуть какая, – пробормотал Маур.
Шаман вздрогнул, казалось, страшные глаза буравят его до сих пор. Прорицательница раскачивалась на скамейке – глаза прикрыты, худые пальцы шевелятся над закрытым огнем, словно пытаются нащупать ниточку к чудовищу. Маги наблюдали с благоговением. Илия застыла, ее голос прозвучал чуждо:
– Сильный демон обитает в песках, пробуждая темные силы. От него исходит угроза всему миру, противостоять злу сможет чародей, который видит .
Маур воззрился на друга. Тот отрицательно качнул головой: не знаю такого. Да и вообще Боевой маг звучит лучше. Прорицательница вышла из транса и взглянула на Шамана.
– Тебе покорились вещи древних, хранишь могучую силу, но пользоваться не умеешь.
– Так за этим и шел! – воскликнул Шаман. – Сможете научить известным вам заклинаниям?
– Я владею женской магией, мужчине ее не постичь. Да и зачем тебе?
– Как – зачем? Да меня этот демон сожрет, не подавится!
– Вижу твое страстное желание постичь неведомое. Хочешь помочь Аль Мавиру не из корысти, хорошо. Но кроме него, на Барахе нет сильных магов.
– Что же мне делать?
– Не знаю, разве что… идти в Гиблые земли.
Маур вскрикнул, пальцы сложились в защитный знак. Прорицательница продолжала рассказ:
– Битву за Великий Исход эйнджестика переломили рыцари-аватары. Башня Шамариса скрывалась тогда в горах на месте нынешней Закатной Тени. Чувствуя поражение, темный маг поднял в небо целый горный хребет. Но его войско пало, а Весы Судьбы поразили взлетевшие скалы. Камень превратился в песок, который засыпал огромный протекторат. Башня рухнула на берегу моря, маг погиб, а его могилу погребли осколки, пропитанные колдовством. Это место и назвали Гиблыми землями. Населяют его странные существа, нежить, порождения темной магии. Многие смельчаки пытались достичь башни, где скрываются несметные сокровища, но вернулись единицы – с помраченным рассудком и ужасными ранами. Именно в башне хранится древняя книга «Астра». Ее Шамарис добыл, разрушив храм Ворга и уничтожив хранителей-волхвов.
– Дела… – протянул Шаман. – А других путей нет?
– От судьбы не уйдешь, – ответила Илия. – Я чувствую, что ты сможешь овладеть книгой и использовать знания во благо людям.
– Еще бы, мне уже все уши прожужжали о точно на меня скроенном пророчестве Шамариса. Э… молчать ему вечно.
Прорицательница вскинула брови, а Шаман продолжал:
– Уважаемая Илия, в том мире, откуда я пришел, доверяют гадалкам и всяким пророкам только глупцы или отчаявшиеся люди. Но я вижу, вы действительно умеете заглянуть в будущее. Не могли бы вы посмотреть, что меня ждет?
– Барон, – обратилась прорицательница к Мауру, – не сочтите за труд. Во дворе колодец, принесите водички, а то мне уже трудновато самой.
– Конечно.
Маур подхватил ведро, Зима выскользнул следом. Дверь захлопнулась. Илия взяла Шамана за руку, ее глаза закрылись, подушечки пальцев коснулись ладони. Маг из интереса кликнул. Его аура переплелась с женской, из окружающих потоков эйнджестика выскакивали зеленые искры, крупинки энергии через тело мага устремились в ладонь. Одни отсеивались, другие рисовали извилистые дорожки на коже. Прорицательница шевелила пальцами, словно играла на невидимых струнах. Остановилась, линии сложились в причудливый узор, Илия вымолвила:
– Появление твое не случайно, противостоять поставлен злу. Найдешь, что ищешь, но воспользуйся с умом, не сможешь – страсти поглотят. Исполнив волю полубога, получишь ключ к вратам.
Прорицательница глубоко вздохнула, глаза открылись. Шаман молчал, ожидая продолжения короткого сеанса. Старушка развела руками.
– А что ты хотел, милок? Настоящие предсказания всегда туманны, а точные пророчества Родитель посылает только тогда, когда хочет, чтобы их изменили.
– И как мне все это понимать?
Их прервали. Дверь открылась, в избушку прошествовал кот, за ним вошел Маур с обиженным лицом. Ведро брякнулось на пол, едва не расплескалась вода.
– Что же вы, не доверяете? Я бы и так вышел, раз секреты. Зачем причину выдумывать? Еще это страшилище войти не давал.
Зима невозмутимо лакал из ведра воду.
– Не расстраивайся, – сказал Шаман. – Я и сам ничего не понял.
– Какие бароны чувствительные пошли, – пробурчала Илия.
Маур демонстративно уставился в окно. Прорицательница достала из пыльного сундука небольшой мешочек, пахнущий чесноком, и повесила Шаману на шею.
– Здесь травы, отпугивающие нечисть, – пояснила старушка. – И еще. Берегись крайней усталости.
На улице раздался шум, точно на землю хлопнулись тяжелые мешки. Маур ойкнул, Шаман глянул в окошко. К домику шли двое стражников, упустивших его в оазисе. В отдалении переминались пятеро с луками. Шаман вспомнил, как опрометчиво назвался своим именем, а в свитке, который дал стражникам Римус, явно указаны все известные сведения о предполагаемом Боевом маге. Да еще поединок с Гарсаклом – его видела куча народу. Застукали, как хорька в курятнике!

Глава 8

Бегать Шаману надоело. Скрипнула дверь, он вышел навстречу преследователям. Маур выскочил следом. Стражники остановились, глаза прищурились недобро, один воин сжал в руке печать.
– Заставил ты нас побегать! Стой спокойно, не дури.
Передний достал веревку, лучники натянули тетивы. Пустырь открыт, от стрел не спрячешься, даже если и повезет. Шаман поднял руки, нужно сдаваться, зла этим людям он не желал. Дверь скрипнула, раздался неожиданно громкий голос прорицательницы:
– Не за тем охотитесь, олухи!
Стражи отступили на шаг, лица покраснели, один выкрикнул:
– Нам приказано доставить его в Военную палату, не мешайте нам!
– Я повторяю, этот человек не тот, кто вам нужен, так и передайте лорду Гурану. Вы знаете – я никогда не вру. Или не верите?! – спросила прорицательница.
Ее глаза почернели, волосы вздыбились, старушка стала похожа на разъяренную дикую кошку. Стражники отступили еще, воины в тылу поспешили опустить луки. Видно было, что прорицательницу знают и побаиваются. Смутившийся стражник сказал:
– Мудрая Илия, мы тебе верим. Думаю, лорду Гурану будет достаточно твоего слова. Но это так неожиданно…
– Ничего, милок, не ошибаются только мертвецы, – успокоила прорицательница, заметно подобрев.
– Ну, мы тогда пойдем?
– Идите, родные. Не мозольте глаза бабушке.
Стражники залезли в седла: спины прямые, в глазах недоумение. Кони припустили рысью, лучники побежали следом. Прорицательница заметила удивленный вид магов – те стояли, раскрыв рты, прикрикнула:
– Ну, чего рты раззявили? Одну опасность убрали, другая осталась.
– Да, да, – пробормотал Шаман. – Думаю, родичи Гарсакла не поверили в справедливость богов.
– Так поторапливайтесь! Коней купите на окраине, в загоне Лошаря. Он знает в них толк. Скажете, что от меня.
Маги тепло распрощались с Илией.
Маур повел к загону обходными путями. Шаман хмурил лоб, что-то не стыковалось.
– Прорицательница действительно никогда не врет?
– Верно, как и то, что Светел всегда восходит на востоке. За это Илию и уважают.
– Вот и мне показалось, что говорит искренне.
Подошли к загону. Внутри фыркали, сопели, гоняли хвостами мух десятки лошадей всех мастей: поджарые скакуны, быстрые как ветер; грузные тяжеловозы, способные тянуть телегу или везти рыцаря в полном доспехе; мохнатые вьючные каурки, неприхотливее наров; игрушечные пони, предназначенные для детей или карликов. Хозяин вольтижировал на гнедой кобыле, раскатисто щелкая кнутом. Маур помахал Лошарю и, когда тот соизволил прервать дрессировку, попросил подобрать лошадей. Узнав, что юношей прислала Илия, заводчик лично вывел из конюшни двух жеребцов. Те выглядели сильными и выносливыми, но хозяин отдал задешево. Блат, он и на Радэоне – блат.
По пути завернули к Маруху. Дорогой наряд маг отдал другу – тот должен соответствовать новому статусу. Вещи пришлись впору. Маур прикупил еще красивую куртку, бархатную шляпу с длинным пером и походную сумку, в которую переложил верительные грамоты. Шаман с удовольствием переоделся в привычную одежду, зашитую и выстиранную.
– Куда на сей раз? – спросил портной.
– Навстречу судьбе, – ответил маг.
– Ох, ну, будьте осторожны, этот путь не из легких. Я расстроюсь, если потеряю таких клиентов!
Ворота миновали уже в сумерках, незнакомые стражники и ухом не повели. Торопясь убраться из города, скакали во весь опор. Лишь когда кони стали ронять пену и хрипеть, разбили привал на окраине березовой рощи. Шаман с непривычки отбил копчик о жесткое седло, нары бегут не в пример мягче. Маур собрал хворост, из мешка появились котелок, ломти мяса. Вскоре ноздри затрепетали от аромата похлебки, приправленной пахучими травами. От долгой скачки в желудке все утрамбовалось, сосало под ложечкой, как будто сутки ничего не ели.
Костер потрескивал веточками, одной такой Шаман выковыривал застрявшее в зубах мясо. Маур мялся, уставившись в землю, сказал неожиданно:
– Хорошо, что решил помочь Аль Мавиру.
– А что такое? – спросил Шаман.
– Понимаешь, учитель первым хотел встретить Боевого мага, чтобы предостеречь его от необдуманных действий и напророченной мести.
– Значит, этого можно избежать?
– Не всегда, все зависит от тебя самого. Аль Мавир признался тогда, что знает твое настоящее имя. А сейчас он при смерти, если станет совсем худо, вдруг решит применить это знание?
– Да ты что?! Он же видел меня насквозь, я мстить никому не хочу! Да и Илия за меня поручилась.
– Только Аль Мавир этого не знает…
Помолчали. Маур смотрел виновато, словно это он угрожал другу. Шаман уставился в костер. Там неслись орды всадников, рушились замки, пучилась вулканами земля. Неужели Аль Мавир сможет навредить ему, перестраховавшись лишний раз? Да нет, глупости! Хотя, что жизнь одного человека против многих? Будь что будет, отступать нельзя. Кто мысленно себя хоронит, уже не жилец. Шаман повернулся к Мауру:
– Да не смотри так, будто мешок динаров мне задолжал и отдавать не собираешься. Расскажи лучше, где баронствовать будешь?
– Действительно, – спохватился Маур, зашелестели грамоты. – Ну, король, удружил!
– Что такое?
– Его величество в неизмеримой щедрости своей пожаловал мне Руанский замок с окрестными селами. Предыдущий наместник сгинул недавно на охоте, что и немудрено – Руан граничит с Гиблыми землями.
– Вот и чудненько, поедем вместе!

Стреноженные кони объедали листву с кустарника. Маур завернулся в старый плащ и, навозмущавшись вволю, заснул, а к Шаману сон не шел. Костер грел спину, маг вглядывался в сторону оставленного города. В рощице скреблись ночные обитатели, падали кусочки коры, перышки – иногда с капельками крови. Прошелестела, на миг закрыв местную луну, большая летучая мышь. Воздух не успел остыть, теплые волны доносили ароматы трав, запахи грибов, хвои. Шаман обвыкся на Радэоне, здесь все похоже на родной мир. Вон даже луна такая же желтая и вроде бы на ней смутно прорисовывается знакомая картина убийства Авеля Каином. А может быть, Радэон – это Земля? Просто его забросило в далекое прошлое или будущее? Маг задремал.
Разбудил верный Бурун. Костер почти потух, вдали послышался перестук копыт. Облако скрыло луну, Шаман безуспешно старался что-нибудь разглядеть.
– Шесть всадников, – сказала Зета, которая хоть и смотрела глазами мага, но видела гораздо лучше даже в темноте.
Шаман покосился на Маура – дрыхнет, разбросав руки, как коней продавши. Маг затоптал тлеющий костерок. Дорогу закрывал холм. Шаман нырнул ящерицей в кусты, острые ветки оцарапали руки. Лунный свет пробился через преграду, земля заискрилась серебром, всадники стали видны как на ладони. И кого несет? А ведь советник Тевс знал о назначении Маура в Руан, и дорога всего одна. Да вот и он сам! Теперь Шаман узнал едущего впереди старика. Тот как раз показывал рукой на рощу, донеслись обрывки слов:
– Видел огонек… не почудилось…
Шаман понимал, что совершает глупость, но все его естество лекаря противилось необходимости причинять вред этим людям. Маг вышел на дорогу, преследователи изумленно вскрикнули, а он спокойно произнес:
– Уважаемый советник, я не желал смерти вашего сына, а только просил короля наказать Гарсакла за убийство моего друга. Вышло иначе, простите меня.
В старика точно дьявол вселился: он брызгал слюной, на мага извергся поток изощренных ругательств, а под конец советник приказал воинам пристрелить презренного магика как собаку. Заскрипели рычаги арбалетов. Время для Шамана будто остановилось.
Он почувствовал глухое раздражение: «Гоняют, словно зайца, все кому не лень. Хотите войны? Запросто. Я сделал все, что мог, даже извинился. Теперь пеняйте на себя!» Из венца Корума пробился луч света, самое время приручить артефакт. Маг напрягся, желтая полоска затрепетала, луч изогнулся к глазам, подчинившись воле хозяина. Ночь исчезла. В просторной пещере клубился черный туман. Посредине, вокруг костра, сидели разбойники. Выделялись двое: один чернел, как головешка, второй собирал в живот выпадающие кишки. В сторонке сутулился могучий воин, сильные руки покоились на коленях. Он поднял голову, на мага уставился единственный уцелевший глаз. Шаман вздрогнул. Огромный палец поманил Гарсакла. Тот резко встал и, разбежавшись, прыгнул в туманную пелену.
Бывший телохранитель возник на дороге прямо из воздуха.
– Сынок, ты живой! Как же так? – воскликнул советник.
Гарсакл молча пошел вперед. Кони попятились. Один из всадников вымолвил:
– Господин, ваш сын мертв. Это… поднятый!
Советник растерянно умолк. Лунный свет выхватил пустую глазницу идущего, Тевс вздрогнул.
– Убейте, убейте его! Это не мой сын, а порождение Рогатого!
Взвизгнули тетивы арбалетов. Обычного человека уже раскидало бы по земле, но телохранитель устоял. Один болт раздробил коленную чашечку, другой выскочил из затылка, остальные утыкали тело, как подушку для иголок, а Гарсакл неумолимо продолжал идти. Воины выхватили мечи, шпоры вонзились в конские бока. Всадники атаковали поднятого.
Его мнимая медлительность внезапно сменилась свистящими ударами. Дубина крушила кости, мечи вылетали из рук, могучие удары проламывали шлемы и головы. Падали замертво безвинные кони, телохранитель не щадил никого. Пятерых всадников разметало в стороны, словно попали в эпицентр смерча. Остался один. Гарсакл споткнулся, даже плечи поникли, но двинулся на отца. Шаман вскинул руку. Телохранитель выдохнул с облегчением, его силуэт растаял в воздухе. Советник сдавленно пискнул, в глазах плескалось безумие. Огляделся по сторонам – кругом окровавленные трупы – и погнал обратно, так настегивая лошадь, будто за ним гнались все демоны ада.
Шаман медленно отступил в кусты. Жутко смотреть на смерть, никогда к этому не привыкнет, хотя в этом жестоком мире возможно все. Ощутил справедливую гордость от подчинения венца Корума – это же действительно личная армия, которая всегда с тобой. Пусть и маленькая, но всегда готовая к бою! Хотя увеличивать ее маг совсем не собирался.
Вдалеке слышался затухающий перестук копыт. Показалось, что остывающие трупы затуманились, словно испаряясь под холодным лунным светом. Шаман посмотрел вторым зрением сразу в пещеру. Людей прибавилось, вдоль стены выстроились кони. Гарсакл стоял, повесив голову. Шаман повел рукой – в пещере она казалась толстым бревном, словно длань бога – и коснулся телохранителя.
– Ты искупил вину. Я тебя отпускаю.
Гарсакл вскинул голову, дубина грохнула в грудь, как свое-образное отдание чести. В единственном глазу засветилась безумная радость. Щупальца тумана обвили телохранителя, и он исчез.
– Мимо меня сейчас проскакали избитые всадники, – пожаловалась Зета. – Прямо проходной двор какой-то!
– Не кричи, это гости мастера Шамана, – сказал Бурун. – То ли еще будет – русские, по всей видимости, гостеприимный народ.
– Ох, не накаркай, – попросил Шаман.
Маур безмятежно спал, будить жалко. Ничего, Бурун посторожит, да и вряд ли до утра кто еще потревожит. Шаман подбросил в потухший костер хвороста, заклинание подожгло ветви, маг положил сверху толстую валежину – прогорит не скоро. Закутался в плащ, глаза уставились в небо, где поблескивали серебряными гвоздиками незнакомые созвездия.
– Я в другом мире, но я здесь выживу, – прошептал Шаман. – Всем спокойной ночи.

Утром разбудил аромат жареного мяса. Шаман открыл глаза. Спать дальше, игнорируя столь вкусные запахи, было совершенно невозможно. Руки заскребли по груди, маг с подвыванием зевнул и, закончив таким образом утреннюю зарядку, подошел к Мауру. Тот священнодействовал над костром, переворачивая прутики с нанизанными кусочками мяса.
– Проснулся, лежебока?
– Сам такой, – буркнул голодный и потому злой Шаман.
Перекусили остатками припасов. Отдохнувшие кони бежали рысью, Шаман не торопил – вчера наскакались. Маур спросил с удивлением:
– Думаешь, погоня отстала?
– Даже назад повернула, – загадочно ответил Шаман, рассказывать о ночной бойне не хотелось.
До обеда проехали две деревни, остановились в третьей – конь Маура захромал. Кузницу отыскали на окраине. Бородатый мужик в кожаном фартуке осмотрел копыта обоих жеребцов, три подковы полетели на переплавку в тигель. Кони стояли смирно, кузнец что-то пошептал им на ухо. Шаман встрепенулся, ощутив легкое присутствие магии. Да и потом, когда бородач правил новые подковы, маг вроде бы различил тихие слова заклятий.
– Вы пользуетесь магией? – напрямую спросил Шаман.
– Родитель упаси, благородные господа! Железо закаляется ковкой и водой, а не колдовством, – ответил смущенный кузнец и даже забыл про оплату, пока Маур сам не достал пару монет.
– Я человек здесь новый, – примирительно сказал маг. – Но у меня создалось впечатление, что верхом преодолеваю расстояния значительно быстрее, чем там, откуда родом. Не растолкуете, так ли это?
– Вы, видимо, впервые в Моравии, – предположил кузнец, обрадованный сменой разговора. – У нас лошадей и наров с незапамятных времен подковывают рельстоном. Легенда гласит, что сам Торос открыл секрет этого сплава Первому кузнецу, который изготовил богу грома невиданный меч – вместилище молний. Рельстоновые подковы скрадывают расстояние, а делают такие только в нашей гильдии. Так что вы подметили верно.
Шаман присвистнул. Маур пожал плечами, для него это не новость, а нечто привычное, как мех пустынки (естественный терморегулятор) или хладон (каменный кондиционер). «И зачем этим людям техника?» – спросил себя Шаман.
На выезде из деревни показалась харчевня. Хозяин поспешил навстречу, завидев богатую одежду и бляху барона. Застелил стол свежей скатертью, лицо приняло угодливое выражение, склонился в поклоне. Маур еще не привык к таким знакам внимания, только и смог, что невнятно промычать. Шаман выручил друга:
– Любезный, нам бы червячка заморить.
– А большой червяк-то?
– Просто огромный!
На столе появились копченое мясо на ребрышках, жареные караси, малосольные огурчики, гусь, запеченный в яблоках, вареники с вишней, рассыпчатая каша, зайчатина с клубнями, похожими на картофель, колбаса кровяная и рубленая, сало с чесноком, перья зеленого лука, хлебцы с хрустящей корочкой и пузатый кувшин ароматного вина.
Шаман еще оглядывал заставленный стол, решая с чего начать, а руки уже хватали, челюсти работали, желудок урчал довольно. Маур не отставал, замешательство прошло, пользовался дворянскими привилегиями на полную катушку. Наелись досыта, сумка пополнилась припасами. Харчевник довольно заулыбался – гости расплатились щедро. Шаман решительно встал из-за стола. Аль Мавир там потихоньку каменеет, нужно ехать.
На пятые сутки впереди вырос Руанский замок, окруженный стеной из крупных базальтовых блоков. Камень обжили колючие лианы, концы растений мокли в мутной воде, наполняющей ров. Пахло нечистотами, мост был беспечно опущен. Шаман постучал прикрученным медным кольцом о ворота. Из башни выглянул хмурый страж с заспанными глазами:
– Чего надо?
– Шоколада. Открывай, ваш новый хозяин приехал! – прокричал Шаман, а Маур важно надул щеки.
Стражник заметил дворянскую бляху, сонливость мигом исчезла с лица, словно окатили холодной водой. Он крикнул кому-то во дворе о прибытии наместника. Вскоре заскрипел ворот, деревянные створы поползли вверх. По краям прохода уже выстроились латники. У дверей замка ждал пожилой мужчина.
– Здравствуйте, господин барон! Меня зовут Друм, я управляющий Руанским поместьем.
Маур кивнул, верительные грамоты опустились в протянутую руку. Друм быстро пробежал бумагу глазами, сбоку придвинулся седой воин, а управляющий уже запричитал:
– Что же вы стоите на пороге, благородные господа? Проходите внутрь. Сейчас распоряжусь накрыть стол, покушайте с дороги.
С этими словами все пришло в движение – статус Маура подтвержден королевским указом, это вам не жук начихал. Латники грянули мечами о щиты, приветствуя нового наместника, коней подхватил шустрый малец. Седой воин представился воеводой Крогом. Вчетвером прошли в просторный зал с длинным столом и рядами лавок. Сюда уже сносили на подносах яства смешливые девки. Глазки расстреливали гостей очередями, красотки шушукались. Маур смущенно потупился, а Шаман, не стесняясь, разглядывал девушек – они того стоили, вон та даже на Лейлу похожа. Подали холодные закуски, вино, фрукты. На улице взвизгнул поросенок, загоготали гуси. Неудивительно, что вскоре на столах появилось жареное мясо, истекающее горячим соком.
Маур сидел во главе стола, сзади девушка подливала вино в разукрашенный кубок. Первый голод утолили, теперь можно есть степенно, выбирая лучшие куски. Под столом сновали собаки, брошенные кости исчезали с хрустом. «Вот так в средневековье и экономили на уборке», – подумал Шаман. Управляющий внимательно наблюдал за бароном. Когда Маур откинулся в кресле, ответственный Друм тут же стал докладывать о делах. Приграничную деревню беспокоит стая волков-оборотней, у Ломанихи родился странный ребенок – явно подменыш, а в дальнем лесу поселилось страшное чудовище. В общем, все как обычно, люди особо не ропщут, да и не принято как-то – привыкли к жизни вблизи Гиблых земель. Шаман встрепенулся:
– Кто-нибудь бывал там, что известно об этих местах?
Управляющий с воеводой посмотрели как на сумасшедшего. Друм поинтересовался:
– Откуда такой интерес?
– Мне нужно дойти до башни. Наш общий друг умирает, а там лекарство.
– Благородная цель, – бухнул Крог. – А то все больше за сокровищами едут. Понятно, возвращаются редко.
– Поеду с тобой! – заявил Маур.
– Ничего подобного, – отрезал Шаман. – Ты теперь барон, у тебя другие заботы, должен думать о людях Руана. Слышал сам, творится черт-те что! Тем более Илия уверила, что справлюсь.
Маур упирался, но доводы друг привел железные. Наместник должен защищать вверенный народ от напастей, а не путешествовать по всяким опасным местам, рискуя жизнью. Стал бароном – изволь заботиться о подданных. Маур в итоге сдался, проклиная дворянский титул и коварство Норка, а Шаман до полуночи проговорил с воеводой о Гиблых землях, где Крог когда-то хаживал краешком, преследуя знаменитого разбойника Калиту.
Утром Маур с отрядом латников проводил друга до границы, проходящей по берегу неглубокой реки. На той стороне темнели бурые камни, росла на вид та же зеленая трава, чертили небо птахи. Крог вырвался вперед, конь пересек реку, воевода с силой метнул топор. Оружие взвилось, но, словно наткнувшись на невидимую стену, рухнуло вниз. Звякнул металл.
– Я же говорил, – произнес воевода. – Все железо черные каменюки притягивают – колдовство! В тот раз моих латников с коней чуть не сдернуло, а разбойники ушли налегке! Надеюсь, недалеко.
– Это не колдовство, а магнетизм. Только очень сильный, – сказал Шаман.
– Вот и я говорю – магия.
Шаман обнялся с Мауром, тот произнес непререкаемым тоном:
– Если через кварту не вернешься, плюну на все и поеду искать!
– Думай о хорошем, плохие мысли беду притягивают. Я вернусь, не успеешь сказать «гоп»!
Шаман тронул поводья, конь вылетел на другой берег в сверкающих брызгах, где маг поднял руку в прощальном жесте. Маур помахал в ответ, а губы прошептали: «Гоп…»
Вольтижировка – процесс дрессировки лошади.

Глава 9

Шаман внутренне сжался в комок, когда подъехал к линии камней. Как они отреагируют на живой металл? Молчаливые стражи безропотно пропустили всадника. Впереди высился холм, повсюду были разбросаны валуны, точно на поле нерадивого земледельца. Меж ними попадались ржавые мечи, топоры, конь переступил через скелет в доспехах. Рощицами росли низкие скрюченные деревья, похожие на карликовые березы. В траве стрекотали кузнечики, порхали бабочки, прогудел мохнатый шмель. Самые обыкновенные земли, и что в них гиблого?
Шаман выехал на вершину холма. А вот это интересно! Земля впереди изрыта воронками, словно после коврового бомбометания. Полосы травы обрамляют ямы, поле тянется до горизонта влево, справа – нагромождение скал, впереди зеленеет лес. Где-то за ним и находится башня. Шаман поехал прямо.
Конь ступал осторожно, как по тонкому льду, всхрапывал пугливо. Проходы такие узкие, что копыта соскальзывали, осыпались комки земли. Умное животное огибало ямы, ноздри раздувались, конь прядал ушами. Не нравилось ему тут, да и маг ощущал тревогу, но понять, что ее вызывает, пока не мог. Темные провалы равнодушно наблюдали за дерзким всадником.
До леса оставалось шагов пятьдесят, когда сзади зашуршала опадающая земля. Жеребец оступился, задние копыта ухнули в пустоту. Остро запахло мускусом. Шаман оглянулся.
Его тащило в яму, а на дне загребали два ковша чуть поменьше экскаваторных, срывая со стенок целые пласты дерна. Маслянисто поблескивали выпуклые глаза, шевелились мохнатые усики. Хозяин ямы проснулся.
Маг судорожно натянул поводья, пятки вонзились в бока коня. Тот рванулся, передние ноги беспомощно заскребли о край воронки. Шаман спрыгнул, раскрытый жезл вонзился в землю. Используя оружие как упор, маг потащил коня из ловушки. Жеребец косил налитыми кровью глазами, на шее вздулись вены. Зашелестела потревоженная земля, над краем ямы поднялись глаза на стебельках. Огромная клешня схватила коня. Шамана дернуло, чуть не оторвав руку. Кожаный поводок лопнул. Скакун исчез, из ямы брызнуло красным. Маг вытер лицо, руки ощутимо дрожали. Не везет ему со средствами передвижения. Сапога коснулось что-то мохнатое. Шаман подпрыгнул от неожиданности, в мозг ударила паника. Ноги сами понесли прочь от страшных провалов, которые он перелетал, воткнув перед собой шест. Мелькали жвала, иззубренные клешни, членистые ноги. Шаман вломился в деревья, как испуганный лось. Растянулся на траве, дыхание вырывалось всхлипами. Вспомнилась фраза: «Пойдешь налево – коня потеряешь».
Позади над воронками колыхались глаза, клацали клешни, но гигантские крабы не преследовали – добыча убежала слишком далеко. Сидели в воронках, как в раковинах-домиках. Над головой мага ухнуло, он глянул вверх. На дереве нахохлилась сова, глаза изучали возмутителя спокойствия. Тот растекся подобно желе, сил совсем не осталось, тело била нервная дрожь. Птица презрительно отвернулась и застыла до ночи.
Шаман стиснул зубы, рука уперлась в шероховатый ствол, кое-как поднялся. Лес самый обыкновенный, только деревья имели явственный наклон в одну сторону, будто их положила взрывная волна, да так и растут по сей день. Нечто подобное изображают фотографии с места падения Тунгусского метеорита.
– Как настроение, соратники?
– Плохие тут места, – заявила Зета. – Может, вернемся?
– Через это поле? Ничего подобного. Тем более мы пришли за книгой, забыла?
– Я забочусь о твоей безопасности. Эти ужасные крабы, б-р-р-р, только начало.
– Пусть. Без книги я не смогу вылечить Аль Мавира.
– Сам погибай, а друга выручай, – подтвердил Бурун.
Вместе с конем пропал и мешок с провизией. Как всегда в таких случаях, захотелось есть. Шаман обозрел окрестности – претендентов на жаркое не наблюдалось. Не будешь же есть сову, которая хоть и презрительная сверх меры, но питается – гадость какая! – мышами. Потерпим, не впервой. Про трехразовое питание пора забыть, того и гляди, как бы самого не схарчили.
Лес густел, пришлось продираться через переплетение ветвей, обходить упавшие деревья. В кронах сновали местные обитатели, вскрикивали невидимые птицы. Через час Шаман еле шел, липкие струйки пота пропитали одежду. Ветки срывали капюшон, острые сучья норовили выколоть глаза. Плащ утыкали репьи, ткань порвалась в нескольких местах. Наконец просветы в кронах увеличились, деревья расступались перед настойчивым путником. Шаман вывалился на поляну с густой травой.
Посредине возвышался бревенчатый сруб, обнесенный забором из кольев. Калитка на засове, дверь без замка. Окна забраны ставнями, кругом ни души. Шаман поднялся на крыльцо и, ожидая подвоха, заглянул внутрь.
В просторной чистой горнице стоит накрытый стол. На блюде разложены ломти мяса, рядом – каравай хлеба и глиняная бутыль. Шаман крикнул хозяев – никакого ответа. Дернул ставни, в горнице посветлело. Хозяин ушел недавно, в печи еще булькал горшок с гречневой кашей. Ну, мы люди не гордые, приглашения ждать не будем, а много не съедим. Шаман ухватом достал горшок. Гречка не успела развариться, словно подгадала к приходу гостя, который приступил ко второму завтраку, первому обеду и раннему ужину. Неизвестно, когда еще поедим.
Мясными ломтями Шаман черпал кашу, ложки хозяева попрятали. Горьковатый эль отдавал травами, разжигая и без того здоровый аппетит. Маг и сам не заметил, как на столе остались одни крошки. Но это разве много? Так, перекусил малость. Шаман давно научился есть впрок, лишнее сжигалось в упражнениях, жир переплавлялся в мышцы. Тело крепло, даже ростом вроде повыше стал. От сытости потянуло в сон. Шаман растянулся на лавке, теплой волной накатила нега, маг лишь смутно удивился каким-то зарубкам, красным пятнам на дереве.
– Мастер Шаман, вы спать надумали? – спросил Бурун.
– Да, прикорну чуть-чуть.
– А как же Аль Мавир?
– А никак, подождет.
Сон навалился теплым комом, голос Буруна доходил словно сквозь вату. Веки налились свинцом, все проблемы отошли на второй план, главное – выспаться. Издалека донесся крик Зеты:
– Просыпайся, сюда идет кто-то! Да проснись же!
Шаман с усилием открыл глаза. Вставать не хотелось, кое-как переборол себя, вспомнив, где находится. В открытое окно было видно, как от леса идет звероподобный мужик, в руке покачивается внушительный топор. Шаман поднялся, ноги как чужие, доковылял до двери. Мужик уже подошел к забору. Маг помотал головой, стряхивая остатки внезапного сна, и прокричал:
– Здравствуйте! Я зашел в гости, поел… открыто было. Но я заплачу!
– Гостям рады и без платы, – уверил мужик. – А чего встал? Лежачего тебя легче разделывать.
Шаман вспомнил лавку – красные пятна живо напомнили кровь, вытаращил глаза.
– Вы чего же, есть меня собрались?!
– Не сразу. Сначала нарублю, потом зажарю, а там попробуем. Если невкусный, то есть не буду, – успокоил людоед.
Сна как не бывало! Шаман слетел с крыльца. Мужик надвигался, плотоядно улыбаясь. Рука с топором стала подниматься, маленькие глазки загорелись предвкушением. Рот приоткрылся, выставились острые клыки. На бороде засверкали капли слюны.
Шаман раскрыл жезл, тело автоматически приняло боевую стойку. Людоед хрюкнул, топор рассек воздух, в последний момент изменив направление удара. Шаман понял, что не успевает отпрыгнуть, прикрылся шестом. Удар ошеломил, руки мгновенно занемели. Маг отлетел к стене, подошвы сапог прочертили борозды в земле. Запоздало кликнул. Мужик неспешно приближался, выцеливая, чтобы уже точно размозжить голову. Шаман бросил жгун , еще один, а сам попятился за дом. Людоед отмахнулся от огня, как от надоедливых светлячков. Короткой передышки Шаману хватило, чтобы прийти в себя. Шест нацелился в сторону противника. Тот взревел, топор порхнул к беспокойной жертве. Все-таки людоед привык рубить больше беззащитных.
Шаман перешел в наступление, тело распрямилось в полете. Шест раздвоился на конце, оружие вонзилось в заросшую волосами грудь. Шаман тут же упер другой конец в землю, пальцы побелели от напряжения. Людоед налетел на рогатину, как разъяренный медведь. Рубанул топором, острая сталь прочертила воздух в сантиметре от рук мага. Людоед по инерции качнулся вперед, и стальные прутья прошили могучее тело. Один пронзил сердце, второй разорвал в клочья легкое. Людоед рыкнул изумленно, руки стиснули тонкий шест, силясь сломать. Жезл Рагнара не потерпел такого надругательства, прутья трансформировались в лезвия, которые тут же смолотили внутренности любителя человечины в мелкий фарш. На Шамана хлынула пузырящаяся кровь. Он дал команду – шест схлопнулся. Мертвый людоед, потеряв опору, грохнулся оземь, трава окрасилась красным. От обмякшего тела отделился сгусток тумана, но маг не обратил уже на это внимания.
Руки дрожали, он вытер их пучком травы. Съеденный завтрак отчетливо просился наружу, во рту стоял сладковатый привкус. Шаман сдержался – вряд ли люди часто сюда захаживают. Тело людоеда истончалось, стремясь быстрее влиться в сумеречную армию. «Теперь поголодаешь, – мстительно подумал Шаман. – Ишь, что удумал – Боевого мага сожрякать!»
Странная сонливость прошла, пора двигаться дальше. Башня находится ближе к морю, а это дня три на коне и без задержек. Последнее Гиблые земли, как оказалось, могут предоставить в полном объеме.

Лес превратился в бор, ноги мягко ступали по сплошному ковру еловых иголок. Светел опускался к горизонту, теплые лучи подталкивали Шамана в спину. Он раздвигал лапник, глаза старались ничего не упускать из виду. Гиблые земли не жалуют людей, но если соблюдать осторожность, то выжить можно везде. Меж сосен изредка мелькали трехрогие олени – одного Шаман рассмотрел во всей красе, когда тот призывно трубил на пригорке, красуясь перед самками и упреждая конкурентов. Животные вели себя спокойно, значит, и хищников поблизости нет.
– Помню, за моим городом высился такой же урман, – подал голос Бурун. – Грибы там росли с мою голову!
– Это такие красные в белую крапинку? – спросила Зета.
– А я люблю собирать маслята, – сказал Шаман.
– Знаю и такие, – отозвалась Зета. – Сопливые и скользкие.
Грибы она явно не любила, а может, просто раньше часто чистила?
Ближе к вечеру донеслись запахи цветов. Лес кончился, впереди лежала плоская как блин степь. На горизонте угадывались невысокие горы. Если идти дальше, придется ночевать на равнине. Шаман передохнул, вода из ручейка умыла лицо, зашагал к далеким скалам. Скорее всего башня находится за ними. Далековато, Шаман прибавил ходу. Позади из леса вышел могучий олень, за ним показалось все стадо. Он шумно потянул носом воздух, глаза отыскали еле заметную точку на небе. Вожак тут же повернул обратно.
Ноги превратились в чугунные тумбы, идти становилось все труднее. Высокая трава достигала пояса, из нее выглядывали редкие деревца. Шаман некстати вспомнил, что львы и леопарды как раз и прячутся в такой саванне, подкрадываясь к добыче. Но опасность пришла сверху. На земле показалась растущая тень, маг поднял голову. Со стороны заходящего солнца пикировала огромная птица.
Перья отливали металлом, клюв раскрылся в злом клекоте. Крылья растопырились, загребая воздух. Птица снижалась, блеснули изогнутые когти. Шаман огляделся в растерянности – в голой степи ни одного укрытия. Чудовищное пернатое приближалось. Маг побежал – откуда только силы взялись? – и в последний момент рухнул в траву, стремясь зарыться в землю, словно крот. Облако удушливой вони накрыло его и… пронеслось мимо.
Шаман вскочил. Птица разворачивалась, крылья хлопали по воздуху, как полотнища на ветру. Выпуклые глаза отыскали крошечную фигурку, которая букашкой металась в траве, зрачки зажглись злобной радостью. Шаман побежал к лесу. Высокая трава путала ноги, невидимые корни пытались сорвать сапоги. До деревьев оставалось совсем немного. Сзади раздался нарастающий свист. Шамана подбросило вверх, будто с размаху подцепил крюком кран. Руки чуть не вырвало из суставов – с такой силой птица вцепилась в предплечья. Земля удалялась с пугающей быстротой, налетающий ветер вышиб из глаз слезы.
Шаман понял, что сразу его птица есть не будет, и даже обрадовался – летит в нужном направлении. Внизу колыхался зеленый океан, замелькали пятна камней. Гигантский орел свернул к ущелью. В углублении скалы показалось гнездо, сплетенное из молодых дубов и берез. Птица на лету сбросила добычу. Шаман плюхнулся в теплую жижу, брызги полетели в стороны. Содрогнулся от омерзения – в помете копошились белесые черви. Руки кровоточили, когти сильно рассекли кожу, но это были пустяки. Проблема оказалась в другом: посредине гнезда сидел птенец размером с теленка. Изогнутый клюв раскрылся, внутри завибрировал алый язычок. Пронзительный крик заставил мага заткнуть уши. Голодный птенец прыгнул на человека.
Шаман выщелкнул жезл, тот трансформировался в толстую дубину. Птенец долбил клювом, маг отмахивался, сзади приближалась кромка гнезда. Маленький орел неистовствовал – странный червячок отбивается, явно бешеный, но все равно вкусный. У Шамана уже гудели руки от ударов по крепкому клюву, еще шаг, и спина уперлась в переплетение ветвей. Маг улучшил момент и обернулся. Деревца сзади разошлись, образовав дыру в полметра. Птенец понял, что добыча ускользает, и бросился вперед. За секунду до этого Шаман нырнул в отверстие. Массивное тело ударило в стенку гнезда. Руки разжались, и маг покатился по каменистому склону.

Вверху раздавался негодующий клекот. Шаман с удивлением обнаружил, что жив. Падая, он цеплялся шестом за неровности скалы, в конце спуска подвернулся отвесный уступ, перед глазами расцвели искры, и маг потерял сознание. Тело ныло, словно по нему прошлись катком. Шаман зашипел от боли, пальцы уже ощупывали ушибы. Теплые волны расслабили напряженные мышцы, синяки бледнели, ссадины затягивались. Кругом плескалось море эйнджестика, Шаман превращал магическую субстанцию в новую кожу, организм впитывал губкой энергию.
– Совсем не бережешься, – запричитала Зета. – Лезешь в самое пекло!
– Они первые начинают, – оправдался Шаман.
– Лучше остался бы на Танделле… пускай и с этой Лейлой.
– Зета, разве не видишь, что мастер Шаман – герой, – сказал Бурун. – Такие люди не сидят на месте, а повергают чудовищ и восстанавливают справедливость в мире.
– Если этот мир раньше не прибьет, – фыркнула Зета.
Кругом сгущались сумерки. Шаман заторопился к выходу из ущелья. Носорог с крыльями скоро вернется, а вторая встреча может стать менее удачной. Конечно, он – герой, Боевой маг и все такое, вот только другие этого не знают, и почти каждый встречный воспринимает его драгоценное тело исключительно в гастрономическом смысле.
Сапоги расползались на глазах. Камни попадались, как назло, с острыми гранями, кромки нещадно ранили ступни через тонкую подошву. Шаман закусил губу, хорошо хоть стена ущелья не отвесная. На вершину забрался, как раз когда ее осветил последний солнечный луч. Горы погрузились во тьму, словно сверху набросили черное покрывало. Идти дальше стало невозможно, только ноги переломаешь. Шаман на ощупь забился в глубокую расщелину и мгновенно уснул. Радэон приносил столько новых впечатлений, что хватило бы на несколько жизней.
Проснулся от холода. Тело закоченело, ноги напоминали две ледышки. Камни припорошило инеем, небо постепенно светлело, предвещая новый день. Ресницы смерзлись. Шаман потер глаза, скрюченные пальцы застыли когтями. Спохватился, непослушные губы прошептали заклинание огня. От валунов пошел пар. Замороженные мышцы начали оттаивать, прошиб озноб. Так и заболеть недолго. Шаман пустил по венам шарики энергии. Холод пробирал до костей, еще немного – и не проснулся бы.
– Вы чего не разбудили? – буркнул маг.
– Опасности не было, – сказала Зета. – А ты так спал сладко.
– Температура вашего тела понизилась, но не до критического уровня, – добавил Бурун.
Успокоили, блин. Шаман поднялся и шумно попрыгал. Ноги подкосились, маг взвыл от боли. Остатки сапог полетели в сторону. Так, ступни опухли, порезы от камней загноились. Шаман приступил к лечению. Через полчаса опухоль спала.
– Я вот все думаю: а если тебе оторвет руку, прирастить сможешь? – спросила Зета.
– Пока нет, – ответил Шаман.
– Зета, что за нездоровый интерес?! – возмутился Бурун.
– Я просто спросила… А если голову?
– И пробовать не будем! Ты смерти моей хочешь?
– Извини. Думала узнать пределы твоих возможностей, а то каждый раз обмираю, когда дерешься и совершаешь всякие геройства.
– Я и сам до конца в себе не разобрался, но как пасовать перед трудностями, когда за тебя беспокоится столь прекрасная дама?
Бурун одобрительно хмыкнул, а Зета наверняка залилась виртуальным румянцем. Шаман на мгновение почувствовал себя несокрушимым рыцарем на белом коне, но взгляд на изорванную одежду быстро вернул в реальный мир. Надо защитить ноги. Сложенные в несколько раз рукава халата облекли ступни словно толстые гетры. Шаман несколько раз притопнул, подошва получилась толстой. Пора ковылять дальше. С помощью гигантской птицы он здорово продвинулся, но впереди самая трудная часть пути по неприветливым скалам.
Вниз вела узкая тропа. На камнях попадались прилипшие клочки козьей шерсти, ветер завывал между двух стен, как в трубе. Шаман ступал осторожно, оберегая ноги. Тропа вывела в очередное ущелье, запахло влагой. Через редкие деревья заблестела горная речка. Маг облизал пересохшие губы и заторопился к воде.
Берег истоптан копытами, повсюду валяются сломанные веточки. Сложенные лодочкой ладони зачерпнули воды. Колени уперлись в доску на земле. И откуда она тут? Раздался скрип, сверху посыпались листья. Шаман задрал голову, чтобы только увидеть, как на него падает сеть. Из-за деревьев выпрыгнули бородатые люди.

Глава 10

Он катался по земле, пытаясь высвободиться из ловушки, но еще больше запутывался, словно муха в паутине. На испачканную пометом одежду налипли ветки и мусор. В бок ткнули чем-то острым, удовлетворенный голос произнес:
– Споймали кого-то. Только не пойму: кабанчика или козла?
– Сам ты козел, – прошипел Шаман.
В рот набилась грязь, ответ вышел невнятным. Шаман выплюнул гадость, послушный жезл брызнул лезвиями. Ошметки сети упали под ноги. Дрожа от злости, маг встал. С него отваливались комья земли, лицо перекосило. Охотники в ужасе попятились, один выкрикнул:
– Это земляной тролль!
По спине ползло что-то склизкое, Шамана передернуло. Он извернулся, пальцы ухватили толстого червя. Безобидный ужик плюхнулся в речку, Шаман брезгливо вытер руку – бя-я!
– Ты кто такой? – спросил осмелевший бородач.
– Шаман.
– Через врата пришел?
– Да, – ответил изумленный маг.
Откуда они знают? И вообще, в Гиблых землях людей быть не должно. Шаман рассмотрел охотников: трое крепких мужиков, один держит копье с широким наконечником, двое других направляют на мага ружья с раструбами. Мушкетеры, понимашь.
– Ты ножички-то прибери. Сам не поранишься, и нам спокойнее, – посоветовал один. – Ошибочка вышла, на зверье охотились. А тебя придется отвести к нашему вожаку, он решит, что с тобой делать.
Шаман оценил заряженные картечью аргументы, лезвия спрятались в рукав. Принюхался – воняет от него, как от мусорного бака.
– Хорошо, только подготовлюсь к визиту.
Он залез в речку, дыхание перехватило, еле сдержал визг – вода была ледяной. Стал судорожно растираться песком, кряхтя от холода. Вниз по течению поплыло мутное облако, мелькнуло брюшко одурманенной рыбы. Кожа горела. Шаман быстро постирал одежду и выскочил на берег, отдуваясь, как морж. Охотники расслабились, наблюдая за купанием пришельца, стволы мушкетов опустились. Маг оделся, ткань неприятно липла к телу. Попрыгал на одной ноге, избавляясь от воды в ушах, и позволил вести себя на встречу с таинственным вожаком.
Шли недолго. В скале показалась узкая расщелина, из-за валуна выглянула голова. Часовой удивленно присвистнул. Лаз вывел в просторную пещеру. Часть потолка здесь отсутствовала, через отверстие проникал солнечный свет. В глубине полыхал костер, дым ровными струйками поднимался вверх. Пещеру старались облагородить: на полу лежали ковры, в массивных канделябрах горели свечи, у дальней стены угадывались большие кровати. Изящная мебель смотрелась среди замшелого камня так же чуждо, как неандерталец на унитазе. За тремя накрытыми столами расположилось человек двадцать. На возвышении сидел смуглый мужчина в расшитой безрукавке – длинный чуб прикрывает один глаз, руки напоминают короткие бревна, золотой кубок теряется в ладони. Выдавая знатного забияку, по коже тут и там змеились шрамы, запястья облегали широкие браслеты, покрытые узорами.
– Где вы нашли этого оборванца? – спросил вожак.
Шаман зло сплюнул. Окрепло решение при первом же удобном случае обзавестись железными доспехами, чтобы ни одна тварь не могла повредить одежду, а то обзываются все подряд. Несправедливо ведь, он даже вещи простирнуть сподобился!
– Утверждает, что прошел через врата, – ответил один из охотников.
– Что?! Там же постоянная охрана! Говори начистоту, как ты попал в Гиблые земли?
– Пешочком. Мы с вашими охотниками просто не поняли друг друга и говорили про разные ворота. Кстати, я не оборванец, а маг. Просто по дороге попадаются всякие, одежду портят.
Вожак загрохотал, за ним начали смеяться остальные. Шаман поморщился. Вроде сказал все правильно, а эти ржут как кони.
– Да уж, охотники, – сказал, успокоившись, вожак. – Послали за мясом, а они магика поймали на обед. А про всяких ты прав, тут много жути водится. Так, на моравского шпиона ты вроде не похож. Как зовут-то?
– Шаман.
– Меня Калитой кличут. Слыхал, может?
– Да, Крог о тебе рассказывал.
– Жив еще старый вояка?! Ну, проходи, угощайся. Какими судьбами занесло к нам?
Разбойники потеснились, освободив Шаману место рядом с предводителем. В желудке квакнуло, кишки беспокойно заворочались. Оголодавший маг разорвал птичью тушку, по пальцам потек тепый сок. Челюсти впились в нежную мякоть. Вслед за мясом последовал кус хлеба, хлынуло терпкое вино. Чуть насытившись, Шаман ответил:
– Я иду к башне.
Калита крякнул:
– Зачем? Чтобы покончить с жизнью, есть менее хлопотные способы.
– Мой друг лежит при смерти, а в башне находится лекарство. Я вижу, вы тут освоились, поможете?
– Экий ты быстрый, – заметил главарь.
– Я слышал, в башне запрятаны несметные сокровища…
– Ага, и полчища нечисти, ревностно их охраняющие.
Шаман задумался. Если привлечь этих людей на свою сторону, задача значительно упростится. Что бы им предложить? Он решил сыграть на извечной мечте всех разбойников:
– При удаче вы сможете изменить свою жизнь. Замолите грехи с помощью денег, станете уважаемыми людьми, заживете по-человечески.
К словам Шамана стали прислушиваться сидящие рядом. Калита потер лоб, на руке красиво взбугрились мускулы, протянул задумчиво:
– Мы и сейчас не бедствуем. Поначалу, конечно, тяжеловато пришлось, пока не обнаружили врата, ведущие прямо в окраины Невгара.
– На другой континент?! – воскликнул Шаман.
– Да. Я с опаской отношусь к магии, но врата работают исправно. Ха, в Невгаре, наверное, легенды уже ходят о нашей неуловимости. Но ты прав, золото нам не помешает. Верно я говорю, парни?!
Пещера наполнилась радостными криками пьяной шайки. В глазах разбойников зажглась жажда наживы, воображение рисовало уютные домики и пожизненный достаток. Немолодым уже мужикам успела надоесть полная опасностей жизнь грабителей, тут маг попал в точку.
– Как ты собираешься попасть в башню? – спросил Калита, когда вопли стихли.
– Определимся на месте. Я кое-что умею, и прорицательница Илия уверяла, что у меня получится.
– Даже так? Илия еще ни разу не ошибалась. Да и ты, я смотрю, владеешь древними вещами. Решено: отдохнешь, а с утра тронемся. На какую долю сокровищ претендуешь?
– Не будем делить шкуру неубитого медведя, но заранее успокою, мне нужна только магическая книга, – ответил Шаман.
Калита хитро улыбнулся, но возражать не стал.

Как оказалось, шайка праздновала удачный набег на торговый караван. Из-за стола встали ближе к вечеру. Шаман старался много не пить, вино проскальзывало внутрь по глоточку, закусывал крупным виноградом и твердым сыром. Калита опрокидывал в себя кубок за кубком, но внешне не пьянел, только лицо краснело и хохотал как сумасшедший:
– Ха, да если бы Норк знал, кого мы грабим, сам забыл бы о прошлом и пожаловал всем дворянские титулы!
Шаман кивнул, наслышанный о скрытой вражде между государствами. Пока они сохраняли вооруженный нейтралитет, Моравия не решалась напасть на более продвинутого в техническом плане противника, а невгарскому флоту для стремительного удара мешало течение, называемое Путь Слонов. Со стороны каганата Мого Моравию защищали горы и Удельные княжества – независимые и свободолюбивые. Северный морской проход прикрывала береговая крепость с пушками, которые сохранились еще со времен Великого Исхода, но прекрасно функционировали и по сей день. Именно поэтому Норк руководил государством, не опасаясь вторжения из-за моря.
Разгоряченный главарь лично повел гостя показать врата. На окраине леса деревья росли ровно, словно поддерживаемые невидимой опорой. Благодаря этому разбойники и нашли проход в другие земли. Калита подал Шаману веревку, разбойники расступились, вожак шагнул вперед. Воздух затуманился, человек исчез. Веревка протянулась параллельно земле, будто внутрь вставили спицу, кончик дернулся в руке мага. Воздух вновь подернулся рябью, из нее материализовался Калита с улыбкой до ушей. Шаман добросовестно попытался вернуть челюсть на место.
– Каково? – спросил главарь, довольный произведенным эффектом. – Хочешь, попробуй сам.
Разбойники ободряюще зашумели, Шаман шагнул вперед. Слегка тряхнуло, из темнеющего леса перенесся в солнечную степь. Он стоял на кургане, рядом высился каменный крест. Не видно ни домов, ни людей. Как потом объяснили разбойники, здесь в древности похоронили жестокого правителя, и место считалось дурным.
Утром Шаман встал первым, голова ясная, от души порадовался, что накануне не пил лишнего. Разбойники подниматься не спешили: кто спал прямо за столом, а кто все же добрался вчера до кровати. Совсем расслабились. Маг растолкал главаря, в ответ раздалось невнятное бормотание, проорал в ухо:
– Проснись! Кто рано встает, тому бог подает!
Калита отмахнулся. Ах, вот как?! Шаман набрал в ковшик воды, лицо приобрело отчетливо-садистское выражение. На главаря обрушился холодный душ. Разбойник вскочил и вытаращил глаза. Разобравшись в ситуации, отобрал посудину. Шаман предупредительно отошел в сторонку. Калита выпил остатки воды, струйки потекли по шее, и заревел раненым буйволом:
– А ну встали, чумарылые! Все сокровища проспите, вурдалаки нажратые! Магик уже на ногах, а вы хрючите, как барсуки по норам!
Разбойники заворчали, что еще рано, но дисциплина победила. Люди поднимались, откуда-то появился наполовину пустой бочонок, кто-то крикнул, что тот наполовину полный – если есть, чем опохмелиться с утра, поневоле станешь оптимистом.
– Ты не думай, ребята у меня бравые, – сказал Калита. – Просто дельце удачное провернули, вот и решили отпраздновать.
– Наше провернем – я и сам напьюсь вусмерть, а сейчас пора.
Повеселевшие люди разобрали оружие. Шаман облачился в добротную обнову, принадлежавшую раньше кому-то из купеческой охраны. Сапоги со штанами пришлись впору, а вот рубаха и куртка болтались, как на пугале. Пришлось подвязаться веревкой. Выйдя наружу, маг затанцевал с шестом. Мышцы постепенно отходили ото сна, тело разогрелось, токи энергии подгоняли кровь. Шаман вошел в особое состояние духа, называемое Румаширом «полетом орла», когда движения плавно перетекают одно в другое, а оружие кажется продолжением руки. Сэнсэй советовал выполнять такую тренировку перед опасным походом, чтобы подготовить тело к немедленному действию. Постепенно росчерки шеста замедлились, Шаман остановился с закрытыми глазами, глубокое дыхание помогло организму выйти из транса.
– Видал, что вытворяет? – достиг сознания чей-то голос. – Это тебе не сабелькой перед носом купца махать. Магия, брат, понимать надо…
Калита повел горной тропой, разбойники торопились, чтобы обернуться засветло. По дороге главарь рассказал, что днем нежить обычно не появляется, разве что ближе к башне возможны сюрпризы. Изредка по кручам пробегали мохнатые козлы, копыта выбивали увесистые булыжники. Этих животных ловили у водопоя, в горах они могли обрушить целую лавину на незадачливого охотника.
К обеду отряд достиг оврага с перекинутыми веревками. Шаман недоуменно осмотрелся. Глубина небольшая, зачем мост? В провал полетел кусочек мяса, Калита молча указал вниз. Монолитный, с виду ребристый камень взорвался тысячью ростков. Извиваясь, гибкие стебли жадно шарили по воздуху.
– Мы и раньше пытались достичь башни, – пояснил главарь. – Первым тогда шел Дударь, его порвали за доли терса.
– Какое-то растение? – спросил Шаман, опасливо поглядывая в овраг.
– А Рогатый его знает, но тварь та еще, хотя есть и пострашнее.
Разбойники закивали, кто-то прошептал хвалу ангелу-охранителю. Через мост перешли по одному. Шаман понаблюдал, как действуют другие, и крепко ухватился за верхнюю веревку, переступая по нижней. Тропа вывела на круглую площадку. С нее уже виднелся уродливый черный палец на зеленой равнине. Башня. Сделали привал, из мешков появилась нехитрая снедь. Калита развернул пухлый тюк, каждому досталось по накидке салатного цвета. Пояснил хмуро:
– Маскировка от орла Хура. Обычно помогает.
Шаман поежился, вспоминая знакомство с местным птеродактилем. Теперь он знал ощущения мыши, попавшей в когти совы. Зеленый маскхалат натянул до бровей, но чувства защищенности не возникло.
Когда спустились со скалы, разбойники обнажили мечи, задымились труты у ружей. Трава на равнине росла в человеческий рост, толщиной в палец. В такой не то что льва, а слона не заметишь. Калита расчехлил трехствольный мушкет, пальцы нежно погладили зеленоватую сталь, методично зарядил диковинное оружие. Шаман на всякий случай достал шест.
– Впереди опасность?
– В прошлый раз здесь полегла треть моих ребят, – ответил главарь. – В этой траве обитают жуткие хищники, двигаются совершенно бесшумно. Еле ноги тогда унесли. Ну, с тобой попробуем прорваться, готовь свои чары.
На лицах разбойников читалась мрачная решимость идти до конца: если не удастся добыть сокровища, то хотя бы отомстить за товарищей. Отряд вошел в зеленый океан. Передние разбойники аккуратно раздвигали толстые стебли, те поскрипывали в окружающей тишине. Странно – молчали кузнечики, исчезли насекомые, словно что-то незримое прогнало их прочь из долины. Шаман пристроился за Калитой, второе зрение сканировало пространство. Жезл Рагнара сложил обратно, чтобы не цеплялся за траву. К тому же Зета шепнула, что животных рядом нет, а ее обостренному слуху и зрению можно было доверять. Сзади громко хрустнула ветка под ногой неосторожного разбойника. На него зашикали.
Впереди раздался звериный рев.
– Рубите траву! – закричал Шаман и первым начал крушить стебли.
Серебристый меч в его руке замелькал подобно росчеркам молнии. Разбойники поняли замысел, засверкали лезвия, и люди быстро очистили от зелени целую поляну. Калита, весь в коричневом соке и ошметках травы, рявкнул:
– Занять круговую оборону!
Круг ощетинился мечами, пиками, мушкетами. Разбойники всматривались в заросли. Дымились фитили, пальцы крепче сжимали оружие. Прошла минута, другая. Нападать на отряд никто не торопился. Тишину нарушало лишь собственное дыхание.
– Может, оно издохло? – предположил один из разбойников. – Уж больно жалостливо кричало.
– Ага, дождешься. Эта тварь сейчас смотрит на нас из кустов и решает, с кого лучше начать обед.
– Зета, слышишь что-нибудь? – тихо спросил Шаман.
– Поблизости никого.
– Нас не заметили, – громче сказал маг. – Идем дальше.
– Только осторожно, – уточнил Калита, последнее слово должно оставаться за командиром.
Отряд двинулся к башне. Стали попадаться камни размером с деревенский дом. Трава желтела, скрученные стебли ломались от малейшего прикосновения. Громада башни заслонила Светел, щупальца тени потянулись к людям. Шаман на всякий случай поковырял кончиком меча крупный песок – обыкновенная галька без признаков враждебности. Калита указал на выбитые страшной силой ворота:
– Кто-то все-таки встал раньше…
В основании башни темнел провал с остатками деревянных створ. По краям нахохлились две каменные химеры – глаза прикрыты, словно не могут смотреть на учиненный разгром. Изнутри тянуло прохладой и сыростью. Шаман поежился.
– Нас опередили…
– И распугали всех окрестных мертвяков, – подтвердил Калита. – Зря мы шли, что ли? Вперед, посмотрим, что осталось в этом склепе.
За пять веков башня сохранилась на удивление хорошо, такое ощущение, что она всегда тут стояла. Кроме небольших трещин в камне и разломов в земле, ничто не указывало на падение с большой высоты. Разбойники с опаской вошли внутрь. Откуда-то сверху пробивался слабый свет, вдоль стен застыли истуканы с головами рептилий. Калита постучал одного по носу.
– Лизары, темные воины. Хорошо, что окаменели, хлопот с ними не оберешься. Слышал, они считались искусными бойцами. Даже без оружия били насмерть длиннющими языками с шипами на конце. Да, а видишь это пятно? По преданию, когда в башню ворвались войска, Шамарис лежал на полу с переломанными костями. Рыцари хотели добить врага, но он не доставил им такого удовольствия. Прошипел последние слова, и его тут же поглотило черное пламя. Именно здесь он, значит, и сдох, да молчать ему вечно!
Разбойники рассыпалась по залу. Странно, но помешать вторжению никто не пытался, изваяния равнодушно наблюдали за людьми, которые рассыпались по залу в поисках тайников с сокровищами. Наверх уходила винтовая лестница с гладкими перилами. Шаман с Калитой пошли по ступенькам. Если книга еще здесь, то находится в верхней комнате, где обычно изучают заклинания все маги.
Поднимались осторожно, ноги часто соскальзывали с покатых краев, за низкими перильцами ждала пустота. Шаман вытирал застилавший глаза пот, сзади шумно пыхтел Калита. Интересно, часто ли Шамарис ходил по лестнице, или же имелся лифт? Маг наконец выбрался на верхнюю площадку, сердце тисками сжало тревожное предчувствие – размочаленная дверь лежала на полу, внушительный замок сиротливо висел на уцелевшей дужке.
В комнате царил сущий бедлам. Валялись опрокинутые посудины вперемешку с книгами, с разбитых полок свешивались засушенные лапки, крылья и побитые молью шкурки. Рассыпанные порошки переливались кристалликами. Через пролом в крыше струился солнечный свет, в его потоках плавали частички пыли. Кто ее потревожил? Посреди комнаты стояла невредимая бронзовая подставка, а на ней… Шаман подошел ближе, боясь поверить своему счастью. На пыльной обложке из кожи отпечатались чьи-то лапы. Название фолианта набрано потускневшими золотыми буквами, а снизу идет витиеватая подпись на незнакомом языке.
Шаман осторожно смахнул пыль, руки задрожали, он отвел в стороны запоры со значками рун. Все-таки дошел! Теперь постигнет древние тайны, выучит новые заклинания! С этими знаниями можно изменить мир, помочь людям и, конечно же, спасти друга. Благостные размышления прервал грохот. Свод дрогнул, посыпались обломки, и через дыру в крыше рухнуло тяжелое тело.
– Демон! – воскликнул Калита.
Чужака покрывала густая красноватая шерсть, толстые руки заканчивались когтистыми лапами. Ноги и локти топорщились шипами, такие же острые колючки росли на хвосте. Демон сложил крылья, свободного пространства в комнате прибавилось, и свысока посмотрел на людей. Пасть приоткрылась, сверкнули длинные зубы.
– Я – Каргул.
Шаман с ужасом смотрел на клыкастую морду, именно она появлялась в зеркале Илии и в его сне! Кликнул. Вокруг чудовища змеилась черная аура, а тело бурлило красно-синими сполохами. Магическая энергия переполняла его.
– Это ты заразил Аль Мавира! – обвинил Шаман.
– Конечно, – подтвердил демон. – Мне не хотелось, чтобы старикан учил конкурента, сначала я даже решил убить тебя. Но ты выкрутился… Дай сюда книгу, и Аль Мавир выздоровеет!
– Нет!
– Зря трепыхаешься. Тебе не сравниться со мной. Хотя, признаю, удача иногда сопутствует слабым. Ты ушел от песчаной бури, убил наемников, помешал установить контроль над Норком, но я понял, что особой угрозы ты не представляешь, магией владеешь слабо. Создал тебе условия для путешествия в Гиблые земли. Удивительно, преуспел ты, а не я! Впрочем, освободить «Астру» может только страждущий знания, а я и так многое умею.
– Тогда зачем она тебе?
– Там, откуда я пришел, магия несколько иная. Я научусь новым заклинаниям, стану властелином здесь, а потом и в других сферах. Никто не сможет остановить меня!
– Я заставлю тебя исцелить Аль Мавира! – выкрикнул Шаман.
Два огненных болта сорвались с пальцев, силясь пригвоздить демона к стене. Чары разлетелись искрами о магическую защиту. Тут же Шамана и вскинувшего мушкет Калиту расплющило по стене невидимой ладонью. Тело парализовало, лишь глаза могли двигаться.
– Сопляк! – рыкнул Каргул. – Ты супротив меня, как сквозняк против урагана!
– Я смогу, я Боевой маг, – вымолвил Шаман.
Демон захохотал все громче и громче. Смех прокатился по башне, напугав разбойников внизу и сбив вековую пыль со стен. Зубы клацнули, Каргул прорычал:
– Глупец! Ты еще не понял? Почему все решили, что пророчество Шамариса о человеке? Боевой маг – это я!

Глава 11

Шаман молчал. Демон прав. Прорицательница Илия никогда не врет, и мстить за Шамариса маг не хочет. Но тогда почему он появился в этом мире, с какой целью?
– Поняла козявка, что дом ее травка, – сказал Каргул. – Ты должен добровольно отдать книгу. Обещаю, что вылечу Аль Мавира, даже пощажу тебя и твоих людей. Если заупрямишься, вы умрете, но я все равно добьюсь своего. Пусть и без «Астры».
Давление на Шамана ослабло. Он видел, что демон сказал правду. Словно чужой рукой маг протянул книгу. Каргул подхватил фолиант, из пасти донеслось урчание. Расправились крылья, могучие ноги бросили тело вверх. Стоя на крыше, демон рыкнул:
– Когда я прилетел сюда, то заморозил всех чудищ, чтоб не путались под ногами. Скоро они оживут. Но я, как и обещал, вас не трону!
Затих вдали довольный смех, а Шаман все стоял словно контуженый. Сдерживающие чары пропали, подбежал Калита:
– Чего задумался? Слышал, что этот волосатый сказал? Сейчас тут такое начнется! А я еще удивлялся, почему мы так легко в башню прошли!
Шаман очнулся, в груди разгоралась злоба. Судьба бросала его, как щепку в бурной реке, не давая принимать самостоятельные решения. Даже демон с легкостью просчитал его поведение и, словно кукловод, дергал за веревочки. «Пора взрослеть, – решил Шаман. – Я покажу этому выскочке, да и всем остальным, чего стою!»
Они выбежали из комнаты. Снизу неслись встревоженные голоса разбойников. Шаман раскрыл жезл, да так, что концы стукнулись в стены. Положил прочный шест на перила, Калита кивнул. Вместе прыгнули в центр проема. Шест прогнулся, перила скрипнули, но опоры выдержали. Шаман крутанулся, они заскользили вниз. И чем не магический лифт?
К основанию башни долетели с ветерком, только голова закружилась. Из открытого подвала вылезали чумазые разбойники, многие волокли увесистые мешки – нашли-таки сокровища темного мага.
– Бросайте все и бегите, – крикнул Калита. – Чудовища оживают!
Словно в подтверждение этих слов, от входа раздался вопль. Разбойники привыкли слушаться главаря, но бросить золото?! Так с поклажей и побежали, у выхода образовалась давка. Ожившие химеры, иначе горгульи, рвали на земле нескольких человек. Окровавленные морды повернулись к выбегающим людям, в глазах зажглись красные огоньки. Бухнул чудо-мушкет Калиты. Горгульи мгновенно обратились в камень, картечь лишь оцарапала изваяния. Отряд бросился под укрытие травы, кругом уже нарастал звериный рев.
Известно, что в минуту смертельной опасности человек способен перемахнуть через трехметровый забор, сдвинуть глыбу весом в полтонны. Разбойники сейчас бежали быстрее гепарда. Многие побросали добычу – уже не до наживы. Того, что осталось в карманах, и так хватит на безбедную жизнь. Если эта самая жизнь не прервется.
Когда добежали до вырубленной поляны, Шаман взлетел на шесте над травой. Из башни выбегали лизары, языки щелкали по воздуху, монстры уверенно направлялись в сторону беглецов. Зеленый океан колыхался во многих местах – там двигались неведомые звери, лишь выскакивали наверх спинные гребни. В небе черными точками маячили ожившие горгульи, выгадывая момент, чтобы рухнуть камнем на людей. Много охранников стерегли покой башни, и все они здорово разозлились!
Шаман потянул отовсюду эйнджестик. Нужное заклинание запылало перед глазами, маг обрушил на траву волны ревущего пламени. Стебли занялись мгновенно, словно плеснули маслом. Разбойники убежали далеко вперед. Калита ждал, Шаман припустил следом. Ветер дул в лицо, стена огня пошла к башне. Погоня отстала, а впереди уже – спасительные горы.
Отряд карабкался по едва заметной тропке наверх. Шаман с разбегу взлетел на уступ, сапоги заскребли по камню. Легкие горели, воздух наждаком обдирал глотку. Калита пыхтел рядом, сверху уже тянулись руки, главарь выдохнул:
– Здорово ты их поджарил! Не зря хвалился…
Сбивая ладони, залезли на гребень. Разбойнички жадно глотали воду из баклажек, струйки пота проложили дорожки на грязных лицах. Шаман свалился как подкошенный. В груди заклокотало, выплюнул темный комок. Каждая жилка в теле дрожала, судорога сводила ноги. Со стороны долины донеслись яростные крики. Шаман приподнялся. Из дыма выскакивали злые как черти лизары, следом неслись ревущие звери.
– Ну, бездельники, чего разлеглись?! – рявкнул Калита. – У Рогатого отдохнете, тащите камни!
Измученные разбойники со стонами стали подкатывать на край гребня валуны, которые в изобилии валялись кругом. Шаман вскочил, пользуясь шестом как рычагом, стал помогать. Погоня приближалась.
Наверх вела единственная тропа меж отвесных стен. Лизаров это не остановило. Проворные, как ящерицы, они быстро карабкались по гладкому камню. Могучие звери, похожие на древнего ящера – стегозавра, били в скалу толстенными лбами, ярясь, что не могут достать врага. Люди разом толкнули валуны. На лизаров обрушилась каменная лавина, срезав их со стены, словно гигантским рубанком. Досталось и зверюгам. Трещали хребты, булыжники дробили конечности. Маг один за другим посылал вниз огненные шары, трава у подножья вспыхнула. Злобный рев превратился в жалобный скулеж. Уцелевшие охранники башни бросились прочь.
– Ага, получили, уроды зеленые!
Разбойники потрясали оружием. Калита приглашал лизаров вернуться. Шаман радовался со всеми, но его не покидало чувство, что упустил нечто важное. Сзади раздался гул, Шаман обернулся: сверху пикировали горгульи, выставив вперед бритвенной остроты когти. Разбойники спохватились, грянул мушкетный залп. Одно изуродованное изваяние рухнуло на камни, прочертив глубокую борозду, но вторая бестия приземлилась точно на Шамана. Клюв нацелился в шею мага, в последний миг горгулья дернулась в сторону, словно испугалась чего-то. Подсобил мешочек Илии! Сабля Калиты рассекла зеленую плоть, и обезглавленное чудовище скатилось со скалы. Только теперь Шаман поверил, что они убежали, но успокоиться не мог. Досада от потери книги терзала душу, сердце болело за Аль Мавира.

Кто-то предложил вернуться за драгоценностями, но благоразумие взяло вверх, тем более трое разбойников не послушались главаря и мешки не бросили. Само собой, Калита не стал бранить отчаянных. До пещеры отряд добрался в сумерках, начался подсчет добычи. Сокровища вывалили на стол. Пламя свечей отражалось в боках кубков, разноцветные камни пускали блики по стенам. По всему выходило, что члены шайки превратились в обеспеченных людей, правда, ценой двух жизней и появлением значительного количества седых волос. После дележа главарь подошел к Шаману.
– Ты не смог взять книгу, но здорово нам помог. Будет справедливо, если получишь свою долю. Выбирай, что хочешь.
Разбойники согласно зашумели, подталкивая хмурого мага к столу. Шаман не стал упираться, отказ оскорбил бы этих людей. Маг меланхолично перебирал сверкающие камни, золотые побрякушки слепили глаза, и вдруг, будто живое, в руку скользнуло неказистое кольцо. В нем чувствовалась скрытая магия – не добрая и не злая, а просто чуждая этому миру.
– Я возьму его, – сказал Шаман. – Мне достаточно.
– Хороший выбор, – произнес один из разбойников. – Я достал это колечко из пасти каменной жабы в глубине подвала. Все думал, та возьмет и оттяпает мне руку, даром что изваяние! Простую безделушку так не спрятали бы.
Довольная шайка пировала до утра. Разбойники хвалили главаря и мага – хоть и колдуна, но правильного. Многие мечтали, как вольготно теперь заживут, где смогут поселиться с таким богатством. Некоторые спорили до хрипоты: какие девушки лучше? Светловолосые невгарки не такие уж глупые, смуглые моравки горячи в постели, но в жены лучше брать покорных прелестниц из каганата Мого. Шаман ел мало, кубок стоял нетронутым. Калита увидел, улыбка поблекла, подсел ближе:
– Переживаешь за книгу?
– Конечно. Думаешь, демон сдержит обещание насчет Аль Мавира?
– Не знаю, но есть единственный способ проверить.
– Точно. Как отсюда побыстрее попасть в пустыню?
– Можно перенестись в Невгар, а потом на корабле – в Моравию. Придется огибать течение, кварты три пройдет.
– Долго…
– Понимаю. Возможно, есть и другие врата, но мы их не нашли. Остается идти горами, по пути наименьшей опасности. Знаешь, я поговорю с парнями, но чувствую, что большинство пойдет с нами. Надоело сидеть в Гиблых землях, новые враги появляются каждый день. Ладно бы люди, а то мерзость всякая. А с деньгами можно хорошо зажить в Моравии, да и везде. Меня раньше манили приключения, нравилось казаться неуловимым разбойником, но сейчас мне нужны добротный дом, верная жена и куча ребятишек. Старею, наверное…
Калита надолго замолчал. Шаман отхлебнул вина, разбойники полезли чокаться. Кубки сшиблись, главарь вздрогнул. Могучая рука сгребла мага, Калита приказал веселиться, все-таки верной смерти избежали, а демона этого найдем и рога обломаем! Никуда не денется, Боевой маг волосатый!
Как ни странно, но Шаману полегчало, чувство поражения ушло. Не все потеряно, руки-ноги целы, и кто бы что не говорил, а магией он владеет и сможет подняться выше. А там посмотрим, кто козявка и почем травка.

Как и предполагал главарь, на «большую землю» согласились идти почти все разбойники. Остались трое. Родственники у них давно умерли, да и дел, по собственным словам, они там таких наворотили, что даже за большие деньги королевская стража не оставит в покое.
Выступили засветло. Шаман воочию увидел смысл выражения «как рукой сняло» – после подзатыльников главаря похмелье у разбойников проходило практически мгновенно. В дорогу взяли самое необходимое: оружие, припасы и, конечно, добытые драгоценности – пропуск в лучшую жизнь. Калита рассказал, что в горах часто ходят охотники, места знакомые. Опасаться стоит козлов, способных вызвать лавину, и редкой нечисти, живущей в пещерах. Поговаривали, где-то в этих горах прячутся гномы, но пока ни одного не встречали.
Шли по узким тропкам. Пару раз прятались в камнях, когда по земле скользила размытая тень. Проводник-охотник пояснил, что орел Хур редко охотится в горах, но поберечься не грех. Бурун второй день клял демона-похитителя, Зета утешала Шамана. Он отвечал, беззвучно шевеля губами. Разбойники подметили, перешептывались уважительно о магике, который договаривается с духами скал о свободном проходе.
День прошел спокойно, отряд одолел изрядную часть пути. Калита решил заночевать в найденной пещере. Перекусили, двое часовых устроились у входа. У Шамана в отличие от привычных к дальним переходам разбойников ноги гудели, как колоды-улья. Крепкие сапоги защищали от камней, но штаны на коленях порвались во время падений. Маг полечил незначительные ссадины, незаметно подкрался сон.
В ухо забормотал Бурун, Шаман открыл глаза и осмотрелся. Пещера наполнена здоровым храпом уставших людей. Один часовой кемарит у костра, сжимая в руке хворостину; второй внаглую спит на входе, беззаботно привалившись к стене. А рядом с магом стоит человечек – борода до пола, глаза не отрываются от его руки. Деликатно толстые пальцы дотронулись до кольца.
– Ты чего? – спросил маг.
Карлик отпрыгнул в изумлении. Сильные руки запорхали по воздуху, творя сложные пассы.
– Спи тепло, спи спокойно…
– Кашпировский, блин. Ты кто такой и что здесь делаешь? – спросил Шаман.
– Я? Я – гном. Почуял кольцо и пришел, – ответил человечек и спросил с надеждой: – Тебе спать не хочется?
– Выспался, – буркнул маг и привстал. – Колечко приглянулось?
– Не то слово. Может, продашь, мил человек?
– А что в нем ценного?
Гном фыркнул, борода воинственно встопорщилась. Забормотал, что, дескать, работаешь, трудишься всю жизнь, камень долбишь, а такие вот походя найдут и, что делать с бесценным сокровищем, не знают.
– Короче, Склифосовский! – прервал Шаман излияния потомственного шахтера.
– Чего обзываешься? Это кольцо Излома, – сказал гном. – Открывает любую дверь… даже проход в скале.
– Ух ты! Получается, я сквозь камень проходить смогу?
– Не везде, – замялся гном. – Если пласт породы по-особому лежит, еще условия есть…
– А через стену дома получится?
– Тьфу ты, конечно! Продай, а?
– Ну нет. Сам попользуюсь. Спасибо, что все объяснил.
Гном зыркнул исподлобья, борода обвисла, порывался что-то сказать. Шаман нахмурился, гном махнул рукой и ступил прямо в каменную стену. Скала затуманилась, труженик недр шагнул внутрь, стена вновь превратилась в монолит. Шаман специально проверил, ладонь ощутила твердый камень.
– И так шастает без проблем… зачем кольцо еще? Разве что наткнулись в глубине на неприступный слой, кирки пообломали, м-да.
Шаман царапнул кольцом стену. Палец легко продавил камень, словно желе. Маг испуганно отдернул руку, по радужному овалу колечка забегали искорки.
– Моя пре-елесть… – протянул Шаман.
Подошел к часовым – сопят, как невинные младенцы, гном поработал качественно. Маг пихнул обоих по очереди в бок. Те дернулись, глаза заморгали смущенно. Остаток ночи прошел спокойно.

С утра зарядил нудный дождь, осень стремилась наверстать упущенное. Небо заволокло свинцовыми тучами без единого просвета. Люди спотыкались на скользких камнях, слышались приглушенные ругательства. Калита встревоженно поглядывал по сторонам – кругом стояла пелена дождя, – нюхал воздух, словно собака-ищейка. Когда подошли к широкой полосе земли, сказал всем:
– Нужно быстро добежать до тех скал, на дождь могут вылезти черви.
– И что в них такого страшного? – спросил Шаман.
– Ничего, за исключением размеров, – хмыкнул главарь.
Отряд бросился вперед. Ноги увязали в раскисшей земле, сапоги хлюпали по лужам. На обувь налипли комья глины, быстро добежать не получилось, а тут еще из пещер впереди вылезли мохнатые звери.
– Крайды! – выкрикнул проводник.
Отряд остановился.
Шаман ладонью оттер лицо от грязи и разглядел странных созданий. Они напоминали лохматых обезьян. На передних лапах у них росло по одному крупному когтю, задние заканчивались тремя. Ими звери отталкивались от земли, тело быстро катилось вперед, словно шар. Вытянутые морды наполовину, как у пираньи, состояли из зубастой пасти, в узких глазах полыхал охотничий азарт. Для крайдов люди представлялись просто вкусным мясом, поспевшим к обеду. Разбойники попятились. Их осталось меньше двух дюжин, а хищников наступало не менее сотни.
– Мы пробьемся! – крикнул Шаман. – Забирайте вправо, я задержу их!
Никто не сдвинулся с места. Калита отложил вымокший, а потому бесполезный мушкет и достал кривую саблю. Разбойники, глядя на главаря, ощетинились оружием. Страх уходил с лиц, глаза наливались холодной решимостью. Шаман коротко ругнулся, со стороны казалось, что рука схватила воздух, палец указал на врагов. Из воздуха выметнулись пятеро всадников. У четверых за спиной сидели наемники в лохмотьях, но с оружием. Комья земли полетели из-под копыт, мертвая конница врезалась в крайдов со всей яростью, ведь хозяин пообещал свободу! Шаман толкнул Калиту, который словно обратился в соляной столб:
– Уходим вправо! Там ущелье, успеем!
Мохнатый ковер накрыл всадников, когти и зубы рвали мертвую плоть, но поднятые не сдавались. Кони били копытами, как молотами, втаптывая крайдов в покрасневшую землю. Всадники крутились юлой, мечи рубили направо и налево. Наемники, скосив арбалетным залпом первый ряд, спрыгнули в грязь. Сабли пронзали мохнатые тела, отсеченные конечности кувыркались в капельках крови, но крайды давили численностью. Острые зубы рвали мертвечину, поднятые отмахивались, твари падали замертво, но на их место тут же вставали другие. Постепенно от атакующих остались одни ломаные скелеты, да и те быстро истлевали. Крайды бросились в погоню за более вкусной добычей.
Шаман на бегу взмахнул рукой – дорогу зверям преградил здоровенный мужик с мясницким топором. Преследователи налетели на него, как волны на скалу, и рассыпались. Людоед крутанул оружием, кровавые ошметки брызнули в разные стороны. Крайды завизжали и скопом бросились на врага. Облепленный ими, он какое-то время сопротивлялся, но страшные челюсти кромсали плоть и крушили кости, словно взбесившиеся бензопилы. Топор поднялся в последний раз и упал на землю вместе с отгрызенной рукой. На лице поверженного людоеда застыла улыбка.
Разбойники почти добежали до ущелья, когда по земле прокатилась дрожь. Вдалеке с чавканьем вздыбились бурые пласты, наружу толчками выбрался лоснящийся червь размером с железнодорожный состав. Извиваясь, бугристое тело устремилось вперед, раскрытая воронка рта, словно пылесос, втягивала верхний слой земли вместе с бегущими крайдами. Усики червя ловили малейшие вибрации. Когда он покончил с мохнатыми «пираньями», то двинулся за людьми.
Почему-то считается, что чем массивнее животное, тем медленнее оно движется. Приверженцам этой теории можно посоветовать побегать от африканского слона или носорога. После такого эксперимента мнимые знатоки сразу поменяют свое мнение. Конечно, если останутся в живых. Шаман всегда недоумевал, как в фэнтезийных произведениях человек из плоти и крови, пусть хоть дважды герой с трехручным мечом, одолевает огромного дракона с могучими мышцами и прекрасной реакцией, необходимыми для полета такого мастодонта, который, ко всему прочему, изрыгает пламя покруче любого огнемета. Поэтому, когда червь бросился к людям, маг закричал:
– Спасайтесь, лезьте на скалы!
Мудрые предки заманивали мамонта в яму, где на него обрушивался град камней. Древний способ охоты полностью себя оправдал. Когда по телу червя зачмокали тяжелые булыжники и зашипели жгуны , он споро ушел в землю, не принимая боя.
Дождь кончился. Промокшие разбойнички сидели на скале, как нахохлившиеся воробушки, и смотрели на Шамана. В их взглядах читалось откровенное уважение вперемешку со страхом. Они слышали, что раньше существовали колдуны-некроманты – люди, оживляющие мертвых. Теперь один из таких шел вместе с ними.

Глава 12

Через два дня изнурительного путешествия по скалам отряд вышел к магнитным камням. Разбойники спрятали оружие в пещеру, округлым валуном прикрыли вход. Кто знает, что в будущем может пригодиться?
– Чувствую себя голым, – сказал Калита.
Без мушкета, сабли и расшитой металлическими бляхами куртки он стал похож на какого-нибудь мирного фермера или купца средней руки. Остальные растерянно поглядывали по сторонам, кто-то поежился – впереди блестела холодная река, служащая границей Гиблым землям. Не зря говорят, что нечисть боится текущей воды.
Безоружные разбойники шли осторожно, примечали любое движение. Выработанный в полной опасностей жизни рефлекс не давал расслабиться. Река кончилась, вода уходила прямо в гору, чтобы на другой стороне встретиться с морем. Калита рискнул оторваться от знакомых скал, отряд углубился в равнину, перемежаемую небольшими рощами.
Попадались ручейки с ледяной водой, от которой ломило зубы. В зелени кустов пламенели ягоды калины. Начало темнеть, впереди завились дымки деревушки. Шаману места казались знакомыми, точно, вот и харчевня «Обжорка». Хороший крюк они дали, карабкаясь по скалам!
Семен заулыбался, увидев недавнего гостя, но тут же нахмурился, когда следом вошли люди, по лицам – натуральные душегубы. Заметив вошедших, несколько посетителей поспешили покинуть харчевню.
Шаман направился прямо к хозяину.
– Привет, дядька Семен! Ты приглашал захаживать, вот и свиделись вновь.
– Здравствуй, рад тебя  видеть.
Харчевник отвел мага в сторонку и зашептал:
– Зачем ты с ними связался? Это же отъявленные головорезы, за каждого назначена немалая награда…
– Они помогли мне выбраться из Гиблых земель, – просто сказал Шаман.
– Неужели?! Ладно… коли так, располагайтесь, – пробормотал Семен. – Кстати, смена из башни перевала проехала вчера, кругом тихо.
– Спасибо, хозяин! Шуметь не будем, – сказал Калита. – Нам нужно поесть и поспать, а завтра испаримся, как дурной сон.
Разбойники заняли все столы, набившись в зал, как дачники в электричку. Повариха поставила перед ними холодные закуски и вино. Со двора донеслись крики Семена. Он велел сыновьям резать свиней, а лучше сразу быка. Решимость харчевника подкрепляли два динара, которые уютно устроились во внутреннем кармане.
Вскоре появилось горячее. Готовили здесь изумительно вкусно, разбойники порыкивали от наслаждения, давненько ничего похожего не едали. Семен косился из-за стойки, но гости вели себя достойно – посуду не били, друг друга не задирали. Наконец он успокоился и с кувшином вина подсел к Шаману.
– Расскажи, маг, где был, что видел?
Шаман вкратце пересказал свои злоключения. Семен слушал внимательно, хороший хозяин никогда не перебьет гостя, какой бы невероятной ни казалась история, а в конце заявил:
– Я правильно думал, очень непростой человек ты. Побывал в стольких местах, да еще и жив до сих пор.
– Но цели пока не достиг, – сказал Шаман. – Мне понадобится твоя помощь. Нужно послать весточку в Руан барону Мауру, чтобы не волновался, и найти для меня нара. Я снова еду в пустыню.
– Хорошо. Пойдем со мной.
Они прошли за стойку. Семен открыл неприметную дверь, глазам мага предстала маленькая комната. Справа от входа висела узловатая дубинка, в углу стояли стол из темного дерева и квадратный шкаф, закрытый на внушительный замок. Окно занавешивала плотная штора.
– Мой кабинет, – сказал Семен. – Располагайся.
На столе лежали листы бумаги. Хозяин пододвинул Шаману чернильницу с пером.
– Пиши письмо, я переправлю.
– У вас что, и почта имеется? – спросил Шаман.
– Не знаю, о чем ты, но уже завтра барон получит твою весточку.
Шаман написал короткую записку. Семен скрутил листок в трубочку и открыл окно, протянутую руку скрыла темнота. Заинтригованный, Шаман смотрел во все глаза. Семен что-то пошептал, ладонь замерцала призрачным светом, будто внутри устроилось семейство светлячков. Шаман ощутил присутствие магии. Раздался мелодичный перелив, в руку вспорхнула небольшая пичуга. Семен аккуратно привязал письмо к лапке птицы, та не шелохнулась, снова шепнул неразборчиво. Пичуга взлетела, лишь перелив затих вдали. Шаман сидел с раскрытым ртом. Увидев его замешательство, Семен пробормотал:
– Вот так мы это и делаем.
Шаман вышел из ступора. Указывая на окно, спросил:
– Но ведь это магия?
– Видимо, да.
– Что, и нара наколдуешь?
– Нет, – засмеялся Семен. – Я немногое могу: печь вкусный хлеб, готовить по-особому еду и отправлять такие послания. Меня учил дед, отец магии чурался. Многие в Моравии хранят семейные заклинания, но обычно скрывают эти крохи. Сам знаешь, колдунов не любят, пренебрежительно кличут магиками, и ничего тут не поделаешь.
– Черт подери! – вырвалось у Шамана. – Получается, что уйма народу владеет магией, а я бьюсь лбом в закрытые двери. Думал, мне почудилось, когда один встречный кузнец колдовал, ан нет…
– Не вини себя. Ты хочешь постичь сразу многое и довольно-таки в этом преуспел. Люди же пользуются крупицами магии, полученными по наследству, и делают это втихую. В гильдиях знают больше, но никогда не поделятся с чужаком, ведь магия почти под запретом. Ладно, на Барахе смотрят сквозь пальцы, а на Вестаре давно всех магов повывели… во избежание, так сказать.
– Это неправильно! Надо что-то с этим делать!
– Может, ты и займешься?
– Я?
– А что? Знаешь, Шаман, я повидал много людей, научился разбираться, чего от кого ждать, а для меня ты загадка, будто и не из нашего мира. Тянешься к знаниям и не боишься этого. Ради новых заклинаний совершаешь подвиги, которым позавидовали бы и опытные воины. Может, кто-то наверху выбрал именно тебя для благородной миссии – вернуть магам доброе имя?.. Что-то я заболтался, отдыхай с дороги, нара я достану.
Семен встал, скрипнул отодвигаемый стул, хозяин проводил гостя в зал, где разбойники наслаждались домашней пищей. Шаман сел за стол, ему плеснули вина, а в голове все крутилась мысль, что харчевник приоткрыл свою душу не зря, разглядел в госте что-то, невидимое другим. Прибедняется Семен, нужно будет осторожно расспросить его, кем там был его дед.

* * *

Большинство бывших разбойников спало на сеновале. Не рассчитана скромная харчевня на такое количество народа, но магу с Калитой хозяин выделил отдельные комнаты. Утром прощались. Кто решил податься к родственникам, кто на вольные хлеба. Шаман подошел к главарю:
– Куда направишься?
– Хочу в Арвиле попытать счастья, меня всегда тянуло к морю. Вот, пару ребят возьму с собой, открою лавку какую-нибудь и буду жить в свое удовольствие.
– Ну-ну. Как обустроишься, оставь весточку в баре «Подкова». Знакомый капитан говорил, что место надежное.
– Конечно, о чем речь? Если надумаешь снова провернуть прибыльное дельце, дай знать. Соберем парней, они тебе верят, и тряхнем стариной.
У Шамана подозрительно защипало глаза, а Калита сгреб его, руки захлопали по спине, чудом не переломав ребра.
Семен привел рослого нара, на боку животного уже висели сумка с провизией и вместительная баклажка. Маг полез за деньгами, но харчевник наотрез отказался от платы. Недавние компаньоны разъехались в разные стороны. Вскоре перед Шаманом выросла башня перевала Исхода.
Первое, что увидел, – на стене растянута, точно диковинное украшение, шкура горного гризли. Стражники оказались злопамятны, а перед людьми, движимыми жаждой мести, не устоит никакой зверь. У ворот сидел тот же бородач, что и в прошлый раз.
– Ага, хитрец! Провел ты меня тогда! Но не беспокойся, на твой счет разобрались. Велено пропускать беспрепятственно.
– Спасибо, – выдохнул Шаман с облегчением.
До этого ехал и думал, а вдруг неведомый лорд Гуран не захочет слушать Илию и стражники вновь примутся ловить фальшивого Боевого мага? До встречи с демоном душу грело пророчество, хотелось верить в свою исключительность, а теперь… Ну и что? Удивительно уже, что обжился в этом мире, завел друзей. Это прошлая жизнь казалась сейчас ненастоящей, пресной. Здесь на каждом шагу грозила опасность, препятствия испытывали на прочность, но их преодоление вселяло уверенность в свои силы, яркие впечатления будоражили кровь. То ли еще будет!
Барханы волнами стелились под копытами нара. Остались позади оазис и несколько дней пути. Осенний Светел милостиво грел вполсилы, словно устал под конец года. Бурун смешил Зету, а больше Шамана, короткими историями:
– Заходит гном в харчевню. Стойка высокая, он подпрыгнул, кричит: «Пивка налейте, пожалуйста!» Бац, упал. Из-за стойки ни звука. Он опять подпрыгивает: «Пива мне налейте!» Результат тот же. Прыгнул еще раз, никто внимания не обращает. Он разозлился, пошел за стойку разбираться. Видит – а там такой же гном прыгает и вопрошает: «Вам пиво темное или светлое? Темное или светлое?!»
Показался Последний магистрат. Стражник без лишних разговоров распахнул ворота. Встречать гостя вышел сам надзиратель.
– Здравствуйте, Шаман.
– Добрый вечер.
– Действительно добрый. Должен принести извинения за преследование, но вы должны понимать, что в нашем деле лучше перебдить, чем недобдить.
– Да уж. Как себя чувствует Аль Мавир?
– Пойдемте, сами все увидите.
За разговором прошли в прохладный магистрат. Римус открыл дверь. Из-за стола встал улыбающийся старший маг – борода ухожена, глаза сверкают, весь облик излучает здоровье и жажду жизни. Шаман радостно вскрикнул. Демон сдержал слово!

Надзиратель приказал накрыть стол, посвященные тут же убежали на кухню. Римус выставил самое лучшее вино и припасы, стремясь загладить вину перед молодым магом из другого мира. За ужином Шаман взахлеб рассказывал о своих приключениях. Надзиратель неприметно сидел с краю, будто вовсе не слушая, а Аль Мавир все больше мрачнел.
– Я должен поблагодарить тебя, Шаман, за спасение моей жизни. Ты не побоялся идти в Гиблые земли, умудрился выжить и даже наставил на праведный путь шайку Калиты, но меня беспокоит этот демон. Признаю, моя оплошность пустила его в наш мир. Теперь он владеет «Астрой». Нет, Шаман, ты не виноват и поступил правильно. Пока не в твоих силах остановить Каргула. Илия передала мне недавно письмо. Пишет, что где-то в пустыне зарождается зло. Сейчас понятно, кто за этим стоит. Думаю, надзиратель Римус согласится, что в этих условиях нужно готовить магов без ограничений, тогда мы сможем противостоять врагу.
– Шаман многое прояснил, – сказал Римус. – Я сегодня же пошлю гонца к лорду Гурану за помощью. Нужно прочесать пески. Пока дозволяю учить всей магии только нашего гостя. Он уже доказал способность к выдержке, может себя контролировать и, надеюсь, будет применять полученные знания только для добрых дел.

Теперь Шаман занимался вместе с другими посвященными, а потом Аль Мавир уводил его в свою комнату. На основных уроках обучали бытовой магии, знахарскому умению, но оставались еще боевые заклинания – чары. Предки Аль Мавира служили кудесниками в армиях древних правителей. Их знания прошли через века и хранились в мозгу старшего мага, словно в запертом сейфе. Римус убрал ментальный блок, и Аль Мавир начал учить Шамана способам ведения магических войн.
Опытный кудесник умел многое: воздушная защита останавливала стрелы, огненные головы летели в стан врага, выкашивая целые просеки. Маг-ментал мог забросить невидимого лазутчика в лагерь противника и поймать шпиона в своем войске. Чары кудесников дробили горы и выводили из берегов реки. По взмаху руки с неба сыпался огненный дождь или каменный град. Бойцы давали клятву верности правителю под надзором мага, и никто не мог нарушить данного слова.
Если же кудесника окружали враги, то печальна была участь дерзнувших. Волшебный кокон защищал его, языки пламени рвали нападавших на части. Конечно, все смертны, непобедимых людей не бывает. Кудесники накапливали в себе эйнджестик, они не умели пользоваться им напрямую. Волшебная энергия должна была пройти сквозь тело, чтобы стать покорной воле мага. Но даже когда тот погибал, исчерпав силы или под ударами более искусных врагов, взрыв чудовищной силы расшвыривал все вокруг, забирая в небытие убийц.
Шаман поглощал знания, как глубинный слон косяки рыб. Глаза видели потоки эйнджестика, руки творили из них нужные формы. Заклинания огня давались легче. Еще в Гиблых землях маг научился метать целые сгустки пламени. С холодом выходило похуже. Шаман торопился, эксперименты с эйнджестиком иногда порождали разные казусы.
Аль Мавир рассказывал, что раньше Радэон населяли различные существа. Когда Шамарис забрал почти весь эйнджестик, многие пропали: то ли погибли от эпидемий, то ли просто затаились. Природа созданий разнилась, Шаман добросовестно заучивал таблицы классов. Порождения воздуха – грифоны, феи, драконы. Леса – эльфы, лешие, чугайстыри. Земли – гномы, тролли, змеи. Воды – кикиморы, мавки, болотники. Огня – светляки, элементалы, ифриты. Как раз последние и являлись самыми злобными, утихомирить их мог только холод.
Шаман практиковался в просторном дворе Последнего магистрата. Посредине горел костер. Его требовалось задуть фрезой  – чарой ледяной заморозки. Свободные посвященные наблюдали со стен. Даже надзиратель вышел из своей башенки, чтобы оценить успехи юного мага. Аль Мавир объяснил, что заклинание нужно направлять на дрова, тогда костер сразу потухнет, лишившись пищи. Шаман решил сделать эффектней – превратить всю мишень в ледяную глыбу. Он кликнул, потоки эйнджестика потекли в руки, и маг метнул заклинание.
Раздался громкий треск. Вместо того чтобы лететь узким клином, фреза  распалась веером. Двор стал похож на идеальный каток. Аль Мавир моргнул и растерянно посмотрел на ноги, по колено вмерзшие в лед. Посвященные с восторгом скользили по невиданному среди жаркой пустыне чуду. Римус хмыкнул, дверь за ним закрылась, а Шаман пробормотал:
– Перестарался немного, но костер ведь затушил.
Когда лед растаял, Аль Мавир заставил Шамана сушить грязное болото, в которое превратился некогда ухоженный дворик. Провинившийся маг методично водил над землей суховеем , горюя, что отдельные личности не могут оценить полета творческой мысли.

Лорд Гуран прислал пятьдесят воинов. Командовал ими не кто иной, как старшина Гнедко. Он ехал мрачнее тучи, а кому понравится искать в жаркой пустыне непонятно что? Не иначе Норк прознал, кто пропустил Шамана в город, и таким образом решил выказать немилость старшине. Несправедливо, конечно, но король всегда прав, и с ним не поспоришь. Римус спросил Гнедко, почему так мало воинов выделили, на что тот молча протянул два пакета.
За ужином надзиратель зачитал королевский указ:
– «Мы, король Моравии Норк Горский, наместник Закатной Тени, гарант вольностей Удельных княжеств и прочее, повелеваем произвести разведку пустынных местностей, лежащих к северу от королевства Моравия, для обнаружения возможных сил, угрожающих благополучию подданных. Для этого выделяем терцию всадников под началом старшины Гнедко. Также приказываем надзирателю Римусу подобрать наиболее подготовленных заклинателей для сопровождения воинов, так как есть некоторые подозрения в магической природе враждебных сил. Учителя Аль Мавира поздравляем с выздоровлением, участвовать в экспедиции запрещаем и повелеваем остаться в Последнем магистрате для обучения новых посвященных. О полученных результатах докладывать советнику Самгару».
– Возможных сил, некоторые подозрения! Король ни на йоту не поверил Илии! – взорвался Аль Мавир. – Да еще и меня оставляет…
– Не кипятитесь, – сказал надзиратель. – Просто его величеству трудно поверить в какую-то магическую опасность, когда все колдуны известны наперечет. Но он выделил людей, а вас оставляет из-за недавней болезни.
Аль Мавир пробурчал под нос, что Бог бережет того, кто сам о себе заботится, а недальновидные правители долго не властвуют. Громче сказал, что «наиболее подготовленные» – только Шаман и Грег, а другие посвященные если и почуют магию, то только тогда, когда она им уже головы поотрывает.
– Ну что ж, – подвел итог Римус. – Старшина, выступаете завтра, с вами поедет Шаман, ему не мешало бы попрактиковаться, м-м-м… вне стен магистрата. Вы вроде бы знакомы?
Гнедко поморщился и кивнул. Надзиратель попросил магов зайти после ужина к нему. Когда все собрались, Римус начал разговор о превратностях службы, необходимости заботиться об интересах государства и наконец спросил Шамана:
– Как я понял, вы обнаружили в песках древний оружейный завод?
– Вы правильно поняли, точнее – подслушали, – не удержался Шаман от камушка в огород надзирателя.
– Ну-ну, я же все объяснил.
– Но это не значит, что мне нравятся ваши методы.
– Сейчас мы в одной повозке. Так вот: вы помните место, где проникли в кузню?
– Конечно, помню, но найти вряд ли смогу. Меня нес самум. С моря попасть туда тоже невозможно, вход закрывает скала.
– Тем не менее если вы наткнетесь на тот колодец, прошу зафиксировать его местоположение на карте. Учитывая непростые отношения Моравии с Невгаром, нам может понадобиться оружие из Секретной кузни.
Шаман понял, что это и есть истинная цель экспедиции в пустыню, а непонятного демона никто не брал в расчет.

Глава 13

Выступили утром. Дело шло к зиме, одуряющая жара спадала. Горы Закатной Тени скоро покроет снег, а в пустыню придет прохлада. Лучшее время для караванов. Торговля оживает, лишь ленивый купец не пускается в путь за драгоценными камнями, которые готовят в Закатной Тени именно к этому времени.
Терцию воинов Римус разделил на две части. С одной отправился посвященный Грег, а с Гнедко поехал Шаман. Зета накануне призналась ему, что может хоть сейчас показать на карте место входа на завод. Маг объяснил, что вернуть «Астру» для него важнее, а Моравия пока прекрасно обойдется без лишнего оружия. Сначала нужно разобраться с демоном, а уж потом думать обо всем остальном.
Отряды разъехались в разные стороны. Гнедко направился на запад к Внешнему морю, чтобы потом пройти вдоль гор и вернуться в Последний магистрат, сделав широкую петлю. Старшине эти блуждания были не по душе, но на Шамана он злиться перестал. Гнедко многое знал из придворной жизни, так что маг получил возможность разобраться в хитросплетениях дворцовой политики. Кругом тянулись унылые пески, разговоры скрашивали путешествие.
Остался позади храм Хургала. Румашир рассказал, что далеко на севере творится что-то странное. Там, около гор, находятся древние строения, где и происходит какое-то движение. Эти новости, как обычно, принес в когтях орел, большего настоятель не сказал. Шаман настаивал на прямом пути к скалам, но старшина остался непреклонен: «Имеется утвержденный маршрут, его и будем придерживаться». Военные чем-то похожи в любом мире.
Караваны остались в стороне, как и оазисы. Отряд неуклонно продвигался к морю, старшина периодически рассматривал барханы в подзорную трубу. Шаман добросовестно пытался обнаружить любые проявления магии, но везде струился ровный слой эйнджестика, слабый и без каких-либо возмущений. Воины с недоверием следили за манипуляциями мага, на очередном привале Шаман увидел, как к нему относятся.
Ночевать отряд остановился в рощице чахлых деревьев, напоминающих саксаул. Воины расположились вокруг костра, кто-то достал припасенное вино. Шаман скромно ел свою порцию в сторонке. Недавно он понял, как с помощью фрезы  делать местный наркоз, и теперь мысленно подбирал цвета для нового заклинания. Разговоры у костра становились все громче, вино развязало языки. Лузга – воин лет тридцати с некрасивым лицом – с жаром рассказывал о похождениях в Красном квартале Арвила. Остальные недоверчиво хмыкали, некоторые подначивали любвеобильного товарища коварными вопросами. Наконец Лузга недовольно умолк, взгляд упал на Шамана.
– Эй, магик! Тебя зачем к нам приставили? Что ты умеешь? Ни-че-го. Иди хоть прислужи нам, настоящим мужчинам, а то таскаем тебя за собой, как обузу.
Шаман нехотя отвлекся от умных мыслей. Лузга щерил рот с выбитыми передними зубами, пустая кружка подрагивала в руке.
– Давай налей мне вина!
Воины кругом заулыбались, ожидая развития событий. Шамана так и подмывало врезать этому уроду, но он сдержался. Все же не враги, просто темнота необразованная. Лузга вскочил:
– Магик, ты чего-то не понял? Язык проглотил?
– Оставь его, – сказал Гнедко.
– Я хочу, чтобы он показал, что умеет, а то строит из себя непонятно кого…
Шаман почувствовал, как его грубо схватили за капюшон, затрещала ткань. Терпение мага лопнуло. Рука скользнула назад и вверх. В последний момент Шаман умерил удар, чтобы не покалечить глупца, палец коротко клюнул обидчика в шею. Лузга застыл как громом пораженный, глаза изумленно расширились. Точка забвения обездвиживает тело на пару часов, как раз хватит, чтобы обдумал свое поведение, решил маг.
Случай с Лузгой посчитали типичным колдовством, но придирки закончились, воины старались просто не замечать Шамана.
К исходу второй кварты наткнулись на длинные шпили. Материал напомнил Шаману металл, виденный в кузне. Зета предположила, что внизу находится крепость Занд, ее гарнизон когда-то защищал протекторат Рэндол с моря, а шпили служили системой связи. Антенны расходились по спирали, крайние постепенно скрывались в песке.
Запахло водой и сладковатым разложением. Барханы стекали в обманчиво спокойное море, названное Внешним. На пляже валялись выброшенный плавун, буро-зеленые комки водорослей и трупики рыб. Недавно отбушевал шторм, вода еще не очистилась от грязи. Разгоряченным воинам эта взвесь не стала помехой – спешили искупаться, словно моря ни разу не видели. Нары сгрудились подальше от линии прибоя, мордами уткнулись в торбы с кормом. Гнедко привычно оглядел горизонт в трубу, раздалась команда на привал. Люди бросились в воду. Шаман остался на месте: Зета предостерегала, что во Внешнем море водятся разные чудовища, не стоит искушать судьбу.
Воины плескались в мутной воде, как лягушки в болоте, некоторые звали магика. Лузга крикнул, чтобы не трусил, утонуть не дадут. Шаман сказал, что тут опасно, в ответ раздался дружный смех. Люди барахтались на волнах, счастливые как дети. А может, обойдется? Шаман махнул рукой, бросил плащ на горячий песок и улегся загорать. К этому морю у него никакого доверия нет. Пусть смеются над мнимой трусостью, есть еще и предчувствия.
На лицо упала тень. Шаман приоткрыл глаза. Со старшины стекали капли. Вытираясь широким полотенцем, он заметил:
– Зря не освежился, вода – чудо. И где ты увидел опасность? Такое же море, как у нас.
– Чувствую неладное…
– Серьезно? Эй, бойцы, хватит плескаться, маг чует что-то.
– Да брось, старшина! – раздались крики. – Когда еще искупнемся… чует он, видите ли…
– Вылезайте, я сказал! – рявкнул Гнедко. – Раскрякались, будто утки на пруду.
Люди нехотя полезли из воды, красноречивые взгляды испепеляли Шамана. Передний воин как раз переходил влажный гребень, когда песок под ногами вздрогнул. Холмик зашевелился, его верхняя часть съехала в сторону. Воин заорал от ужаса. Из земли на него смотрел огромный немигающий глаз.
В следующее мгновение пляж взорвался. Люди повалились кеглями, под песком задвигалось могучее тело. Застигнутая штормом на мелководье, гигантская камбала выпрыгнула на берег и заснула, сморенная жарой, а теперь ее разбудили. В море раздался хлопок, показался плоский хвост. Его лопасти шумно забили по воде – чудище стремилось вернуться домой. Песок вздыбился – воины полетели по пляжу игрушечными солдатиками. Кто-то кричал от боли в сломанной руке, некоторые пытались встать на ноги, остальные катались по обезумевшей земле.
Шаман вскочил, растерянность длилась недолго, сотворил стаз –  последнее выученное заклинание. Маг его еще не пробовал, чара требовала предельной концентрации и больших затрат энергии. Шаман справился. Стаз  накрыл колпаком территорию диаметром в несколько десятков метров. Волны замерзли, песок повис в воздухе. Камбала замерла, словно разбитая внезапным параличом. Люди застыли в нелепых позах.
– Тащи их сюда, – процедил сквозь зубы Шаман. – Долго я не продержу…
Гнедко кивнул и побежал к неподвижным телам. Несколько воинов, не попавших в поле стаза , бросились помогать. Когда последних обездвиженных вынесли из опасной зоны, Шаман с облегчением опустил руки. Помятая камбала рванулась к морю, хвост в последний раз щелкнул по воде.
На берегу постанывали раненые горе-пловцы. Хмурые воины стряхивали налипший песок, бездумно таращась в коварное море.
– Искупались, мля, – подвел итог старшина.

* * *

Нары разбежались по пустыне, старшина отрядил людей на поиски. Товарищи отнесли раненых подальше от воды, под защиту шпилей. Несколько человек сломали руки, трое – ноги, остальные отделались синяками и растяжениями. Гнедко и Шаман избежали увечий.
– Вот что, бойцы, – начал старшина. – Если маг сказал прыгать, вы прыгнете! Если запретит что-то делать, вы должны повиноваться. Его дали нам для собственной безопасности, он способен оградить нас от таких вещей, с которыми мы и не сталкивались. Слушаться Шамана, как меня самого! Вам все понятно?
Воины угрюмо кивали. Все видели, как молодой маг спас их от гигантской камбалы. Здесь не помогли бы ни меч, ни копье, ни воинские умения. Все равно что пытаться голыми руками остановить горную лавину.
Старшина подождал, пока подчиненные прочувствуют ситуацию, и продолжил:
– А теперь Шаман осмотрит ваши пустяковые раны. Я бы заставил таких тупоголовых ковылять и так, но маг настаивает.
Гнедко рычал на воинов, а внутри пылала злоба на себя самого, что не верил в полезность Шамана. А тот уже врачевал потерпевших. Шины окутывали сломанные конечности, маг сводил вместе осколки костей. Очередь дошла до Лузги, нога которого торчала под неестественным углом. Он подвывал от боли, но от Шамана отмахнулся, присовокупив пару соленых словечек. Лишь увидев под носом увесистый старшинский кулак, воин дал себя осмотреть. Лицо выражало кроткую покорность начальству, которое отдавало подчиненное тело как минимум на расчленение колдуну.
На ночь выставили двух часовых – близость моря обязывала. Люди потихоньку осознавали, что рейд в пустыню – далеко не увеселительная прогулка. Шаман еще раз осмотрел раненых – те уже перешучивались, – подпустил на помощь выздоравливающим организмам энергию эйнджестика.
Маг вымотался. Стаз  отнял много сил, лечение забрало последние крохи. Шаман провалился в сон, как только прилег на плащ.

Вместе с дедушкой он собирает на поляне лечебные травы. Маленький, бегает по лугу, сандалии сбивают бутоны цветов. Внезапно толчок, резкая боль пронзает ногу. Он наклоняется, страх замораживает тело. В траве лежит толстая змея, ее немигающий взгляд гипнотизирует. Гадюка шипит, кольца распрямляются, шорох чешуйчатой кожи затихает в стеблях. Он осматривает ступню, из двух ранок выступают капельки крови. Яд уже бежит по телу, руки немеют! Он зовет дедушку на помощь. 

Посреди ночи раздался испуганный крик. Шаман тут же проснулся. Кричал часовой, указывая рукой в небо. Шпили окутывала зеленоватая дымка, а высоко в небе сияло северное сияние. Хотя нет, мерцающие волны складывались в нечто осмысленное, какие-то слова. Надписи менялись, словно в световой рекламе. Шамана озарила догадка:
– Зета, ты видишь это? Можешь прочесть?
– Да, это мой родной язык. Так. «Используйте Весы Судьбы… только над морем, иначе протекторат погибнет».
– Так вот как работала связь. Крепко строили в те времена, до сих пор система действует. Но послушай, это ведь предупреждение!
– И кто-то ему не внял, из-за этого весь протекторат Рэндол оказался погребен под песком, – упавшим голосом произнесла Зета.
– Мастер Шаман, нам обязательно нужно вернуться в кузню и просмотреть бумаги из сейфа. Надо узнать, кто повинен в этом злодеянии! – воскликнул Бурун.
– Сделаем, – пообещал Шаман и крикнул: – Не волнуйтесь, это свечение не причинит вреда!
– Ну, раз маг говорит… – протянул один из воинов и устроился досматривать прерванный сон.
Другие тоже стали укладываться. Зеленое сияние постепенно исчезло, а Шамана грела мысль, что воины не называют его уже презрительно магиком.

Утром Шаман осмотрел раненых. Под воздействием магии кости срослись так, словно и не ломались. Шины снял со всех, кроме Лузги. Перелом у него оказался самым сложным, и Шаман решил подождать денек. Воины с недоверием потирали еще вчера больные руки-ноги, на лицах расцветали неуверенные улыбки. Лузгу товарищи подсадили на спину нара, тот ворчал оттуда:
– Все люди как люди, а я как эльф на блюде.
– Не ворчи, – посоветовал Гнедко. – Радуйся, что жив остался.
Отряд двинулся к далеким горам, все дальше уходя от Внешнего моря. Светел лениво карабкался по небосклону, дни становились все короче. Пустыня замерла, готовясь к зимней спячке. Легкий ветерок ласкал барханы, летняя жара ушла. В другое время Шаман насладился бы спокойным путешествием, но сейчас все мысли устремлялись к скалам, где маг надеялся найти демона-похитителя.
Нары двигались неторопливо. На дальних переходах их не понукали, в таком темпе они могли бежать, казалось, бесконечно. Шамана уже бесила эта медлительность, надоели вяленое мясо и затхлая вода. Словно избавление, чарующим звуком загудела раковина.
– Стойте, рядом вода!
Нары остановились. Старшина с недоумением оглядел окрестности – кругом лежал скучный песок без всяких признаков оазиса. Лузга многозначительно покрутил пальцем у виска. Шаман кликнул – вот оно что! В песке темнела толстая колонна, уходящая вниз. Маг спрыгнул с нара и подошвой сапога очистил поверхность металла. В самом центре вогнутой воронки показался люк. Воины помогли вывинтить тяжелый кругляш, из дыры потянуло прохладой. Внутри сооружения плескалась прозрачная вода, точно в глубине бил подземный ключ.
– Это водонапорная башня, – пояснил Бурун. – Стенки покрыты тонким слоем серебра, нанесенным с помощью магии, поэтому вода всегда свежая. Вверху предусмотрен дождевой слив для пополнения запасов. Раньше тут случались настоящие ливни, – с грустью закончил старик.
Люди с наслаждением пили вкусную воду, не подозревая, сколько веков она хранится. Шаман не переставал удивляться развитости погибшей страны. Кому это мешало?
Находка пришлась кстати. Воины вылили остатки затхлой жидкости, в бурдюках заплескалась чистая вода. Повеселевшие нары бежали резвее, да и люди приободрились, кто-то даже затянул песню.
Гнедко подъехал к магу:
– А с тобой не пропадешь, а?
– Не всем же мечами махать, – ответил польщенный Шаман.
– Да, что-то в твоей магии есть…

Прошло две кварты. Горы приблизились, острые пики дырявили небо. Все чаще попадались крыши строений, торчащие из песка, словно археологические памятники, – Шаману казалось, что они едут по огромному кладбищу. В небе плыли облака, далеко впереди бушевали осенние грозы, воздух чертили ветвистые молнии. Воины затаив дыхание наблюдали, как гоняет по небу Торос темных богов.
Шаман теперь ощущал, о чем ему говорили Илия и Румашир. На стыке гор с пустыней ворочалось нечто темное, рвущееся наружу. Внутренний компас вел мага, чувства обострились до предела. Когда впереди показалась черная двурогая скала, Шаман понял, что они нашли прибежище демона.

В камне древние строители вырубили огромную голову кобры. Ее капюшон раскинулся в стороны, достигая соседних отрогов. Чешуя переливалась в неверном вечернем свете, иссиня-черные блики создавали иллюзию, что змея подрагивает перед атакой. Глаза вспыхивали красноватыми огоньками, пасть ощерилась в грозном оскале. Клыки охраняли проход внутрь горы. Вызывая мистический страх, в глубине мерцал призрачный свет.
– Лана-благодетельница! – воскликнул старшина. – Кто построил такой ужас?
– Храм Ширы, – прошептала Зета. – Богиня коварства и обмана, дочь Морганы – повелительницы смерти. Я думала, ее последователей уничтожили еще при моей жизни, но Рэндол пал, а эта мерзость еще существует.
– Зло живучее добра, – подтвердил Бурун.
Отряд остановился. Воины со страхом оглядывали странное сооружение. Не надо быть магом, чтобы почувствовать почти осязаемое зло, струящееся меж камней. Шаман кликнул. Двурогая скала впитывала эйнджестик, ярко-желтые потоки пронизывали камень. Демону требуется огромное количество энергии, но для чего? Размышления прервал Гнедко:
– Ты уверен, что это то место?
– Несомненно.
– Так я и думал. Что теперь?
– Пойду туда.
– Копыта Рогатого, лучше бы мы нашли завод! Я пойду с тобой, – заявил старшина и обратился к воинам: – Маг говорит, что нужно идти внутрь. Заставлять никого не буду, есть добровольцы нам в помощь?
Воины нерешительно мялись. Каждый из них без раздумий бросился бы на живых врагов, но как драться с потусторонними силами? Этот колдун знает, что делает, вот пусть и идет, ему не привыкать. Вперед выступил Лузга:
– Я пойду. Неужели уступлю какому-то магу?
– Троих хватит, – спас положение Шаман. – В узких проходах только мешать друг другу будем.
Воины шумно выдохнули, старшина поморщился.
– Встанете лагерем неподалеку, если к утру не вернемся, скачите назад. Доложите лорду Гурану, где находится это место. Разговорчики! Если мы не справимся, то и вам лезть нечего. Лузга, оставь копье, возьми меч, арбалет, колчан и паклю для факелов. Шаман, готов? Хорошо, идем, тянуть нечего. И да помогут нам боги!

Глава 14

Они подошли к храму. Клыки возвышались в человеческий рост, будто застывшие часовые. Камень сверху покрывал зеленоватый мох. Издалека казалось, что кобра бросилась на врага, да так и застыла с капельками яда на зубах. Гнедко запалил факел, блики забегали по ребристому тоннелю.
В магическом зрении стены замерцали. Шаман вырвался вперед – огонь факелов его только слепил. Лузга шел последним. Где-то гулко капала вода, воин поминутно оглядывался. Звук отдавался в коридоре шлепками, словно кто-то невидимый крался следом. Лузга крепче сжал арбалет, палец подрагивал на спусковом крючке. Коридор уводил в каменный желудок кобры. Пол блестел в лужицах влаги, ноги скользили. «Гадюка пустила слюну и скоро нас переварит, – подумал Лузга. – И чего я согласился, с детства ведь змей боюсь?»
Шаман ушел далеко вперед, Гнедко не отставал. Факел двигался из стороны в сторону, ощупывая стены в поисках боковых ответвлений. Лузга тихо выругался – не покидало ощущение, что его преследуют. Глаза до рези всматривались во мрак, который сгущался за спиной. Вдруг что-то холодное упало за шиворот. Лузга сдавленно вскрикнул. Факел зашипел по мокрой стене, ноги предательски подвернулись.
Гнедко не успел отскочить, да и куда денешься в узком коридоре? Шаман среагировал быстрее. Жезл стукнул в камень, но инерция двух тел увлекла мага за собой. Оружие прочертило в стене глубокие борозды, клубок из тел покатился по желобу. Лузга кряхтел внизу, сверху восседал Гнедко, а Шаман извивался впереди, стараясь замедлить скольжение. Коридор оборвался, троица впечаталась в закрытую дверь. Некоторое время напряженно прислушивались. Грохот от падения слышен было, наверное, и снаружи, но никто не торопился карать людей, нарушивших покой древнего храма.
– Ты погубить нас хочешь?! – набросился Гнедко на Лузгу.
Тот полез за шиворот, достал студенистый комок, который повис на пальцах, точно сопли. Старшина сморщился, и Лузга за несколько минут узнал, как правильно нужно сморкаться и сколько носовых платков желательно иметь при себе. Воин слушал, понурив голову, и осматривал арбалет – тот не пострадал от падения, головки болтов тускло поблескивали в обойме. Шаман тем временем ощупывал массивную дверь. Вырезанные руны покрывали всю поверхность, материал напоминал гранит. Ни ручки, ни замочной скважины. В магическом зрении дверь оставалась серым камнем. Если и вложили в нее какое-либо волшебство, то оно давно выветрилось.
– Ну что, маг, сможешь открыть? – спросил выговорившийся Гнедко.
– Тут какой-то механизм, никак не могу найти зацепку, хотя…
Шаман посмотрел на кольцо Излома. Палец легко вошел в камень, словно масло продавил. Лузга ахнул. Шаман велел погасить факелы. Ему самому было жутковато идти прямо сквозь дверь, а воинам, далеким от магии, и подавно. В полной темноте мужчины сцепили руки. Шаман выставил кольцо перед собой и шагнул прямо на преграду. Будто густой туман сковал движения, кожу обдало холодом. Маг рванулся вперед. Тело продавило упругую пленку, и сопротивление исчезло. Шаман разрешил зажечь огонь. Лузга недоверчиво огляделся:
– Это что же, мы просто так и прошли? Ну, маг, ты даешь!
Шаман тронул неприметный рычаг у двери, заскрипел убираемый засов, створы разошлись в стороны. Мужчины переглянулись. Тот, кто запер храм, находится внутри.
Неровный свет факелов осветил вытянутый зал. Пространство вдоль стен занимали саркофаги, густо покрытые пылью. Она же толстым ковром лежала на полу, а посредине виднелась цепочка следов. Демон пришел сюда, не боясь потревожить покой усопших, так неужели обратившиеся в прах мертвецы остановят людей? Шаман пошел по следам, Гнедко и Лузга настороженно двинулись за ним.
Факелы выхватывали из темноты искусные фрески, покрывавшие стены усыпальницы. Рисунки показывали, как смелые рыцари когда-то сражались со жрецами Ширы – шестирукими змееподобными воинами. Победа досталась дорогой ценой, многих смельчаков похоронили в саркофагах перед входом в храм, чтобы и после смерти павшие герои охраняли повергнутое зло. Смертельно раненный рыцарь запечатал дверь изнутри, но Каргула это препятствие не остановило. «Что ищет демон в древнем храме?» – задался вопросом Шаман и выглянул в темный проем.
Вдаль уходил узкий каменный мост, подпорок не было видно, внизу царила такая мгла, что даже с помощью второго зрения нельзя было ничего разобрать. Свет жаровен освещал небольшую площадку в конце моста. На ней возвышался постамент с темным прямоугольником. Шаман вгляделся, сердце застучало чаще. «Астра»! Маг дернулся вперед, но Гнедко остановил:
– Похоже на ловушку.
– Я должен ее достать! – сказал маг.
– Хорошо, но я привяжу тебя веревкой. Если сорвешься, мы тебя вытянем.
Шаман подпоясался легким канатом, сплетенным из шерсти нара. Тот выглядел тонким, но выдерживал вес троих взрослых мужчин. С помощью таких веревок раньше в Моравии делали осадные катапульты, которые бросали тяжелые ядра за стены крепостей. Старшина навязал на канате несколько хитрых узлов. При резком рывке они распустятся по очереди и смягчат падение.
Шаман поборол первый порыв. Гнедко прав, осторожность не помешает. Маг медленно пошел по узкому мосту. Хорошо, что тут нет ветра; кисловатый воздух напоминал кисель. Своды терялись в темноте, свет факела пасовал перед изначальным мраком. Из черной пелены изредка выплывали причудливо изогнутые каменные сосульки, похожие на застывших подземных червей. Шаман поежился. Пещера поражала размерами, строители нашли подходящее место для храма. Или же им помогала могущественная некогда богиня? Тонкая нить моста уткнулась в площадку. Маг подошел к постаменту. Руки с трепетом прикоснулись к предмету мечтаний. «Астра» вздрогнула и исчезла.
За постаментом открылась неприметная дверь. На порог ступил ненавистный демон, морда расплылась в улыбке.
– Неплохой морок , правда?
– Ты! – выдохнул Шаман. – Отдай книгу!
– А что? Может, и отдам. Удача благоволит тебе, живехонек до сих пор. Я слово сдержал, твой учитель здоров. Теперь поможешь мне – получишь «Астру».
– Сам заразил, сам и вылечил – невелика заслуга. Что тебе надо от меня?
– Гр-р, другой разговор. Мы же не враги, можем быть друг другу полезны. И не пытайся колдовать, моя защита тебе не по зубам. Скажи только, где находится вход в Секретную кузню, вот и все.
– Сговорились вы, что ли? Военные выпытывали, теперь ты. Зачем?
– Плохо слушаешь. Я собираюсь завоевать мир. Армия почти готова, но беда в том, что храмовая оружейня мала, а рук у моих воинов, ха-ха, слишком много.
Демон повел когтистой лапой, и в пещере вспыхнул свет. Снизу донесся шелест тысяч песчинок. Веревка, уже давно дергающая мага за пояс, будто взбесилась. Лузга бездумно тряс ее, белые от страха глаза уставились в пропасть. Шаман посмотрел под ноги и вздрогнул. Далеко внизу все пространство пещеры занимали жуткие воины с фресок. Приплюснутые головы венчали сильное тело с шестью руками. Ноги заменял толстый хвост. Змеелюди смотрели в одну сторону – там из стены выпячивался уродливый бурдюк, из отверстия сбоку медленно выдавливались крупные яйца. Скорлупа трескалась, и на свет вылуплялся новый змееныш, покрытый гадкой слизью.
– Наги, мои верные воины, – с гордостью сказал Каргул.
– И ты хочешь выпустить их наружу? – спросил Шаман. – Не выйдет!
– Ничтожество! Как ты смеешь мне перечить? Ты мог стать моим военачальником, но слишком глуп для этого. Схватить их!
Шелест стал громче. Змеелюди легко перетекали по ребристым стенам, словно поднимались по ступеням. На другом конце моста раздался крик. Шаман обернулся. Из коридора – и откуда взялись? – выплескивались наги, размахивая изогнутыми саблями. Гнедко отбивался мечом, а Лузга, взяв себя в руки, стрелял из армейского арбалета, сноровисто передергивая рычаг взвода. Узкий мост не давал врагам навалиться скопом, но двое воинов постепенно отступали перед напором шестируких монстров. Демон с интересом следил за действиями своей армии, не торопясь вмешиваться. Шаман затравленно огляделся. Что же делать?
Взгляд наткнулся на сталактиты. Есть решение! Маг воздел руки, с пальцев слетели два лиловых сгустка. Двойная фреза  срезала с потолка сосульки по обе стороны моста, словно острый серп колосья. В пещере пошел каменный дождь, сталактиты карающими копьями обрушились на монстров. Засвистели осколки, каменная крошка шрапнелью выкашивала ряды нагов. Крайние сосульки лавиной прошлись по стенам, сдирая змеелюдей, точно отвратительные наросты с коры дерева. Демон заревел, мех затрещал искрами. Каргул двинулся на врага.
Шаман знал, что вряд ли пробьет магическую защиту, но попытаться стоило. В прошлый раз огонь не помог, настал черед холода. Фреза  метнулась вперед стрелой из льда. Вот ее кончик коснулся мерцающего кокона и… рассыпался на тысячи сверкающих осколков. Каргул внезапно остановился, когтистые лапы разошлись в стороны. Давай, мол, атакуй! Шаман быстро перебрал в уме доступные чары. Каток  подойдет. Воздух загустел, превращаясь в каменную глыбу, которая растопчет врага. Шаман приготовился метнуть валун, но понял, что не хватает сил. Он исчерпал весь эйнджестик, сконцентрированный в теле, а рядом не оказалось ни капли магической энергии. Всю всосал бурдюк-яйцеклад, расположенный под площадкой и потому уцелевший во время камнепада. Демон взмахнул огненной плетью, валун распался на половинки.
Вдруг Шаман ясно услышал голос настоятеля Румашира: «Будь ты хоть трижды магом, но что сделаешь, когда в лицо полетит стрела, свистнет над ухом меч?» Радостно сверкнул жезл, магическая защита для него не преграда. Каргул усмехнулся. Огненная петля захлестнула шест. Серебряные руны на нем ярко вспыхнули, Шаман почувствовал, что руки наполняются бурлящей силой. Жезл Рагнара каким-то образом перекачивал энергию заклинания. Демон растерянно остановился.
Шаман повел оружием, вытягивая на себя огненную полоску. Каргул качнулся следом, и тотчас нижний конец жезла устремился вперед. Взвизгнули лезвия-бритвы. Демон утробно заревел, из левой лапы забила фонтанчиком кровь, а вниз упали два пальца, начисто срезанные у основания. Отсутствие эйнджестика уравнивало обе стороны, Каргул не захотел рисковать. Перепончатые крылья раскрылись, демон взмыл под потолок пещеры, лелея раненую лапу. Двери за постаментом распахнулись, и на площадку хлынули наги.
Шаман отступил на мост. С другой стороны приближались Гнедко с Лузгой, отбиваясь от наседающих монстров. Старшина прихрамывал, на правой ноге краснели две глубокие борозды, покрытые бахромой крови. Лузга яростно дергал рычаг арбалета. Тяжелые болты врубались в ряды нагов, каждый выстрел сносил с моста нескольких монстров. Шаман закрутил шестом так быстро, что вокруг встала сплошная серебристая стена. Кривые сабли отскакивали, не причиняя вреда. Маг заметил, что наги плохо владеют оружием, словно им только показали основы боя, а тренировками они пренебрегли. Змеелюди брали количеством. Шесть рук двигались довольно ловко, сабли рубили быстро, но беспорядочно. Тут маг понял, куда их теснят. Когда трое мужчин сошлись вместе, сверху обрушилась стальная сеть.

Спеленатых как младенцев, их протащили по коридору и вытряхнули в глубокий каменный мешок. Сверху нависла морда демона.
– Живите, пока я устраню тот бардак, который вы устроили. Ты, маг-недоучка, должен вспомнить, где находится оружейный завод. Иначе я освежу тебе память, медленно убивая твоих друзей! Не думаю, что ты долго выдержишь это волнующее зрелище.
Гнедко разразился потоком ругательств, из которых Шаман узнал про отношения матушки демона с крокодилом, гиеной и другими симпатичными животными. Демонические предки удостоились разбора вплоть до седьмого колена, причем в самых сочных эпитетах. Получалось, что они были совсем неразборчивы в половых контактах, иногда и не по своей воле. Напоследок старшина посоветовал демону вместе с нагами идти в достаточно отдаленное место и пригрозил противоестественным сношением со своей стороны в отношении всех монстров. Шаман заслушался, а демон сплюнул зеленой слюной, наверняка ядовитой, и прорычал:
– Вы умрете медленно, а я послушаю, как запоете, когда с вас начнут сдирать кожу и мясо до костей!
Решетка захлопнулась. Через ее квадраты проникал тусклый свет, Шаман осмотрелся. Темница расширялась книзу, и даже лучший скалолаз не смог бы подняться по каменной стенке. В углу белели истлевшие кости предыдущих узников и несколько разбитых черепов. Да, выбраться отсюда можно лишь при наличии крыльев…
Старшина заматывал ногу чистой тряпицей, когда застонал очнувшийся Лузга. Ему вновь не повезло – упал первым, а товарищи рухнули сверху. Ткань пропиталась кровью, через разорванный рукав белела окровавленная кость. Шаман склонился над раненым. Дело плохо – открытый перелом, а кругом ни капли эйнджестика. Остается одно. Шаман представил скальпель. Жезл Рагнара несколько замешкался, пытаясь разобраться в желании хозяина, из рукава выскользнул узкий отросток, принявший форму искомого. Шаман мысленно похвалил. В мозгу возникла картинка лохматого пса, виляющего хвостом.
– Ты меня резать собрался?! – завопил Лузга.
– Режут свиней, я буду оперировать, – ответил маг.
– Еще не легче, – простонал воин.
Скальпель замерцал искорками. Шаман чуть не хлопнул себя по лбу. Конечно! Жезл вытянул волшебную энергию из плети демона и сохранил толику в себе наподобие аккумулятора. Маг потянул эйнджестик из оружия, словно отбирал у собаки любимую косточку. Старшина уже приготовился держать Лузгу, но Шаман провел рукой, и воин затих, блаженно улыбаясь. Лезвие легко сделало надрез. Чуткие пальцы лекаря собрали кость в единое целое. Синий поток энергии опоясал руку вместо гипса, кровь остановилась, рана начала затягиваться буквально на глазах. Лузга спокойно уснул, а Шаман опустился на пол, пытаясь унять дрожь в руках.
– Надо выбираться, – сказал он, несколько успокоившись, все-таки подобные операции здорово выматывали.
– А как? – обреченно спросил Гнедко.
Шаман подошел к стене, старшина с надеждой посмотрел на него. Кольцо Излома привычно затуманило камень. Плотная пленка обволакивала Шамана, он продавливал ее, стараясь двигаться вверх. Шаг, еще один. Скала нехотя расступалась, но слишком медленно. Маг настойчиво шел вперед. Кожа немела от холода, горящие легкие молили о глотке воздуха. Кругом смыкался враждебный камень. Шаман испугался, что так и останется здесь, замурованным навеки, и в панике рванул обратно. Гнедко только успел подставить руки, как маг вывалился на него прямо из стены.
Их запрятали слишком глубоко, артефакт не поможет. Шаман напряженно думал, как выбраться, но ни одной стоящей идеи в голову не приходило. Эйнджестика в жезле осталось мало. Обрывок веревки был слишком коротким, чтобы достать до решетки. Гнедко метался от стены к стене, как загнанный зверь, меч в ножнах хлопал по бедру. Наги даже не потрудились отобрать оружие – так уверены в своих силах. Шаман устало прикрыл глаза, сказалось напряжение последних часов…
Осязаемое чужое присутствие прервало сон. Тишину в каменном мешке нарушало прерывистое дыхание старшины, Лузга тихонько постанывал во сне. Шаман кликнул и увидел, что рука раненого благополучно срастается. Сбоку кто-то деликатно кашлянул, маг резко обернулся. Перед ним стоял знакомый карлик.
– Продай кольцо, а?
– Как ты меня достал, – начал Шаман, но внезапно осекся: вот она надежда! – Послушай, Кашпировский, не знаю, как ты меня нашел, но появился вовремя. Я не продам кольцо Излома, но готов поменять его на освобождение из этой темницы.
– Нет ничего проще, – фыркнул гном сквозь бороду.
– Это не все, – продолжил маг. – Мне нужна книга «Астра», она где-то в храме.
– Я посмотрю, – коротко сказал человечек и исчез в скале. Крепко он запал на кольцо!
От звуков разговора проснулся старшина. Шаман рассказал о нежданном госте.
– Да ты что?! – возмутился старшина, нисколько не удивившись такому визитеру. – Разве можно верить гномам? Дед рассказывал, что они постоянно лгут и не держат данного слова, если только не поклянутся самым святым.
– Чем это?
– А вот этого дед не сказал.
– Понятно, а где он с гномами-то сталкивался?
– Ну, мой род владел каменоломнями в Закатной Тени. Пока Норк не выкупил все и не объявил о создании протектората.
– Тогда ты и подался на службу?
– Точно, – нехотя согласился старшина.
Разговор прервал появившийся гном. Почесав в затылке, он сказал:
– Я достану книгу, но кольцо мне нужно прямо сейчас. Без него я не пройду в храмовое хранилище.
– Что я тебе говорил?! – воскликнул Гнедко.
– Погоди, – сказал Шаман и обратился к человечку: – Послушай, приятель, вот мой друг утверждает, что гномы – никчемный и лживый народец, потому что не чтят никаких богов и не верят ни во что святое. Это так?
– Я верю своей кирке! – выпалил гном и сверкнул глазами. – А мой народ более всех почитает великую Хозяйку гор, которая справедливее и прекраснее всех ваших богов, вместе взятых!
– Замечательно! Тогда поклянись этой киркой и вашей Хозяйкой, что не обманешь нас, и я тут же отдам тебе кольцо.
– Умный, да? – пробурчал гном, но все же дал нерушимое «шахтерское» слово.

Глава 15

Не прошло и полутерса, как гном вернулся. Шаман нетерпеливо подскочил к нему и выхватил книгу. Нет сомнения, это именно тот внушительный фолиант, что хранился в башне Шамариса.
– Поторапливайтесь, – сказал гном. – Пропажу скоро заметят. Я, как и обещал, выведу вас наружу.
Гнедко с Шаманом подхватили сонного Лузгу под руки. Гном подошел к стене, заскорузлым пальцем вычертил на камне замысловатый знак. Открылся узкий проход, поддернутый дымкой. Мужчины с опаской двинулись сквозь сизую пелену за низкорослым проводником. Тяжелый холодный воздух наполнял легкие, ноги ступали по шероховатому камню. Проход постепенно забирал вверх, сзади слышался треск смыкающихся стен. Скала пропускала людей только из уважения к гному – исконному жителю подземелий.
Наконец, туман начал рассеиваться, вот и знакомая комната. Из коридора слева пробивался слабый утренний свет. Саркофаги окрасились розовым, в лучах плавали частицы пыли. Из проема справа донесся шелестящий звук от движения множества чешуйчатых тел.
– Торопитесь, – повторил гном.
– Спасибо за все, – сказал Шаман. – А ты честный парень, что бы ни говорили!
Гном фыркнул и растворился в камне, унося в кожаном мешочке кольцо Излома.
– Я все пропустил? – спросил Лузга, очнувшись от магического сна. – Опять бежим?
– И поскорее, наги близко, – ответил Шаман.
Лузга покрутил рукой, пальцы сжались в кулак и вновь разжались.
– Чудеса! – воскликнул воин и припустил вдогонку за товарищами.
Гнедко карабкался первым, цепляясь за выступы стены – коридор напоминал гофрированный шланг изнутри. Подниматься по влажному камню оказалось не в пример сложнее, чем спускаться, – проход в храм строился совсем не для людских ног. Сзади нарастал гул – демон обнаружил пропажу и снарядил погоню. Шаман оглянулся. Из главного зала выскальзывали наги. Гибкие тела стелились по полу со змеиной грацией, руки извивались как щупальца. Лузга застыл, парализованный страхом.
– Очнись! Бежим! – крикнул Шаман.
Лузга медленно повернулся, словно под гипнозом. Сделал шаг, другой. Глаза приобрели осмысленное выражение, рука потянулась к мечу. Наги приближались.
– Я вас не боюсь, твари! Ну, подходи, кто смелый! – заорал воин и остановился. – Налетай, никого не обижу – всем достанется!
– Лузга, ты что делаешь? Спасайся! – крикнул Шаман.
– Ну уж нет, выбирайтесь, а я прикрою…
Воин с размаху рубанул мечом первого врага. Змеечеловек распался на две половинки, хлынула зеленая кровь. Тут подоспели остальные. Лузга рычал как берсеркер, его меч хищно блестел, рассекая воздух, оружие с чмоканьем погружалось во вражью плоть. Воин поборол давний страх к змеям, на лице застыло счастливое выражение, он упоенно крушил противников. Шаман с Гнедко бросились на выручку.
Змеелюди все прибывали. Казалось, они лезли прямо по стенам и потолку. Лузга поскользнулся на зеленой крови, чешуйчатые монстры навалились сверху. Шаман резко остановился, сзади бухнулся подоспевший старшина. Маг выбросил вперед руку, точно указующий перст. Из сумрачной пещеры в реальный мир вылетели визжащие клубки. Крайды мгновенно смели нагов, бой перенесся в комнату с саркофагами. На полу остались изрубленные тела врагов и недвижимый воин. Шаман склонился над ним, из груди вырвался горестный стон. Даже при всем магическом умении невозможно исцелить такие ужасные раны. Лузга слабо пошевелился:
– Я смог, не испугался… уходите, пока можно…
– Мы тебя не бросим! – отрезал Шаман.
– Я умираю… выбирайтесь отсюда… скажите всем, что Роман Лузга погиб с честью…
– Мы отомстим за тебя, – глухо сказал Гнедко.
Шаман сжал руку умирающему. Тот закашлялся, разбитые губы дрогнули в улыбке.
– Невезучий я… ты извини, что цеплялся… лучше тебя я мага не встречал…
Лузга глубоко вздохнул в последний раз, словно хотел вобрать в себя весь мир, и упокоенно закрыл глаза. Шаман зажмурился, из-под век проступили горячие слезы. Оставшийся в жезле эйнджестик пошел на единственное заклинание. Огромный валун закупорил вход в храм и похоронил за собой храброго воина.

Их ждали. Бойцы выстроились полукругом перед каменной пастью кобры, которая при утреннем свете уже не казалась столь зловещей. Воины решили спасать командира, когда тот сам вышел навстречу. За ним следовал Шаман, щурясь после мрака подземелий.
– Уходим, – бросил Гнедко.
– А где?..
– Он стоял до последнего и прикрывал наш отход, – сказал старшина.
Воины без лишних разговоров оседлали наров. Когда отряд превратился в еле различимые точки, из глотки змеи с грохотом вырвались клубы пыли. Наружу вылез обозленный демон. Его шерсть посерела от каменной крошки, крылья бессильно обвисли, но глаза полыхали жгучим пламенем.
– Жалкие людишки! – прорычал Каргул. – Вы сами укажете мне проход в кузню, а прочитать книгу вам не хватит ума. Я переживу небольшую задержку, но помешать мне не сможет никто!
Отряд скакал по пустыне третьи сутки. Воины понукали неторопливых наров, старшина часто оглядывался назад. Погони не видно – маг крепко закупорил древний храм, но медлить было нельзя. Неопределенная опасность приобретала вполне зримые черты. Лорд Гуран должен узнать об этом как можно скорее.
На очередном привале Шаман попросил у старшины карту. Зета объяснила, где искать колодец. Оружие следовало срочно переправить в Моравию, пока до него не добрался Каргул. Если это случится, огромная и хорошо вооруженная армия нагов с магической поддержкой демона легко сомнет стражников, давно отвыкших от войн. Простые люди погибнут или в лучшем случае станут рабами завоевателей. Но сначала Аль Мавир должен увидеть «Астру»! Шаман в первый же вечер с нетерпением раскрыл фолиант и едва не взвыл от отчаяния – пожелтевшие листы были заполнены ровными значками незнакомого языка. Одна надежда, что мудрый учитель сможет разобрать непонятные закорючки.
По пути обогнали несколько караванов, невозмутимые нары проседали под грузом драгоценных камней из Закатной Тени. Купцы интересовались здоровьем старшего мага, спрашивали, не шалят ли разбойники, на что Гнедко советовал поторопиться в Моравию, но причин беспокойства не называл. Таинственная угроза действует лучше, объяснил он Шаману, чем правда о каких-то нагах. Злая магия воспринимается как нечто древнее, давно канувшее в Лету. В повседневной жизни места ей не осталось. Другое дело королевские латники – их уважают и слушаются. Если армия демона пойдет в наступление, то людям лучше заблаговременно укрыться под защитой перевала Исхода.
В дороге Шаман разыграл целый спектакль с прорезавшимся чутьем. Отряд по настоянию мага свернул с основного курса, и – вот удивительно-то! – практически сразу отыскался колодец, ведущий в Секретную кузню. Гнедко повеселел – цель экспедиции выполнена, – мысленно примерял уже капитанские шевроны. Шаман еле убедил Буруна, что сейчас спускаться не стоит, главное обезопасить ценную книгу, а уж потом вернуться. Бурун успокоился, только когда маг клятвенно пообещал, что задержка будет крошечной и они сразу же поспешат обратно за разгадкой гибели протектората.
Погоня не появлялась, Шаман беспокоился. Маловероятно, что Каргул отступится и оставит его в покое. Тогда что он замышляет? Маг ждал подвоха вплоть до появления башен Последнего магистрата. Тут навалились заботы, тревожные мысли отошли на второй план.

Полутерция возвратилась ни с чем. Римус с нетерпением дожидался Гнедко и Шамана. Все же этот маг из другого мира беспокоил надзирателя. Он позволил учить его чарам, ну а как не оправдает надежд и поведет собственную игру? Второго Шамариса, да молчать ему вечно, мир не переживет. Шаман молод и бесхитростен, все помыслы читаются по лицу, но и в спокойной пустыне демоны водятся.
Шпионы с Вестара доносили неутешительные известия. Невгар вел разработки какого-то нового оружия, давняя вражда двух государств грозила разгореться в опустошительную войну. Если это случится, козырем Моравии станут маги.
Видит Торос, Римус побаивался и ненавидел колдовство. Он не имел магического дара, а только пользовался несколькими артефактами. Аль Мавир стареет, придется на свой страх и риск готовить достойную смену. Надзиратель вздохнул – прежде всего интересы государства, а уж потом личные пристрастия. Около ворот раздался звук горна. Вернулась вторая полутерция.

Первым делом Шаман бросился к Аль Мавиру. Тот тепло приветствовал ученика, а когда из мешка появилась «Астра», удивленно вскрикнул. Средоточие древней мудрости, мечта любого мага! Ничего более ценного Аль Мавир не держал в руках за всю жизнь. Шаман даже не представляет, что ему посчастливилось найти! Шамарис в свое время разрушил могущественный и хорошо охраняемый храм, чтобы завладеть этой книгой. Аль Мавир бережно переворачивал страницы, вязь древнего языка завораживала.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Шаман, заглядывая через плечо.
– А? – очнулся Аль Мавир и захлопнул книгу. – Ты нашел великое сокровище, друг мой, но… этот язык мне не знаком. Прости…
– Что?! Вы не можете ее прочесть?! Я прошел Гиблые земли, пересек чертову пустыню, потерял счет сражениям, сто раз прощался с жизнью – и все напрасно?! Скоро сюда придет целая армия злобных монстров. Эта книга – наша последняя надежда. Поверьте, я ощутил мощь демона, нам с ней не совладать!
– Я понимаю, но не могу…
Шаман прорычал что-то нечленораздельное, губы предательски задрожали, он выбежал из комнаты. В глазах повисла какая-то муть, одеревеневшие ноги привели в конюшню наров. Маг плюхнулся на охапку сена. Накатила безысходная тоска. Ощущение, словно после долгих скитаний в пирамиде он нашел дверь в сокровищницу фараона, а на ней – кодовый замок с иероглифами.
– Не расстраивайся, – шепнула Зета. – Подобный язык я видела в заводских документах. Может, они тебе помогут?
– Серьезно? Так что же мы сидим? Возвращаемся в кузню!
– А что я говорил? – отозвался Бурун.
Человек предполагает, а судьба им играет. Запыхавшийся посвященный сообщил, что мага ищет надзиратель. Шаман поплелся в комнату Римуса. Здесь Аль Мавир докладывал о неудаче с «Астрой», надзиратель рассеянно слушал, но, когда зашел молодой маг, заметно оживился.
– Хочу поздравить вас с удачным завершением поисков!
– Да уж… – буркнул Шаман.
– Расшифровкой книги займемся позже, но хорошо уже то, что она у нас. Гнедко показал мне на карте местонахождение колодца. Каково ваше мнение: сможем ли мы переправить оружие из Секретной кузни в Моравию?
– Почему нет?
– Замечательно. Как лучше это сделать?
Шаман начал набрасывать примерный ход действий и с удивлением обнаружил, что постепенно успокаивается. Мозг принял поставленную задачу, осталось учесть собственные интересы. Маг разработал план, Аль Мавир уточнил некоторые детали. После небольшой задержки Шаман попадет в кузню, а если Зета права, то, возможно, и обнаружит ключ к языку «Астры».
Время поджимало. После согласования всех деталей Гнедко с отдохнувшими воинами поспешил в Арвил. Шаман поехал с ними, капитан Дик поверит только ему. Еще нужно убедить короля в серьезности угрозы вторжения, но этим займется лорд Гуран. Надзиратель Римус написал обстоятельное письмо, где обрисовал план доставки оружия и представил его как собственный. А кто поверит магику?
На исходе второго дня бешеной скачки отряд достиг башни перевала. Стражники получили приказ смотреть в оба, ворота заперли на толстый засов. Гнедко гнал людей дальше. Те не роптали, но заартачились нары. Корабли пустыни не могли долго бежать в таком темпе. Обессилевшие животные хрипели, липкая пена хлопьями летела на всадников. Скрепя сердце, старшина скомандовал привал, благо, как раз показалась деревня. Около дороги путников ждала харчевня с жизнеутверждающей вывеской «Обжорка».
Шаман с порога приветствовал хозяина. Семен всплеснул руками, из кухни выглянула жена. Харчевник принялся рассаживать дорогих гостей. Воины набросились на домашнюю еду, не идущую ни в какое сравнение с походным пайком. Дела у Семена явно шли в гору, на столах появились новые блюда. Шаман облюбовал горку салаки, обжаренную до хруста, – маленькие рыбки исчезали во рту, словно семечки. Гнедко зарылся в гору фаршированных яиц, запеченный поросенок терпеливо дожидался своей очереди. Семен лично подливал вино в железные – не глиняные! – кубки.
– Вижу, дело процветает? – спросил Шаман с набитым ртом.
– Благодаря тебе! – сказал Семен. – Ты, как вылитый король, без свиты не являешься, а люди потом друзьям рассказывают про мою стряпню. Купцы стали заезжать. Сменные стражники всегда ко мне заходят да из башни кушать наведываются. Я рупии впустую не трачу, местные поставляют лучшие продукты, даже фрукты заморские привез.
И то правда. В харчевне пустовали лишь несколько столов, хотя Семен распахнул дверь во второй зал. Воины кое-как уместились за ними, толкаясь локтями. Чадящие светильники исчезли, на стенах расположились шары, дающие ровный и чистый свет. Две молоденькие девушки разносили блюда, заезжий купец во всю заигрывал с одной. В углу отрабатывал ужин трубадур, звучание лютни заглушала ватага охотников, от души орущая песню про удалого разбойника Калиту. В ней говорилось, что даже отпетый бандит может стать вполне уважаемым человеком. Шаман улыбнулся.
– Весело у тебя. И если я что-то понимаю, то в скором времени постояльцев еще прибавится.
– Да уж куда больше! – воскликнул Семен и добавил задумчиво: – Надо пристройку ладить, давно собираюсь.
Гнедко щедро расплатился, брать деньги с Шамана Семен вновь отказался. Свободных комнат не осталось, но плох тот харчевник, который не поселит друзей. На чердаке нашлась опрятная комнатка с двумя кроватями. Старшина уснул сразу, а Шаман спустился поговорить с хозяином.
За окнами темнело, люди начали потихоньку расходиться. Наемные работники справлялись с посетителями, и Семен провел мага в комнату за прилавком. На столе появились заморские фрукты – Шаман узнал апельсины, – хозяин достал из шкафчика глиняную бутыль с выдержанным вином.
– Так почему ты решил, что клиентов станет больше? – словно бы продолжил прерванный разговор Семен. – Конечно, готовлю я вкусно, но ты имел в виду что-то другое.
– Скоро начнется война, а здесь проляжет ее передний край.
– Да ты что?! Вот это новость.
Шаман доверял Семену и поведал все, как есть. Тот тоже разоткровенничался:
– Мой дед занимался магией, его считали сильным волшебником. Он жил в Невгаре, покуда его терпел орден. Отец решил зарабатывать на жизнь простым трудом, так появилась эта харчевня. Он настрого запретил мне изучать магию, но дед придерживался другого мнения. От него я узнал, что в неприступных горах на севере Вестара еще скрываются кудесники. Эти одиночки многое знают и умеют. Если на заводе ты не найдешь ключ к прочтению книги, тебе нужно разыскать такого волшебника.
– Ты прав. Я намерен изучить всю магию, до которой смогу дотянуться. Демон будет действовать, а надежды на королевские войска мало.
Проговорили до утра. Семен показал некоторые заклинания, удивился, как Шаман легко запомнил сложную последовательность звуков. Вместе долго изучали старинную карту Невгара. На ней были помечены башни магов, тайные дороги и даже подземные ходы в некоторые замки – дед Семена постарался.
Шаман, казалось, только прилег на подушку, как его разбудил старшина:
– Вставай, маг. Войну проспишь.
– Типун тебе на язык, а лучше два… с яблоко размером.
Отдохнувшие нары только разогрелись, как показался Арвил. Миновали ворота. Здание палаты походило на бункер, как и любое военное строение. Гнедко с Шаманом прошли внутрь. В кабинете с большими окнами и огромной картой на стене их ждал лорд Гуран – жилистый мужчина лет сорока, подтянутый, в прекрасно сидящем мундире. Карие глаза остановились на маге.
– Вы тот человек, которого мы принимали за Боевого мага?
– В проницательности вам не откажешь, – ответил Шаман.
– Меня зовут Гуран, я маршал королевской армии.
– Шаман, рад познакомиться.
– Я многое слышал о ваших способностях. Надеюсь, вы не держите на нас зла.
– Самую малость, но сейчас это не важно. Настоящий Боевой маг готовит вторжение в Моравию. Мы на пороге войны.
– Садитесь и докладывайте.
Гнедко по-военному четко рассказал об итогах экспедиции. Шаман обрисовал могущество Каргула и серьезность его намерений. Лорд внимательно выслушал обоих, делая пометки грифельным мелком, прочитал письмо Римуса.
– Что ж, вы меня убедили. Решение за королем, но это моя забота. Оружие не должно попасть в чужие руки. Кстати, кто проводник?
– Капитан Дик – мой хороший друг, – ответил Шаман. – Именно он подобрал меня со скалы, когда я выбрался из Секретной кузни. Правда, он – пират, но грабит только невгарские суда, ручаюсь. Я думаю, он поможет.
– В таком случае можно закрыть глаза на его прошлое, – согласился Гуран. – Я утверждаю план надзирателя Римуса. Он хорошо все продумал. Не думаю, что его величество согласится на рейд в глубь пустыни, но оборонительные меры примет. Я отправляюсь во дворец. Старшина, отдыхайте, понадобитесь позже. Шаман, разыщите капитана, и ко мне. Действуйте!

Бар «Подкова» расположился за портом. Шаман шагал по причалу, гордо подняв голову. Он специально облачился в белый плащ – пора прививать уважение к магам. Стоптать конями теперь не смогут, сам затопчет кого угодно. К тому же на груди блестел герб Моравии, подаренный Златой. Прохожие уступали дорогу счастливчику со знаком королевской семьи, куда подевалось презрение к магику? Шаман преисполнился важности, чувствуя себя как минимум мэром Арвила.
Удача! Около дальнего причала горделиво покачивалась «Пушинка». Шаман представил, как обрадуется ему Дик. Опять начнет зазывать в гости, смущать Лейлой. О, Лейла! Шаман не верил в любовь, но решил уже пересмотреть свои взгляды на отношения полов. Ему нравилась эта красивая и умная девушка. Волшебник и разбойница – звучит как название захватывающего романа!
На сходнях дремал Орлик. Шаман окликнул:
– Эгей! Приветствую! Где капитан?
Орлик поднял голову, мутный взгляд остановился на маге.
– В своей каюте, где же еще?
Шаман пожал плечами. Его удивил столь холодный прием. Может, у Орлика чирей на заднице вскочил, потому и рычит? Разберемся. Палубные доски грустно скрипнули под ногами, вот и капитанская каюта. Маг распахнул дверь и заорал с порога:
– Привет, чертяка!
Дик глушил ром, и, по всей видимости, давно. Жесткая щетина на щеках торчала иглами, как у дикобраза, лицо опухшее, глубокие морщины пересекали его, точно каньоны. На полу валялись пустые бутылки, рыбьи хвосты. Капитан заметил гостя:
– Садись, дружище… рад тебя видеть.
Если бы рядом с Диком сейчас стояло молоко, оно тут же скисло бы от его тона.
– Да что с вами творится?! Шхуну пропили или море замерзло?
– Хуже. Базу разнесли, почти все погибли… упокой Придон их души! – выдохнул капитан, пустой стакан стукнул по столу.
– А Лейла? – спросил Шаман, сглотнув комок в горле.
– Она исчезла…

Часть вторая

Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать.
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.
Соседи приходят, им слышится стук копыт,
Мешает уснуть, тревожит их сон.
Те, кому нечего ждать, отправляются в путь,
Те, кто спасен, те, кто спасен.
Виктор Цой

Глава 1

Половину континента Вестар занимала степь. С юга и се– вера ее окружали горы с небогатыми месторождениями полезных ископаемых. На западе Родитель поместил узкую полоску плодородной земли, где и высадились первые переселенцы с Бараха, ядро коих составляли авантюристы всех мастей и разбойники, объявленные в Моравии вне закона. Лес из предгорий пошел на строительство жалких хижин, охота давала скудное пропитание, а в отношениях людей царил полный хаос. В ответ на оскорбление вы рисковали получить нож под ребро, несколько шаек диктовали свою волю с позиции силы, и лишь немногие люди занимались земледелием и скотоводством.
Все изменилось, когда сюда пришел орден Изобретателей. В него входили умнейшие люди, отрицавшие магию и желавшие своими руками, без поддержки неведомых сил, строить жизнь. Таких людей не жаловали в Моравии, где магия тогда оставалась в почете. Изобретатели создали свой орден и отбыли на двух шлюпах в сторону Вестара. Орден объединил вокруг себя разношерстных переселенцев, установилось некое подобие порядка. Новое государство получило название Невгар. Естественно, теплые отношения между двумя континентами не сложились, и, когда из-за моря на боевых драккарах в Барах вторглись клыкастые захватчики, невгарцы и не подумали вмешиваться…
Протекторат Рэндол являлся нейтральной территорией и слыл безопаснейшим местом для любого существа. Да и как по-другому, если на востоке, в реликтовых лесах обитали эльфы; на севере в снежных горах селились гномы и тролли, а на юге раскинулось королевство людей – Моравия. Хотя парадокс: Рэндол возник благодаря войне. Когда-то давно здесь столкнулись несколько рас. Захватчики – огры, гоблины и орки – проиграли, недобитки бежали на Танделлу, где благополучно деградировали и вымерли. Победители же разделили Барах на сферы влияния, а посредине утвердился протекторат под руководством сильнейших магов.
Мудрое решение преследовало две цели. Рэндол послужил буфером между недавними союзниками, разных по укладу жизни, но объединившихся перед угрозой вторжения. С другой стороны, маги, решившие исход битвы, жили в одном месте и исподволь наблюдали друг за другом. Если один становился слишком силен и начинал подумывать о различных приятных вещах, таких, как завоевание мира, провозглашение себя богом или, на худой конец, о том, как обобрать до нитки богатеев-гномов, другие тут же осаживали гордеца всем миром и направляли на путь истинный…
Барон Рут тяготился чисто номинальной должностью наместника Рэндола. Как прикажете командовать этими колдунами, если любой из них может превратить тебя в мерзкую жабу? Это, кстати, и случилось с предшественником. Король поступил с бароном слишком жестоко. Ну разве преступление – назвать королеву коровой? Такое сравнение должно льстить безмерно толстой венценосной особе, но его величество думало иначе. И донес же кто-то из друзей-собутыльников! Протекторат Рэндол – ничейные земли. Почему бы не назначить наместником заносчивого эльфа, скупердяя-гнома или забияку-тролля? Хотя нет, с троллем перебор. Эти тупоголовые молодчики только драться горазды. Поставь такого руководить, и на следующий день горожане устроят бунт – кровавый и беспощадный.
Барон мудро решил не менять установленный в протекторате порядок жизни и предпочел путешествовать по стране. Как ни удивительно, это приносило определенные дивиденды. С несговорчивыми гномами Рут установил довольно выгодное соглашение о поставке в Моравию драгоценных камней – известные жадины клюнули на оплату магическими свитками с заклинанием пробоя . Эльфы же расщедрились на изумительно вкусное вино в обмен на охранные заклятия – будто собственной магией обделены! Лесные жители явно помешались на своей исключительности и не хотели, чтобы кто-то вторгался к ним в чащи и убеждал их в обратном.
«В скором времени король пожалеет о поспешном решении и простит меня», – думал Рут. Вот что значит жить в мире с магами и не вмешиваться в их вечное противостояние! Осталось совершить нечто заметное и значительное для окончательной реабилитации.

В тот день барон решил проинспектировать крепость Занд. Ее построили в незапамятные времена после войны с орками. Кроме небольшого отряда стражников, там жил маг Греус, имевший собственный взгляд на события в королевстве. Его мировоззрение коренным образом отличалось от общепринятого. Греус давно плюнул на попытки что-либо доказать коллегам и удалился в Занд, чтобы спокойно проводить опыты и постигать картину бытия. Барон любил послушать старика и его теории, к тому же многие из них находили отклик в его душе.
Наместника никто не сопровождал. Рут сам неплохо владел мечом, а таскать за собой десятину охраны считал таким же бессмысленным занятием, как идти в отхожее место с личным подтиральщиком. Да и кого бояться? Протекторат жил неторопливой сонной жизнью, самым большим происшествием считалась рухнувшая недавно магическая башня, после того как ее хозяин что-то напутал в заклинаниях. Разбойники обходили Рэндол стороной – маги крепко следили за порядком. Любители приключений и сказители предпочитали веселый быт Моравии. Но кто тогда этот странно одетый человек, колдующий над горсткой хвороста?
Барон спешился, дорожная пыль заглушила шаги. Незнакомец чиркал какой-то палочкой над сухими листьями. Искры осыпали ветки, вспыхнул огонек. Рут удивленно вскрикнул. Незнакомец обернулся, глаза расширились, он выхватил из кармана изогнутый предмет. Барон примирительно поднял ладони:
– Я не хотел вас напугать.
Незнакомец осмотрел его, задержав взгляд на мече, потом спросил как хозяин положения:
– Вы кто?
– Барон Рут. Я управляю этими землями, и с вашей стороны невежливо наставлять на меня всякие магические штучки.
– Магические?
Незнакомец ухмыльнулся, изогнутый предмет исчез в кармане. Барон с облегчением опустил руки – в жабу пока превращать не собираются.
– Я немного сбился с пути, – продолжал мужчина. – Скажите, пан барон, в какой стороне находится Англия?
– Никогда не слышал о таком месте.
– Да? Но хоть век-то сейчас восьмой?
– Возможно. Год могу назвать совершенно точно – одна тысяча триста шестидесятый от прихода Родителя.
Незнакомец цветисто выругался. Пальцы забегали по серебристому браслету на руке, тот пискнул, засветился маленький квадрат в центре.
Барон решил не мешать, маги – странные люди. Раздул тлеющие листья, огонь перекинулся на ветки. Самое время перекусить. Вскоре костер радостно потрескивал углями, а в воздухе разносился запах жареной ветчины. Капельки жира срывались в пламя, мясо подрумянилось. Незнакомец подсел к огню – вид растерянный, точно у гнома, который перерыл стопроцентно золотоносную жилу, но не нашел и малого самородка. Барон протянул ему поджаренный кусок ветчины. Мужчина взял и, невидяще глядя в костер, стал безучастно жевать. Постепенно глаза у него прояснились, челюсти заработали веселее. Рут одобрительно хмыкнул. Вечно эти маги что-то напутают и выискивают, где ошиблись, а кушать-то надо.
– Извините, я не представился, – очнулся незнакомец. – Пан Храков, инженер-изобретатель.
– Очень приятно, – ответил барон. – Звучные у вас, магов, имена и титулы!
– Да… Знаете, я хотел попасть в Англию восьмого века. Расцвет науки, пасхальные таблицы Беды Достопочтенного, астрономические наблюдения… А болтался сначала в каком-то тумане, потом очутился здесь.
– Не вините себя, – сказал барон. – Немного заблудились, с кем не бывает. А люди у нас умные, думаю, ничуть не хуже, чем в этой Англии. Я вас познакомлю с другими магами, что-нибудь и придумаете.
– Вы не понимаете, мой хроноверт не работает! Испортился. Я не могу вернуться домой. Хотя в моем положении выбирать не приходится.
В ближайшем городке Рут купил лошадь для нового знакомого. Тот в ответ подарил барону ту палочку, которая, не иначе как волшебством, давала огонь. Вот пораскрывают рты дворяне, когда Рут на королевской охоте этак небрежно разведет костер одним щелчком пальца!
По дороге Храков подробно расспрашивал о жизни на Радэоне. Рут сделал для себя вывод, что пан появился из таких глухих мест, где, наверное, и драконы еще водятся, но уточнять не стал. Да и кто признается, что терпит соседство с ящерами, которые безнаказанно воруют скот и людей, а уж как гадят, и подумать страшно?
Через несколько дней показались шпили крепости. Множество башенок со штырями утыкали стену, конструкция служила для передачи сигнала тревоги в глубь страны. Если из-за Внешнего моря опять полезут враги, внезапного вторжения не выйдет. Сигнальный экран придумал Греус. Когда Рут познакомил его с Храковым, они надолго заперлись в башне для ученой беседы. Барон несколько волновался, зная вспыльчивость Греуса, и очень удивился, что маги поладили. Храков даже решил остаться пока здесь, чтобы, как он выразился: «Обсудить некоторые концепции временной материи в свете магических сентенций». Рут только обрадовался, что обсуждать эти самые материи будут не с ним.

* * *

Прошло две кварты. Барон вернулся к выполнению обязанностей наместника, то есть маялся от безделья. Небольшое оживление внесла делегация гномов. Горный народец жаловался на мага Шамариса. Тот задумал строить новую башню прямо над главной выработкой алмазов, что грозило обвалами шахт. Рут пообещал разобраться. Бурчащие гномы удалились, а вошедший слуга объявил о приезде некого пана Хракова. Барон уже и думать перестал о заблудившемся маге – и что ему потребовалось от наместника?
Храков ворвался небольшим ураганом. Глаза сверкали, лицо светилось. Ощущение такое, что он нашел-таки свою Англию, и даже восьмого века, о чем Рут и спросил напрямую.
– Да нет, что вы? – отмахнулся изобретатель. – Я беседовал с коллегой Греусом, надо сказать, большого ума человек! Да… так вот, мы придумали, как мне вернуться домой!
– Что ж, поздравляю, – сказал Рут. – Я чем-то могу помочь?
– Вот именно, дорогой пан барон, вот именно! Понимаете, в моем хроноверте подсели аккумуляторы, сигнал очень слабый, требуется построить большую чашеобразную антенну для усиления и…
– Подождите, – прервал Рут. – Все это, конечно, интересно, но не могли бы вы объясняться попроще, без этих ваших магических словечек?
– А… да! Для изготовления этой м-м-м… чаши мне нужно много абсолютно идентичных, то есть одинаковых частей. Коллега Греус объяснил, что местные кузнецы вряд ли смогут сделать такое с надлежащей точностью. Я долго думал и нашел выход! На моей родине для таких целей применяют станки, э-э-э… такие конструкции, которые обрабатывают металл. Я прошу вас помочь мне и предоставить самую малость: просторное помещение, работящих людей и некое количество железа.
– Ого! – восхитился барон. – Действительно, малость! Возможно, что в тех местах, откуда вы родом, наместнику не составит особого труда изыскать все это. Поверьте, я хочу вам помочь и, наверное, смогу достать требуемое, но, к сожалению, моя должность не дает мне полной самостоятельности. Такие вопросы решает король, и лишь с его высокого позволения можно построить подобную мастерскую. Но его величество еще надо заинтересовать. При всем уважении к вам, наш король сугубо практичный человек и вряд ли проникнется вашей идеей.
– Но что же мне делать?!
– А вы разве не можете создать эту чашу магией?
– Это не магия, а наука!
– Ага. Ну, протекторат Рэндол – неплохое место, вам понравится здесь жить. Нет? Могу порекомендовать Арвил – красивейший город, столица Моравии.
– Барон, прекратите!
– Хорошо, я понял. Остается один выход – попасть на прием к его величеству и убедить его в полезности вашей мастерской. Уверяю, сделать это будет не просто. Вот если бы вы предложили производить что-нибудь полезное для королевства, например, строительный камень, части кораблей…
Пан Храков надолго задумался. Барон тем временем достал из шкафчика графин с вином, наполнил бокалы. По комнате поплыл аромат отменного эльфийского кларета, перед которым не устоит и закоренелый трезвенник. Пан Храков засопел и не глядя протянул руку. Какое-то время они наслаждались божественным напитком. Рут спохватился – дела не ждут! – и принялся сочинять письмо:

Уважаемый мастер магии Шамарис! 
Спешу выразить озабоченность Вашей деятельностью на территории Закатных гор. Гномы клана Дмургов протестуют против строительства башни над исконным месторождением алмазов. Позволю напомнить, что гномы по договору от 19 снежня сего года поставляют драгоценные камни в Моравию. Кроме того, по уложению 721 года от прихода Родителя всем волшебникам, колдунам и заклинателям предписано селиться в протекторате Рэндол, где созданы наилучшие условия для изучения магии. Прошу Вас найти время и совершить визит в мою резиденцию для обсуждения возникших противоречий. 
Наместник протектората Рэндол, барон Рут Льезский. 

Рут перечитал письмо и остался доволен. Мельчайший песок подсушил чернила, барон дунул на бумагу. Пан Храков чихнул. В этот момент вошел вызванный посыльный. Воин отсалютовал мечом, а Рут чуть не выронил конверт от крика изобретателя:
– Эврика! Я знаю, чем заинтересовать вашего короля! Когда мы поедем в столицу?
Король Моравии Дронг пребывал в приподнятом настроении. Внешний советник доложил, что на южной оконечности Вестара высадился многочисленный десант звероподобных людей. Невесть откуда взявшиеся пришельцы называли себя морлингами и собирались прочно обосноваться на этой земле. Невгар в данный момент стягивает войска к лесам, чтобы сбросить наглецов обратно в море. Назревала война, а как не порадоваться проблемам ненавистных соседей? Невгарцы ослабнут, а там можно переправить до сотни отборных терций и основать новую колонию. От приятных мыслей короля оторвал громкоголосый глашатай:
– Наместник протектората Рэндол, барон Рут Льезский!
– Ну чего ты орешь? – буркнул Дронг. – Проси…
Рут остановился по этикету в пяти шагах от короля и поклонился. За ним неуверенно следовал невысокий розовощекий толстяк, его лицо лоснилось от пота. Он неловко повторил поклон и сделал шаг назад, словно прятался за бароном.
– Наместник! Давно я вас не видел. В протекторате проблемы? – поинтересовался Дронг.
– Так, некоторые трудности, но все решаем своими силами.
– Тогда что вас привело в столицу, любезный барон? – сказал король, вспоминая неловкие попытки Рута загладить вину, и его настроение еще больше улучшилось.
– Ваше величество, я хочу представить вам инженера-изобретателя, прибывшего из далеких земель.
– Хм, он имеет какое-то отношение к ордену Изобретателей?
– Нет, ни в коем случае! Пан Храков – путешественник, у него есть к вам интересное предложение. Да он сам все расскажет, – с этими словами Рут отступил в сторону.
Толстячок еще раз поклонился и утер лицо платком.
– Ваше величество, я очень рад знакомству с вами. Ни разу не имел чести лицезреть венценосных особ. Э-э-э… я хочу предложить вам нечто необычное, несомненно, нужное государству. Но прежде не найдется ли просторного помещения, чтобы я мог продемонстрировать кое-что вашему высочеству?
– Конечно. Думаю, «Синий зал» подойдет, – ответил заинтригованный король, даже не поправив изобретателя в неправильном использовании титулов.
Небольшая процессия прошла в зал, где Дронг обычно принимал послов, а также устраивал торжественные приемы. Пан с восхищением оглядел помещение. С потолка свисали блестящие люстры с прозрачными шарами. Через разноцветные витражи струился приглушенный солнечный свет, играя на квадратах пола разноцветными бликами. Стены драпировал переливчатый синий шелк, изготовленный искусными мастерами с острова Шалаах. По углам застыли рыцарские доспехи на подставках. Храков подошел к одному.
– Замечательно! То, что нужно, – одобрил изобретатель. Слуги переместили облачение латника в центр зала. – Ваше величество, этот стальной доспех трудно пробить, не так ли?
Король кивнул. Храков достал изогнутую трубку.
– Смотрите внимательно, что сейчас произойдет.
Храков тщательно прицелился, держа оружие двумя руками, и спустил курок. Раздался оглушительный хлопок. Звякнула сталь, доспех загудел. Тут же изобретателя бросило на пол, будто на спину дерево рухнуло. Массивный телохранитель прижал Хракова к пыльному ковру, второй поднял громовую трубку. Дронг осмотрел незнакомое оружие, в ушах еще звенели колокольчики. Подошел к доспеху. В шлеме зияла сквозная дыра, ровная спереди и рваная сзади. Король коснулся острых, выгнутых наружу лепестков стали, какие бывают от попадания арбалетного болта, выпущенного вплотную. Но ведь колдун стрелял с другого конца зала!
– Магия! – решил король.
– Наука, – просипел Храков и чихнул. – Ваше величество, я не хотел причинить вам вреда. Это такое же оружие, как меч или лук, только гораздо сильнее. Оно в единственном экземпляре, но я могу изготовить другие. Прикажите меня отпустить, и я покажу, как пользоваться пистолетом.
– Ну-ка, подымите его, – распорядился король.
Изобретатель встал, телохранители вновь застыли неподвижными изваяниями, а Храков подробно объяснил, как стрелять. Дронг направил пистолет в сторону доспеха. Грохнул выстрел, пуля зазвенела внутри полой кирасы, как горошина в пустой консервной банке.
Король пришел в неописуемый восторг. Такое ощущение он испытал, когда еще мальчиком попал в первый раз из арбалета в центр мишени. Интересно!
Как раз подошло время обеда, в малом зале слуги накрыли стол. За едой обсудили детали. Пан рассказывал, что понадобится для изготовления подобного оружия, барон налегал на рябчиков под клюквенным соусом, а Дронг внимательно слушал Хракова. Существовали трудности с размерами пистолета, каким-то порохом, но изобретатель уверил, что справится. После десерта король вызвал казначея и советников. Рут развалился в кресле, потягивая вино. Храков ждал, выпрямившись на стуле, словно копье проглотил. Наконец, посовещавшись с придворными, король дал согласие на постройку мастерской в протекторате, поближе к Закатным горам, где добывались железная руда и уголь.
– На вас, барон, я возлагаю обязанность во всем помогать мастеру Хракову, – приказал Дронг. – От вашего рвения зависит, как скоро я верну вам потерянные привилегии.
– Служу Моравии! – рявкнул Рут, мигом вылетев из кресла.
– Для прикрытия вы будете производить и обычное оружие, – продолжил король. – Все должно сохраняться в строжайшей тайне. А назовем мастерскую – Секретная кузня!

Глава 2

Шаман скакал по ненавистной пустыне. Его сопровождали двадцать всадников с неизменным Гнедко. Лорд Гуран наотрез отказался отпускать мага одного, а вернее, хотел держать под присмотром. Шаман хмурился, голова раскалывалась, но принципиально ее не лечил, мстительно думая: «Будешь знать, как в три горла жрать, скотина магическая!»
…Они пили с капитаном двое суток. Дик рассказал о трагедии. «Пушинка» кварту назад возвращалась с неудачного рейда, невгарские купцы будто вымерли. Капитан решил вернуться на Танделлу и попытать счастья в другой раз. Орлик первым заметил клубы дыма над островом. Когда шхуна на всех парусах домчалась до базы, гореть тут уже было нечему. На мелководье колыхались обломки «Спрута», плавали почерневшие трупы. Останки верфи и домов шевелились остывающим пеплом. Весь берег усеяли ямы, словно базу обстреливал целый флот. Выжили немногие. Два охотника ушли утром промышлять оленей-капи, но сразу вернулись, когда услышали грохот. Казалось, что наступил конец света и Рогатый послал своих слуг за пиратскими душами.
…Черный корабль стоял за рифами, пушки методично обстреливали остров. «Спрут» пытался атаковать врага, но ядра не могли пробить борта пришельца, а лишь оставляли вмятины. Зато каждый выстрел страшного корабля оборачивался шаром пламени и свистящими осколками. Дерево вспыхивало мгновенно. Люди живыми факелами выбегали из бунгало и падали замертво. Повсюду слышались крики о помощи, охотники бросились к раненым. Одного контузило, второй успел отвести в лес нескольких стариков и детей, когда упавшее дерево придавило его к земле. Сквозь едкий дым охотник различил две шлюпки. На берег высадились существа с огромными глазами и носами-хоботами. Пират потерял сознание, а когда очнулся, все кончилось. Адский корабль кашлянул сажей из труб и ушел в сторону Вестара. Пиратской базы более не существовало…
Дик рвался догонять врага, но боцман удержал. Если бы они настигли черный корабль, то разделили бы участь «Спрута». Погибших хоронили целый день. Пропали семь девушек и трое моряков. То ли утонули, спасаясь от огня, то ли стали пленниками монстров. Дик крепко запил, боцман решил искать поддержку в Арвиле. Выживших стариков с детьми поселили в деревеньке недалеко от перевала. Из команды «Пушинки» у каждого на острове погиб родственник, любимая девушка или близкий друг – души пиратов словно выжгли изнутри, осталась лишь жажда мести. Коул с людьми рассыпались по городу, стараясь выяснить хоть что-то о странном корабле. Капитан не выходил из каюты, виня себя в гибели друзей. В этом состоянии его и застал Шаман.
Известие об исчезновении Лейлы оглушило молодого мага. Он и не предполагал, как много значит для него эта девушка. В путешествии по новому миру согревала мысль, что на одном тропическом острове его помнят и ждут. Чего греха таить, иногда подумывал бросить все и вернуться. Но упрямство и желание постичь неведомое гнали Шамана вперед. Он не мог остановиться на полпути, а сейчас – ни одной мысли, только сердце саднит от невосполнимой утраты, и в желудке ворочается кусок льда. Ром поможет растопить его.
На исходе вторых суток их нашел Гнедко. Каюту сотрясли смачные ругательства, которые сменились призывами к совести, а под конец старшина пригрозил сообщить обо всем королю. Дик сначала хотел выкинуть нахала со шхуны, но передумал по причине отсутствия команды и присутствия отряда стражников. Тем не менее Гнедко получил достойного оппонента в области крепких выражений. Дик поведал историю о том, что, когда Бог раздавал совесть, пираты ушли в море, и обрисовал, где он видел короля и в какой обуви. Шаман индифферентно кивал, подливая ром. В итоге Гнедко понял, что у людей горе, стражи у дверей получили приказ никого не впускать, а старшина сел за стол и откупорил новую бутылку.
Запасы рома истощились к полуночи. Дик требовал продолжения, но из каюты его не выпустили. Пару раз в иллюминаторе мелькала растерянная физиономия Орлика, Гнедко делал страшные глаза, и впередсмотрящий исчезал. Старшина уложил собутыльников спать, пообещав с утра выставить ящик спиртного, и сам рухнул на узкую койку. За ночь городские стражники разыскали почти всю команду «Пушинки». Кого-то принесли мертвецки пьяным, кто-то пришел сам – именем короля!
Утро началось с рассерженного рыка капитана. Он колотил по двери каюты, но та не поддавалась. Растрепанный Гнедко посоветовал угомониться и жадно припал к бутыли с водой. Шаман приоткрыл налитые кровью глаза – изображение двоилось – и бухнулся лицом в подушку. Капитан в очередной раз ругнулся и отобрал у старшины бутыль.
– Я сочувствую вашему горю, но больше ни капли рома, – отрезал Гнедко. – Король намерен предложить вам службу, а ему лучше подчиниться.
– Я вольный пират! – возразил Дик.
– Были, к сожалению. Извините, что напоминаю, но вашу базу разгромили, второй корабль пошел ко дну. Вы сами вчера все описали и должны понимать – вольная жизнь кончилась. А король может найти этот корабль! Здесь уже затронуты интересы Моравии, ведь могли и Арвил обстрелять.
Гнедко еще терс убеждал Дика. Тот неопределенно хмыкал, потягивая воду, в которую насыпал кислый желтый порошок. Шаман изображал труп, пока его не достала Зета на пару с Буруном. Выслушав целую лекцию о вреде пьянства, маг нехотя поднялся. Вода обласкала высохшее горло, каюта перестала двоиться, и Шаман присоединился к старшине. Дик скоро сдался, но выторговал для себя и команды самые выгодные условия – полное прощение, приличное жалованье и премию. Двери открылись, капитан пошел успокаивать пиратов, которые недовольно гудели снаружи. Шаман допил воду, из груди вырвался горестный вздох:
– Черт, такое похмелье испортили!

Крепость перевала Исхода ощетинилась орудиями. Король всерьез обеспокоился безопасностью страны, раз выделил драгоценные пушки. Лорд Гуран постарался на славу. В тени огромной башни расположились палатки стянутых сюда войск, постоянно подъезжали подводы с припасами. Шаман мельком взглянул на латников: на лицах ни капли тревоги, словно выбрались на обычные учения. Хорошо, если бы так.
Военные нары передвигались быстро. Животных разводили специально для скорых переходов по пустыне, и они могли бежать целыми днями, не замечая веса всадника и тяжести поклажи. Уже к вечеру отряд достиг оазиса, хорошо знакомого Шаману. «Надо посоветовать Семену открыть здесь филиал харчевни, – подумал маг. – Езжу тут постоянно, хоть будет где отдохнуть и перекусить».
Воины расположились на ночлег, Шаман решил пройтись вокруг озера. Голова болеть перестала, но многие вопросы не давали покоя. Что за корабль уничтожил пиратскую базу? Кто похитил Лейлу и уничтожил беззащитных людей, которые мирно жили на острове? Мысли Шамана прервал жалобный писк. Звук исходил из густых зарослей колючего кустарника. Наверное, какое-то животное застряло и не может выбраться. Шаман осторожно раздвинул шипастые ветви.
По песку тянулась цепочка красных капелек. В ее конце темнел пушистый комочек. Маг аккуратно выпростал из плена колючек зверька: большие желтые глаза, присущие ночному обитателю пустыни, лапки с длинными коготками. В стороны торчат уши-локаторы с кисточками, а между ними – две шишечки, похожие на маленькие рожки. Зверек слабо пискнул. Так, посмотрим. Шаман кликнул. На боку у пушистика кровоточат разрезы, как от когтей пустынного орла. Маг повел пальцами, края ранок сдвинулись, желтые лучики вытянули гной. Сзади раздался шорох шагов.
– Не спится? – спросил старшина.
– Да вот нашел раненого зверька, подлечил. Не пойму, что за вид, но симпатичный.
– Ну-ка, дай посмотрю. М-да, я таких не встречал. Бесенок какой-то.
Гнедко провел пальцем по сморщенному носику создания. Зверек недовольно фыркнул, щелкнули зубы-иглы.
– Ого! – воскликнул старшина, отдергивая руку. – Злой, бесюка, может, бешеный? Лучше отпусти его, пусть бежит.
– Он просто испугался. Смотри, какой ласковый. – Шаман почесал брюшко у зверька, тот довольно заурчал. – Возьму его с собой. У-у-у, чертенок!
Пушок – так, не мудрствуя лукаво, окрестил Шаман зверька – с удовольствием сгрыз яблоко, но когда маг решил его напоить и поднес к озеру, то вырвался из рук, чуть не оцарапав спасителя, и отбежал на почтительное расстояние.
– Все-таки ты из породы кошачьих, – решил Шаман. – Они тоже воду не жалуют.
– Какой милый, – сказала Зета. – Жаль, не могу его погладить.
– Блохастый, наверное, – прокаркал Бурун. – Вон как чешется.
Зверек задрал заднюю лапу, коготки упоительно драли пострадавший бок. Раны уже зажили, в стороны летели красные чешуйки. Шаман усадил Пушка на одеяло.
– Я посплю, а ты далеко не убегай. Наступит еще кто-нибудь…
Зверек по-собачьи наклонял мордочку, слушая наставления. Кисточки ушей шевелились, носик сморщился. Шаман погладил мохнатый комочек и уснул.

Он стоит на палубе красивого старинного корабля. Поскрипывают снасти, легкий ветерок шевелит волосы. Сине-зеленая морская вода послушно расступается, обволакивая форштевень волнистыми струями. Солнце ласково светит сквозь перистые облака. Внезапно прямо по курсу темнеет воздух. По небу наползает грозовая туча, море чернеет. Корабль рыскает среди поднявшихся волн, точно потерянный щенок в толпе прохожих, и натыкается на что-то в глубине. Его трясет, раздается треск дерева. Люди кричат, крайние сыпятся как горох за борт, падая прямо в раскрытую пасть чудовища с желтыми глазами-блюдцами. 

* * *

Шаман рывком сел, остатки кошмара истончались перед глазами. Лагерь уже проснулся. Воины неспешно навьючивали отдохнувших наров, старшина помешивал варево в котелке, щурясь от дыма костра. На животе у Шамана нахохлился Пушок – глаза прикрыты, жует задумчиво травинку. Маг потрепал зверька за ухо. Не убежал, остался.
– Горазд ты похрючить! – заметил Гнедко.
– Человеку нужно спать не менее м-м-м… пятнадцати терсов, – подсчитал Шаман. – Не то он становится ворчливым и раздражительным.
– Ну, судя по твоему виду, норму сегодня ты маленько недобрал, – хохотнул старшина.
Завтрак оказался выше всяческих похвал. Гнедко, как и любой стоящий повар, добавил в похлебку душистых корешков, острых травок, потому еда источала прямо-таки божественные ароматы. Шаман незамедлительно набрал полную миску.
– И в дороге нужно вкусно готовить, – приговаривал старшина. – Для настоящего мужчины любое блюдо, пусть даже и походная каша, всегда проверка его кулинарного искусства. Это женщина воспринимает приготовление пищи как рутину, а воин во всем должен быть лучшим. Хотя, признаю, до Семена мне далеко.

Через несколько дней отряд достиг Последнего магистрата. Здесь кипела бурная деятельность, как в потревоженном муравейнике. Посвященные суетились во дворе: одни выносили вещи, другие вязали тюки, третьи путались под ногами. Надзиратель решил эвакуировать магистрат – вряд ли высокие стены защитят от нашествия нагов. Шаман зашел к учителю.
– Римус рассудил правильно, что король не станет наносить упреждающий удар, – сказал Аль Мавир. – Мы тоже рисковать не будем, в крепости на перевале обороняться легче. Вы переправите оружие, а потом вплотную займемся Каргулом. Действуем по плану. Воины сопроводят тебя до места, а потом прикроют наш отход. Ты вернешься на корабле. Дик согласился?
– А куда ему деваться? – вопросом на вопрос ответил Шаман и рассказал про бойню на Танделле.
– Мне очень жаль, – произнес Аль Мавир. – Я поговорю с надзирателем, может, что-то узнаем про этот корабль, но сначала разберемся с демоном. Эх, и как я его выпустил?!
– Да что теперь убиваться? Румаширу сообщили?
– Сразу же, но он не бросит храм. Сказал, Хургал его защитит.
– Хорошо бы. Ладно, берегите книгу. Я ее еще расшифрую.
– Конечно, Шаман.
Когда разрабатывали план действий, маг настаивал на превентивном ударе по храму Ширы. Чего проще – уничтожить бурдюк-матку, тогда наги не смогут размножаться. Пробиться через ряды охраны хватило бы двух терций удальцов. Норк рассудил иначе: изничтожить монстров на открытом пространстве огнем пушек, а не лезть под землю и терять людей. Тем более, пока отряд доберется до храма, наги расплодятся уже в огромных количествах. С другой стороны, правитель Моравии рисковал получить затяжную войну с постоянно пополняющимся противником. Время покажет, кто прав.
Шаман торопился. Как только нары немного передохнули, отряд устремился в путь. Пушок освоился – днем дремал, закутавшись в перья на горбу нара, изредка наблюдал щелками глаз за проплывающим пейзажем, но тот не баловал разнообразием, и зверек вновь засыпал. Зато ночью по лагерю раздавался топот маленьких ножек, словно ежик бегал. Однажды Шаман проснулся от громкого хруста. Пушок разделывал внушительного жука-скарабея – зубы легко перемалывали хитиновый панцирь, тонкий язычок вытаскивал вкусную мякоть. Зверек почувствовал, что за ним наблюдают, и застыл с торчащей изо рта конечностью насекомого.
– И как ты это ешь? Хоть чавкай потише, – попросил Шаман и перевернулся на другой бок.
Пушок достал лапку и внимательно осмотрел. Очень аппетитная ножка, и чего хозяин ворчит? Зверек недоуменно фыркнул и перетащил останки жука подальше от спящего мага. Хруст стал значительно тише.
Всю дорогу далеко вперед выезжали разведчики. Старшина видел, на что способен Каргул, и опасался засады. Но день пролетал за днем, бархан за барханом, а демон не появлялся.
– Меня это беспокоит, – признался Гнедко магу. – Ты же сам слышал, что ему позарез нужно оружие. Завал наверняка разобрали, а наших шестируких приятелей до сих пор не видно. Я бы на их месте давно выследил нас, а потом под пытками вырвал нужные сведения.
– Какой ты кровожадный! – сказал Шаман. – Может, у них другие дела появились?
Как в воду глядел. Вечером повстречали припозднившийся караван. Купец Харим искренне обрадовался вооруженным людям и скомандовал привал. Загнанные нары валились с ног от усталости. Дрожащим голосом купец объяснил причину спешки: на Закатную Тень напали орды многоруких монстров, он таких и в кошмарах не видел. Караван еле ушел от погони – нары выручили. И куда смотрит король, когда на его землях свободно разгуливают такие чудища? Гнедко успокоил торговца, как мог, и даже выделил пять стражников для охраны. Воины получили строгий приказ завернуть караван сразу к Военной палате. Еще паники в Арвиле не хватало!
– Каргул сделал свой ход, но как бы не обломал зубы, – сказал Гнедко Шаману. – В рудники ведут две дороги. Подход с моря прикрывает береговой форт, а по суше в Закатную Тень можно попасть только через тропку среди скал, где с трудом разойдутся два нара. Вдоль тропы стоят башни лучников, которые в два счета перещелкают любых врагов.
– Но что демону там понадобилось, неужели драгоценные камни?
– В рудниках издавна добывают железную руду. В долине стоят кузни – наследие гномов. Там делают любое оружие, за исключением пушек и ружей. Думаю, Каргул как-то это пронюхал, но вряд ли ему что-то обломится. Шахтеры Закатной Тени умеют за себя постоять, уж я-то знаю!
– Вот сейчас бы и напасть на опустевшее логово!
– Хорошо бы, но королю виднее. Хотя Моравия давно уже не вела крупных войн. Боюсь, Норк до сих пор не верит во вторжение нагов, а просто уступил уговорам Гурана.
– Скоро это изменится.
Шаман вел отряд точно к месту. Зета периодически корректировала путь. Бурун грозил страшными карами тому, кто повинен в гибели протектората Рэндол.
– Узнаю имя подлеца и сверну ему шею, – бушевал старик.
– Да он уже давно умер, – успокаивала Зета. – А если и жив каким-то чудом, вряд ли ты ему отомстишь – руки коротки. Точнее, их у тебя просто нет… Впрочем, как и у меня, – со вздохом закончила девушка.
– Ну и что?! – нисколько не смутился Бурун. – Мне мастер Шаман поможет.
– Эт точно, – подтвердил маг, пресекая очередной спор.
Утром его разбудила раковина. Артефакт гудел не переставая. Маг огляделся – кругом ни намека на воду, – поднял голову. Творилось что-то невероятное. По небу плыла желтая туча, затмившая собой Светел. Струи дождя гвоздили песок. Нары фыркали, а воины раскрыв рты наблюдали невиданное в пустыне явление.
Заверещал Пушок. Шаман спрятал его за пазуху, и почему зверек так не любит воду? Пушок не успокаивался. Маг пригляделся к фонтанчикам на песке.
– Быстро уходим, этот дождь убьет нас!
Воины бросились к нарам. Пришпоренные животные сорвались с места как из катапульты. Им повезло: туча заворачивала к северу. Рваное полотно дождя утюжило пустыню. Тяжелые капли вздымались бурунчиками, из отметин вырывались струйки пара. Израненный песок обугливался на глазах.
Отряд ушел из-под удара стихии в последний момент. Жгучая пелена зацепила отставшего нара. Всадник успел скатиться, а бедное животное забилось в агонии. Плоть истлевала словно в невидимом огне. Щелкнул арбалет, мучения нара прервались.
– Что за напасть? – спросил кто-то дрожащим голосом.
– Кислотный дождь, – процедил Шаман. – И идет прямо на Закатную Тень.

Глава 3

Желтая туча ушла в сторону далеких гор. Появившийся Светел с удивлением взирал на черный шрам, обезобразивший лик пустыни. Шаман постучал по сплавленному песку. Едкий дождь превратил его в гладкую и крепкую корку, которая убегала полосой вдаль подобно широкому автобану.
– Ты думаешь то же, что и я? – спросил Гнедко.
– Да, мне известен только один специалист по таким атмосферным явлениям. Он или промахнулся, или его цель не мы. Гм… в любом случае демон невольно оказал нам услугу – по такой дороге мы быстро доберемся до кузни, тем более направление совпадает.
Люди повернули наров. Те упирались, не желая ступать по страшному песку. Понукаемый всадником, передний шагнул на черную полосу. Ноги ощутили твердую поверхность, по которой передвигаться гораздо легче. Нар побежал все быстрее и быстрее, и вот уже весь отряд несся вперед, обгоняя ветер.
Постепенно дорога стала сужаться. Туча таяла, встречный ветер с гор рассеивал ядовитую влагу. Каргул этого не учел. Если кислотный дождь и дойдет до Закатной Тени, то особого вреда не причинит. Шаман гадал: почему демон не применил против рудокопов наступательной магии? Удивительно, но Гнедко знал и об этом. Оказывается, охранные башни построили еще до Великого Исхода. В каждой стояли гигантские баллисты, метающие стрелы на большие расстояния. Башни располагались таким образом, что зона обстрела захватывала большую часть северного побережья и тропу с юга. К защите строений приложил руку сам Шамарис, ведь они прикрывали проход и к его жилищу. Древняя магия сохранила башни на протяжении шести веков. Хотелось верить, что и демону ничего не обломится.
Ближе к вечеру Шаман остановил отряд. Зета подсказала, в какую сторону двигаться. В сумерках проступили очертания колодца. Старшина скомандовал привал. Шаман уже заглядывал в темную яму, с факела срывались капли горящей смолы.
– Что, прямо сейчас и полезешь? – спросил Гнедко.
– А чего тянуть? Корабли плывут быстрее нас, небось ждут уже.
– Ладно, обвяжись веревкой. Как спустишься, дерни пару раз, что все в порядке. Мы переночуем здесь. Если что-то пойдет не так, сразу выбирайся… А может, я с тобой? Понял, молчу.
Шаман попрощался с воинами, ноги окунулись в черное жерло. Факел отложил в сторону – будет мешать, жгун  удобнее и ярче. Скобы сами ложились в руку, огонек держался рядом, спускаться – одно удовольствие. Шаман крикнул наверх, чтобы шибче травили веревку. Вот и дверь. Как ни берегся, весь измазался в саже со стен колодца-трубы. Увидел бы сейчас Рогатый, принял за своего. На площадке Шаман отвязал страховку, веревка ушла вверх. Донеслось пожелание удачи.
Дверь ткнулась в стену, механизмы работали исправно, как и вся техника, замешанная на магии. Шаман хлопнул в ладоши – зеленый свет залил коридор. Как домой вернулся! Пушок восторженно таращился из-за плеча. Маг хотел оставить его на поверхности, но зверек намертво вцепился коготками в капюшон. С балкона открылась картина заснувшего завода. Все так же дремали станки, укутанные в одеяло из песка, одиноко темнел покинутый шар. Изумрудный свет освещал зал, чернели лунки прошлых следов. Тишина и спокойствие, если не вспоминать про затаившихся блох.
– Бурун, нам нужно попасть на склад. Кран еще работает? – спросил Шаман.
– Сейчас проверю… Да, немного мистара осталось.
– Тогда подгоняй кран сюда, переправимся на нужный балкон.
Под потолком гулко застучали шестерни. Шаман наблюдал за приближавшимся крюком, а внутри росло беспокойство, что забыл о чем-то важном. В памяти всплыли залежи оружия, застывшие транспорты.
– Зета, ты говорила, что мистар иссяк, но ведь должен же быть неприкосновенный запас на крайний случай?
– Конечно. Видишь у дальней стены большой бак? Если топливо и осталось, то только в нем. В шкафу рядом есть емкости.
– Отлично. Дело за малым – миновать песчаных блох. Бурун, правь к баку.
Шаман ухватился за крюк. Кран скрипел, как несмазанная телега, но послушно двигался в нужную сторону. Внизу проплывали ряды механизмов с торчавшими штангами. Маг опасливо подогнул ноги. Стена надвигалась, уже виден выступающий бак. Вверху заскрежетало, гудение двигателя смолкло. Крюк дернулся по инерции и остановился.
– Приехали, – констатировал Бурун. – Топливо кончилось.
Шаман чертыхнулся – до пола метров двадцать. «Болтаюсь тут, как червяк на крючке, – подумал маг, – а внизу поджидают кровожадные пираньи». Совсем рядом высился телескопический штырь с истлевшими остатками трубок. Шаман разложил жезл, длины шеста еле хватило достать до штанги. Два крюка на конце оружия сжали металл. Маг раскачался, еще немного, можно прыгать. Штырь прогнулся под его весом, внизу щелкнуло. Звенья штанги начали со стуком складываться, Шаман почувствовал, что летит вниз. Руки вцепились в трубку мертвой хваткой. Пол приближался с пугающей быстротой. Удар! Шаман провалился в темноту.

Саднили разодранные ладони, все тело ныло, словно побывало в камнедробилке. Кто-то требовательно тыкался в нос. Шаман приоткрыл глаза. Перед ним сидел Пушок и щекотал мохнатыми лапками лицо. Зверек радостно пискнул – хозяин живой! Маг приподнялся. Болел бок, ныл затылок. Руки в красных лохмотьях кожи, но кости вроде бы целы. В ушах зазвучал шелест тысяч ножек. Песчаные блохи! Шаман подскочил, правую ногу пронзило болью, бухнулся обратно. Рассудок затуманился, но руки задвигались на автомате, плетя кружева заклятий.
Первых скарабеев снес огнем, только угольки брызнули. Блохи озлились, маслянистые панцири засверкали со всех сторон. Выщелкнулся жезл, времени на магию не осталось. Боль отступила в дальний уголок. Шаман крутился волчком, пытаясь отбить все атаки, но понял, что не успевает, не успевает – вывихнутая нога ограничивала движения. Он уже чувствовал укусы жвал, но внезапно насекомые застыли, словно ощутили великую опасность, и отхлынули, как прибой от неприступной скалы. Шаман огляделся в недоумении.
Песчаные блохи водили усиками, пытаясь понять, кто их так напугал. Посредине пустого круга стоял Пушок. Он словно стал больше, короткая шерстка воинственно встопорщилась. Кисточки ушей подрагивали в нетерпении, лапки разошлись в стороны, зашевелились длинные коготки. В желтых глазах нет ни капли страха, а, наоборот, читается восторг. Столько вкусного и сразу! Зубы-иглы громко клацнули. Добыча! Сработали древние инстинкты жертвы и охотника. Скарабеи-мутанты бросились врассыпную, как мальки от кровожадной щуки.
Шаман перевел дух. Пронесло! Руки заскользили по телу, залечивая раны. Особое внимание – ноге. Сустав нехотя вставал на место, волны боли туманили мозг. Маг до крови закусил губу, магический кокон закутал ногу. Шаман привалился спиной к баку, глядя на счастливого зверька. Пушок скакал по песку, с азартом гоняя мечущихся блох – когти в мгновение вспарывали панцири, челюсти перемалывали нежное мясо. Пузико уже округлилось, но остановиться невозможно. Пустили козла в огород.
– Эй, обжора, лопнешь! – крикнул Шаман. – Оставь бедных жуков, им и так досталось. Вон куда спрятались, а ты их и тут нашел, хищник!
Пушок послушно прискакал и положил рядышком распотрошенное насекомое. Угощайся, мол, я не жадный! Шаман почесал любимца за ухом, Пушок сполна оплатил долг за спасенную жизнь. Зета умилилась смышленым зверьком, даже Бурун сказал что-то лестное. Боль в ноге утихла, надо действовать.
Из бака торчал внушительный кран, запечатанный сверху застывшей смолой. В шкафу нашлась канистра. Шаман сковырнул пломбу, кран зашипел потревоженной коброй, тонкой струйкой потекло топливо. Маг с удивлением принюхался. Мистар пахнул в точности, как бензин.
– Зета, сколько транспорт потребляет топлива?
– В один конец хватит трети канистры.
– Ясно, возьмем две. Бурун, как заправить кран?
– Сбоку рычаг видите? Поверните его. Вот так. Мистар по трубопроводу запитает механизмы. Сейчас попробуем…
Несколько раз чихнул двигатель, скрипнули шестерни. Кран подъехал к стене, сталь звякнула о камень. Шаман подвесил канистры на крюк – тяжелые, заразы, литров на тридцать. Емкости поплыли вперед, маг заковылял следом, чувствуя себя старым и больным. Ссадины чесались, нога задеревенела, сапог чертил кривую полосу на песке. Кто не пострадал в стычке, так это Пушок. Зверек гордо вышагивал победителем: лапки оглаживали пузико, глаза выражали полное довольство жизнью. Песчаные блохи благоразумно попрятались от исконного врага.
Лифт поднялся наверх. Шаман направился в комнату управления, Бурун уже все уши прожужжал, точно надоедливая муха. Здесь ничего не изменилось: дверца сейфа открыта, бумаги стопкой лежат на полу. Шаман осторожно поднял документы, грозящие рассыпаться в прах от ветхости. Бурун нетерпеливо кряхтел, Зета одергивала. Большую часть листов занимали чертежи механизмов. Маг жадно искал значки древнего языка, но наткнулся на журнал в плотной обложке – дневник смотрителей. Бурун вскрикнул, Шаман пролистал книгу до конца – к разгадке гибели протектората.

* * *

…Только что привели Микулу. Он явно не в себе. Глаза безумны, все твердит о загубленных жизнях. Пан Храков в ярости. Костерит всех магов и Шамариса незнакомыми словами. Я разобрал что-то о предательстве. Отключили матрицу, производство остановлено. Плохое предчувствие не покидает меня. Пришло сообщение о готовности Весов Судьбы… 
3.2/3. Невозможно! Шамарис спасся! Его башня вместе с фундаментом поднялась в небо. Наблюдатели сообщают, что движется в нашу сторону. Еще говорят о послании Греуса из крепости Занд. Пан Храков ничего не хочет слушать, по его приказу техники загрузили Весы. От гномов до сих пор нет вестей, эльфы тоже молчат, словно вымерли. Может, так и есть? У меня дрожат руки, но я стараюсь все записать, это моя обязанность. Король не одобрит слабости… 
4.1/2. Летающий остров Шамариса над нами! Пан Храков уравнял чаши, артефакт готов к использованию. Последняя наша надежда. Наблюдатель просит зафиксировать предупреждение Греуса, что я и делаю: «Используйте Весы Судьбы только над морем, иначе погибнет весь протекторат». Родитель всемогущий! Что за грохот?.. 

Бурун потрясенно молчал. Шаман закрыл журнал.
– А кто это – пан Храков?
– Конструктор, – ответила Зета. – Он создал Секретную кузню, все механизмы…
– И разрушил протекторат Рэндол, – закончил Бурун. – Но почему?!
– Получается, это он изобрел бензин и порох? Ну, мистар и порошок для ружей? Вот так-так. Что-то подсказывает мне, что этот ваш конструктор тоже не от мира сего. Имечко у него польское. Определенно ученый. Судя повсему, ненавидит магов, здесь, по-моему, и разгадка. Чем-то Шамарис ему сильно насолил, – подвел итог Шаман.
– Я преклонялся перед его гением, – признал Бурун. – А он… Да что теперь говорить?!
– А мне он никогда не нравился, – сказала Зета. – Помешанный на своих станках и опытах. Все детали какие-то делал, никому не нужные. Хотя это он придумал матрицу (с помощью магов!), но отключил ее в самый ответственный момент. Убийца! А еще…
Шаман уже не слушал, просматривая оставшиеся бумаги. Ага, на двух листах нарисован чертеж выпуклой конструкции с пояснениями на том самом языке! Маг вгляделся в причудливые значки. Буковки перетекали одна в другую, но смысл не становился ни на йоту понятнее. Черт, и здесь неудача! Остается призрачная надежда на разгадку старинного языка в далеком Невгаре, но когда он туда попадет? Шаман сложил листки в журнал и так скорбно вздохнул, что над столом поднялось облачко пыли, а друзья прислушались с сочувствием.

Маг облазил весь оружейный склад, прикидывая объем груза. Нет, одному точно не справиться. Около трехсот ящиков с мушкетами, сорок семь пушек и пятнадцать кувлерин, целые залежи холодного оружия. А сколько еще добра в порту! Можно полностью вооружить целое войско. Вот только не нашел главного…
– Зета, а где порох?
– Бочонки хранились здесь. Видимо, уцелевшие люди забрали с собой.
– Мастер Шаман, при наличии составляющих порох легко воссоздать, рецепт я помню, – успокоил Бурун.
Тоннель прекрасно освещался без всякого электричества. Шаман опорожнил канистры в топливную горловину и, убрав из-под колес стопорные колодки, поднялся в кабину. Бурун подробно объяснил, за какие рычаги дергать. Все просто: ход прибавляется по делениям, ручка тормоза справа, одна стрелка показывает уровень топлива, другая – пройденный путь. Шаман раскрутил рукоятку, палец утопил кнопку. Корпус завибрировал, труба выплюнула облако сажи. Клацнули замки тележек. Невероятно, но транспорт уверенно поехал по рельсам, словно и не простоял пять веков, а только что вышел из депо. Древние техники знали свое дело, конечно, не обошлось без магии.
Шаман расположился на жестком стуле, поезд двигался ровно, маг вновь углубился в чтение журнала. Кузню не зря назвали секретной, всеми операциями здесь заведовала матрица. Маги протектората изготовили сферу из камня Душ, на подставку пошла наковальня из подземелий. Сколько гномы запросили за артефакт, не сообщалось, смотритель явно боялся шокировать потомков. Специалисты в определенных областях согласились на снятие отпечатков личностей, духовные слепки поместили в шар-хранилище, и получился производственный комплекс, обслуживаемый минимальным количеством людей. А чем меньше народу знало о заводе, тем лучше.
Шаман убедился, что пан Храков – действительно пришелец из другого мира, может, даже и с Земли. Ну не мог местный житель того времени знать столь многое в разных областях, будь он хоть трижды гений. Оказывается, целью конструктора было не оружие, а производство множества однотипных деталей. Шаман так и не понял их назначения.
Храков подошел к делу с размахом. Гномы вырыли подземный тоннель к рудникам и морю. Кузнецы Закатной Тени выковали по частям простейшие станки, способные обрабатывать заготовки с приемлемой точностью. Королю Моравии подарили, как демонстрацию, первый мушкет и металлический макет государства, на котором были видны даже отдельные деревца, а также волшебное стекло, с помощью которого на ветвях этих самых деревьев можно было разглядеть крошечных птичек. Шаман представил восторг правителя. Неудивительно, что Хракову дали карт-бланш на все опыты. Вот только привели они к гибели многих людей.
Сиденье тряхнуло, маг оторвался от чтения. Транспорт проскочил развилку, скоро порт. Шаман затормозил поезд перед входом в пещеру.
– Бурун, как сделать, чтобы двери не закрывались?
– Поверните колесо и зафиксируйте болтом.
Массивная створка скользнула в сторону, в глаза ударил утренний свет. После затхлого подземелья легкие с жадностью вдыхали чистый воздух. На воде покачивались пять кораблей, ближе всех стояла «Пушинка». С корзины вперед-смотрящего донесся восторженный крик Орлика:
– Что я говорил! А вы – дальше, за поворотом! Вон наш колдун нарисовался, хрен сотрешь! Эге-гей!
Шаман улыбнулся, когда глаза привыкли к яркому свету, помахал в ответ. Приятно видеть знакомые лица, откровенно разбойничьи, но такие родные! С кораблей спустили шлюпки. Первым на берег выпрыгнул Дик.
– Привет, кудесник! Мы тебя третьи сутки караулим, волноваться уже начали. Ты как? Что-то вид болезненный…
– Ногу повредил, а так в порядке.
– Я тут говорил с лордом Гураном. Он сказал, что Невгар давно разрабатывает секретное оружие. Похоже, тот черный корабль – оно и есть. Это не козни Рогатого, это дело рук простых людей! И мы их разыщем и отомстим!
– Хорошая новость, я подозревал нечто подобное. Давай поторопимся!
На берег повыскакивали пираты и моряки, паромная переправа соединила утес с кораблями. Засвиристели барабаны-катушки. Оружие грузили в лодки, оставшиеся на борту наматывали веревку, а обратно возвращалась уже пустая шлюпка. Шаман присел на камень, чтобы проверить ногу. Когда пещера освободится, на транспортах доставят остальное оружие, а пока можно передохнуть. Пушок сидел рядом, хрустя пойманной стрекозой, и с живейшим интересом наблюдал за погрузкой. Кажется, даже считал количество ходок.
К обеду управились. Прямо на скале заполыхал костер из досок, зашкварчало мясо. После еды и краткого отдыха Дик погнал людей в транспорты, невзирая на усталость. Шаман заправил вторую платформу, капитан получил подробные инструкции, как управлять поездом (раз плюнуть, легче, чем кораблем!). Кузню опустошили полностью, корабли глубоко осели под тяжестью груза. Маг выдернул стопорный болт, каменная дверь вернулась на место. Пора отчаливать.
Пушок. Где Пушок?

Глава 4

Шаман огляделся. Зверек, как сомнамбула, шагал к ненавистной ему воде. Двигался рывками, словно чья-та злая воля толкала вперед. Шаман застыл, удивленный странным поведением любимца. Пушок тем временем добрался до края площадки, коготки прочертили камень, зверек остановился, боясь сделать последний шаг. Голова медленно повернулась, умоляющий взгляд стеганул мага, как плетью. Шаман бросился на помощь. Поздно. Зверек взмахнул лапками, точно отталкивая что-то невидимое. Зета ахнула. Хрупкое тельце упало вниз. Вода сразу же забурлила, будто на дне проснулся вулкан. Мохнатый комок выпрыгнул на поверхность – Пушок верещал от боли. На нем вспухали огромные шишки, нарывы лопались, из них выстреливали прозрачные нити. Шаман протянул шест, пытаясь подхватить зверька, но тот скрылся в глубине. Вода покраснела, всплыли щетинки меха, кровяные сгустки.
– Шаман, пора! Ты чего там увидел? – окликнул из-за камней капитан.
Маг невидящими глазами смотрел на место гибели пушистого любимца. Может, его влек инстинкт, как леммингов на Земле? Но ведь он так боялся воды! Почему он шагнул в море? Шаман помешкал секунду и направился к шлюпке.
– Что случилось? – спросил Дик. – На тебе лица нет.
Шаман махнул рукой – поплыли, мол. Лодка заскользила по волнам, влекомая буксирной веревкой. Пираты помогли подняться на палубу, на «Пушинке» захлопали паруса. Рулевой осторожно вывел корабль из бухты, четыре королевских фрегата уже вышли в море. Все смотрели вперед, никто не заметил, как вода отхлынула от берега, точно начался отлив. За кораблями устремилась волна. Сначала небольшая, она все заметнее увеличивалась. Маслянисто-синий пузырь достиг «Пушинки».
Шаман ощутил толчок, корабль рванулся вперед, словно паруса поймали попутный ветер. Одновременно отовсюду взметнулись толстые щупальца. Маг закричал, перед глазами встал недавний кошмар. Шаман перегнулся через борт – в глубине желтели два немигающих глаза. Пушок? Силы небесные, во что же ты превратился?! Заголосила боцманская дудка. Пираты начали рубить склизкие щупальца, острые лезвия рассекали зеленоватую плоть, но сталь застревала в бортах. Крики и ругань наполнили воздух. Скрипнули снасти, людей забросало по палубе. Шхуна полетела по волнам, паруса выгнулись назад.
Снова толчок. «Пушинка» остановилась, догнав фрегаты. Когда оттуда заметили беду, море вспенили гарпуны, защелкали арбалеты. С дальнего корабля дали прицельный залп. Ядра с шипением прошили воду в нескольких метрах от пиратской шхуны. Дик ругнулся, крепким кулаком погрозил стрелкам. В глубине бухнуло – взорвались бомбы. «Пушинка» дернулась. Щупальца исчезли, корабль освободился из плена. Белые барашки волн окрасились синим – осьминог выбросил маскирующие чернила. Моряки напряженно вглядывались в море.
– Кажись, достали чудище. Здоровенный спрут какой…
– Это погонщик глубинных слонов. Мне Румба рассказывал, он на таких охотился.
– Хорош заливать, охотился! Такого повстречаешь, домой не вернешься.
– Но мы-то живы! Эй, что такое?!
Все корабли устремились в одну точку, словно их притягивал магнит. Борта встретились с хрустом, несколько человек упали за борт. Из воды высунулись щупальца, присоски впились пиявками в дерево. Связка из четырех фрегатов и одной шхуны поплыла вдоль берега. Арбалетные болты с хлюпаньем погружались в зеленоватую плоть, но спрут их просто игнорировал, корабли двигались наперекор ветру.
– Это колдовство! Что делать? – Взгляды пиратов устремились на мага.
Шаман перестал ломать голову над превращением Пушка, люди ждали действий. С кончиков пальцев сорвалась фреза . Ледяное облако накрыло море и… осыпалось тающими снежинками. Соленая вода категорически отказывалась замерзать. Маг сморщился – мог бы сразу догадаться. Веер жгунов  атаковал щупальца, зашипела испаряемая слизь. По корпусу прошла дрожь. Бесполезно, корабли продолжали двигаться. Вот только куда? Слева вырастал каменный пик, а на нем… Маг выхватил у капитана подзорную трубу и направил на скалы.
На вершине горы стоял Каргул – глаза прикрыты, одна лапа вытянута вперед, губы шевелятся, проговаривая заклятие. Мозаика в мозгу Шамана сложилась в единое целое. Он понял, откуда у Пушка появились порезы и почему зверек превратился в монстра. Демон просчитал поведение противника. Вместо того чтобы напасть, он подсунул раненую зверушку, предварительно поставив на нее управляющее заклинание. Атака на Закатную Тень просто отвлекала внимание стрелков от парящего Каргула, который издалека следил за кораблями. Когда Шаман вышел из пещеры, демон послал приказ на превращение и появившийся осьминог пленил корабли. Просто и эффективно, Каргул мог быть доволен.
Шаман со злости стукнул по бортику, боль отрезвила. Маг кликнул. От демона к воде тянулась мерцающая ниточка, передавая команды спруту. Нужно оборвать ее! Шаман быстро перебрал знакомые заклинания – ничего подходящего. Устало опустил глаза. Из мешочка на поясе пробивался синий свет. А что, если?.. Шаман лихорадочно развернул ткань, печать Молчания приятно согрела ладонь. Поколдовал над артефактом, навесив ищейку  и стук . Должно получиться. Мерцающая ниточка уходила в море недалеко от «Пушинки». Шаман примерился, заряженная печать описала дугу и скрылась в фонтанчике воды. Круги от падения стерла волна, артефакт вынырнул и заскользил по невидимой нити подобно вагончику канатной дороги – ищейка  устремилась к источнику магии.
– Бомба? – поинтересовался боцман.
– Хуже, – ответил Шаман и прильнул к подзорной трубе.
Капельки воды переливались искрами на печати, она неотвратимо приближалась к демону. Тот ничего не замечал – управление спрутом занимало все внимание. Артефакт достиг цели. Шаман выкрикнул слово. Морда демона словно окаменела, он недоуменно завращал глазами, пытаясь разлепить ставшие чужими губы. Связующая нить исчезла, артефакт упал на камень, и тут сработал стук . Печать высвободила накопленную энергию, глухо пророкотал взрыв. Волна припечатала Каргула к скале, облако пыли заволокло склон, скрыв поверженного демона.
– Есть! – рявкнули моряки.
– Пушок! Слышишь меня? Пушок! – закричал Шаман, перегнувшись через борт.
Рядом сгрудились недоумевающие пираты:
– Чего это он?
– Не мешай, видишь, морского бога кличет…
Шаман поперхнулся, раздраженный взгляд прошелся по застывшей команде. Маг выхватил у боцмана рупор и заорал с новой силой:
– Пушок, слышишь меня? Это я, твой друг! Я тебя вылечил, жизнь практически спас! Конечно, ты меня тоже выручал, теперь квиты, но зачем слушаешь демона? Он тебя использовал. Теперь ты свободен, плыви куда хочешь!
Корабли замедлили ход. Показались желтые глаза-блюдца, которые немигающе уставились на мага.
– Привет, дружище! – прокричал Шаман и помахал рукой. – Помнишь меня? Я тебя во-от таким на руках нянчил, а теперь ты вон как вымахал. Орел!.. Гм, морской. Ты же хороший, отпусти нас. А я тебе жучков наловлю, хочешь?
Спрут таращился из глубины, щупальца все также обвивали бока шхуны. Шаман вспомнил про венец Корума. В просторной пещере клубились тени, посредине чернели головешки костра, а пол шевелился живым ковром из песчаных блох и сотен жуков, которых случайно задавили ноги мага. Огромная рука ковшом экскаватора зачерпнула пригоршню насекомых.
– Пушок, ешь, это тебе!
Черный поток из лапок, усиков и хитиновых панцирей хлынул в море. Вода забурлила, образовалась воронка. Осьминог с жадностью поглощал любимое лакомство, Шаман бросал новые порции, пока не вычистил призрачную пещеру дочиста.
– Ну как, понравилось? Я твой друг, вспомнил?
Глаза-блюдца мигнули. Присоски с чмоканьем отлепились от бортов, корабли освобожденно закачались на волнах. Из воды поднялось тонкое щупальце, пираты дружно отпрянули, а Шаман нежно пожал полупрозрачный отросток. Все вокруг облегченно выдохнули, мага поздравляли, хлопали по плечам. Дик спрятал гарпун и заявил, что нисколько не сомневался в успехе Шамана. Паруса наполнились ветром, моряки выловили упавших за борт, и корабли устремились в обратный путь. Некоторое время их сопровождала стремительная тень в глубине, но и она исчезла после мыса Гнева, когда спрут погнался за глубинным слоном – Пушка мучил голод, целая прорва съеденных жуков словно испарилась из желудка.
– Прощай, друг, – прошептал Шаман. – Может быть, когда-нибудь свидимся.

Напряжение схватки прошло, маг в капитанской каюте лечился от стресса. Дик методично наполнял лекарством чарки, боцман Коул нарезал ломтиками копченое мясо. Корабли покинули зону штормов, дул попутный северный ветер. Шхуна плавно скользила по гладкому морю, мягкая качка успокаивала оголенные нервы. Тяжелые фрегаты следовали в кильватере, признавая главенство «Пушинки».
– И как ты уговорил этого спрута? Ума не приложу, – нарушил тишину капитан.
– Я раньше его знал, – ответил маг. – Когда он еще не вымахал в такого обормота.
– А что демон? Он погиб?
– Не думаю, Каргул – тварь живучая.
– Шаман, – обратился боцман. – Тут ребята просили узнать, можно ли оставить часть пушек на шхуне? Мы их заслужили.
– Хм, думаю, мне удастся уговорить лорда Гурана. Тем более нам понадобится огневая мощь, когда мы выследим тот чертов корабль.
Выпили, помолчали. Шаман чувствовал внутри приятную теплоту, и не только от рома. С ним советуются, к его мнению прислушиваются! Он стал своим для пиратов и разбойников, а эти суровые люди редко кому доверяли. Маг видел, что после избавления от спрута его авторитет на «Пушинке» значительно вырос. Раньше к нему относились как к непонятному колдуну, побаивались, а теперь уважают за магическое мастерство. Хотя что там! Ему еще учиться и учиться, как говаривал один лысенький дяденька с бородкой и непомерными амбициями.
– Дик, а где вы берете порох, ну, порошок для пушек? – спросил Шаман.
– С невгарских кораблей, конечно. Больше его нигде не делают, орден свято блюдет тайну изготовления.
– Все в Невгар упирается, чувствую, придется совершить туда путешествие.
– Ты что-то раскопал?
– Я нашел в кузне дневник смотрителей. Не поверишь, но раньше пушки изготавливали только в протекторате Рэндол. Когда на Вестар хлынули морлинги, орден Изобретателей покупал оружие у Моравии за приличные деньги. Секретная кузня давно погребена под песком, а в Невгаре до сих пор делают мушкеты и даже придумывают новые виды вооружения и техники. Я о-очень хочу узнать, что за гений им помогает.
От тона сказанного у Дика по спине пробежали мурашки. Не оставалось никаких сомнений в том, что сотворит маг с этим гением, когда разыщет. Капитан залпом опорожнил чарку.
– А что это – техника?
– Все, что создано человеческими руками и работает без помощи магии. Например, железный корабль, который похитил Лейлу.

* * *

Шаман стоял на баке корабля и смотрел на пробегающие волны. «Пушинка» шла ходко, скоро покажется Арвил. Справа проплывал изрезанный скалами берег, мелькали песчаные пляжи с одинокими пальмами. Просто курортный рай, если не задумываться над погребенными под песком лесами с тысячами эльфов. В мире Шамана фантасты выдумывали другие расы, а здесь они существовали в действительности. А может, и не выдумывали, а описывали смутные видения, возникающие в моменты соприкосновения параллельных миров?
На следующий день зоркий Орлик первым прокричал об окончании плавания. Кругом сновали барки, с них махали дочерна загорелые рыбаки. Показалась высокая стена, сложенная на берегу в незапамятные времена. Массивные камни прерывались проемами бойниц, из которых хищно торчали мортиры – такие орудия могли разметать любой флот тройкой-другой залпов. Порт Арвила охранялся надежно.
Далеко слева море окрашивала бурая дымка – мощное течение огибало материк и устремлялось к Вестару. С определенным успехом ему сопротивлялись неповоротливые баржи каганата Мого. Янычары привозили в Моравию на продажу скот и мастерски управляли квадратными плотами, умудряясь выскочить из течения прямо к причалам. Баржи затем разбирали, прочное дерево южных лесов шло в столице нарасхват, а обратно янычары возвращались через гористый коридор между морем и Удельными княжествами. Кто бы подумал, что степняки еще и умелые мореходы? Другие корабли подходили с севера и приставали единственно возможным способом.
Швартовочный механизм стабильно приносил прибыль королевству, а ведь еще существовал и таможенный досмотр. «Пушинка» пристала к небольшому бую, пираты надежно принайтовили шхуну к поплавку. Фрегаты сбросили якоря, моряки приготовились ждать своей очереди. На далеком причале заскрипел барабан, приводимый в действие сложной системой противовесов, канат натянулся струной, преодолевая силу течения. «Пушинка» легко заскользила по волнам, оправдывая название.
На берегу подготовили торжественную встречу. Стражники оцепили порт, рядом стояли вместительные подводы с запряженными тяжеловозами. Руководил разгрузкой лично лорд Гуран. Докеры засновали с ящиками, словно муравьи с добычей. Боцман распорядился очистить трюм. На палубу подняли семнадцать пушек, после чего Коул решительно захлопнул люк и уселся сверху с самым невинным видом, не забыв подмигнуть Шаману. Большая часть команды сошла на берег.
– Поздравляю с благополучным возвращением! Надеюсь, все в порядке? – спросил Гуран.
– Нам пытался помешать Каргул, – ответил Шаман. – Но мы справились.
– Мы! – возмутился Дик. – Да ты в одиночку с ним разобрался!
– Другие просто на подхвате были, – подтвердил Коул, довольный согласием Шамана на приватизацию пушек.
– Пойдемте, все подробно расскажете, – предложил лорд. – Тут и без нас разберутся. Кстати, его величество объявил торжественный прием по поводу удачного завершения экспедиции. Вы – в числе приглашенных.
– Извините, – сказал боцман. – Боюсь, что мои манеры не слишком утонченны для королевского приема. Лучше я с ребятами завалюсь в какую-нибудь харчевню, посидим свободно, по-нашему. Выпьем эля, с девчонками потом… гм!
– Да и я что-то… – начал Дик.
– Для вас король приготовил сюрприз, – отрезал Гуран. – Я обещал, что вы придете.
– А… тогда, конечно. Как я могу отказать королю? – вопросил Дик, но по лицу было видно, что смог бы, смог.
Шаман удивился, как быстро друзья забыли о гибели близких и могли легкомысленно веселиться. Нет, не верно. Пираты все помнили, это видно было по мрачноватым огонькам, изредка пробегавшим в глубине глаз. Просто эти люди не рассчитывали умереть дома в постели и относились к смерти легко, как к неизбежному концу. Но гибели друзей никто не простил, враги еще умоются кровью, а пока это время не пришло, не грех опрокинуть чарку-другую и потискать какую-нибудь одинокую вдовушку.
На карете с королевским гербом добрались до дворца. Гуран проводил гостей в светлую комнату. Посредине исходили паром две бадьи, на скамье лежали хрустящие простыни. Лорд предложил помыться, отдохнуть, пока он отчитается перед королем. Шаман с удовольствием погрузился в горячую воду, тугие узлы мышц распустились впервые за долгое время. Фыркая, словно довольный бегемот, в соседней бадье плескался капитан. За дверью раздались смешки, в комнату влетела стая служанок. Шаман внутренне сжался, но не надолго. Умелые девичьи руки мяли плечи, душистые травы умащивали кожу, хлопья пены смывали грязь. Маг блаженствовал, хотелось нежиться в этом тепле бесконечно, забыв о тревогах. Рядом заржал Дик и пробулькал:
– Это уже не нога, красавица, но продолжай, продолжай…
Смешливые служанки убежали, прихватив грязную одежду путешественников. Шаман с Диком сидели на лавках, закутавшись в простыни. Усталость испарилась, в отдохнувших телах вновь бурлила энергия.
– Все-таки есть приятные моменты в дворцовой жизни, – озвучил Шаман общее мнение.
– Не спорю, – согласился капитан. – Еще бы покормили.
В комнату вошел Гуран. За ним следовали два постельничих с ворохом одежды.
– Ну что, готовы? Одевайтесь. Столы накрыты, нас ждут.
Дик украдкой показал Шаману поднятый большой палец. После краткого спора с лордом друзья облачились в ужасно неудобные, но красочные костюмы, как того требовал придворный этикет. Гуран помог разобраться с многочисленными застежками, Дик ругнулся вполголоса. По дороге в тронный зал лорд поинтересовался:
– Так что там с Каргулом?
– Он разработал хитроумный план, чтобы захватить корабли с грузом. Нам в последний момент удалось увести оружие у него из-под носа. Я крепко припечатал демона, но боюсь, выживет все равно, – ответил Шаман. – Надеюсь, Гнедко успеет эвакуировать Последний магистрат.
– Мы готовились к вторжению, – сказал Гуран. – Аль Мавир должен прибыть со дня на день. Стоило определенных трудов убедить короля в серьезности положения, но я был красноречив. Военная палата помнит уроки Великого Исхода.
Королевские стражники в сверкающих доспехах раскрыли двери. Вдоль тронного зала тянулись столы. За ними уже восседали дворяне, придворные, советники, послы. Слуги вносили многочисленные блюда, сосуды с вином. Никто не ел – ждали короля. Гуран провел приглашенных на предписанные места справа от трона. Почетные места. Шаман быстро оглядел советников – Тевса не видно, вздохнул с облегчением. Вскоре из боковой двери вышел разодетый глашатай:
– Его величество король Моравии Норк и ее величество королева Злата!
Заскрипели отодвигаемые стулья, люди стоя приветствовали правителя. Венценосная чета прошла к трону, сзади выстроились телохранители. Шаман восхищенно смотрел на королеву. Признаки болезни бесследно покинули ее – глаза блестели, легкий румянец тронул щеки. Злата благосклонно кивала высокопоставленным дворянам, взгляд остановился на Шамане, королева коротко улыбнулась. Маг покраснел от удовольствия. Властителю Моравии очень повезло с супругой, рядом с такой женщиной любой мужчина выглядел королем. Норк сделал знак садиться.
– Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать завершение великолепной операции, которую разработала Военная палата под руководством лорда Гурана. Теперь Моравия обладает такими запасами оружия, что нам не страшны любые враги!
Раздался гул восторженных голосов, ближайшие придворные поздравляли лорда.
– Но сделать это было бы невозможно без наших героев, – продолжил король. – Капитан Дик, маг Шаман, встаньте!
Друзья поднялись под перекрестьем множества заинтересованных взглядов.
– От лица государства благодарю вас! – сказал Норк. – За службу на благо Моравии я присваиваю Дику Бароссе звание капитана королевского флота, а целителя Шамана провозглашаю главным придворным магом с закреплением за каждым земельных наделов Лойна и Рочистера и титулов барона и виконта!
Грянул гром аплодисментов. Кто-то хлопал от души, кто-то только делал вид, а некоторые вообще спрятали руки под стол. Награжденные сели.
– Сдается мне, что не все довольны нашим возвышением, – пробормотал Шаман.
– Капитан королевского флота, – вымолвил потрясенный Дик. – Конец свободе!

Глава 5

Новоиспеченный капитан флота Моравии на пару с магом выпили с горя столько, что сидящий рядом лорд только покрякивал от удивления. Конечно, дворянство, должности и земли – это замечательно: с одной стороны, они служат признанием заслуг перед королевством, но вот с другой – накладывают определенные обязательства. Дик с Шаманом решили, что рано им оседать на одном месте, есть еще незаконченные дела. Новые звания только обуза, нужно отказываться. Гуран убеждал, что они сгущают краски, другие вон полжизни стремятся к почестям, а им все и сразу, но после кувшина вина признался, что именно так Норк и привязывает к себе дельных людей.
– И это правильно! Взять хотя бы барона Грукла, – объяснял лорд. – Кичится древностью рода, спеси на двадцать эльфов, а глуп как тролль. Крестьяне стонут от его самодурства, налоги мизер, вот король и уполовинил владения, отдал вам. Пользуйтесь! Прок будет, уверяю. А насчет службы не волнуйтесь, забот минимум.
– Вашими устами да мед пить, – отреагировал Шаман.
– Луч-ш-ше ром, – уточнил захмелевший Дик.
Гуран много еще чего говорил, друзья вроде бы даже соглашались с его доводами, но как добрались до комнаты, никто не помнил.
Утро началось как обычно. С похмелья. Или, как говорят иные умники, – с абстинентного синдрома. Суть от этого не менялась, плохо и так, и эдак. Шаман приоткрыл один глаз, взгляд не фокусировался. Раскрыл второй. Со стены насмешливо глядел бородатый мужик в доспехах, под портретом бежала витиеватая подпись: «Король Дронг Светлейший». Маг повернулся. На соседнем ложе сидел Дик, водя пальцем по карте.
– Доброе утро, барон!
– Сам… виконт.
– Ты чего там высматриваешь?
– Пытаюсь оценить наши владения. Кстати, мы с тобой соседи, а вот землица – дрянь. С одной стороны горы, с другой – болота.
– Удивил! Думал, Норк что-то стоящее выделит? Моего друга вообще на границу с Гиблыми землями отправил баронствовать. Показуха одна…
Шаман поднялся и прильнул к запотевшему кувшину. Яблочный сок, лучше и придумать нельзя. Кувшин быстро опустел, маг прислушался к ощущениям. Организм безмолвствовал, голова гудела пустым жбаном из-под эля. Фу-у-у, эль! Шаман вспомнил вкус спиртного, желудок содрогнулся.
– Заглядывал Гуран, – сказал Дик. – Просил, как оживем, посетить Военную палату.
– Ты не помнишь, мы согласились на звания?
– Он говорит, что да.
– Черт, так пить нельзя!
Дронг Светлейший неодобрительно покосился с портрета. Шаман повернулся к нему спиной. Придворные в беспорядке валялись на полу, старая выстиранная одежда аккуратно лежала на стуле. Вот ее и наденем, решил маг, а то в красочных шмотках чувствуешь себя как модель на подиуме.
За дверью уже ждал вышколенный слуга. Без его помощи друзья вышли бы из дворца только к вечеру, а так – семь пролетов, двадцать три двери под внимательными взглядами стражников, и вот она – знакомая площадь. Усатый кучер призывно замахал рукой:
– Господа, устраивайтесь! Мне велено доставить вас к Военной палате.
– Какой лорд Гуран предусмотрительный, – проворчал Шаман, устраиваясь в карете, запряженной четверкой лошадей.
– Заботливый, как мать родная, – подтвердил Дик.
Через узкие бойницы струился утренний свет. Лорд сидел за столом, перед ним стоял дымящийся кофейник. Напиток недешевый, зерна доставляли с далекого острова Шалаах, но маршал Моравии мог себе это позволить. Шаман заметил муку на лице Гурана после вчерашних возлияний, но лорд быстро собрался, и маг подавил порыв подлечить Гурану голову. Сам виноват, а еще их напоил! Хотя не сильно они и сопротивлялись.
– Заходите, присаживайтесь, – кислым голосом вымолвил маршал. – Я должен довести до вас суть королевской службы и обязанности, накладываемые вашими должностями.
Дик шумно вздохнул. Шаман принюхался к запаху из кофейника.
– Хотите? – предложил Гуран. – Вряд ли вы пробовали этот напиток, но бодрит изрядно. Правда, горький на вкус.
Дик скривился, Шаман кивнул. Лорд осторожно наполнил маленькую чашечку, стараясь не пролить ни капли. Маг отхлебнул, Гуран вопрошающе изогнул бровь.
– Конечно, я такого не пил, – уверил Шаман. – Но, по моему мнению, сюда стоит добавить сахар и молока.
– Да? Интересно, – сказал лорд. – Обязательно попробую, но не будем отвлекаться. Дик, вы, как капитан королевского флота, принимаете командование над шхуной «Пушинка», экипаж будет дополнен моряками из запаса.
Дик вскочил со стула. Его лицо побагровело, глаза чуть не выскочили из орбит.
– А до этого я чем командовал, глубинный слон вас задери?! Какие еще запасные моряки?! Да мои ребята их на корм рыбам пустят! Мы так не договаривались!
– Сядьте, успокойтесь, – сказал Гуран, нисколько не смутившись. – Должен напомнить вам о подобающем поведении перед лицом начальства, выборе тона разговора и необходимости подчиняться приказам.
– Я присягу не давал, – буркнул Дик, опустившись на стул.
– Как это? Вот документ, вот подпись. Ваша? То-то же. И не смотрите на меня, как тролль на отбивную. Я предвидел возражения и готов сделать некоторые послабления. Водные границы сейчас более-менее спокойны, вам нужно будет только раз в две кварты патрулировать море вдоль берега в северном направлении, а за это король обязуется выплачивать жалованье. Немаленькое жалование, прошу заметить, исходя из вашей добровольной передачи шхуны в состав королевского флота. Да-да, добровольной. Подпись вот. Флаг Моравии уже доставлен курьером на корабль, позже прибудет обмундирование.
– Бедный курьер, – хмыкнул Дик.
– Да, об этом я не подумал, – признался лорд. – Ладно, разберемся. Что касаемо вас, Шаман, придворный маг должен неотлучно находиться во дворце, готовый в любую минуту применить свои знаниями на благо государства.
Шаман поперхнулся. Такие обязанности никак не входили в его планы. Надежда найти Лейлу и прочитать «Астру» разбивалась о прозу жизни как фреза  о морские волны. Маг приготовился возмущаться, но Гуран опередил и тут:
– Однако именно сейчас, на пороге вторжения враждебных сил, вы будете нести службу в башне перевала. Мы рассчитали скорость движения войска Каргула. Не имея верховых животных с рельстоновыми подковами, враг доберется до нас не раньше, чем через три кварты. Поэтому король разрешил вам отбыть в подаренные земли, познакомиться с управляющими и, возможно, установить новые порядки. Считайте это отпуском перед грядущей работой. Вам все понятно?
– Так точно, – отчеканил Шаман. – Мы свободны?
– Свободны, свободны, – повторил Гуран. – Вот ваши премиальные за экспедицию. Не так уж все и плохо в королевской службе, а?

По улице перед Военной палатой проезжали экипажи, сновали с поручениями курьеры, спешили куда-то отряды стражников. Чувствовалось, что мирные времена заканчиваются. Шаман с Диком остановились в тени раскидистого клена, тяжелые мешочки приятно оттягивали пояса.
– Все-таки лорд умеет добиться своего, – сказал маг.
– Классический «развод», – буркнул капитан.
– Что будешь делать теперь?
– Вернусь на корабль, а там посмотрим.
– Ну и я с тобой.
Как истинные дворяне, причем не бедные, друзья приехали в порт на карете. Всю дорогу Дик молчал, лоб бороздили морщины. Уже с пирса Шаман заметил, что на шхуне царило оживление. Пираты размахивали саблями перед носом тщедушного человека в нижнем белье, с мачты свисала веревка. Петля на конце не оставляла сомнений в предназначении приспособления, любимого всеми линчевателями.
– Веселитесь? – спросил Дик, поднявшись по трапу на корабль.
Тон капитана ясно давал понять, что он такое веселье никак не одобряет. Сабли исчезли в ножнах, моряки расступились, вперед вышел боцман Коул.
– Представляешь, эта сухопутная крыса приволокла моравский флаг с предписанием поднять его над «Пушинкой», будто мы каперы какие продажные. Вот ребята и решили доходчиво объяснить ему, как он заблуждается.
– Он прав, – сказал Дик.
В наступившей тишине стало слышно, как поскрипывают снасти на мачтах и плещется в борта море. Люди уставились на капитана с таким видом, будто он объявил об уходе в монастырь. Всхлипнул раздетый курьер. Дик выждал паузу и продолжил:
– Я дал присягу королю Моравии.
– Скурвился… – прошептал одноглазый пират, за что тут же получил хорошую оплеуху от боцмана.
– Мне самому нелегко далось это решение, – продолжил Дик. – Но посудите сами. Наша база превратилась в пепелище, родственники и жены убиты или похищены. Вы забыли об этом?! В одиночку нам не справиться с врагом, да и сначала его нужно найти. Вот ты, Одноглазый Дьюк, знаешь, где тот корабль? Молчишь… а король обещал помочь. Все мы будем получать хорошее жалованье за службу, нам выделили землю, которая также приносит доход. Сколько лет мы болтаемся по морям? Я знаю, многие откладывают часть добычи, чтобы на старости лет не выпрашивать корку хлеба. Но до тех времен еще нужно дожить, а я предлагаю вам достойную жизнь уже сейчас! Думайте, решайте, неволить никого не буду, но ходить в плавание я бы предпочел с вами, а не с королевскими морячками, и черный корабль мы пустим ко дну вместе, даю слово!
Шаман подумал, что не только он один разбирается в дипломатии. Пираты расходились по каютам, многие сбивались в кучки, чтобы обсудить внезапные перемены в судьбе. Капитан дал срок до вечера, но боцман подошел сразу.
– Дик, что ты думаешь на самом деле?
– Коул, это единственное верное решение. Поверь, мне самому претит служить кому-либо, но многое меняется. Пора нам остепениться, не юнцы безусые уже. А битв на наш век хватит и почестей тоже. Ржаветь не придется… Ты со мной?
– Я верю тебе. Можешь на меня положиться.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием, Коул подмигнул Шаману. До вечера многие пираты, следуя примеру боцмана, согласились на королевскую службу. Лишь трое, в том числе Одноглазый Дьюк, решили сойти на берег и жить в новых владениях. Команда верила своему капитану, никто не пустился в свободное плавание. Такое дело полагалось отметить. Дик, Шаман и Коул засели в капитанской каюте. Вездесущий Орлик принес ром, боцман порезал нехитрую закуску. Не успел капитан произнести первый тост, как в дверь постучали. На пороге появился старший маг.
– Аль Мавир! – воскликнул Шаман.
– Здравствуйте! Рад видеть тебя живым и здоровым, – сказал учитель. – Представь меня своим друзьям.
Оказалось, Римус не стал дожидаться Гнедко. Осторожный надзиратель эвакуировал магистрат, как только последние вещи погрузили на спины наров. Недруги постоянно упрекали Римуса в педантизме и перестраховке, но король высоко ценил ответственного исполнителя. Под руководством надзирателя магическая школа функционировала так же хорошо, как изготовленный гномами хронометр.
Дик с боцманом сдержанно приветствовали самого известного мага на Барахе – пока они доверяли только Шаману. Аль Мавир пришел не с пустыми руками. На стол легло донесение от фонарщика из города Жерден, расположенного на побережье Невгара. Шаман зачитал текст вслух:
– «…относительно нового корабля сообщаю следующее. Содержится в закрытом доке, примерно месяц назад выходил в море. Рейд совершался ночью в обстановке строжайшей секретности. Внешний вид судна описать не берусь, но могу предположить, что в конструкции использовано много металла, так как вокруг верфи расположились три кузни, работавшие день и ночь, а из Даурга каждую кварту доставляли стальные листы. Также отмечу, что корабль сильно дымит, хлопья сажи долетают до берега. Из южных рудников поступает много угля. Вчера прибыли подводы с разным оружием из Тронтона. Возможно, готовится новый поход. Хочу напомнить о прибавке к жалованью, учитывая важность сведений, собранных мной в постоянной тревоге за свою жизнь».
– Невгар! – воскликнул Дик. – А что я говорил?!
– Сроки сходятся, – сказал Коул.
– По всем приметам – это пароход-корабль, где в качестве топлива для двигателя используется уголь. Отсюда и дым, – сказал Шаман. – У нас тоже строили когда-то такие… ну, в тех местах, откуда я родом. Вот только кто им управляет? По описанию, на людей походят мало…
– Ты знаешь, как потопить его? – спросил Дик.
– Теоретически, да. Нужно посмотреть вблизи, а для этого необходимо попасть в Невгар.
– Кто нас отпустит? Мы же теперь на службе, – сказал боцман, выразительно посмотрев на Дика.
– У нас в запасе три кварты, успеем, – сказал Шаман.
– По воздуху, что ли, полетим? – спросил капитан.
– А хоть бы и так.
– Мне нужно идти, поговорим позже, – сказал Аль Мавир. – Надо разместить посвященных, имущество магистрата, а то я сразу направился к вам. Римус ждет. Если потребуется какая-либо помощь, дайте знать.
– Спасибо, учитель, – сказал Шаман. – Вы уже нам очень помогли. Берегите книгу.
Дверь за Аль Мавиром закрылась. Боцман с капитаном уставились на мага.
– А не прогуляться ли нам до таверны? – спросил Шаман.

Вечером жизнь в порту затихала. Докеры и моряки устремлялись в питейные заведения, поближе к теплу и подальше от пронизывающего зимнего ветра. В «Подкове» обычно собирались контрабандисты и другие темные личности. Дику с боцманом кивали, хозяин освободил небольшой столик. Шаман спросил о Калите, бармен пообещал разыскать бывшего разбойника, а пока – ешьте, пейте, гости дорогие.
– Так каков план? – спросил капитан у мага, опорожнив чарку с элем.
– Уже через кварту мы будем в Невгаре, – ответил Шаман. – Конечно, если вы не имеете ничего против путешествия по Гиблым землям.
– Чтобы отомстить врагу, я готов нагрянуть хоть в гости к Рогатому, – сказал Дик.
Шаман вкратце поведал о похождениях с шайкой разбойников. Коул недоверчиво покачал головой:
– Слышал всякое, но такое…
– Слышал он, – прошелестела Зета. – Если бы видел, поседел бы, наверное. Шаман, дорогой, неужели ты надумал вернуться в то жуткое место?
– А что делать? Это кратчайший путь в Невгар. Основные опасности мы знаем, а Калита, надеюсь, поможет добраться до врат.
– Все равно я боюсь.
– Зета, отстань от мастера Шамана, – сказал Бурун. – Он мужчина, тем более русский, и должен поступать, как велит совесть, а не пугаться всего подряд. Мы должны поддерживать его, а не причитать по любому поводу.
– Спасибо, Бурун, – сказал маг. – Зета, я обещаю, что буду очень – ты слышишь? – очень осторожен. Я же не враг себе, в конце концов.
– По этому поводу есть хорошая история, – сказал Бурун. – Собрался один рыцарь на битву с драконом. Жена не пускает, тогда рыцарь и говорит, что будет очень осторожен и проберется в логово дракона сзади, а не выступит в лоб, как остальные. Жена отпустила. Герой долго крался подземными ходами и наконец выбрался к огромной пещере, как и рассчитывал. Тут бы ему чудище и порешить внезапно, но взыграла рыцарская гордость. Закричал герой в темный провал: «Выходи, дракон, драться!» А ему в ответ: «Драться так драться, а чего в задницу орать?!»
Скрипнула дверь. Вместе с облаком холодного воздуха в таверну вошел Калита. По его облику никто бы не сказал, что это бывший вожак разбойничьей шайки. Дорогой камзол, отороченный мехом куницы теплый плащ, сапоги из добротной кожи и высокая папаха делали Калиту похожим на преуспевающего главу гильдии или зажиточного купца. Но глаза так же цепко всматривались в окружающих, подмечая любую мелочь. Калита увидел Шамана, губы разошлись в улыбке.
– Привет, маг! Хорошо выглядишь.
– С тобой не сравнить! Насилу узнал, – сказал Шаман, высвобождаясь из объятий Калиты. – Знакомься, капитан Дик, боцман Коул.
– Наслышан, наслышан, – сказал бывший разбойник, пожимая протянутые руки бывших пиратов.
Мужчины ревностно оглядели друг друга, сравнивая, у кого мышцы сильнее, фигура крепче и взгляд тверже. Шаман в невидимой дуэли участия не принимал. Его сила другого рода, и конкурентов ему здесь нет. Калита уселся за стол, из-под папахи выбился длинный чуб. Бармен поставил еще одну чарку, следом повариха принесла на блюде зажаренного гуся, окруженного печеными яблоками, точно крепость стенами. Калита подмигнул Шаману.
– Как в былые времена, а? Ну, говори, зачем я понадобился. Никогда не поверю, что просто решил повидать старого разбойника.
Шаман улыбнулся. С глухим звоном стукнулись чарки. Крепость в лице гуся понесла немалый урон, маг прожевал яблоко и сказал, как о совершенно обыденной вещи:
– Нам нужно попасть в Гиблые земли, к вратам в Невгар.
– Ляжка Рогатого, и почему меня это не удивляет?! – спросил Калита, переменившись в лице.

Глава 6

Рано утром из западных ворот Арвила выехали трое всадников. Плащи с глубокими капюшонами скрывали лица, посторонний мог бы решить, что двое крепких телохранителей оберегают молодого, судя по комплекции, господина, спешащего на тайную встречу с какой-нибудь красавицей. Также внимательный наблюдатель обязательно отметил бы прекрасных вороных коней, которые продаются лишь в загоне Лошаря и стоят сумасшедших денег. Как минимум три из этих предположений были ошибочны: молодой господин сам стоил десятка таких охранников; там, куда направлялись путники, красавиц не наблюдали уже очень давно, а Лошарь уважал постоянных клиентов, поэтому кони достались дворянам по вполне приемлемой цене.
Конечно, Калита согласился помочь Шаману в неприбыльном, но благородном деле. Пора разогнать застоявшуюся кровь, как выразился бывший разбойник. Дик хотел взять с собой часть команды, да и Калита собирался захватить верных людей, но Шаман остался непреклонен: у них разведывательная миссия, а не карательный рейд, лишние люди – только обуза. Тем более с новыми знаниями маг обещал уберечь от любых опасностей. С великим сожалением остался и боцман. Кому-то же надо проинспектировать новые владения, а Коул с его организаторским талантом подходил как нельзя лучше.
Кони скакали как заведенные, рельстоновые подковы оставляли на земле длинные черточки. Мужчины опустили головы, хоронясь от встречного ветра. Шаман наблюдал за пролетающими деревцами – да, пожалуй, скорость повыше автомобильной. Неудивительно, что дороги в Моравии такие прямые, а повороты пологие.
На исходе четвертого дня показался Руанский замок. Шаман решил проехать в Гиблые земли именно здесь. Опасности известны, заклинания подготовлены, а на конях врата можно достигнуть за сутки. Калита согласился с магом. По горам, где они пробирались в прошлый раз, животные переломают ноги. К тому же Шаман хотел повидать Маура.
Замок изменился. Ров наполняла чистая вода, в глубине сверкали золотом небольшие карпы. Вместо пожухлой травы росли незабудки с лютиками, дорога посыпана желтым песком. Даже лианы на стенах попрятали колючки и прикинулись безобидным плющом. Мост опущен, как и в прошлый раз, но на нем выхаживали двое латников, сверкая доспехами.
Шаман придержал коня:
– Вечер добрый, служивые! Мы к наместнику, пропустите?
– А чего ж не пустить, благородный господин? – удивился воин, мазнув взглядом по дворянской бляхе с цепью, висящей на шее мага. – Больной вы аль ваши спутники?
– Я тебе покажу больного, – сказал Дик, потянувшись к сабле.
– Спокойно, капитан, – сказал Шаман и повернулся к латникам: – Барон Маур – мой друг, мы хотим его навестить, лечить нас не надо.
– О, извините! – воскликнул воин, покосившись на Дика. – Проезжайте, вас встретят.
На крылечке сидел Друм. Увидев вошедших, управляющий поднялся. Лицо выражало полную покорность судьбе, но когда гости подошли, внезапно расцвело.
– Господин Шаман! – воскликнул Друм. – Вы уже виконт, поздравляю! Наконец-то приехали, барон будет очень рад.
– Здравствуйте, Друм. Познакомьтесь с моими друзьями: барон Дик, Калита.
– Мое почтение, господа. Заходите внутрь, прошу вас.
Из дверей вышел худой мужчина в поношенной одежде, правая рука покоилась на перевязи. Он низко поклонился дворянам. Шаман хотел склониться в ответ, но Дик чувствительно ткнул сзади, и маг ограничился коротким кивком. Крестьянин побрел к воротам, а мужчины вошли в дверь, услужливо распахнутую Друмом.
Барон в простой полотняной рубахе мыл руки над тазом. Молоденькая служанка лила из кувшина воду, влюбленные глаза не отрывались от Маура.
– К вам гости, наместник, – сказал Друм.
– Да-да, проходите, я сейчас, – ответил барон, вытираясь полотенцем. Он повернулся, глаза изумленно распахнулись, полотенце выпало из рук. – Шаман!
Маур чуть не задушил в объятиях, последовали дружеские тычки под ребра, выбивание пыли со спины и другие мужские нежности. Их прервал рев воеводы:
– Калита!!!
– А, привет, Крог.
– Да, я слышал, ты выкупил прощение у короля, но как посмел явиться сюда, в Руан?!
– Ладно, воевода, прошлое песком засыпало. Давай забудем старые обиды, я теперь уважаемый горожанин, член гильдии, забочусь о благе Моравии.
– Вот как? Ну здравствуй, член, гм, гильдии.
Мозолистые ладони сшиблись. От звонкого шлепка, казалось, содрогнулись стены. Калита почувствовал, что рука словно попала в тиски, он поднажал, на лбу взбухли вены. Крог тяжело задышал, по виску скатилась капелька пота, воевода крякнул. Маур хотел вмешаться, но Шаман остановил. Эти двое должны решить все сейчас.
Мужчины кряхтели, руки слились в единое целое, никто не хотел уступать. Под одеждой ходили мускулы, уже целые ручейки горячего пота застилали глаза. Напряжение достигло наивысшей точки. Крог дрогнул, Калита тоже ослабил хватку. Рукопожатие распалось. Воевода оглядел кисть, всю в белых пятнах, скрюченные пальцы понемногу распрямились. Калита бережно размял руку, удивляясь, что ничего не сломано – ладонь напоминала измятый кусок теста.
– Здоров, бык, – просипел он, восстанавливая дыхание.
– Да и ты весьма, весьма… – сказал Крог. – Недаром я тебя столько ловил.
– Но так и не поймал.
– Да… Ладно, мир. Но запомни: я за тобой приглядываю!
Вокруг раздались восторженные возгласы. За время молчаливого поединка в зал успели набиться латники, которые теперь поздравляли воеводу. Шаман показал Калите поднятый вверх большой палец, Дик хлопнул по плечу. Калита приосанился. Хорошо, если бы все споры разрешались подобным образом, без кровопролития, подумал маг.

Деревни Руана исправно снабжали наместника продуктами, а повар готовил изысканные кушанья, в чем гости незамедлительно убедились. На столе присутствовали: рулеты буженины в зеленых листиках приправы, нарезанный ломтями окорок, суп из потрошков, холодец, горки обжаренных в тесте куликов, фаршированная грибами индейка, ноздреватый белый хлеб, крынки с острыми соусами, шеренги кувшинов с различными винами и гвоздь вечера – запеченный прямо в панцире огромный краб.
Маур за ужином рассказывал Шаману о баронской жизни:
– Как ты уехал, я себе места не находил. Несколько раз порывался следовать за тобой, да Друм с Крогом удержали. Прошла кварта, я ругал себя последними словами, а тут в комнату влетает синица, а на лапке записка от тебя. Меня отпустило, понемногу стал наводить порядок в поместье. Ты не представляешь, как все было запущено! Люди поначалу сопротивлялись, привыкли бездельничать. Нет, Друм, я не про вас говорю. Твое здоровье, Шаман! Так вот, организовали патрули вдоль реки, заложили три сторожевые башни. Крестьяне вздохнули свободней, я им налоги снизил, но с условием, чтобы деревни оградили крепким забором. Ты же знаешь, шляется по ночам нечисть всякая. А сам стал лечить людей, меня же этому учили. Теперь из соседних земель даже приезжают, сегодня как раз приемный день. Вообще-то думаю организовать рейд внутрь Гиблых земель да потихоньку извести всех чудищ, чтобы люди жили спокойно. Тут твой опыт придется как нельзя кстати.
– О чем речь? – спросил Шаман. – Помогу, еще и лорду Гурану плешь проем, чтобы людей выделил. Только чуть позже.
Шаман поведал о своих планах, о надвигающейся войне. Маур горестно посетовал, что его опять никуда не берут.
– Твое место здесь, – успокоил Шаман. – Ты хороший хозяйственник, под твоим руководством Руан преображается. Людей ведь не бросишь.
– Так-то оно так…
– Не грусти, все будет. Врачевать у тебя получается лучше. Пойдем, покажу несколько новых заклинаний.
Крог все расспрашивал Калиту о Гиблых землях. Тот в ярких красках живописал опасности и чудищ, с которыми пришлось столкнуться. Воевода завистливо кряхтел, пальцы стискивали рукоять меча. Наконец Крог сказал:
– В Гиблые земли теперь можно пройти с оружием, барон постарался. Пойдемте, подберем вам что-нибудь стоящее.
Воевода провел в подвал, где расположилась замковая оружейня. Вдоль правой стены стояли в подставках мечи, пики, алебарды, слева на полках лежали немногочисленные пищали. На поясах у мужчин висели сабли, в дополнение к ним Дик выбрал набор метательных ножей, а Калита – двуствольный мушкет, пробурчав, что стволов маловато, но на первое время сойдет. Из горы доспехов в углу капитан достал тонкую, но прочную кольчугу, Калита предпочел легкие латы.
– Надо Шамана позвать, – сказал Крог. – Вдруг что-нибудь приглянется.
– Да он и без этих железок кого хочешь в бараний рог свернет, – хмыкнул Калита.

Утренний туман укрывал реку невесомым одеялом. Шаман стоял перед сторожевой башней и пытался разглядеть хоть что-то на противоположном берегу. Мышцы подрагивали, по телу разливалось приятное тепло после упражнений с жезлом Рагнара. Отряд латников рассыпался впереди, рядом бубнил Крог:
– Две кварты растаскивали каменюки. Вросли в землю крепко, словно корни пустили. С железом не сунешься, кольями корчевали, зато теперь есть узкий проход. Дальше ямины, мы повернули обратно: Рогатый знает, кто там живет?
– Крабы, – ответил Шаман. – Копии вчерашнего.
Воевода зябко укутался в плащ. Калита еще раз проверил мушкет: не отсырел ли порох на полочке? Дик поправил под одеждой кольчугу. Из тумана выплыли несколько воинов, показывая знаками, что впереди все спокойно. Маур подошел к Шаману.
– Будь осторожен, сроку тебе кварта. Не вернешься, полезем вызволять хоть в Невгар, хоть к Рогатому на куличики. Калита набросал мне примерную дорогу до врат.
Шаман посмотрел на разбойника, тот пожал плечами, мол, что такого? Если, не дай Родитель, они сгинут, короткий путь на другой континент не затеряется.
Стали прощаться. Маур растерянно обнял Шамана, не веря, что вновь добровольно отпускает друга в опасный путь. Дик подтянул подпругу коню, тот надул живот, но капитан двинул хитреца в бок, и скакун подчинился.
Калита подошел к воеводе:
– Счастливо оставаться, Крог.
– Чтоб ты сдох!
– Ха, не дождешься.
Вчера Калита и воевода молча соревновались, кто больше выпьет. В итоге обоих отнесли наверх в состоянии нестояния. Калите Шаман с утра подлечил голову, и он чувствовал себя прекрасно, а вот Крог мучился с похмелья и рычал на окружающих.
Туман подбирался к лошадиным мордам, кони испуганно косились, но брод преодолели быстро. На другом берегу латники указали проход, раздалось пожелание удачи, воины поспешили обратно. Шаман направил коня посредине полоски очищенной земли, рядом ехал Калита, держа наготове мушкет, а замыкал тройку Дик.
На холме маг остановился. Калита цепко обозревал окрестности, ствол мушкета следовал за взглядом. Дик поправил пояс с ножами, звякнула сталь.
– В этих ямах крабы и живут, – сказал Шаман, указывая вниз.
– Что будем делать? – спросил Калита.
– Я все продумал. Поедем справа, вдоль скал. Крабов я беру на себя.
Всадники осторожно спустились с холма, объезжая торчащие камни и первые воронки. Шаман кликнул. Эйнджестика кругом столько, что хоть купайся. Маг сосредоточился, желтая река волшебной энергии подернулась рябью, от нее отпочковалась капля. Дик вскрикнул, когда из ничего появился валун и рухнул в яму. Раздался громкий треск, камень несколько раз вздрогнул, пыль осела.
– Один есть, – сказал Дик.
Над дальней воронкой поднялись глаза на стебельках. Калита повел мушкетом, глаза исчезли. Тронулись дальше. Шаман творил каток , валунами закупоривая норы. Дик вел подсчет. Маг мельком взглянул в призрачную пещеру. Из клубка клешней, жвал и помятых панцирей на него с немым укором таращились каплевидные глаза. Это вам за коня, подумал Шаман.
Дик сосчитал до тринадцати, когда по земле пробежала дрожь. В середине поля рос бугор, от него во все стороны побежали трещины. Крабы покинули свои норы и вылезли на поверхность. Шаман остановился. Членистоногие не обращали на людей никакого внимания, стебельки глаз повернулись в сторону растущего холма. Бугор лопнул, клочья земли взлетели вверх, точно вскрылся гигантский нарыв. Из дыры вы-бралась клешня, поросшая щетинками толщиной с копье. Следом показался усеянный шипами панцирь монстра. Многочисленные ноги вонзались в землю, шары глаз уставились на людей.
– Наверное, их царь, – предположил Калита. – Ты и это предусмотрел?
– Нет… – протянул Шаман. – Бежим!
Кони рванули вперед, всадники пригнулись от ветра. Скакуны перелетали опустевшие воронки, стремясь поскорее достичь леса, подковы звонко цокали о камни. Линия гор шла полукругом, люди успели преодолеть лишь половину пути. Шаман оглянулся.
Чудище в окружении свиты мчалось наперерез, когтями вспарывая землю. За ним тянулись полоски грязных ручейков – царь крабов сидел в подземном озере, когда его подданных стали уничтожать. Монстр двигался быстро, Шаман понял, что до леса им не успеть.
– Стойте!
Разгоряченные кони остановились не сразу. Копыта пропахали глубокие борозды, удила до крови порвали губы. Дик выхватил саблю, Калита взвел мушкет. Кто бы ни нападал, сдаваться так просто они не собирались.
– Быстро ко мне! – крикнул Шаман.
Если маг приказывает, лучше подчиниться. Три скакуна встали в ряд. Шаман прикрыл глаза, заклинание прыжок  требовало полной сосредоточенности. Крабы приближались. Их предводитель возвышался над ними, как небоскреб над сельскими домиками. Шаровидные глаза не отрывались от людей, скоро он настигнет обидчиков!
Вокруг всадников заклубился смерч. Кони присели на задние ноги, вихрь начал поднимать скакунов над землей. Шаман творил сложные пассы, словно сбивал что-то в единое целое. Воздух прочертила огромная клешня. Бухнул мушкет. Облако картечи из двух стволов врезалось в панцирь, брызнули щетинки. Царь крабов дернулся в сторону. В этот момент Шаман резко опустил руки. Основание смерча распрямилось пружиной, испуганно заржали кони.
Пузырь из ветра подхватил всадников, земля осталась далеко внизу. Через крутящиеся стенки вихря Калита видел, как уменьшаются крабы. Царь бушевал у основания горы, клешнями круша камни, свита растерянно топталась рядом. Убежали. Маг прошептал что-то, Дик переспросил.
– Держитесь, – повторил Шаман.
Раздался хруст веток. Конь взбрыкнул, и Калита вверх тормашками полетел вниз. Удар выбил воздух из легких, глаза залепили опавшие листья. В бок что-то закололо. Калита повернулся и отбросил сухой сучок. Рядом кряхтел Дик, разминая ногу. Кони отбежали подальше от беспокойных хозяев и как ни в чем не бывало щипали травку. А где маг?
По носу щелкнула шишка, Калита задрал голову. Шаман сидел в большом гнезде – лицо довольное, словно всю жизнь там провел, а не только что с неба сверзился.
– Ты чего там делаешь? – спросил Калита.
– По всей видимости – яичницу.
– Спускайся, повар, мы тебе выразим благодарность за мягкую посадку.
– А что? Я удачно приземлился. Нечего меня винить, коли сами неуклюжие.
Шаман слез с дерева, перепачкав весь плащ в желеобразной массе. Дик помог спуститься, Калита буркнул:
– Пойдем коней ловить, убийца птенцов.
Густой лес вынудил спешиться. Дик саблей прорубал проход, коней вели в поводу. Через некоторое время все трое стали похожи на лесовиков: чешуйки трухлявой коры покрывали одежду, в волосах запутались веточки, длинные хвоинки торчали из плащей. Идти становилось все труднее, копыта коней соскальзывали с влажных корней, раскидистый лапник хватал за ноги.
– Привал, – выдохнул Дик, вытирая руки от липкой смолы.
– В прошлый раз я шел быстрее, – поделился Шаман. – Видимо, забрели в самую чащу.
Калита щелчком сбросил с рукава ползущую гусеницу. Маг замолчал, оглядываясь по сторонам. Действительно, что-то совсем глухое место, как они умудрились так заплутать? Забрезжила смутная догадка, из глубин памяти всплыл детский стишок, заученный в магистрате. Губы зашевелились, твердя, как заклинание:

Леший, леший, мухомор,
Выходи на разговор.
Дай по лесу нам пройти,
Убери завал с пути.
Мы вреда не причиним,
Выходи, поговорим.

– Ужо не причините, – раздался голос. – Сколько веток поизломали, деревья стоном исходють.
Калита резко повернулся, в руке Дика сверкнул метательный нож. На поваленном стволе сидел мужичок в рваном ватнике – сквозь дыры в лаптях торчали пучки травы, сморщенное лицо было похоже на древесную кору, спутанные волосы топорщились двумя хохолками.
– Зачем кликал? – спросил леший, обращаясь к магу.
– Ох, значит, правда, что у леса есть хозяин? – сказал Шаман.
– Как нет? За всем пригляд нужен, дабы такие, как вы, деревья не рушили, лес не портили.
– Дик, убери нож, – попросил маг и сказал мужичку: – Дяденька леший, не серчай. Лесу вреда причинить не хотели. Нам пройти надо, путь далекий, торопимся.
– Хо-хо-хо, торопятся они! Захочу, полжизни блудить тутова будете. Люди редко ко мне захаживают. Тебя помню, лес не губил, потому и беседу ведем. Ладныть. Помогу, значитца. Только за порчу малую ружо оставите. Давно такую грохоталку ищу.
– Мушкет? Ни за что! – взвился бывший разбойник.
– Калита, мы торопимся, – сказал Дик. – Отдай.
Шаман кивнул. Калита набычился. Руки огладили оружие, он вздохнул так тяжко, будто от сердца отрывал. Леший взял ружье, глаза прищурились.
– Будь добр, передай порошок волшебный, пульки и кресало.
Калита отдал мешочек с требуемым, бурча под нос, что неосторожное обращение с оружием часто приводит к печальным последствиям. Особенно если стреляет всякая деревенщина.
– Хо-хо, благодарю за предупреждение, – сказал леший. – Спасибо, уважили. Значитца, задерживать не буду.
Заскрипели ветви. Деревья раздались в стороны, даже корни втянулись в землю. В чаще образовался проход как раз для всадника. Шаман обернулся, чтобы поблагодарить хозяина леса, но того и след простыл. Лишь мелькнуло в кроне дуба белое оперение совы.
– Ну зачем ему мушкет? – сокрушался Калита по дороге.
Кони шли рысью, ветки вовремя освобождали дорогу. Несколько раз в кустах пробегали трехрогие олени, с удивлением взиравшие на людей.
– Браконьеров пугать будет, то бишь нарушителей, – предположил Шаман. – Да и живут лешие дольше нас, представляешь, как ему скучно в лесу сидеть безвылазно? А так хоть какое-то развлечение. Не грусти, чую, справим тебе мушкет еще лучше прежнего.
Лес кончился, отряд вылетел в степь. Трава доходила до стремян, кони тут же уткнулись мордами в подмерзшую зелень. Шаман внимательно оглядел небо.
– Передохнем, а потом галопом вон к тем горам. Думаю, на такой скорости орел Хур нам не страшен.
Юный маг не знал, что триста лет назад в этой степи водились черные гепарды, которые двигались так быстро, что могли уклониться от пули. Охотились они на трехрогих оленей. В борьбе за пропитание молодой еще тогда Хур уничтожил хищников всех до единого.

Глава 7

Мощная грудь жеребца Калиты торила проход среди травы. Мерзлые стебли ломались с хрустом, люди понукали коней, подковы на миг касались земли и взлетали вновь. Шаман скакал последним – чувства обострились до предела, второе зрение выискивало в холодном небе красную точку.
Горы приближались. Маг понемногу успокоился, пружина натянутых нервов ослабла. Все-таки начало зимы, орел мог впасть в спячку или перебраться ближе к морю, где теплее. Кто их, пернатых, разберет? Шаман собрался придержать коня, морда у того уже вся была в инее, когда засвистел воздух.
Нельзя в Гиблых землях расслабляться. Шаман коротко чертыхнулся, пришпоренный скакун побежал еще быстрее. Сзади появилась тень, темное пятно увеличивалось. Кони начали уставать от бешеной скачки, двигаясь все медленнее. Маг посмотрел назад.
Огромная птица неторопливо снижалась, словно выбирая, кого схватить первым. Выпуклые глаза остановились на Шамане. Хур пронзительно заклекотал, хлопнул крыльями, и понесся к земле, выставив вперед лапы с изогнутыми когтями. Узнал.
– Рассыпались! – крикнул маг.
Его услышали. Отряд разделился: Калита ушел влево, Дик вильнул вправо. Орла такой маневр не смутил, он уже наметил жертву. Шаман пригнулся. Конь бежал из последних сил, изо рта летела пена. Скорости не хватало – еще мгновение, и острые когти вонзятся в добычу. Маг рванул удила. Скакун встал на дыбы, задние ноги пропахали в земле целую канаву. Птица расправила крылья, пытаясь замедлить полет, но пронеслась мимо. Отвратительный запах ударил в нос.
Калита с Диком остановились. Капитан потянул из ножен саблю. Шаман крикнул, чтобы оставались на месте. Орел завершил разворот, перья сверкнули стальным отблеском. Маг спрыгнул с коня, мысленно извинившись перед ним за порванные уздечкой губы.
Хур приближался. Шаман оценил траекторию, огромная ладонь выгребла из призрачной пещеры крабов и метнула вперед. По такой мишени промахнуться сложно. Членистоногие облепили птицу, как паразиты, клешни вонзились в перья. Орел судорожно дернулся, захлопал крыльями, пытаясь сбросить обузу, но не тут-то было.
Шаман вскочил в седло, до гор рукой подать. Конь потрусил рысью, догоняя Калиту. Дик отстал, наблюдая за врагом. Птица выписывала кульбиты в воздухе, стряхивая крабов, но те держались мертвой хваткой. Вниз летели перья и, точно стрелы, вонзались в землю. Клешни добрались до плоти, воздух оросили капли крови. Хур пронзительно вскрикнул.
Его подковы застучали по камню, люди спешились, давая отдых коням. Высоко в небе разыгрывался последний акт драмы. Уставший орел слабо поводил крыльями, направляясь к скалам. Крабы с остервенением вгрызались в его тело, некогда пушистые перья слиплись, брызги крови срывал ветер. Хур летел все ниже и ниже. Шея изогнулась, глаза подернулись поволокой, клюв в агонии бил по крыльям, стремясь скинуть паразитов. Высокий пик скрыл птицу от взглядов. Над ущельем повисло облако пыли, донесся грохот обвала.
– Вот и все, – выдохнул Шаман, избегая взглядов друзей.
– Ты молодец, – сказал Дик. – Вовремя крабов натравил.
– Птичку жалко, – на полном серьезе сказал маг.
– Ну, нас бы она точно не пожалела, – пробасил Калита.
Дик развел костер, Шаман занялся лечением скакунов. Мерзлая трава посекла им ноги, перенапряжение вызвало судороги. Кони хрипели, карие с поволокой глаза косились на мага, который вливал в изможденные тела свежие силы. Калита нарезал узкими полосками мясо, чпокнула вынутая из бутыли пробка.
– Большую часть пути прошли, – сказал он. – Даст Родитель, к вечеру будем у пещеры.
– Не загадывай, – отозвался Дик, но вина выпил.
После забот мага кони повеселели, но люди пошли пешком. Извилистые ущелья, трещины и скользкие камни не способствовали скачкам. Калита прокладывал путь – в горах он чувствовал себя увереннее, чем на равнине. В движениях появилась кошачья гибкость, глаза подмечали неровности, руки сами находили невидимые уступы. Калита первым заметил горных козлов – небольшое стадо облюбовало для отдыха плато. Проблема заключалась в том, что среди взрослых животных резвился молодняк, а при малейшей опасности козлы могли обрушить на обидчиков лавину камней.
– Я их отвлеку, – сказал Калита, – а вы по краешку проскочите.
Дик и Шаман с восхищением наблюдали, как он вскарабкался по совершенно гладкой стене. Стадо впереди заволновалось, вожак коротко бякнул. На уступе показался Калита. Лицо приняло хищное выражение, он замахал руками, сверкнула сабля.
– Вот ужо я вас!!!
Горные козлы сорвались с места, завидев столь кровожадного человека. Молодняк с козочками умчался вперед, а вожак специально отстал, прикрывая. Острые копыта звонко щелкнули, Калиту обдало каменной крошкой, словно шрапнелью. Шаман с Диком выскочили из укрытия, когда стадо уже ретировалось. Разбойник спустился вниз, зажимая посеченную камнями руку.
– Дай, посмотрю, – сказал Шаман. – Здорово ты их пугнул, наверное, до сих пор несутся.
– Не все магам геройствовать. Мы тоже что-то могем, правда, Дик?
Ущелье расширилось, под копытами захрустела галька. Кони цепочкой шли вперед. Светел спустился к горизонту, длинные тени переплелись на камнях. Калита оглядывал верхушки гор, нюхал воздух. Запахло серой, послышалось бульканье. Сквозь трещины в скале клубами вырывался пар, кипящие капли растекались белыми кляксами. Кони забеспокоились, всадники перевязали им морды тряпками.
– Серные источники, – сказал, закашлявшись, Калита. – До пещеры немного осталось. У меня парни сюда бегали от похмелья лечиться, когда оплеухи не помогали. Голова в момент ясной становится.
Вот и река. Мужчины напоили коней и набрали в баклажки кристально чистой воды. Ущелье вывело к пещере. У входа лежали давно потухшие угли вперемешку с костями, валялся мусор, черный провал входа враждебно смотрел на людей. Калита спешился:
– Боня! Корявый! Эй, Звон! Где вы?!
– Может, на охоте? – предположил Дик.
– Так вечер уже, должны вернуться.
Калита вошел внутрь, щелкнуло кресало. Огонь разогнал тени, блики заплясали по стенам. На полу разломанная утварь, битая посуда. Разбойников не видно. Дик с Шаманом остановились на пороге, Калита подошел к углублению в полу. Скрипнул люк, из отверстия вырвалось облачко холодного пара. Калита вскрикнул, его спутники подошли ближе. На заиндевевшем полу лежали два тела. Ровный слой снега покрывал мертвых разбойников. У одного отсутствовала левая рука, второй лишился ног, одежда обоих порвана до лоскутьев.
– Словно волки драли, – выдохнул Калита. – Кто их сюда положил? И зачем?
– Я и положил, – раздался сзади хриплый голос.
Люди обернулись. У входа стоял потрепанный разбойник, глаза лихорадочно светились.
– Корявый? – произнес Калита.
– Он самый. Зря вы нас бросили. Есть совсем нечего стало, козлы попрятались, на вратах Невгара охрана появилась. Плохо, голодно… повздорили мы. Ну да я хитрее оказался. Мяско в ледник сложил, не пропадет. А теперь вы пришли, запасов надолго хватит.
Корявый скинул с плеча мушкет, колесико высекло искры. Калита выхватил саблю. Тут же грянул выстрел, звякнул металл. Калита ощупал латы, ковырнув углубление с застрявшей пулей.
– Сдурел, что ли? – возмутился он.
Корявый завизжал и бросился на бывшего вожака. Шаман подался вперед, на руке шевельнулся жезл Рагнара, но помощи не потребовалось. Калита сделал выпад, и Корявый нанизался на саблю, как баран на вертел. Дернувшись несколько раз, тело обмякло. Крови вытекло совсем немного. Калита вытер оружие и укоризненно покачал головой:
– Глупая смерть.
– А смерть не бывает умной, – заметил Шаман.

– Как же надо оголодать, чтобы есть человечину? – бурчал Калита.
Корявого положили в ледник к остальным, сверху Дик навалил камней, чтобы звери не добрались. Шаман протянул Калите мушкет. Тот покрутил оружие в руках, палец провернул колесико, полетели искры.
– Интересный механизм, я раньше такого не видел. Наверное, парни из последней вылазки принесли. Удобно, не надо трут постоянно палить, щелк – и готово. Спасибо, Шаман.
– Я же обещал.
– Что дальше? – спросил Дик. – Может, переночуем здесь? Я здорово вымотался, да и кони устали.
– Ха, привык на палубе стоять, – поддел Калита. – Я из тебя сделаю настоящего скалолаза!
– Нужно идти сейчас, – сказал Шаман. – Корявый болтал о какой-то охране у врат. В темноте больше шансов проскользнуть незамеченными.
Дик пожал плечами. Мужчины наскоро перекусили, коням насыпали овса. В сумерках добрались до окраины леса. Вот и приметные деревья.
– Я пойду первым, – непререкаемым тоном сказал Калита. – Посмотрю тихонечко, что к чему.
Помятые латы упали на землю – свою задачу они выполнили. Калита шагнул вперед и исчез. Дик удивленно вскрикнул. Шаман отвел коней в сторонку, а сам расположился за холмиком, держа наготове шест. Капитан присел рядом, тройка метательных ножей украсила верх трухлявого пенька. Потянулись минуты ожидания.
– Я думал, врата так врата, – сказал Дик. – Сложенные из камня, покрытые мхом, основательные такие, а тут просто дырка в воздухе.
– Через такую же дырку я и появился в магистрате, – сказал Шаман. – Как вернуться – не знаю, но обязательно найду того, кто поможет.
– Хочешь обратно?
– У меня там друг умирает.
– Так, может, он уже того?..
– Нет. Надеюсь, врата перемещают не только в пространстве, но и во времени. Кто только ими управляет?
Послышался шорох. Шаман повернулся, Дик схватил нож. Из травы рядом поднялся Калита, в глазах забегали лукавые огоньки.
– Ха, вы словно на пикник расположились, беспечные, как глухари на току. Я вас уже раз двадцать пристрелить бы смог.
– Подкрадушка, – буркнул Дик.
– Ну, что там? – спросил Шаман.
– Вокруг холма горят костры, невдалеке стоят лагерем десятка три воинов, двое часовых постоянно обходят курган.
– Здорово им твои разбойники насолили, – заметил Дик.
– Сколько раз учил погоню сбивать, а все без толку, – повинился Калита. – Я что думаю: часовых мы завалим легко, а остальные уже спят, не успеют и пикнуть, как с Рогатым бодаться будут.
– Калита, вот ты вроде уважаемый человек, член какой-то гильдии, а все мыслишь как разбойничий атаман, – сказал Шаман. – Не будем мы никого убивать без острой необходимости, мне принципы не позволяют. И миссия у нас, повторяю, разве-дыва-тельная, что значит – скрытная.
– Ну-ну, – сказал Калита. – Посмотрю я, как ты мимо этих костров незамеченным с конями пройдешь.
– Есть одно заклинание, – признался маг. – Днем бы не сработало, а ночью – вполне. Правда, мы ничего видеть не будем, придется тебе ползком пробираться и нас за собой вести.
– Сделаю, но прежде наденьте эти плащи, в Невгаре такие мастеровые носят.
Мужчины переоделись. Черные с желтой окантовкой плащи Калита предусмотрительно купил в Арвиле, там же обменял по грабительскому курсу рупии на невгарские целты. Дворянские бляхи Дик с Шаманом оставили у Маура, чтобы ничто не выдавало в них уроженцев Моравии. Дик настаивал, чтобы Калита сбрил свой длиннющий чуб, но тот ответил, что лучше он все время проходит в глухом шлеме, чем лишится такой шикарной прически, от которой, кстати, девушки без ума. Шаман тогда, помнится, потрогал свою гриву и Калиту поддержал.
Тряпками замотали коням не только копыта, но и морды, чтобы привыкли к отсутствию света. Дик веревкой соединил скакунов в одну связку. Шаман кликнул, зашептав в помощь слова заклятия. Сгустки теней на земле шевельнулись, черные нити устремились к ногам. Дик испуганно отступил, но тут же, устыдившись, замер. Чернильная темнота окутала тела. Заклинание мрак  полностью поглощало свет, оставалось только правильно распределить его по нужной поверхности. На месте друзей Калита видел теперь размытые, неясные тени, точно облако тумана набежало на траву.
– Вы меня хоть слышите? Хорошо, тогда тронулись.
Уздечку Калита намотал на руку. Скакун покорно двинулся следом, полностью доверяя хозяину. Сумрачный лес сменился освещенным кострами холмом. Калита затаился в траве у креста. Камень приятно холодил щеку, сзади раздавалось сопение коня. Тихий звук показался Калите таким грохотом, будто рядом расположился целый табун. Часовые, конечно, ничего такого не слышали. Один из них закончил обход и подошел к другому. Вскоре над ними завились струйки дыма. Пора! Калита спустился с противоположной стороны, сгусток тьмы последовал за ним. Курган кончился, подбородок защекотали заросли травы. Вскоре показался неглубокий овраг, тонущий в темноте.
– Эй, невидимки, хорош прятаться, – прошептал Калита.
Шаман проговорил заклинание. Куски темноты стали отвалиться клочками сажи, тени впитывались в землю.
– Фуф! – выдохнул Дик. – Я уже боялся, что таким и останусь. Чувствовал себя как слепец.
– Зато прошли без проблем, – заметил Шаман. – Так, посмотрим, куда дальше.
Слабый огонек осветил карту, подаренную магу Семеном. Курган с вратами находится на юго-востоке Вестара, пометка стоит почти на границе леса морлингов. Город Жерден лежит на побережье, далеко на западе, но что расстояния для таких скакунов? Шаман отчертил ногтем линию на карте.
– Вот здесь деревня, в ней и заночуем. Утром двинемся вдоль побережья. Если все сложится удачно, потом заглянем в горы на севере, мне нужно потолковать там с одним магом. Ведем себя тихо, при опасности – прячемся. Без фанатизма, понятно? Это тебя, Калита, прежде всего касается… Как прячемся? По-королевски, аки львы, на четвереньки и в кустики. Все, поехали.

Деревенька напоминала форт. Забор из толстых бревен венчали две башни для стрелков, со стороны леса шел глубокий ров с кольями. В давние времена, когда острова морлингов сотрясали землетрясения, этот народ перебрался на Вестар. Невгарцы решили выбить захватчиков, но не преуспели. Звероватые морлинги засели в лесу, как в крепости, атаки захлебывались, и в конце концов Невгар отступил, признав за пришельцами право на существование. По прошествии стольких лет даже сложились некоторые торговые отношения. Прекрасные охотники, морлинги предлагали пушнину, мясо, ягоды и грибы, а иногда небольшие алмазы из разломов на побережье. Невгарцы везли к лесным просекам железные изделия, пшеницу и ткань.
Мирные времена наложили отпечаток на приграничную деревню. Ров зарос травой, бревна подгнили, в одном месте стена обвалилась. Через провал проложили дорогу к побережью. Тут же стояла покосившаяся корчма, явно знавшая лучшие времена. Шаман направил коня к домику. В любом случае переночевать лучше под крышей, чем под открытым небом.
Разгоряченных скакунов завели в конюшню. Шаман нагреб перед каждым по охапке сена, а выходя, плотно прикрыл ворота от сквозняков. Калита заколотил по двери корчмы, пока из-за нее не раздался хриплый ото сна голос:
– Ну кого там на ночь глядя принесло?!
– Открывай, хозяин! Мастеровые мы. Нам нужны ночлег и ужин.
В двери приоткрылось маленькое окошко. Корчмарь внимательно оглядел гостей.
– А есть ли у мастеровых деньги?
Калита подбросил на ладони золотистый целт. Скрипнул засов, дверь отворилась. Деньги – универсальная отмычка в любой стране. Мужчины прошли внутрь. В комнате стояли два деревянных стола с табуретами, потемневшими от времени. Под потолком висел фонарь – Шаман по конструкции определил керосиновую лампу. Нос щекотал резкий запах, неудивительно, что корчма пустовала.
Хозяин удалился на кухню, откуда раздалось шипение масла. Друзья расположились за одним столом, потирая руки в предвкушении вкусного ужина. Через некоторое время корчмарь вернулся, неся перед собой поднос. Друзья уставились на угощение – из пухлых булок торчали куски плохо прожаренного мяса, сверху прилипли листики зелени, кулинарный шедевр был полит белым соусом.
– Это что? – спросил Дик, судорожно сглотнув.
– Бургеры – былки с мясом, – несколько растерянно произнес корчмарь. – Хлеб, конечно, у нас в этом году не уродился, мука привозная, из Курда, но качества хорошего.
Шаман незаметно пихнул капитана локтем.
– Да не беспокойтесь, просто мой друг в детстве переел этих самых бургеров и хочет узнать, нет ли чего другого на ужин.
– А по фигуре не скажешь, – засомневался хозяин, оглядев Дика. – Еще есть хрустящие куриные ножки и эль.
– Будьте любезны, – попросил маг.
Корчмарь удалился. Калита зашипел на Дика:
– Ты нас погубить хочешь? Никогда булок с мясом не видел?
– Они так выглядят, словно их уже кто-то ел, – прошептал Дик. – Я не враг своему желудку.
Хозяин вернулся, мужчины смолкли. На блюде возвышалась горка коричневых кусочков. Дик взял одну лапку, по пальцам потекло масло, он осмотрел куриную ножку со всех сторон и отправил в рот. Корчмарь заинтересованно наблюдал за капитаном.
– Действительно хрустит, – выдавил Дик, с трудом прожевав сухое мясо.
– Кушайте на здоровье, – сказал хозяин. – Спать ложитесь в задней комнате, сейчас постелю.
Капитан припал к стакану с элем. Блаженство в его глазах постепенно сменилось отвращением, Дик сплюнул на пол.
– Кислый, как моча нара.
– Ух ты, расскажи, когда ты ее пробовал? – попросил Калита.
Курятину доели с грехом пополам – не стоило вызывать подозрений у корчмаря. В задней комнате Дик снял кольчугу, одежда легла аккуратной стопкой, он с наслаждением растянулся на кровати.
– Белье влажное, – тут же последовал вердикт капитана.
– Спи, неженка, – посоветовал Калита. – Шаман вон уже десятый сон видит.
– На то он и маг, нервы крепкие, а меня бесит, что за наши кровные нас накормить по-человечески не могут. Не корчма, а забегаловка какая-то!
Шаман мысленно согласился, сон закрывал веки мягкими лапками, от усталости подрагивали мышцы. Засыпая, маг подумал с вялым интересом, что не видел в деревне ни одного огонька.

Глава 8

Шаману снился пляж. Их пляж. Голова Лейлы лежит у него на плече, рука гладит по щеке. Солнце ласкает теплыми лучами, чуть слышно рокочут волны, по телу разливается сладкая нега. Маг счастлив. Мягкие песчинки обволакивают, волосы Лейлы приятно пахнут цветами. Он боится открыть глаза и спугнуть момент блаженства. Кто-то бормочет в ухо: «Проснитесь, мастер Шаман, да проснитесь же!» 

Комната погружена во мрак. Похрапывает Калита, Дик несвязно что-то бормочет во сне. Шаман протер глаза:
– Что случилось, Бурун?
– За окном кто-то ходит.
Маг прислушался. Щелкнула ветка, ставни обдало чье-то тяжелое дыхание. Он подошел к окну, шаги стихли. «Кто это тут бродит по ночам, может, друзей разбудить? А если чепуха какая, например, конь бесхозный? Сами разберемся». Ставни чуть слышно скрипнули, Шаман растворился в темноте. Черный плащ маскировал надежно, маг на всякий случай затянул капюшон, оставив узкую щелочку. Второе зрение подсветило ночь, чернильная мгла сменилась сумерками.
Меж домов мелькнуло что-то крупное. Шаман осторожно двинулся следом. Нет, на коня не похоже, скорее – медведь, тем более что лес рядом. Чужак светился типично по-звериному: багровые тона с коричневой каймой, синяя аура и ни капли магии. Вот только этот медведь уверенно шел на задних лапах.
В темноте зажегся огонек. Массивная фигура периодически заслоняла его от Шамана, зверь шел на свет. Скрываясь в тени домов, маг подобрался ближе. Легкий ветерок дул в лицо, медведь не должен почуять человека. Огонек приблизился – на окне с открытыми ставнями стояла свеча. В ее свете Шаман различил, как зверь разжал лапу, что-то глухо стукнуло о дерево, а он тут же подхватил какой-то сверток и скрылся за углом.
Маг рванулся вперед, сердце тревожно забилось. Он не мог ошибиться. Пробежав за стеной, Шаман выскочил на тропинку, ведущую к лесу. Зверь торопился к деревьям, зажимая что-то в лапе. По глазам мага мазнула ярко-алая точка ауры. Раздался детский плач. Точно, в свертке лежал ребенок!
Шаман действовал не раздумывая. Вжикнул жезл, маг бросился вперед. Двадцать, десять, пять метров. Зверь услышал погоню и стал разворачиваться. Шаман прыгнул, оружие устремилось к врагу. В последний момент он разглядел могучее тело чужака, густо поросшее шерстью, и удивление в маленьких глазах, упрятанных под выступающими надбровными дугами. Лезвия вспороли похитителю грудь, он взмахнул руками, сверток полетел в сторону. Шаман изогнулся, вцепившись в ткань.
Сгруппироваться с грузом в руках не так-то просто. Шаман проехался спиной по твердой земле, но ребенка не выпустил. Тот опять захныкал. Маг отогнул край ткани, на него уставились любопытные глазенки, на маленьких ресничках дрожали капельки слез. Живой.
– Ути-пути, кто тут у нас? – заворковал Шаман.
Младенец громко чихнул.
– Будь здоров!
А что там похититель? Шаман подошел к распростертому телу. Несомненно, человек, но какой-то дикий. Маг подивился живучести чудака. С развороченной грудью тот дополз до границы леса и только здесь испустил дух. Пальцы с длинными ногтями вцепились в корень дерева, следом тянулась красная дорожка. Шаман прислушался к себе: совесть молчала. Воровать детей – последнее дело.
Нужный дом нашел быстро. Ставни закрыты, все погружено во тьму, никакого переполоха не наблюдается. Странно. Такое впечатление, что исчезновение младенцев – здесь обычное дело. Маг постучал в дверь, еще раз. Что это за родители, которые проспали собственного ребенка? В доме послышался шорох.
– Кто там? – дрожащим голосом спросили из-за двери.
– Я, – исчерпывающе ответил Шаман. – Ребеночка не теряли?
Дверь распахнулась. Тщедушный мужичок ошалелыми глазами посмотрел на сверток в руках мага. Тут же из дома выскочила женщина с опухшим лицом. Шаман протянул ей младенца, она трясущимися руками приняла сверток, губы прошептали еле слышно:
– Есть Бог на свете.
– Плохо за детьми смотрите, – укорил Шаман. – Этот громила спер вашего ребенка, а вы и ухом не ведете.
– Что с ним? – спросил мужичок.
– С похитителем? Остывает у леса, отбегался, сердешный.
– Да откуда ты взялся? – прошипел мужичок. – Знаешь, что теперь с нами будет, спаситель хренов?
– Дядя, вы не рычите, – посоветовал обескураженный Шаман. – А то зубов можете не досчитаться.
Мужичок напыжился, но тут вмешалась женщина:
– Рой, ступай в дом. Что сделано, то сделано, надо решать, как жить дальше.
Мужичок зыркнул на Шамана, тот махнул рукой: иди, мол, не отсвечивай. Рой скрылся за дверью, женщина обратилась к магу:
– Спасибо, незнакомец. Если бы не крайняя нужда, я бы ни за что не отдала единственную кровиночку морлингам.
– Что?! – воскликнул Шаман, не веря своим ушам.
– Пойдемте в дом, я все объясню.

* * *

Деревенька Бандор оживала несколько раз в году, когда сюда приезжали на ярмарку купцы. Остальное время жители кормились с небольших огородов, кто-то держал скотину. Семья Гримплов жила бедно, детей заводить и не думали, но однажды Тая забеременела – не иначе как ветер надул. Три месяца назад родилась красивая, но хилая девочка. Гримплы потратили все сбережения на лекарей, даже ездили в город к известным эскулапам. Девочка поправилась, но на нервной почве у Таи пропало молоко. Во время поездок за огородом никто не ухаживал, родственников у Гримплов не было, а соседи и не думали помогать – Тая многим задолжала денег. В преддверии зимы перед семьей замаячил призрак голодной смерти…
Давно кончилась война, морлингов оставили в покое, но племя постепенно стало вырождаться без притока свежей крови. Девушки наотрез отказывались жить с волосатыми чужаками, красавиц не прельщало даже богатое приданое. Юноши со смехом отвергали предложения пролить семя в лона женщин морлингов. Поговаривали, что у них там растут зубы! Вжик-вжик, и больше не мужик. Такие суеверия прочнее стены разделили два народа. Торговать еще можно, но больше – ни-ни. Тогда морлинги придумали выход как раз для беднейших невгарцев.
В темные ночи, когда старая луна уходила с небосклона, а новая еще не рождалась, Бандор замирал. Жители запирали двери и закрывали ставни, чтобы не видеть чужого позора и стыда. Доведенная до отчаяния семья выставляла на подоконник свечу, рядом с которой лежал сверток с младенцем, – морлинги обещали воспитать ребенка, как своего, чтобы ни в чем не нуждался. Взамен на подоконнике оставался крупный алмаз. Семья на следующий же день переезжала, чтобы начать новую жизнь и никогда не вспоминать о ее цене…
– Кошмар, – сказал Шаман, выслушав грустное объяснение. – Получается, я, не зная всего, вам только помешал?
– Нет, – сказала Тая. – Без дочурки я умру. Хоть мы и решились, я проплакала весь день, а Рой даже запер меня, чтобы ничего не испортила.
– Как поступят морлинги?
– Не знаю, – пробормотал мужчина. – Такого еще не случалось.
– Понятно. Рой, давай сюда тот алмаз. Да не смотри волком, вот вам мешочек с целтами. Камень я положу рядом с морлингом, а кто его убил, за что – неизвестно. Думаю, лесное племя не будет проводить следствие, положение не то. Вы завтра же уезжайте. Если возникнут какие-нибудь сложности, я до утра буду в закусочной на выезде.
Шаман взял камень. Рой остался считать монеты, а Тая с ребенком на руках проводила мага до двери. Шаман поплотнее закутался в плащ, женщина произнесла на прощание:
– Вы не думайте, муж у меня хороший, просто жизнь надломила его. Еще раз спасибо. Нам вас Родитель послал. Я так и не узнала, как зовут нашего благодетеля?
– Шаман.
Морлинг уже остыл, иней посеребрил мех. Маг протолкнул алмаз меж скрюченных пальцев в ладонь похитителю. Небо на востоке посветлело, в деревне закукарекал петух. Шаман присел на корточки перед трупом.
– Извини меня, не знал, что ты действуешь без злого умысла. Но строить свою жизнь на чужом горе все равно нельзя.
Лежащее тело накрыл туман. Шаман повернул к деревне. В воздухе свистнуло. Плечо взорвалось болью, мага развернуло от удара. Он рухнул на землю и, сжав зубы, нащупал стрелу. Зазубренный наконечник засел глубоко. Шаман опрометчиво дернул, новый всплеск боли ударил, подобно разряду тока. На глаза опустилась мгла.

Тепло и уютно. Спина покоится на мягких шкурах, онемевшая рука более не тревожит, приятно пахнет травами. Шум в голове утих, Шаман рискнул открыть глаза.
– Мастер Шаман! Наконец-то вы очнулись! – воскликнул Бурун. – А то мы уже испереживались за вас.
– Дорогой, как ты себя чувствуешь? – спросила Зета.
«Дорогой»? Шаман улыбнулся.
– Спасибо, хорошо. Что со мной произошло?
– Когда в тебя так подло выстрелили, ты потерял сознание, – сказала Зета. – Два волосатых чудовища вышли из леса, жезл Рагнара сам проткнул одному ногу. Они вернулись с жердями и на носилках принесли тебя в эту хижину, а какая-то пигалица перебинтовала плечо.
Шаман огляделся. Он лежал в небольшой комнате, у входа теплел костерок. Пол устлан шкурами, с потолка свисают высохшие букетики. Кто-то раздел мага до пояса и закрыл рану на плече травяным компрессом. Шаман привычно кликнул. Инфекции в организме нет, сепсиса можно не бояться. Рана почти закрылась, кровь не идет. Маг подпустил в плечо живительной энергии, по руке закололи иголочки. Сколько же времени прошло?
– Зета, долго я провалялся без сознания?
– Около двух терсов. Я не считала, очень волновалась за тебя.
Полог у входа поднялся. В хижину вошла девушка, держа прихватками большую кружку. Шаман рассмотрел гостью. Меховая безрукавка, кожаные штаны, волосы убраны в пучок. Скуластое лицо дышит природной красотой, такому косметика только повредила бы. Девушка увидела, что гость проснулся, и протянула кружку:
– Пей. Полезно.
Говорила девушка отрывисто, точно вспоминая слова чужого языка. Шаман просканировал напиток – ничего ядовитого. Отвар чуть горчит на вкус, но явно полезен. Маг пошевелил пальцами, на руке потеплел жезл – оружие приветствовало очнувшегося хозяина.
– Хорошо? – спросила девушка. – Идем.
Шаман с сожалением оглядел порванный плащ. Ладно, хоть одежду почистили от крови, влажная рубаха приятно охладило тело. Шаман вышел за девушкой на улицу. Странно, но в направленных на него взглядах маг не ощутил враждебности. Среди морлингов стояли несколько людей в одежде из звериных шкур, в глазах читался лишь легкий интерес к соплеменнику. Девушка сказала что-то на незнакомом хрюкающем языке. Из большой хижины вышел грузный морлинг. Его шерсть поседела от времени, рука при ходьбе опиралась на сучковатый посох.
– Зачем ты убил Большого Боба? – спросил старейшина.
Шаман отметил, что говорит он не в пример лучше девушки. Маг глянул вторым зрением. В ауре морлингов нет цветов магии, но многие держали длинные луки и метательные копья. Такого оружия Шаман не боялся, нападение исподтишка не в счет. Голос мага прозвучал твердо:
– Он украл ребенка.
– Он купил  ребенка, – возразил старшина.
– Я об этом не знал, но…
– Достаточно. Ты сильный воин с хорошим оружием, мы не будем тебя убивать. Лесная Правда говорит: ты останешься в нашем племени и станешь мужем Маленькой Лани. Ваши дети искупят вину отца.
Шаман растерянно огляделся. К нему направлялась волосатая женщина, под распахнутой безрукавкой колыхались большие груди, плотоядная улыбка могла составить конкуренцию крокодилу. «Маленькая Лань? – подумал Шаман. – Ничего подобного! Большая Горилла – самое оно!»
– А по-другому нельзя искупить вину? – спросил маг.
– Нет, – отрезал старейшина. – Бежать не советую, из леса тебе не выбраться. Смирись. Через год ты привыкнешь, а через два сам удивишься, как еще жил среди людей.
– Спасибо, конечно, за предложение, но я вынужден отказаться. Извините за Большого Боба, всего наилучшего, провожать не надо.
Шаман направился в сторону деревьев, где, судя по положению Светела, находится север. В душе оставался осадок за убийство морлинга, маг не хотел новых смертей и давал шанс его соплеменникам решить дело миром. Они им не воспользовались.
Первой взревела Маленькая Лань. Шаман мог ее понять: одного мужа убили, а второй наплевал на супружеские обязанности. Загудели морлинги, коротко хрюкнул старейшина. Маг обернулся. Девушка, поразившая его дикой красотой, теперь собиралась поразить длинной лианой. На конце растения виднелось утолщение с однозначно ядовитыми шипами. После лечения красавица собирается убить пациента? Вот этого Шаман понять не мог.
Девушка взмахнула рукой, шипастый шар устремился к магу. Он позволил ему приблизиться, коротко звякнул жезл. Лиана поползла обратно, орошая землю молочным соком. Вновь хрюкнул старейшина. Морлинги полукругом пошли на Шамана. Впереди пыхтела Маленькая Лань, глаза испепеляли мага – налицо оскорбленное достоинство.
Шаман вздохнул: ну как дети, честное слово. Он не желал зла лесным жителям, но как их остановить, не причинив вреда? Вспомнился случай в магистрате. Прошлая неудача сейчас придется как нельзя кстати! Потоки эйнджестика изогнулись, послушные воле мага. Цвета выстроились в нужной последовательности. Крак! Фреза  накрыла поляну, остановив преследователей. Ноги до колен сковал лед, морлинги смешно замахали руками, стараясь удержать равновесие. Один выпрямился, щелкнула тетива. Э, нет, второй раз такой номер не пройдет. Шаман взмахнул шестом, отбив стрелу, как щепку.
– Прощайте, не держите на меня зла!
Маг развернулся, замелькали ветви деревьев. Легкий морозец пощипывал щеки. Да, лед растает не скоро, если только морлинги не догадаются его расколоть. В любом случае несколько часов в запасе есть. Шаман не отключил второе зрение, что его и спасло. Любой предмет хранит тепло рук, его изготовивших, и это не просто красивое выражение. Лес буквально кишел ловушками, установленными морлингами. Вот что имел в виду старейшина, когда говорил, что из леса не выбраться! Шаман перепрыгнул через натянутую лиану, соединенную с острыми пиками, чиркнул на бегу жезлом по невидимой, но очень прочной паутине. На пути попались еще две деревни морлингов, маг миновал их по широкой дуге. Лес начал редеть, потянуло дымком.
Промахнулся совсем чуть-чуть. Когда выбежал из леса, деревня оказалась справа. Перед ней собралась небольшая толпа, рядом горел внушительный костер. Что еще случилось? Под прикрытием деревьев маг подобрался ближе.
Люди недовольно гудели, кто-то потрясал оружием. Несколько человек подбрасывали в костер дрова. Слышались выкрики: «Смерть морлингам! Защитим наших детей! Отберем алмазы!» Последний призыв особенно понравился магу – в любых войнах присутствует экономический фактор. Стихийный митинг подогревал человек, стоящий на перевернутом ящике. Шаман даже заслушался: не со всем можно согласиться, но кровь будоражит.
– Волосатые чудовища под покровом ночи похищают наших младенцев! Мы им этого не позволим!
– Да!
– Они забыли, кто главный в Невгаре! Мы им напомним!
– Да!!!
– Мой друг защитил ребенка, а за это морлинги утащили его в свои берлоги! Мы вернем пленника, а если монстры будут противиться – сожжем лес!
– Ничего жечь не надо, – сказал Шаман и вышел из-за деревьев.
Люди умолкли. Маг обошел потрескивающий костер, толпа расступилась.
– Слезай, оратор, – сказал Шаман Калите. – Голос сорвешь.
– Смотрите, люди, чудища испугались и освободили моего друга! Мы победили! Запомните этот день! – по инерции выкрикнул Калита и, улыбаясь магу, продолжал: – А теперь расходитесь, чего встали?
– А как же морлинги? – спросил кто-то.
– А никак, пусть живут. – Калита спрыгнул с ящика.
Шаман оказался в объятиях друзей. Зашипел костер – кто-то уже поливал его из ведра. Люди потянулись к деревне, на лицах читалась гордость за хорошо проделанную работу.
– Ругаться будешь? – спросил Дик у Шамана.
– Как ты догадался?
– А что нам оставалось делать?! – воскликнул Калита. – Проснулись – тебя нет. Я из хозяина чуть душу не вытряс. Потом приходят эти ушибленные, рассказали нам все. Додумались тоже, детей продавать! Мы к лесу, там лужа крови и никаких следов. Дик хотел сразу в чащу ринуться, но я смекнул, что и мы там остаться можем. Собрал людей, жуки те еще. Морлингов боятся до жути, но целты любят до одури. Полдеревни за нами пошло.
– Вы понимаете, что чуть не развязали войну? – спросил Шаман.
– Да ладно тебе, – сказал Дик. – Пошумели немного, люди размялись, зато не будут забитыми такими. Смотри, как вышагивают. Орлы!
– Ага. Комнатные.
За разговорами дошли до корчмы. Во дворе стояла телега, понурая лошадка щипала траву. Рядом теребила подол Тая, Рой кормил дочку из бутылочки. Калита буркнул что-то насчет пришибленных, с Диком они зашли внутрь. Тая подошла к магу:
– Слава Родителю, вы целы!
– Вижу, собрались уезжать? – спросил Шаман.
– Да. Прошу, возьмите нас с собой, обузой не будем, муж телегу вот купил…
Шаман подошел к повозке. Сбита крепко, но скачки не выдержит. Внутри лежали какие-то вещи, посуда – нехитрый скарб, нажитый в деревне.
– Извини, Тая, – сказал маг. – Наши кони бегут быстро, телега будет тормозить. Вы и сами потихонечку доедете до какого-нибудь города, обоснуетесь там. Или ты чего-то боишься? Морлинги вас не будут преследовать.
– Люди говорят, что в окрестностях орудует разбойничья шайка, – сказала Тая. – Никто поймать не может. Правда, об ограблениях давно не слышно, но все равно боязно.
– А ты не знаешь, как зовут главаря? – спросил Шаман, раскуривая трубку.
– Слышали, что Калитой кличут. Огромного роста, страшный, как морлинг, и носит с собой ручную пушку!
Маг чуть не поперхнулся дымом и, сдерживая смех, сказал:
– Вот что я скажу тебе, Тая. Разбойника этого давно поймали, а шайку разбили. Больше они никого не грабят, это я знаю точно.
– Серьезно? Ну, если так… Еще раз хочу поблагодарить, если бы не вы…
Тая залезла на телегу, ее глаза увлажнились. Рой тронул поводья. Лошадка потрусила по дороге, заскрипели несмазанные колеса. Женщина помахала рукой. Шаман мысленно пожелал Гримплам удачи в новой жизни и счастья их маленькой дочурке.
Из корчмы потянул аппетитный запах, маг вспомнил, что еще не завтракал. Ноги сами понесли на аромат пищи. Шаман замер на пороге. Комнату заливал солнечный свет из открытых окон, Дик сидел за столом, прихлебывая горячий чай, а из кухни доносилось ворчание Калиты:
– Мельче ветчину режь, вот так. Теперь помидоры, заливай яйцом. Не забудь посолить и зелени сверху положи. Да не сейчас! Когда поджарится.
Маг заглянул на кухню. Корчмарь метался у печи, стараясь угодить гостю, а тот наблюдал за ним, точно строгий учитель за нерадивым школьником.
– А, Шаман, – сказал Калита. – Как ты относишься к яичнице с ветчиной и помидорами?
– Положительно. Перчика не забудь добавить.
– Обижаешь…
Маг прошел в зал. Дик налил ему травяного чая. Шаман сел за стол и подумал, что скрытной экспедиции у них не получается, хоть плачь.

Глава 9

Староста Ульрих руководил Бандором давно и не по своей воле. Тридцатилетний конструктор завода подавал большие надежды, ему прочили даже пост мэра в Тронтоне, но, как это обычно и бывает, в игру вступили родственные связи. Сын первого заместителя главы ордена также претендовал на прибыльную должность. Ульриха уличили в махинациях с оружием, насквозь фальшивые документы послужили поводом отставки конструктора, и вот уже почти двадцать лет он прозябал в приграничной деревне. Спасибо, что хоть в тюрьму не бросили! Тем не менее Ульрих выполнял свои обязанности добросовестно, лелея слабую надежду, что это заметят в ордене и предложат более высокий пост…
Утром старосту разбудил гул в деревне. Ульрих неторопливо оделся, расческа помогла привести волосы и бороду в надлежащий вид, и только после этого он вышел из дома. По улице шли разгоряченные жители, у многих лица измазаны сажей, крестьяне с жаром что-то обсуждали. Ульрих подловил за рукав сына кузнеца.
– Что случилось?
– Как, вы не знаете? Мы проучили морлингов! Они хотели украсть ребенка Гримплов, а мастеровые вступились. Одного утащили, тогда мы пригрозили поджечь лес. Морлинги сразу испугались. Здорово мы их?!
– Здорово, здорово. А что за мастеровые?
– Крепкие ребята, но ненашенские. Они в корчму вроде бы пошли.
Мальчонка вырвался и побежал догонять толпу, а Ульрих крепко задумался. Что понадобилась мастеровым в лесах? Горы находятся ближе к побережью, а месторождения алмазов скрыты глубоко во владениях морлингов. Да и не стали бы обычные рудознатцы тревожить волосатых соседей. Определенно, нужно взглянуть на странных гостей.
Староста прошел мимо деревенской площади, где жители возбужденно обменивались последними новостями. Его приветствовали, Ульрих кивал в ответ. Показалась корчма, староста подошел к забору и заглянул в щель между кольями.
Трое мужчин в плащах седлали коней. Скакуны породистые и стоят больших денег, отметил староста. Рядом суетился корчмарь Муни, держа сумки с припасами. Ульрих оглядел поклажу, но не заметил ни кирок, ни молотков. Мужчины запрыгнули в седла, один обернулся, из-под капюшона свесился длинный чуб. Всадник гикнул, конь рванулся вперед, преодолев первым прыжком с десяток метров. Староста протер глаза, а когда вновь посмотрел во двор, мастеровые исчезли. Лишь по дороге катилось облако пыли.
Ульрих вышел из-за забора, корчмарь как раз открывал дверь.
– Утро доброе, Муни.
– Староста! Здравствуйте.
Корчмарь посторонился, Ульрих прошел в комнату. Муни поставил на стол кувшин с пивом и тарелочку с сухариками.
– Покушаете?
– Нет, спасибо, только горло промочу.
Староста сделал длинный глоток и поинтересовался:
– Что за люди у тебя останавливались? Как зовут?
– По виду – мастеровые, – ответил корчмарь и, почесав нос, продолжал: – Маленького Шаманом кличут, он вроде как за главного у них, а остальных имен не расслышал.
– Ничего странного не заметил?
– Как же, как же, – сказал Муни и сел напротив. – Поесть любят, но в еде привередливые. От бургеров отказались, виданное ли дело? Тот, с чубом, заставил с утра особое кушанье стряпать, яитцница называется. Сказал мне, что я совсем готовить не умею, представляете? Обещал на обратном пути заехать, научить.
– А куда они собрались-то?
– К побережью. Наверное, руду в горах искать… Да! Кони у них знатные.
– Это я и сам заметил. Спасибо за пиво.
Вернувшись домой, староста открыл ключом шкаф, где на нижней полке пылилась стопка бумаг. Ульрих взял листы, нужный оказался на самом верху. Схематичный набросок изображал крупного мужчину с толстыми руками и длинным чубом. Снизу шла подпись: «Разбойник Калита. Главарь шайки». Староста хмыкнул.
На верхней полке шкафа давно стояла без дела небольшая коробка, пришло время ее использовать. Ульрих достал из стопки листок, испещренный точками и черточками с пояснительными надписями, и написал короткое донесение, постоянно сверяясь со шпаргалкой. Как действует прибор в коробке, Ульрих не знал, но подробные инструкции на крышке объясняли, как отправить сообщение. Щелкнул тумблер, староста выдвинул длинный пруток, коробка подмигнула красным огоньком. Ульрих примерился к металлическому клювику, рука начала отстукивать код. Слабая надежда на высокий пост приобретала все более явственные очертания.

Шаман осторожно выглянул из травы. Впереди лежал городок, дорога направлялась в обход, а на обочине скучал отряд всадников.
– Десять, ага, пятнадцать человек, – сосчитал Калита. – И чего они тут собрались?
– Ловят кого-то. Хорошо, если не нас, – сказал маг.
После Бандора они отмахали приличное расстояние. Деревеньки объезжали с ходу, нигде не останавливались, и вот – на тебе!
– Откуда им знать? – спросил Калита.
– Откуда?! – возмутился Шаман. – А кто чуть войну с морлингами не развязал? Думаешь, обычные мастеровые так себя ведут? Вот и заинтересовались нами, кому следует.
– А может, их того?.. – начал Калита, но, взглянув на мага, осекся.
Друзья отступили в лес. Сторожившему коней Дику Шаман обрисовал ситуацию. По лесу верхом не продраться, пешком они далеко не уйдут, но есть один выход. Аль Мавир как-то показывал Шаману заклинание морок , которое неузнаваемо изменяет внешность любого существа и даже предмета. Маг запомнил нужные слова, но случая попрактиковаться не выпадало. Что ж, на ком испробовать заклинание, как не на верных и всепрощающих друзьях?
Калиту Шаман выбрал первым, как зачинщика военных действий. Тот встал у дерева, плечи у него поникли, но лицо выражало решимость вынести все муки, которым подвергнет маг. Шаман припомнил жителей Бандора, перед глазами пробежала вереница лиц. Он улыбнулся – пожалуй, это подойдет. Мысленный образ наложился на Калиту, силуэты совпали, маг активировал морок .
Дик засмеялся. Шаман погрозил ему пальцем и со всех сторон оглядел Калиту. Результат впечатлял. Коренастый мужчина превратился в дородную матрону, а плащ – в красочный сарафан с короткой дохой. Калита растерянно уставился на пышную грудь, рука коснулась расшитого бисером лифа и… прошла насквозь.
– Единственное слабое место, – заметил Шаман. – Не позволяй никому себя лапать.
Смех согнул Дика пополам. Калита покосился на всхлипывающего капитана и спросил у мага:
– А мужиком ты меня оставить не мог?
– По моему замыслу, мы станем семьей булочника. Ты – жена, Дик – глава семьи, а я – ваш любимый сын.
– Почему булочника? – спросил Дик, утирая слезы.
– А у них жены самые толстые, – буркнул Калита.
– Точно, – подтвердил Шаман. – Морок  по возможности должен совпадать с контурами тела, чтобы при близком контакте с другим человеком тот не удивился, почему его рука хватает пустоту.
Калита достал из юбки саблю, в полированном металле отразилась женщина лет сорока.
– Никогда не думал, что у меня вырастут сиськи. Но ничего, деваха симпатичная получилась.
Дик вновь хмыкнул, Калита показал ему не по-женски внушительный кулак. Шаман продолжал. Капитан превратился в розовощекого крепыша в соломенной шляпе, толстой куртке и полотняных штанах. Обвислые усы песочного цвета обрамляли рот, как у сома. Над собой Шаман решил особо не издеваться, поменяв только одежду и оттенок волос. Коням маг понизил масть, оформив породистых рысаков в ничем не примечательных крестьянских лошадок. Животные некоторое время беспокоились, но, обнюхав друг друга, смирились с маскарадом. Напоследок маг посоветовал Калите молчать, так как голос он изменить не может.
– Ну что, семейка, тронулись? – спросил Дик. – Жена, слушайся папочку, и все будет хорошо.
Капитан наслаждался, у него появился шанс отыграться на Калите за постоянные подначки. А тот вертелся на коне, пытаясь пристроить юбку, сиречь плащ, так, чтобы не задиралась. Из леса выехали вдали от города. Кони шли самым медленным шагом, но все равно казалось, что летят во весь опор. Пыльная дорога нырнула в овраг, прошелестели заросли травы, и показался заградительный отряд.
Всадники заметно оживились – хоть какое-то развлечение, вперед выехал подтянутый улан:
– Тпру, стойте!
Облако пыли накрыло его, он чихнул, остальные приподняли пики. Командир достал какой-то листок, взгляд прошелся по путникам. Бумага исчезла за пазухой, уланы опустили оружие.
– Кто такие? Куда торопитесь?
– Булочники мы, – представился Дик. – А спешим на ярмарку, договориться о поставке муки. У нас неурожай случился.
– Ага… За мукой-то в Вагр едете?
– Нет, мил человек, в Курд, – ответил капитан, глядя на улана кристально честными глазами.
– Ну-ну. А по пути мастеровых не встретили: трое мужчин, один с чубом длинным?
– Кузнеца видели, двух монахов, – начал перечислять Дик. – Крестьяне за дровами шли, мельника встретили, а мастеровых – нет, не видели.
– Понятно… Жена у тебя красивая, небось пироги вкусные печет? Правда, голубушка?
Калита нехотя кивнул. Дик подъехал ближе и зашептал на ухо командиру:
– Немая она у меня, с детства.
– Как тебе повезло, – так же тихо сказал улан и уже громче продолжал: – Проезжайте, люди добрые, счастливого пути!
Уланы освободили дорогу, кони припустили рысью.
– Видели? Этот урод мне подмигнул! – возмутился Калита. Дик зафыркал в ответ.
– Радоваться должен, – сказал Шаман. – Ловят-то в основном тебя! Вот только как так быстро узнали?

По пути встретился еще один отряд. Дик бесподобно изображал простоватого булочника, и препятствий военные не чинили. Шаман на всякий случай поддерживал морок  до вечера, пока не показались огни города Вагр. По карте до побережья оставалось всего ничего, друзья решили заночевать в корчме.
За городскими стенами чувствовалась цивилизация. Мостовую из плотно подогнанной брусчатки освещали фонари с бачками для керосина, многие горожане лихо рассекали на конструкциях, напоминающих велосипед, только без педалей. Ездоки отталкивались ногами, колеса дробно стучали по камням. В одном месте Шаман заметил провода, тянущиеся меж двух больших зданий. На правом висела вывеска «Люмашек и K°», на левом – «Вагрская мануфактура». Из толстой трубы тянулась струйка дыма, высокий забор препятствовал любопытным взглядам.
Друзья миновали окраину. Калита первым заметил корчму. Кони делили двор с велосипедами, у стены на лавке лежали несколько усталых граждан, а дверь заведения подпирал лысый верзила. Мужчины спешились, Калита подошел к вышибале:
– Посторонись, любезный.
– Мест нет, – процедил верзила, сплюнув под ноги.
– Уважаемый, нам бы покушать да поспать, – подключился Шаман. – Заплатим щедро.
– Ты плохо слышишь, недомерок? Занято все, ищите другую корчму, – сказал вышибала, загородив проход.
Маг почувствовал, как щеки заливает краска. Горячая кровь молоточками застучала в голове, волна гнева смыла остатки вежливости. Шаман ненавидел этот тип людей. Здоровья много, ума мало, а чувствуют себя хозяевами жизни, для них главное – сила. Рука мага скользнула вперед, пальцы крепко сжали бугорок меж ног верзилы. Тот сразу сдулся, изо рта вылетел сдавленный писк.
– Вот что, дядя, – сказал Шаман. – Мы шутить не любим. Будь добр, найди местечко трем голодным мастеровым, не то ужин начнем с тебя.
Калита красноречиво облизнулся, Дик похлопал себя по животу. Вышибала часто закивал, Шаман отпустил его небогатое хозяйство. Тот ощупал пах, не надеясь уже обнаружить свою гордость в целости. Место в корчме нашлось быстро.
– Скрытая миссия, высовываться не будем, а? – подначил Калита, уже сидя за освобожденным столиком.
– Бесят меня такие, – признался Шаман. – Важный, как хрен бумажный. Вот и проучил немного.
– Повезло лысому, что маг у нас добрый, – хмыкнул Дик. – Другой бы с корнем все выдрал.
– Да ладно вам, – сказал Шаман. – Эй, хозяин, обслужи нас!
Вышибала не соврал: корчма переживала наплыв клиентов. Люди в одинаковых робах со значками в виде шестеренок оккупировали три стола. За соседними праздновали что-то мастеровые, в отдельных кабинках сидели господа побогаче, по залу сновали взмыленные официанты. Причину такой заполненности Шаман понял, как только хозяин принес первые блюда.
Кормили тут по-кавказски вкусно. В наваристом хаше стояла ложка, жаренное на углях мясо таяло во рту, а теплый лаваш исчезал кусок за куском, словно по волшебству. Из выпивки официант предложил светлое пиво и крепкий джин. Калита раскраснелся, Дик порывался что-нибудь спеть, но Шаман осаживал. Вышибала подозрительно часто поглядывал на них из дверей. Маг понял, что тот ждет малейшего повода, чтобы кликнуть стражу. Хам неблагодарный. Нужно укладываться спать, пока чего не случилось. Справа раздался какой-то гул, Шаман обернулся на звук.
Двое изрядно пьяных техников в робах что-то громко обсуждали, товарищи им поддакивали.
– Вот вчера привозят эти  руду, мы давай выплавлять, а там шлак один, металла с ноготок! Я им предъявляю брак, а они говорят, что технологию не соблюдаем, да и вообще руки у нас под кирку заточены!
– Да что они понимают?! Сидят у себя в горах, колчедан от боксита отличить не могут, а еще рудознатцами зовутся! Шахтеры недоделанные!
Мастеровые перестали пить, кружки глухо стукнули об стол. Поднялся толстый забойщик, глаза пробуравили техников.
– Чего разлаялись, сявки? Мелете, о чем не знаете! Кто из вас хоть однажды на выработке был, штольни долбил? Я три раза под обвалы в устье попадал, самородное серебро находил под тридцать драдов, по виду определю, сколько металла руда содержит! Ваше дело плавить, а не языками базлать!
– А ты нам рот не затыкай! Правда уши крутит? Бракодел!
– Чего?!
Толстяк одним прыжком преодолел расстояние между столами. Кулак смачно врезался в челюсть обидчика, своротив ее набок. Техник слетел со скамьи в полной тишине, которая тут же взорвалась оглушительными криками:
– Бей мастеровых!
– Мочи техников!
Вышибалу как ветром сдуло. Захлопали дверцы кабинок, ограждая богачей от разгула работяг. Техники бросились вперед. Загремели опрокидываемые столы, с грохотом разбился первый стул. Шлепки ударов перемежались пьяными выкриками и угрозами. Драка заполняла корчму.
– Уходим, – сказал Шаман.
Калита с Диком поднялись. Тут из толпы вылетел техник с перекошенной мордой:
– Ага, бежите?! Мастеровые тикают! Ох…
Кулак Дика врезался в живот крикуну, от чего тот сложился пополам и осел на пол. Сразу четверо техников бросились на Калиту с Диком, которые прикрыли собой Шамана. Через секунду двое нападавших разлетелись в дальние углы, третий проверил лбом на прочность стену, а четвертый упокоился под столом в обнимку с разбитым стулом. На улице раздался свист.
– Быстро! – крикнул Шаман.
Друзья рванули к двери. Поздно. В корчму ввалились стражники с мушкетами наперевес. За их спинами виднелся вышибала, указывая пальцем на мага и что-то горячо втолковывая командиру патруля. Шаман остановился.
– Назад!
Друзья врезались в самую гущу дерущихся. Калита с Диком, словно два боксера-тяжеловеса, расчищали дорогу. Шаман, в полном соответствии с наставлениями Румашира, обращал силу нападающих против них самих. Техник с занесенным стулом продолжил движение, врезавшись в стражу, подвернувшийся мастеровой оторвался от пола и рухнул в толпу. У стойки драка сходила на нет. Этому способствовали хмурый корчмарь с колотушкой и толстый повар с мясницким ножом.
– Весело у вас тут! – сказал Шаман. – Выпустите?
Полновесный целт упокоился в ладони корчмаря, его лицо несколько смягчилось, он махнул рукой за стойку. Повар отошел в сторонку.
– За конями присмотри, позже заберем, – буркнул Калита. Корчмарь кивнул.
Официант провел мужчин коридором, заставленным ящиками с продуктами. В клетках кудахтали куры, в боковой комнате пили чай работники, пользуясь негаданной передышкой. Официант открыл дверь черного хода, друзья вышли на узкую улочку. Из мусорных баков доносилось невозможное амбре, под ногами трескалась корочка льда на замерзших лужах. Шаман выглянул за угол, и надо же: нос к носу столкнулся с лысым вышибалой! Тот с резвостью зайца бросился наутек, крича во всю глотку:
– Убегают! Зачинщики убегают!
Дик выхватил метательный нож, но Шаман дернул его за рукав:
– Оставь, стражники сейчас будут здесь.
Друзья свернули в боковую улочку. Сзади послышался топот ног. На повороте в арку Шаман поскользнулся и только чудом удержал равновесие. В лодыжке стрельнуло. Вывих, и как не вовремя! Калита подхватил мага с одной стороны, Дик – с другой. Вместе пробежали освещенную площадь, далеко сзади раздался свист. Арка, вторая. Друзья выбежали к набережной. Через реку перекинут деревянный мост – на другой стороне темно, можно скрыться.
Шаман попытался бежать, но нога нестерпимо ныла. Калита поудобнее подхватил мага, стуча сапогами, побежал по мосту. Дик вырвался вперед, чтобы разведать обстановку, и почти добежал до края, когда вскрикнула Зета. На берегу вспыхнул фонарь. У будки стояли трое стражников, дула мушкетов целились на беглецов. Калита резко остановился, Дик бросился обратно. Из улочки позади выбежал отряд, впереди мчался все тот же вышибала.
– Я убью его, – пообещал Дик, рука нырнула в пояс.
– Не сейчас, – сказал Шаман. – Против ружей не попрешь.
– Ну сделай что-нибудь, ты же маг!
– Я не хочу никого убивать, – тихо сказал Шаман.
Стражники стояли по обоим концам моста. Лысый верзила радостно потер руки. Ловушка захлопнулась.

Глава 10

Монотонность шероховатых каменных стен нарушали узкое окошко с толстыми прутьями решетки и деревянная дверь, покрытая широкими полосами металла. В камере было темно и сыро. Через окно залетали редкие снежинки и тут же таяли на грязном полу.
– Нет, скажи мне: ты маг или не маг?
– Маг.
– Ты же их всех разметать мог?
– Мог.
– Так какого лешего?!
– Эти люди просто выполняли свой долг, они не желали нам зла.
– Тьфу на тебя! – в сердцах бросил Калита и отвернулся к стене.
– Не бесись, – посоветовал Дик. – Ведь Шаман добрый маг, а не колдун какой-то.
– Послушай, добрый маг, а если бы стражники решили нафаршировать нас свинцом, ты бы так же стоял и смотрел? – зашел Калита с другого бока.
– Нет, конечно.
– Замечательно! В следующий раз попрошу их сразу открывать огонь на поражение.
В окошке посветлело. Вскоре послышался звук шагов, заскрипел засов. В камеру сначала ткнулись дула мушкетов, и только потом заглянул охранник.
– Выходите. И воздержитесь от резких движений, ребята у нас стрелять умеют.
Шаман покорно протянул руки, на запястьях защелкнулись наручники. После ночного захвата стражники обезоружили мужчин, но жезл Рагнара и не думал покидать хозяина, поэтому охранники приняли дополнительные меры предосторожности.
Маг не покорился судьбе, как сгоряча решил Калита. Бежать всегда успеется, а если уж оказались в тюрьме, то и тут можно разузнать что-нибудь. Люди, чувствующие себя в безопасности, проговариваются порой о таких вещах, которые не рассказали бы и под пыткой. Шаман выжидал.
Их провели в комнату, перегороженную посредине решеткой. В стене открылось окно, за которым показался человек, что-то рисовавший на листе бумаги. Глаза художника постоянно возвращались к заключенным. Охранники усадили каждого на неудобный стул с высокой спинкой, сзади встали три стрелка с взведенными мушкетами. Только после этого дверь за решеткой открылась и в комнату вошел невысокий человек в темном мундире – блестят зачесанные назад черные волосы, глаз под толстыми стеклами очков, лицо бледное, точно давно не видело солнца. За ним семенил давешний вышибала. Человек сел за стол, сквозь очки по очереди оглядел заключенных, шлепнул пухлыми губами:
– Меня зовут Жак Брюгье. Я дознаватель ордена.
Калита вздрогнул, дознаватель улыбнулся.
– Вижу, моя персона некоторым знакома. Ну и я кое-что о вас знаю.
Брюгье открыл лежащую на столе папку, в голосе дознавателя прорезались металлические нотки:
– Главарь шайки Калита. Почти год терроризирует отдаленные провинции на востоке Невгара. На счету десятки ограбленных торговцев. Так… разбойники убили двадцать восемь человек, м-м-м… в основном из охраны караванов. Нанесенный ущерб исчисляется в тысячах целтах. Калита заочно приговорен трибуналом ордена к смертной казни. До настоящего времени считался неуловимым.
Дознаватель обратил взгляд на Калиту.
– Я верно все излагаю?
– Мы не убивали без нужды, – сказал Калита, покосившись на мага.
– Конечно, – согласился Брюгье. – Продолжим.
Дознаватель достал вторую папку, сравнимую по толщине с первой.
– Капитан пиратской шхуны Дик Баросса. На счету девять потопленных флейтов, двенадцать кораблей охранения. Да… жертв гораздо больше: сто двадцать пять моряков, семнадцать офицеров. Ущерб казне Невгара перевалил за миллион целтов. От карательного корабля трусливо спрятался.
Дик дернулся, тут же ему в спину уперлось дуло мушкета.
– Ну что же вы, капитан? – спросил Брюгье. – Правда глаза колет? Или я ошибаюсь?
– Еще как ошибаешься, рыба лупоглазая, – прорычал Дик. – Это ты направил тот корабль?!
– Карательную экспедицию санкционировал орден, – ответил дознаватель. – Что до меня, я полностью поддержал эту идею.
Похожие на розовых червей губы Брюгье растянулись в улыбке. Стекла очков уставились на Шамана.
– Если с этими каторжниками все более-менее ясно, то вы, молодой человек, для меня загадка. Владеете древним оружием, носите непонятный венец. Что такой замечательный юноша делает в компании отъявленных головорезов? Хотя – какой замечательный? Этот человек утверждает, что вы являетесь зачинщиком драки в корчме.
При этих словах вышибала самодовольно усмехнулся. Шаман моргнул. Количество убитых его друзьями людей оглушило, тут дознаватель выбрал правильный тон. «Но кто я такой, – подумал маг, – чтобы судить Калиту с Диком? Этот мир диктует свои законы, тот же Брюгье, несомненно, послал на смерть уйму народа. И каждый считает себя правым».
– Я отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой, – твердо сказал Шаман.
– Вот как? – удивился дознаватель. – Становится интересно. Что ж, думаю, в порядке эксперимента я могу себе это позволить. Спрашивайте.
– Что случилось с людьми, которых вы захватили на Танделле, конкретно – с девушкой по имени Лейла?
– Ах вот вы о чем? Все они пока живы и здоровы, содержатся в тюрьме города Жерден. Позволю заметить, содержатся хорошо! Это лучшее, гм… заведение подобного рода в Невгаре.
Шаман выдохнул с облегчением – дознаватель не врет. Лейла жива, она ждет его! Шаман переглянулся с Диком. В глазах капитана читались искреннее восхищение магом и немой вопрос: когда уже они начнут выбираться отсюда? Шаман кивнул Брюгье.
– Спасибо за правдивый ответ. В свою очередь, поясню: с этими головорезами я пришел в Невгар как раз за сведениями о пропавших жителях Танделлы. Вы любезно мне их предоставили, больше нам здесь делать нечего.
Жезл Рагнара давно уже принюхивался к наручникам, недоумевая, что за странные соседи оккупировали руки хозяина. По команде Шамана оружие выпустило два стержня, которые раскурочили замочные скважины. Маг подхватил спавшие браслеты, шест скользнул за спину, отбив мушкеты двух охранников. Третий успел вскинуть оружие, тут на его голову обрушились сцепленные кулаки Калиты. Шаман закрутил шестом, от чего охранники запутались в собственных руках, ружья полетели в стороны, а их хозяева с удивлением обнаружили себя прикованными к решетке. Брюгье выскочил из-за стола. Грянул выстрел. Картечь щелкнула по металлу двери, за которой скрылся дознаватель. Вышибала ткнулся в косяк, зажимая кровоточащий живот.
– Получил свое, сволочь, – констатировал Дик, опустив мушкет.
– Уходим, – бросил Шаман, снимая с друзей наручники.
Он с наименьшей силой использовал молот Тора , но даже при минимальном значении чара ударила в дверь, точно таран. Железная створка вместе с косяком вылетела в коридор, где сшибла караул из четырех охранников. Калита бросился вперед, потрясая трофейным мушкетом. Шаман еле поспевал за ним, сзади бежал Дик. Из боковой двери выглянуло перепуганное лицо, Калита походя мазнул прикладом, и лицо приняло умиротворенное выражение. Дик сгреб со стола конфискованное оружие. Мужчины ураганом пронеслись по коридору, но путь преградили ворота. Из глубины тюрьмы послышался топот ног. Шаман взмахнул рукой, выпустив сгусток энергии. Молот Тора  вновь не подкачал – брызнула щепа, створки с грохотом вывалились наружу.
– Свобода! – заорал Калита.
От него шарахнулись редкие прохожие. Троица пробежала по улице, темнота подворотни скрыла беглецов.
В окне тюрьмы показался дознаватель – за стеклами очков плескалось бешенство. Брюгье засопел, напоминающие сосиски пальцы стиснули орденский жезл.
– Далеко не убежите, – пробормотал дознаватель. – И с тобой, магик, мы еще встретимся. Я знаю, куда ты пойдешь.
– Ну что там? – спросил Дик и дернул Шамана за штанину.
Во дворе громоздились обломки лавок, черепки, всякий мусор – последствия ночной драки. Двое работников орудовали длинными метлами, поднимая клубы пыли. От дверей за уборкой наблюдал хмурый корчмарь, сцепив руки на выступающем животе. Из конюшни раздавалось ржание, в луже величественно барахталась толстая свинья, похрюкивая от удовольствия.
– Да вроде все спокойно, пойдем.
Шаман спрыгнул с забора. Калита поглубже натянул капюшон, заправив длинный чуб за ухо. Дик первым прошел ворота. Когда поравнялись с хозяином, тот буркнул:
– Ваши победили.
– Что? – переспросил Калита. – Ах да. Мы, мастеровые – крепкие ребята!
– Из вас мастеровые, как из меня – танцовщица. Вы, случаем, вышибалу моего не встречали? Как убежал ночью с гардами, так и нет до сих пор.
– В последний раз когда я его видел, он мучался животом, – ответил Дик.
– Сильно?
– Думаю, смертельно.
– Туда ему и дорога, одни хлопоты от него, – признался корчмарь. – Ну проходите, в ногах правды нет. Кони ваши в целости и сохранности, заберете.
– Спасибо, отец.
– Не за что. Я гардов и сам не больно-то жалую.
Корчма пустовала, но хозяин усадил гостей в отдельную кабинку – подальше от любопытных глаз. На столе появились пироги с мясом и пузатый самовар. Горячий чай выгнал из жил тюремную сырость, по телу пошло приятное тепло. Дик набросился на угощение, а Калита произнес:
– Ты, Шаман, прости меня за резкие слова. Я живу сегодняшним днем, а ты смотришь в будущее. Нет, ну какой шухер мы навели! Руку на отсечение даю, что из этих казематов никто так не сбегал!
– Тем более нужно поторапливаться, – сказал маг. – Гарды скоро начнут прочесывать улицы. Для нас идеально вернуться в Моравию, Брюгье не дурак, он понимает, куда мы нацелимся, но мы его обхитрим. Кстати, что ты знаешь о дознавателе?
– Как-то захватили мы торговый караван, они в нагрузку троих заключенных на рудники везли, как раз после беседы с Брюгье, – начал Калита. – Двое почти трупы, а один еще говорил через раз. Парни признались дознавателю во всех грехах, но тот пытал до последнего. Натуральный маньяк, не хотел бы я ему в руки попасться, лучше сразу умереть.
– Понятно, а то, что он болтал насчет стольких людей, которых вы порешили, это правда?
– Я, конечно, не считал, – замялся Калита.
– А зачем Брюгье врать? Правда скорее всего, – сказал Дик. – Такая уж у нас разбойничья доля…
– А еще его маньяком называете, – сказал Шаман. – Ладно, а ля гер ком а ля гер. Ваши кровожадные наклонности теперь буду сдерживать я. Ну что, посетим Жерден?
– Конечно! – воскликнул Дик. – Осмотримся, вдруг наших освободить удастся? Калита, ты с нами?
– Что вы без меня делать будете? А на Брюгье этого плевать я хотел!
Дик набил пирогами сумку. Калита пошел выводить застоявшихся коней. Породистые рысаки громким ржанием требовали быстрой скачки и свежего ветра. Шаман еще раз просмотрел карту и вздрогнул, когда сзади заговорил корчмарь:
– Вот эти два места вам лучше объехать. Гарды там выставят пикеты в первую очередь.
– А вам какой прок нам помогать? – спросил маг.
– Сына у меня в тюрьму бросили. Третий год мается.
Корчмарь ушел на кухню, прибрав со стола крошки и блестящий целт. Мужчины оседлали коней, Калита выглянул наружу. Улица только просыпалась: гремел ведерками молочник, из трубы булочной поднимался жидкий дымок, спешил домой пьяненький гуляка. Скрипнула калитка, подковы прогремели по мостовой. Шаман вырвался вперед, указывая дорогу. Шарахнулся в сторону одинокий велосипедист, из упавшей сумки высыпалась стопка листов. Разносчик ругнулся и поднял еще липкие от типографской краски квадратики бумаги. С листка на него смотрели трое мужчин, как две капли воды похожихе на промчавшихся всадников.
Кратчайший путь из города вел через злополучный мост. Шаман свернул к набережной, веер искр из-под копыт обдал стену дома. Загрохотали доски, гарды у будки обернулись. В следующую секунду скакуны стоптали и гардов, и будку. Когда пыль на дороге рассеялась, кряхтящие охранники выбрались из канавы.
– Кто это был? Ты успел их разглядеть? – спросил один.
– Двое или трое всадников. Но до конца не уверен, не могут обычные кони так носиться.
После ночного отдыха скакуны мчались вперед, словно гоночные болиды. Мужчины кутались в капюшоны, встречный ветер развевал полы плащей, от чего всадники походили на хищных птиц, низколетящих над дорогой. По пути попадались подводы из деревень, возницы не успевали испугаться, как стремительная троица исчезала вдали. Изредка Шаман сворачивал на проселочные дороги, чтобы обогнуть возможные засады. К полудню слева прорезалась горная гряда, а справа горизонт волнистой линией слился с небом. Мелькнул далекий парус. В ближайшей рощице Шаман осадил скакуна. До Жердена оставалось несколько терсов пути.

Коней решили оставить в деревне, в городе лучше двигаться пешком. Получив золотой, крестьянин пообещал кормить скакунов лучше, чем жену, а Калита посетовал, что не догадался сразу разменять целты. Перекусив у гостеприимного хозяина, Шаман увлек друзей в лес.
– Что, опять?! – возмутился Калита.
– Маскировку нужно соблюдать, – ответил маг.
В этот раз Дик превратился в потрепанного жизнью моряка, Калита получил внешность бродяги, а себя Шаман оформил невзрачным подмастерьем. По пути маг объяснил, что в городе они разделятся. Дик потолчется в порту, с целью что-либо разузнать о пароходе, Калита поговорит с бандитами и прочими темными личностями, а он найдет и осмотрит тюрьму, где томится Лейла. Встретиться друзья решили ближе к вечеру в баре «Болт с гайкой», мимо которого как раз проходили.
Если Вагр считался захудалым городишком, то Жерден мог претендовать на звание торговой столицы Невгара. По широким улицам вместе с велосипедистами спешили куда-то повозки на паровой тяге. Из труб заводов вылетали клубы дыма, сажа оседала на листьях деревьев. С одеждой богачей ярко контрастировало казенное обмундирование рабочих, воздух вонял маслом, хотя ближе к порту несколько свежел. Центр города был застроен сложенными из квадратных кирпичей двух – и трехэтажными зданиями, которые смотрели на улицу прозрачными стеклами окон. У многих дверей стояли гарды, похожие на английских полисменов – у каждого на голове каска котелком, на поясе висит дубинка. Храмов и церквей не видно. К фабрикам вели дорожки проводов, свисающие с деревянных подпорок. «И откуда они берут электричество?» – подумал маг.
– Открою вам тайну, мастер Шаман, – сказал Бурун. – В Секретной кузне несколько раз делали заказы посредники из Невгара. Подозреваю, техники разбирали наши изделия, чтобы понять принцип работы, и уже сами создавали нечто подобное. Но я и не предполагал, насколько далеко здесь шагнет конструкторская мысль, причем без помощи магии.
Шаман мог это понять. После сонной Моравии Жерден ошеломил его. Он даже забыл, куда направляется. Маг то пропускал коптящую грузовую платформу, везущую трубы; то разглядывал висящий на боку гарда маленький мушкет, напоминающий пистолет; то слушал шарманщика, собравшего вокруг себя любителей нехитрой музыки. В чувство мага привел экипаж, запряженный лошадьми. В повозке сидели скованные цепью люди. «Каторжане, – прошел шепоток в толпе. – С рудников везут». Маг направился следом.
По краям повозки ехали уланы, вооруженные пиками и мушкетами. Шаман немного отстал, чтобы не привлекать внимания. Улица закончилась перед холмом, дорога побежала дальше и уперлась в мрачный замок. Послышался рокот прибоя. Тюрьма стояла на утесе, рядом – ни одного дома, глухая стена поднималась метров на десять. Шамана удивило такое количество охраны: по периметру ходили парами гарды, из башен выглядывали небольшие пушки. Заскрипели поднимаемые ворота, способные выдержать натиск самого мощного тарана. Пока повозка заезжала внутрь, маг разглядел толстую решетку, преграждающую путь. Если кто-либо захочет прорваться, охрана легко расстреляет глупцов. Шаман кликнул и тут уж удивился по-настоящему.
Потоки эйнджестика огибали здание тюрьмы, словно прокаженное. Шаман опустил взгляд. Через полупрозрачные стены стали видны ярко-алые обмотки четырех генераторов. В магнитных полях сгорали крупинки волшебного вещества, дерзнувшие прикоснуться к барьеру. Умно придумано! Маг не сможет получить подпитку, заклинания превратятся в пустой пшик. «Хорошо, что я это вижу, – подумал Шаман. – Иначе бросился бы сломя голову спасать Лейлу, ее аура отчетливо пробивается из подземелья».
Гарды на стене обратили внимание на одинокую фигуру, раздался предупредительный оклик. Шаман счел благоразумным ретироваться. «Вот вы как?! Продумали все, да?! – мысленно воскликнул маг. – Ничего, на каждого умника найдется свой дурак с дубиной!» Близость любимой возбуждала, но маг осадил себя. «Потерпи еще немного, малыш, – попросил Шаман. – Скоро мы встретимся!»

Глава 11

Маг в прострации брел по улице. Проезжающие паровые экипажи уничтожали эйнджестик, как горелки кислород, но Шаман не обращал на это никакого внимания. В мозгу билась единственная мысль: любимая рядом, она ждет его! Прохожий тронул его за плечо:
– Вам плохо? Как вы себя чувствуете?
Шаман отмахнулся, старичок аптекарь покачал головой: такой молодой, а уже весь в проблемах. Пока маг бродил по городу, наступил вечер. Нужно возвращаться в бар, что узнали друзья? Шаман свернул на улицу, ведущую к окраине.
«Болт с гайкой» постепенно наполнялся мастеровым людом. Маг протолкался к стойке, друзей не было видно.
– Что будете пить? – спросил бармен.
– Чего-нибудь покрепче, – выдохнул Шаман.
Бармен кивнул, в руках замелькали бутылочки-стаканчики, результатом сложных манипуляций стал бокал с ядовито-зеленой жидкостью – над краем поднимался легкий дымок, пузырьки газа лопались на поверхности.
– Что это? – спросил Шаман не без дрожи в голосе.
– Коктейль «Абсент плюс», – ответил бармен и добавил: – Если вас не устроит его крепость, я съем вот это полотенце.
Маг поднял бокал, люди у стойки замерли, бармен улыбнулся. Подмастерье явно не местный, тем веселее будет потеха, когда он начнет пускать слюни и требовать воды, чтобы запить гремучую смесь. А то заходит этаким хозяином и требует чего покрепче. «Абсент плюс» с любого спесь собьет!
Бармен не мог знать, что, когда Шаман служил на флоте, там частенько пользовали чистый спирт, чтобы хоть как-то согреться на холодном ветру. Маг понюхал напиток – запах прегадостный – и залпом опорожнил бокал. Люди дружно выдохнули, бармен подался вперед. Шаман спокойно взял из блюдца сухарик, хлебец хрустнул, а маг произнес:
– Можешь начинать.
Бармен перевел взгляд на полотенце. Посетители у стойки засмеялись, кто-то подначил:
– Тебе посолить, Вили? А может, поперчить?
Бармен судорожно сглотнул.
– Пошутил я, чего уж там? Молодому человеку все напитки в этот вечер бесплатно!
– Ну, если так, то я угощаю, – сказал Шаман.
Посетители радостно загалдели, бармен достал жбан эля, забросив злосчастное полотенце куда подальше. Шамана хлопали по плечам, жали руку, кто-то лез чокаться. Мага в этот вечер спиртное не брало. Голова налилась звенящей пустотой, а сердце колола занозой тревога за Лейлу. Когда он опустошил пятую кружку, в бар зашел Калита, с порога потребовав горячего грога.
– Развлекаешься? – спросил он у Шамана.
– Горе заливаю.
– Даже так? Пойдем за столик, расскажешь все подробно.
Молоденькая официантка выслушала заказ и, лукаво подмигнув Шаману, убежала на кухню.
– Ты и тут успел прославиться? – спросил Калита.
– Да угостил всех посетителей, причем за счет бара. Ты пей, выпивка бесплатно.
– Серьезно? Здорово! И как тебе это удается? Ну, рассказывай, нашел тюрьму?
Калита опорожнил кружку грога, тут же заказав вторую, а Шаман поведал об укрепленных казематах, куче охраны и о своем бессилии что-либо с этим сделать.
– Понимаешь, здесь как будто знали, что мы заинтересуемся тюрьмой. На каждом шагу гарды, еще эти машины, уничтожающие эйнджестик. Думаю, Брюгье сообщил о нас местным властям. При здешнем уровне техники это несложно.
– Техника, – презрительно сказал Калита, словно выругался. – Загадили весь город, дышать нечем. Все куда-то спешат, повозки эти ужасные. Меня одна чуть не переехала, представляешь?
– Водитель-то выжил? – с улыбкой спросил маг.
– Сбежал, собака! Два квартала за ним гнался.
– Пока бегал, разузнал что-нибудь?
– Очень многое: у кого без проблем можно приобрести оружие, кто из ребят за пару целтов готов на все и даже большее, где хранят торговцы свои сбережения…
– Калита!
– …но о корабле ничего не узнал. Так, слухи всякие. Орден держит все в строжайшем секрете.
– То-то и оно.
Официантка принесла жаркое в горшочках, ее бедро словно случайно задело плечо мага. Расставляя кушанье, девушка так нагнулась, что груди чуть не выпали на стол. Калита наблюдал за этой игрой с удовольствием, но Шаман не замечал ничего. Красотка упорхнула, маг отрешенно поковырял в горшке вилкой.
– Не убивайся ты так! – посоветовал Калита. – Все образуется, придумаем что-нибудь. Сам говорил, что у нас разведывательная миссия. Подготовимся основательно и разнесем тюрьму по кирпичику!
– Да, конечно. Но знать, что Лейла совсем рядом, а словно за тысячу верст… Послушай, что-то Дика долго нет.
– Действительно. Давно должен прийти, мы же договорились.
– А я морок  ставил до полуночи. Давай-ка доедай и пойдем искать капитана. До порта тут недалеко.
Шаман не стал наглеть – бармен получил плату за еду, а Калита привычно пробурчал о ненужной трате денег. Симпатичная официантка улучила момент, когда друзья направились к выходу, и шепнула магу, что освободится через пять терсов. Шаман рассеянно кивнул. Зета забубнила в ухо, что думает о таких вертихвостках и что если маг захочет встретиться с этой развратной девкой, то Зета вовсе перестанет его уважать. Бурун решил хоть как-то развеселить мастера Шамана: «Заходят как-то в людской бар два эльфа, один спрашивает другого:
– Видишь того толстяка с бородой?
– Тут все толстые и небритые.
– Ну вон тот, который кружками эль пьет.
– Да тут все жрут без меры.
– Он еще ноги на стол положил.
– Не пойму, о ком ты, половина людей так сделала.
Раздраженный эльф срывает с плеча лук, взвизгивает тетива, стрела улетает в бар.
– Ну видишь того, кто упал?!
– Теперь вижу.
– Вот он мне вчера жизнь спас…
К вечеру ветер с моря усилился, хлопья мокрого снега норовили залепить глаза, улицы опустели. Хорошие хозяева вместе с собаками сидели дома, только Шаман с Калитой пробирались к порту, ориентируясь на шум моря. Пустынные улицы оживляли лишь фонарщики с лесенками и редкие патрули гардов. Друзья хоронились от них в подворотнях. Вот и набережная. Какой-то звук внес диссонанс в шум прибоя, маг посмотрел вправо. На холме стояло поле ветряков, это их винты издавали равномерный гул. Калита споткнулся о толстый кабель. «Теперь понятно, откуда берется электричество», – подумал Шаман.
В начале многих причалов горели фонари, освещая застывшие суда, которые ждали окончания осенних штормов. Перешагивая через рельсы, друзья миновали склады, впереди показалась городская верфь. Здание окружал высокий забор с кольями наверху, в сторожке у ворот горел свет. Шаман указал Калите на застывший кран:
– Давай залезем наверх, может, удастся что-нибудь разглядеть.
Руки соскальзывали с мокрых перекладин, сзади вполголоса ругался Калита. Карабкаясь по лестнице, Шаман размышлял о некой перекошенности Невгара. Здесь додумались до электричества, но лампы так и не изобрели; в тюрьме работают генераторы, на фабриках – двигатели, а транспортные средства используют пар, керосин идет только в фонари. Создается впечатление, что какой-то гений снабжает государство чертежами на строго заданную тему, а орден реализует идеи, ничего не изобретая сам.
Маг выбрался на темную площадку – здесь ветер бушевал вовсю, – протянул другу руку. Проклиная все на свете, Калита перевалился через край. В углу шевельнулась тень.
– Вечер добрый, – раздался чей-то голос.

Когда они разделились, Дик безошибочно направился к порту. У капитана сработал некий компас, указывающий в шторм проход между рифами, а на суше – путь к морю. Дик шел по улице, стараясь не обращать внимания на диковинки Жердена. Жители словно не замечали потрепанного моряка – слишком заняты, гарды равнодушно отводили взгляды. Капитан лишний раз мысленно поблагодарил Шамана – все-таки маг свое дело знает, как бы ни критиковал его Калита.
Солоноватый запах водорослей. Дик с удовольствием вдохнул морской воздух, такой вкусный после грязного города. У нескольких причалов разгружались корабли, моряки перетаскивали ящики на тачки. Те по рельсам скользили в сторону верфи, на каждой по двое человек качали рычаг. Дик остановился около забора. Груз проверяли гарды, после чего тачка заезжала внутрь. Здесь не пройти, а забор такой высокий, что не стоит и думать перелезть через него. Черный корабль должен быть где-то там, но как узнать точно?
Дик вернулся к ближнему причалу. Тут наметился небольшой перекур. Потные моряки достали трубки, кто-то пустил по кругу металлическую флягу.
– Родитель в помощь! – сказал Дик.
– Спасибо, – поблагодарил один из грузчиков.
– А что, не нужна вашему капитану лишняя пара рук в команду? – спросил капитан.
– Это ты у него и спроси. Вон он, с таможенником собачится.
Дик обернулся. У склада бородатый человек в бушлате ругался с форменным клерком. Тот показывал ворох листков, капитан жарко что-то доказывал. Дик подошел ближе, до него долетели обрывки разговора:
– Опоздали на три дня… последуют штрафные санкции…
– В шторм попали, понимаешь?! Я вообще груз брать не хотел… Мне спасибо сказать надо, что все в целости доставил, а ты бумажками тычешь, медуза тухлая!
Момент для найма явно не подходящий. Дик уже собрался уйти, когда капитан развернулся, клерк что-то сказал и тут же получил в ответ исчерпывающее объяснение, куда ему следует направиться и как лучше это сделать. Таможенник побагровел, тут Дика озарило.
– Извините, что вмешиваюсь, но вы не правы.
Капитан остановился, клерк в удивлении раскрыл рот.
– Согласно Морскому уложению от 1831 года, параграф тридцать семь, во время осенних штормов перевозчик имеет право на двухдневную задержку.
Лицо клерка приобрело нормальную окраску, он ядовито осведомился:
– А ты кто такой?
– Человек, который чтит закон. Отвечайте, я прав?
– Хм, есть такой параграф. Но корабль опоздал на три  дня! Вот, посмотрите…
Дик заглянул в бумаги, капитан тоже подошел ближе, уже жалея о приступе гнева.
– Действительно, но я вижу, что вес груза превысил пятьсот танов, то есть перевозчик на свой страх и риск взял карго больше, чем дедвейт флейта. А по тому же уложению, параграф сорок три, если перегруз отмечен в коносаменте, а он отмечен, капитан имеет дополнительную фору в… Сколько точное расстояние до Тронтона?
– Девятьсот тридцать ларгов, – подсказал повеселевший капитан.
– Ага, прибавляем еще трое суток. Получается, наш перевозчик ни в чем не виноват, а вы должны еще поблагодарить его за столь быструю доставку.
Таможенник открыл было рот и тут же закрыл. Оказалось, что багровый румянец ушел не далеко, краснота заполнила шею клерка, и лицо вновь стало пунцовым. Он молча расписался в бумагах, капитан бережно забрал листы из подрагивающих рук. Так же не говоря ни слова, клерк скрылся в здании таможни.
– Думаю, «спасибо» вы от него не дождетесь, – сказал Дик.
– Да чего там?! Это я тебя благодарить должен! Не, ну как ты его, а?! Я и слов-то таких не знаю. Пойдем ко мне на корабль, сбрызнем это дело!
Капитан увлек Дика за собой, моряки засуетились, но бородач произнес:
– Отдыхайте пока, тачка еще не пришла…
Дик с капитаном прошли в каюту, провожаемые изумленными взглядами.
– Чего это он? – спросил один моряк.
– Родственника встретил, наверное. Теперь боцманом его сделает, наш-то заболел.
– Каков фрукт, а начал издалека: Родителя вспомнил, не надо ли лишних рук? Ох и наплачемся мы с ним.
Но Дик не собирался наниматься на корабль, у него и собственный есть. А вот для того, чтобы разузнать что-нибудь о пароходе, все складывалось как нельзя лучше. Дик даже сделал то, о чем бы никогда не помыслил, – вспомнил добрым словом одного ловкого невгарского моряка, ныне покойного, который год назад серьезно ранил его в ногу. Капитан тогда долго провалялся в постели и, чтобы не помереть от скуки, штудировал Морское уложение с захваченного флейта. На память Дик никогда не жаловался, вот знания и пригодились.
Капитан расстарался на славу. Стол заполнили блюда из припортового ресторанчика, где готовили в основном рыбу и морепродукты: копченые брюшка семги, соленые ломтики лосося, сушеные кольца кальмаров, вымоченные в уксусе осьминожки, роллы с разной начинкой, суп из акульих плавников, вареные креветки и крабы, рулет из форели, жареная налимья печень, салат из морской капусты, зерновой хлеб, бутылочки с разными соусами и, конечно, эль, а также ром.
– Сначала поедим, – сказал капитан. – Кишки уже устали от солонины и сухарей.
Дик не возражал, такой кухни он еще не пробовал. Изрядно выпив и закусив, капитан хлопнул его по плечу и, не заметив, что рука чуть-чуть погрузилась в одежду гостя, спросил:
– Ну, рассказывай, кому старик Гизо обязан спасением из лап этих стервятников?
– Зовут Дик, отставной моряк.
– С такими-то знаниями?! Не заливай, что с тобой стряслось?
– Хм… Да, ходили в Закатную Тень, на нас пираты напали. Корабль пошел ко дну, а меня родственники выкупили.
– Вот как? Слыхал я про этих разбойников. Сейчас с ним разобрались, больше не будут нам вредить.
– Серьезно? Кто такой смелый выискался?
Дик задрожал от возбуждения – вот она, ниточка! Гизо вновь наполнил чарки, чокнулись, проговорил тоном заговорщика:
– Орден держит все в тайне, но ребята поговаривают, что конструкторы особенный корабль построили. Весь покрыт железом, ходит под любой ветер, на борту куча пушек стоит. Вот на нем недавно пиратскую базу на Танделле и разгромили.
– Круто! – Дик постарался проговорить это восторженно, а в груди разрастался гнев. – Где он сейчас?
– Тсс!
Гизо подошел к двери, с причала слышались звуки разгрузки, вернулся к столу.
– Зачем тебе это?
– Так я сейчас без работы, попрошусь в команду…
– Ага, так тебя и взяли! Я слышал, там одни орденские служат, даже матросами. Хоть ты здорово подкован в законах, но поверь, ничего тебе не светит… А иди ко мне боцманом, а? Мой подцепил какую-то заразу в Красном квартале, теперь не жилец.
– Вот так сразу? Расскажи вначале, куда ходишь, что за грузы возишь?
– О, тут все просто. Во Внутреннее море я не суюсь, курсирую вдоль побережья от Пути Слонов до самых рудников. Грузы разные: металл, продовольствие, ткани…
– А сейчас с чем прибыл?
– Веришь, не знаю. В Тронтоне распорядитель ордена отобрал три флейта и повелел как можно быстрее доставить груз в Жерден. Я даже кренгование не успел закончить. Загрузили под завязку, ящики тяжеленные, поступил приказ ни в коем случае не вскрывать. Разве я ослушаюсь? Ты ведь знаешь орден, с ним лучше не шутить.
Бутылка опустела, Гизо открыл новую. Дик уже изрядно опьянел, но вновь подставил чарку. Капитан сказал еще не все. Ром обжигающим шаром прокатился в желудок, Дик отправил следом ломтик лосося, моченный в лимоне.
– Но! Старик Гизо не дурак, – продолжил капитан. – Что делают в Тронтоне? Правильно! Мечи, доспехи и ружья всякие.
– Подожди-ка. Получается, три флейта доставили сюда почти на полторы тысячи танов оружия? Мы что, объявили кому-то войну? – спросил Дик.
– Вроде бы нет.
– Тогда зачем все это нужно?
– Без понятия. Да и ты в голову не бери. Орден знает, что делает, а мы должны исполнять приказы. Давай лучше выпьем за нового боцмана! Ты ведь не против?
Разгрузка закончилась. Гизо отпустил команду на берег, оставив троих матросов для охраны судна. Жизнь в порту затихала. Таможенники опечатали склады, на опустевших причалах зажглись фонари, лишь около здания верфи еще работали грузчики. Холодный воздух прочистил мозги, и, как говорят алкоголики, для Дика наступил момент истины.
Огромное количество оружия орден торопится переправить в Жерден, но войны не намечается. Значит, что? Правильно, его хотят доставить куда-то еще. Все корабли на приколе, да и не знает Дик транспорта, способного перевести такой груз. Если только… Точно, все сходится! Пароход до сих пор скрывается на верфи, на нем-то и повезут оружие неведомому покупателю. И случится это до полуночи, не зря грузчики так спешат… Гизо опять зовет в каюту, вот ведь утроба ненасытная, как отвязаться от старика?!
Дик выпил чарку и сказал:
– Совсем забыл. Коли я ваш новый боцман, мне нужно закончить кое-какие дела в городе.
– Куда торопиться? – возразил капитан. – В рейс мы пойдем только через пару дней, успеешь. Лучше расскажи, как ты таким законником стал?
Дик стал плести что-то про мореходную школу, не забывая подливать ром. Гизо кивал, его голова каждый раз опускалась все ниже, пока не стукнулась об стол. Капитан всхрапнул. Дик на нетвердых ногах выбрался из каюты. Из трюма пробивался свет, тихо звякали стаканы – моряки, как могли, коротали время. Стараясь не шуметь, Дик пошел к трапу. Скрипнула доска. Трюмный люк открылся, из него высунулась лохматая голова.
– Кто это тут шастает, чего надо?
– Ах ты, паршивец! Своего боцмана не узнаешь?! – рявкнул Дик.
Голова ойкнула и скрылась. Из люка донеслось бормотание:
– Точно, родственник. Говорил я тебе, что капитан его боцманом назначит.
Уже не таясь, Дик протопал на берег. Темный забор прятал верфь, в сторожке горел фонарь. Покачиваясь, Дик зашагал на свет. Путь преградил гард:
– Куда это мы направляемся?
– Как – куда? На корабль. Припозднился я, ик!
Гард оглядел Дика, брови нахмурились.
– Что-то я тебя не припомню. Ты из какого отделения? Как корабль называется? Кто капитан?
– Э-э-э, «Пушинка» называется. А капитан – я!
– Ага, а я – глава ордена, – сказал гард, теряя терпение. – Нет тут никакой «Пушинки», ищи на причале! Понажираются, понимаешь, и шастают…
Дик ретировался. Забор уходил прямо в море, в ледяной воде долго не поплаваешь. Капитан оперся на металлическую конструкцию. На макушку шлепнулась капля, он задрал голову. Кран!
Перекладины липкие и влажные, как угри. Дика мутило, но он все же забрался наверх. Замечательно – верфь видна как на ладони, море лениво плещется справа. Порывом налетал ветер. Дик закутался в отсыревший плащ, приготовившись ждать хоть до Второго прихода. Он должен увидеть этот корабль!
Ничего не происходило. В окнах верфи виднелись отблески огней, снаружи не было никакого движения. Плеск волн убаюкивал, в голове шумел ром. Дик потихоньку задремал на корточках. Очнулся от приглушенных ругательств. На кран кто-то лез буром, вполголоса костеря холодную погоду, сильный ветер и скользкую лестницу. Дик потянул из пояса ножи. Первый человек залез на площадку, зашуршала ткань, он протянул руку второму.
– Чешуя с задницы Рогатого! Неужели мы наверху? Щедр Родитель в доброте своей…
Дик улыбнулся, ножи вернулись в карманчики на поясе.
– Вечер добрый, – сказал капитан.
Калита мгновенно оказался на ногах, точно и не устал вовсе, в руке Шамана сверкнул шест.
– Эй, осторожно! Друзей не узнаете?
– Это же Дик! А мы тебя обыскались!
Калита хлопнул Дика по плечу, тот покачнулся.
– Э, Шаман, да он пьян в стельку, еле на ногах стоит. Вот неблагодарный! Мы за него волнуемся, понимаете ли, ищем, а он рома нахлестался и клал на всех!
– Я тоже рад вас видеть, – сказал Дик. – Тихо!
От верфи послышался скрежет металла. Высокие створы раздались в стороны, пустив к берегу небольшую волну. В море выдвинулось блестящее тело корабля-монстра, свет маяка высветил палубные надстройки и орудийные башни. В ночное небо устремились клубы дыма из нескольких труб.
– Какой огромный… – прошептал Дик.
Капитан сжал поручень до боли в руках, Шаман подался вперед. Пароход с трудом развернулся в узкой бухте, на баке и юте зажглись огни. Створы ворот закрылись.
– Что будем делать? – спросил Калита. – Шаман?
– Не знаю, – признался маг.
– Послушай, – начал Дик. – Насколько я понимаю, когда орел Хур погиб, то перенесся куда-то, откуда ты можешь достать эту птичку. Почему бы не натравить ее на этот корабль?
Шаман кликнул. Пещера значительно расширилась. Все ее пространство занимали перья, из глубины на мага уставились выпуклые глаза. Клюв раскрылся в негодующем клекоте. Шаман отпрянул и посмотрел вверх.
Высоко над бухтой переливалась река эйнджестика. Редкие искорки срывались вниз, сгорая в полете, как маленькие метеориты. Энергия волшебства избегала места, где люди променяли магию на технику.
– Бесполезно, – сказал Шаман. – Мне еще Аль Мавир рассказывал, что драконы, а с ними и Хур, опираются в полете на потоки эйнджестика, один воздух не способен нести их. А здесь механизмы так давно сжигают волшебную энергию, что она ушла высоко в небо. Птица просто упадет в море.
– Гадство! – сказал Дик и стукнул кулаком по перилам. – Но ничего, я обещал своим парням вместе потопить этот корабль, верую, так и будет!

Глава 12

Когда друзья спускались с крана, Дик загремел-таки с лестницы – сказался выпитый ром. Шаман хотел полечить, но капитан отверг помощь. Дик Начал прихрамывать, но находил в этом странное удовлетворение. Боль приглушала невыносимую мысль, что враг находился так близко, но ушел безнаказанным.
Морок  испарился, Шаман не стал обновлять вторую личину. Улицы вымерли совсем, даже патрули гардов куда-то запропали. Свет фонарей пробивался сквозь замерзшие стекла, под ногами хлюпала снежная каша, сверху сеяла противная крупа. Плащи намокли, холод запустил щупальца под одежду. Мужчины свернули в корчму, чтобы хоть как-то обсохнуть.
– Что теперь? – спросил Калита, грея руки о кружку с теплым грогом.
– Освободить наших мы пока не можем. Нужно добраться до гор на севере, – ответил Шаман. – Время терпит, а там я надеюсь найти мага, который знает, как прочитать «Астру». С новыми заклинаниями мы и демона победим, и пароход на винтики разберем, и наших высвободим.
– Хорошо бы… – сказал Дик.
– Ну, чего приуныли? – спросил Калита. – Вернемся в деревню, отоспимся, а с утречка в путь. Эй, хозяин! Будь добр еще по кружечке, а то кишки к позвоночнику примерзли.
– Ик, я пропущу, – сказал Дик.
– О, капитана совсем развезло, – сказал Калита. – Так мы в деревню к утру и придем.
– Пить с утра не только вредно, но и полезно, – невпопад заметил Дик.
– Давайте переночуем здесь, – предложил Шаман. – Я и сам что-то вымотался. А завтра встанем пораньше.
– Хозяин! – позвал Калита. – Такой грог у тебя вкусный, что мы решили на ночь остаться. Одна комнату на троих? Ну, мы люди простые, предрассудками не страдаем.
Шаман с Калитой подхватили засыпающего Дика, корчмарь провел гостей на второй этаж. Из-за столика у двери встал еще минуту назад в дым пьяный субъект, совершенно трезвые глаза проводили троицу. Человек быстро вышел на улицу.
Калита закрыл дверь на засов, Дик сразу рухнул на кровать. Шаман развесил одежду на крючках в стене. Прошедший день принес одни разочарования, мерзкая погода раздражала. Маг поморщился. Куда ушел пароход, кому понадобилось столько оружия? Неужели Невгар решил напасть на Моравию? С одной стороны, демон, с другой – невгарский корабль, больше похожий на броненосец. Да, расклад паршивый, нужно торопиться. Но без отдыха никуда…
Корчмарь не подвел. На улице было еще темно, когда он постучал в дверь. Калита пошел открывать, бурча на ходу:
– Что спал, что нет. Да не молоти ты так, иду я, иду…
Шаман вылез из-под теплого одеяла, ноги нащупали сапоги. Поежился – комната за ночь остыла. Дик перевернулся на другой бок, точно весь этот шум к нему не относится. Скрипнул засов. Калита с мгновение тупо смотрел в коридор и, промычав что-то, захлопнул дверь, словно за ней его ждал сам Рогатый.
– Ты чего? – спросил Шаман.
– Это не корчмарь, – выдавил Калита. – Там Брюгье с гардами!
Шаман вскочил, Дик перестал храпеть. В дверь больше не стучали. Вместо этого раздался приглушенный голос дознавателя:
– Открывайте! Кругом мои люди, вам некуда деваться.
Калита распахнул ставни. Увидев на мостовой уланов со взведенными мушкетами, отпрянул от окна.
– Как вы нас нашли? – громко спросил Шаман, обходя стол.
– Магик до сих пор задает вопросы, – пробормотал Брюгье. – Ну что ж… Мои агенты повсюду. А если вы надеялись на коней из Моравии, то просчитались. Рельстоновые подковы есть и в ордене… немного, но есть. Теперь, когда я вам ответил, откройте дверь. Не заставляйте ломать имущество добропорядочных горожан.
Проснувшийся Дик опорожнил баклажку с водой, на столе появился целый арсенал метательных ножей. Калита зарядил мушкет.
– Что думаешь, Шаман? Второй раз я не сдамся.
Маг осторожно выглянул в окно. У стены пофыркивали кони, за уланами стояла паровая повозка, в ее задней части работал странный агрегат. Шаман кликнул. Так и есть, кругом корчмы ни капли эйнджестика, можно надеяться только на собственный запас. Маг крикнул в дверь:
– Дайте хоть одеться! – и шепнул своим: – Собирайтесь, уходим через окно.
Калита сгреб плащи, Шаман подошел к шкафу. В зеркале отразился подтянутый юноша с заспанными глазами, длинные волосы поддерживал серебристый обруч. Надо бы постричься, подумал маг. В памяти всплыл образ Брюгье. Шаман совместил два силуэта, накопленной энергии хватило. Калита тихо присвистнул, Дик потряс головой. Маг высунулся в окно и, подражая голосу дознавателя, закричал:
– Все сюда! Мы их взяли!
Уланы доверчиво ринулись в корчму, снаружи остался только безоружный водитель. В коридоре послышался шум и удивленные возгласы. Настоящий Брюгье приказал ломать дверь. Стукнули ставни. Шаман приземлился на мостовую, чуть не поскользнувшись на льду, следом выпрыгнули Дик с Калитой. Водитель успел только ойкнуть, прежде чем маг выкинул его из повозки.
– Бурун, ты знаешь, как этим управлять?
– Нет ничего проще, мастер Шаман, механизм примитивный, любой ребенок справится и…
– Короче! – выкрикнул маг. Калита с Диком переглянулись.
– Внизу рычаг тормоза, – зачастил старик. – Кран спереди пускает пар в двигатель. Покрутите его для увеличения скорости. Следите за стрелкой на индикаторе, она показывает давление. Вот мы и поехали!
Друзья запрыгнули на подножки, сзади раздался топот ног. Грохнул залп, картечь иссекла агрегат для уничтожения эйнджестика. Дик веером бросил ножи, бухнул мушкет Калиты. Уланы попадали на землю. Из корчмы выскочил злющий дознаватель и пинками стал поднимать людей.
Шаман выкрутил кран до максимума. Повозка рванулась вперед, стрелка поползла к границе красной зоны.
Маг управлял рычагом, они неслись по еще пустым улицам. По дороге встретились два патруля гардов. Вояки брызнули врассыпную, преследовать лжедознавателя никто не решился. Шаман показал Дику, куда бросать угольные брикеты. Калита заорал во все горло какую-то разбойничью песню.
Вот и ворота. Закрытые. С гардами перед ними. Маг пустил вперед несколько жгунов . Привратники кинулись в укрытие. Вовремя! Молот Тора  впечатался в створки, железные полосы выгнулись, по мостовой защелкали болты. Повозка пронеслась мимо изумленных гардов. Калита погрозил им кулаком, хохоча во все горло:
– Ушли! Опять ушли! Молодец Шаман! Да сбрось ты эту маску, не пугай людей.
– Котел здорово нагрелся! – крикнул Дик.
Маг прикрутил кран, стрелка застыла в красной зоне. Дорога сделала изгиб, показалаись деревня. Шаман дернул за рычаг тормоза. Повозка дернулась, но продолжила катиться.
– Прыгаем! – крикнул маг.
Дик покатился по земле, Калита мягко приземлился на ноги. Шаман направил повозку в сторону от дороги и выскочил. Несколько раз подпрыгнув на камнях, паровой экипаж изрыгнул клуб дыма с искрами и нырнул в овраг. Бухнул взрыв. Маг подбежал к воронке. Корка фрезы  накрыла огонь, облако копоти разметал ветер. Через минуту ничто не указывало на место крушения.
Шаман вернулся к друзьям. Дик отряхивался от угольной крошки, на руках остались разводы. Калита улыбался, точно вспоминал нечто приятное.
– Все-таки кони как-то привычней, – сказал капитан. – Техника ненадежна.
– А мне понравилось, – отозвался Калита.
– Ну что, пробежимся? – спросил Шаман. – Времени в обрез, а Брюгье не отстанет.

Дознаватель трясся мелкой дрожью. Его, лучшего слугу ордена, второй раз оставили в дураках! И кто?! Мальчишка-магик! Два бандита не в счет, таких Брюгье ловил пачками, особых проблем они не доставляли. Откуда вообще взялся этот Шаман? Охрана кургана клялась, что ничего подозрительного за последний месяц не видела. Надо уланов снимать, версия консультанта ордена не оправдалась. Да и сомневался Брюгье, что есть такие волшебные дырки, через которые можно перенестись в другие земли. С другой стороны, троица сначала объявилась в Бандоре. Староста молодец, быстро вычислил чужаков, нужно будет отблагодарить должностью или деньгами. «Ладно, уланов оставлю еще на две кварты, – решил дознаватель, – пускай прочесывают территорию. Вдруг эта дыра все же существует?»
А как все хорошо шло! Стальной линкор «Гордость Невгара» (хвала Конструктору за это чудо!) сравнял с песком пиратскую базу на Танделле и потопил одну шхуну. Второй корабль ушел, но невгарцы захватили пленных. И вот, тут как тут, этот капитан Дик. Примчался вынюхивать, где его недобитки томятся. Да еще знаменитых моравских коней прихватил.
Невгарские шпионы привозили рельстоновые подковы, но почему-то те быстро ржавели. Не иначе, климат другой. Тем не менее дознаватель всегда имел в распоряжении горячего скакуна. Как только Брюгье получил сообщение от агента, то сразу поспешил в Жерден. Корчму окружили, привезли гаситель магии, но мальчишка с дружками выкрутился. Уланы утверждали, что приказ им отдавал сам дознаватель. Как такое может быть? «Ничего, магик, когда я тебя поймаю, ты ответишь на все вопросы!»
Поднятые пинками уланы оседлали коней, кавалькада понеслась по улице. Дознаватель вырвался вперед. Показались восточные ворота с измочаленными створками, привратники бросились врассыпную. Брюгье осадил коня – нужно подождать остальных.
– Эй, чего попрятались?! Паровозку видели?
Из-за двери выглянул перепуганный гард:
– Д-да, господин дознаватель. И паровозку видели, и вас видели. Вон туда вы поехали…
– Идиоты, – прошипел Брюгье и крикнул отставшим всадникам: – Поживее! Черепахи и те быстрее бегают!
Засвистели плетки. Дознаватель, скрипя зубами, сдерживал коня, подкованного рельстоном. Следы от колес свернули. В овраге улан обнаружил остатки повозки. Брюгье огляделся – слева струятся дымки над соломенными крышами, справа растет чахлый кустарник. Дознаватель указал на деревню.
– Рассыпались! Спрашивайте про чужаков!
Вскоре нашелся крестьянин, у которого троица оставляла скакунов.
– Куда они поехали?
– На восток, ваше благородие.
Брюгье бросил деревенщине мелкую монету, тот ловко поймал. Дознаватель оглядел отряд.
– Нил, возвращайся в город. Передашь по дальней связи охране кургана, чтобы устроили засаду. Пташки собрались домой, но попадутся в силки. Поторапливайся!
Указанный всадник пришпорил коня, остальные свернули на восточную дорогу. Крестьянин покрутил медяк, лицо скривилось.
– Жадина, оказывается, ваше благородие, те господа не в пример щедрее расплатились. Хорошо, что я ответил, как они попросили.

Чтобы сбить погоню, троица направилась на восток, а уж потом свернула на север. Вряд ли дознаватель способен их догнать, но никто не мешает ордену устроить засады по дороге. Шаман проложил по карте маршрут к горам. Именно там жили несколько магов, по крайней мере так считал дед Семена.
Кони скакали по границе песка и земли. Побережье не баловало многочисленными поселениями, попадались только рыбацкие поселки. Большинство крупных городов располагалось в глубине Вестара, где много плодородных земель, леса с дичью и рудники. Столица Невгара – Даург – стояла на стыке моря и гор, там, где много лет назад высадились первые поселенцы. На исходе вторых суток бегства из Жердена впереди показалось облако смога. Даург славился заводами по переработке руды и морепродуктов, красивой архитектурой, здесь жили главные чины ордена, но чистым воздухом город похвастать не мог.
Всадники спешились в роще. Кони устали, продукты подходили к концу. Шаман решил сходить в ближайшую деревню, чтобы пополнить припасы. Калита хотел пойти с ним, но маг отрезал:
– Ты вечно в неприятности вляпываешься. Одному мне будет спокойнее.
– Кто бы говорил, – хмыкнул тот.
Шаман поглубже натянул капюшон и, лавируя между многочисленными коровьими лепешками, зашагал по дороге.
Зима пока медлила приходить в эти земли. Тепло с моря превращало снег в дождь, редкие капли прибивали пыль. Ветер играл стеблями еще зеленой травы, которой кормились упитанные буренки. За стадом следил пастух – молодой паренек в шляпе с огромными полями. Из деревни потянуло съестным, желудок квакнул. Маг ускорил шаг.
Небольшая корчма приветливо распахнула двери. Во дворе толстый повар переворачивал на решетке ломтики бекона, из бочки рядом вырывался дымок – коптился окорок. Шаман непроизвольно облизнулся, тут его внимание привлекли несколько листков на столбе. С верхнего на него уставилась троица до боли знакомых людей. Сходство несомненно, художник постарался на славу. И когда успел? Шаман вспомнил первую встречу с Брюгье и человека в окне. Быстро работают, ничего не скажешь. Дознаватель подстраховался, можно спорить, что подобные портреты украшают столбы во всех городах и селах. Шаман нахмурился – вездесущность ордена поражала. Маг с тоской оглядел шкварчащее мясо и направился к лесу. Не станешь ведь колдовать на глазах у всех!
Калита все-таки не усидел на месте. Когда Шаман вернулся, на костре уже поджаривался мясистый заяц. Дик набросал охапки травы перед скакунами, жесткая щетка скользила по конским бокам. Маг с горестным видом присел у костра.
– О, Шаман вернулся! – заерничал Калита. – А сколько вкусного принес, ох, наедимся вволю!
– Что случилось? – спросил капитан. Маг рассказал.
– Не помнишь, какая цифра стояла под моим портретом? – поинтересовался Калита.
– Триста целтов вроде бы.
– Маловато. Ладно, давайте есть.
– Кони устали, – сказал Дик. – Нужно отдохнуть.
Шаман поморщился – от непрерывной скачки ныла каждая косточка, зад превратился в сплошной синяк, но времени оставалось все меньше и меньше.
– Хорошо, заночуем здесь, – сказал маг. – Утром обогнем Даург и поднимемся в горы.
– Опять морочить  будешь? – спросил Калита.
– А как без этого? В Невгаре мы теперь знаменитости.

Ночь прошла спокойно. Шаман встал первым. Когда друзья поднялись, приступил к превращению. Особо напрягаться не стал – три простоватых лица легли как вторая кожа, одежду маг оставил прежней. Мастеровые едут в горы на разведку, что может быть естественней? Кони привычно приняли облик захудалых лошадок: простой рудознатец на великолепном скакуне – все равно что бомж за рулем «феррари».
Калита скатал палатку, а Дик из остатков продуктов умудрился приготовить кашу. Маг заглянул в котелок. В распаренной крупе плавали волоконца мяса, капельки масла, нос щекотал вкусный запах варева, приправленного травами и дымком. Дик явно начинал карьеру с кока на корабле, подумал Шаман, или где-то пересекался с Гнедко. Тот, помнится, тоже мастер приготовления походных блюд.
Горячий завтрак взбодрил. Серые краски промозглого утра окрасились золотом солнечных лучей. Уже не таясь, друзья выехали из леса. Натоптанная дорога вела к зловонному Даургу. Ранние торговцы понукали лошадей, спеша на столичный рынок. Проскакал разъезд уланов. На ближайшем ответвлении Шаман свернул. Тропинка проходила в зарослях пиканов, зонтики травы-акселерата плыли вровень с лицами, заставляя чихать от пыльцы. Край холма ощерился корнями деревьев, срез был такой ровный, точно великан отсек мечом ломоть земли. Тропа запетляла, пытаясь затеряться в колючих кустах. Шаман сверился с картой.
– Все правильно, нам туда.
Кони выстроились в одну линию, засверкала сабля Калиты, срубая ветви с шипами. Кусты сменились раскидистыми дубами, под копытами захрустели желуди, лучики солнца путались в кронах столетних великанов. То тут, то там тропу пересекали толстые корни. Всадники миновали пригорок, роща кончилась. Вдали возвышались горные пики, ближе зеленел лес. У его границы приютился десяток домов. Струйки дыма указывали, что село не заброшено.
– Вовремя, – заметил Калита. – Пообедаем, заодно продуктами разживемся.
– Ты же недавно ел, – сказал Дик.
– Серьезно? Не помню…
Друзья спустились с холма. Шаман сбросил личины. Вряд ли в этом медвежьем углу их будут искать, а поддержание заклинания требует энергии. Тропинка радостно побежала к деревне. Из крайнего дома выглянула кудлатая голова, человек что-то крикнул. Когда всадники подъехали к плетню, здесь уже ждала торжественная встреча. Пятеро бородатых мужиков застыли на дороге, каждый сжимал в руке рогатину. Сбоку выбежал малец в полушубке до пят – палец засунут в рот, глазенки таращатся на чужаков. На него шикнули. Мальчик убежал в дом, хлопнула дверь.
– День добрый, – поздоровался Шаман, на всякий случай опустив правую руку. Шевельнулся жезл.
– Шкур нет! – заявил передний мужик.
– А почему? – влез Калита.
– Промысел кончился. Зима на пороге, дичь в леса ушла. Медведь в берлогах, пышнянка в дуплах отсиживается, а енота ушастые почти извели. Только кабан в дубраве еще кормится.
– Плохо, – заключил Калита. – А покушать что-нибудь найдется?
– Мы заплатим, – добавил Шаман.
– Заплатите? – удивился мужик. – Так вы это, не от Груда, что ли?
– В первый раз слышу, – сказал маг. – Мастеровые мы, рудные жилы ищем.
Мужики расслабились, бородач улыбнулся:
– Так бы сразу и сказали! Эй, Михно, скажи бабам, чтобы стол накрывали. В кои-то веки добрые люди пожаловали!

– Заимка Стрельня существует почти сто лет. Основал ее охотник, ушедший в леса от людской несправедливости. Дело было так. Полюбил Стрелень дочку старосты, она к нему тоже благоволила. Свататься с пустыми руками не пойдешь, молодой охотник заручился обещанием отца на помолвку и отправился в лес. Прошел месяц, другой, мешок жениха наполнился самыми мягкими и дорогими шкурками. Только тогда Стрелень решил, что готов просить руки красавицы Луизы. Староста встретил его учтиво. Охотник все рассказывал, как добывал зверя, а сам прислушивался, не раздастся ли во дворе знакомый смех, не скрипнет ли дверь, пропуская любимую. Не дождался.
Еще за месяц до этого через деревню проезжал контролер ордена, оглашая новые налоги и указы. Староста принял его в своем доме, стол ломился от яств, вина лились рекою. И так понравилась контролеру Луиза, что он немедля предложил отцу снижение налогового бремени за сущий пустяк. Девушка поплакала немного, но против воли батюшки не пойдешь. Через кварту сыграли свадебку, и контролер увез Луизу в город.
Стрелень старосту чуть не убил, а очнувшись, бежал в леса. Искали его, но не нашли. Постепенно заимка расширялась. Кого власть обидела, а кто уходил подальше от городов и ближе к природе – люди селились рядом с охотником. Он не возражал. Прошло двадцать лет. Однажды в заимку пришла статная женщина. Стрелень вышел из дома и ахнул – за все это время Луиза только похорошела. Муж ее умер, а она не смогла забыть первую любовь. Сын у них вскоре родился, Марком назвали. А еще меня Метким кличут, пышнянке в глаз завсегда попадаю.
– Так это вы? – восхитился Шаман.
Бородач кивнул. Калита смахнул скупую слезу. Дик вновь наполнил кружки.
– Люди к нам редко захаживают, – продолжал Марк. – Сами в деревню ходим, если что понадобится. Недавно с одним торговцем не поладили, а он с гнильцой оказался. Выследил, где заимка находится, да и контролеру рассказал. Груд податями нас обложил. На земле ордена, говорит, живем, обязаны налоги в казну платить. А какой тут орден, в лесу-то? Переговорили с ушастыми, мы с ними по-доброму соседимся, так они тропинку обещали спрятать с той стороны. Видимо, подзабыли, раз вы прошли.
– Не, не забыли, – сказал Калита. – Там кустарник такой, что еле продрались.
– А куда путь держите? – спросил Марк. – Руды в лесу нет, а до гор далековато.
– Вот туда и держим, – сказал Шаман. – Спасибо за гостеприимство, нам пора. Калита, вставай, я смотрю, тебе тут понравилось. Дик, собирайся, времени в обрез.
– Ох, зря вы решили через Древний лес идти, – сказал Марк. – Не пропустят вас ушастые.
– Что за зверьки такие? – вскинулся Калита. – Подать их сюда, я им быстро уши-то пообрываю!
– Да не звери они, хотя… – Марк замешкался. – Это мы между собой их ушастыми кличем, привыкли уже. Они давно в Древнем лесу живут. Настоящее имя им – эльфы.

Глава 13

Шаман вернул челюсть на место, одновременно вспомнив сочинения Профессора. Гномов уже видел, теперь есть шанс познакомиться с эльфами и проверить теорию о периодическом столкновении миров. Дик же с Калитой так уставились на Марка, будто тот ляпнул, что в соседнем доме Родитель с Рогатым вместе пиво пьют.
– Они же погибли все в исход, эльфы-то, – вымолвил Калита. – Если вообще жили…
Марк развел руками, словно говоря: хотите – верьте, хотите – нет. Шаман развернул карту. Треугольник деревьев упирается в изломанные черточки гор, где разбросаны пять пирамидок – башни магов. Две зачеркнуты, две находятся у моря, а последняя стоит рядом с лесом и обведена в кружок. Именно к ней Шаман и шел, как к самой близкой, но теперь…
– Мы можем с ними как-то договориться? – спросил маг, уже приняв эльфов как данность.
Да и что тут такого? Выжили же гномы на Барахе. Почему бы эльфам не переселиться на Вестар, спасаясь от катастрофы? После Гиблых земель Шаман старался ничему не удивляться.
– Ушастые ничего не делают за так, – ответил Марк. – Меня они еще выслушают, а с вами и разговаривать не станут.
– Это мы еще посмотрим, – сказал Калита. – Ради новых месторождений я готов тягаться хоть с Рогатым! Что нам эти эльфы?
Шаман склонился над картой, чтобы скрыть ухмылку. Калита крепко вошел в роль, раньше бы так.
– Хорошо, – сказал Марк. – Раз вы твердо решили, почему бы не попробовать? Я сам провожу вас до владений ушастых.
– Можно оставить коней? – спросил Шаман. – По лесу они не пройдут.
Охотник кивнул. Жена Марка поставила на стол две сумки, набитые лепешками, мясом и баклажками. Маг расплатился с гостеприимными хозяевами, мужчины вышли наружу. Переполох в заимке улегся. На небольших огородах копались женщины, двое бородачей волокли тушу кабана, ватага ребятишек гоняла в пыли матерчатый мяч. Марк хлопнул рукой по лбу и сбегал в дом.
– Вот, пожуйте, – сказал охотник, протягивая пучок петрушки. – Ушастые не любят запаха алкоголя, хотя вино делают знатное! Не знаю, что они в него добавляют, но после пития никакого перегара не чувствуется, а наутро всегда свеж как огурчик.
– Меня один лекарь этой гадостью пичкал, – сказал Дик, жуя зеленую метелку. – Говорил, мужскую силу добавляет.
– И как результат? – заинтересовался Калита.
– Выше всяческих похвал, – ответил капитан, подмигнув Шаману.
Калита решительно засунул в рот остатки петрушки. Маг подошел к скакунам, жеребец ткнулся губами в ладонь, где ждал сухарик.
– Не балуйте тут, – шепнул Шаман. – Мы скоро вернемся.
Конь тряхнул гривой, дескать, не волнуйся за нас, хозяин, лучше себя береги.
Марк пошел впереди – ноги касались земли совершенно бесшумно, как и подобает охотнику. Калита крался следом – веточка не хрустнет, лист не шелохнется. Шаман старался соответствовать, но всю картину портил Дик. Капитан вразвалочку шагал по тропе, словно по палубе корабля. Треск стоял такой, будто матерый кабан продирается сквозь кусты. Марк пару раз обернулся, Дик состроил виноватое лицо, и охотник смолчал. Не всем дано ходить тихо.
Тем временем лес изменился. Молодые невысокие деревца уступили место стволам в два обхвата. Заросли кустарника стали шире, кроны деревьев заслонили Светел. Потемнело, словно наступил вечер. Уже настоящие исполины встали по краям узкой тропки. То и дело мужчины перебирались через упавшие стволы, лежащие на дороге. Деревья раздались в стороны, показалась небольшая поляна с выложенным в центре очагом. Тропа истончилась и пропала. Марк остановился.
– Все, здесь наши угодья кончаются. Дальше – Древний лес. Здесь по необходимости мы встречаемся с ушастыми, но только в последний день месяца. Дальше пойдете без меня.
– Спасибо, что проводили, – сказал Шаман.
– Не за что, я еще тут побуду. Если застрянете, возвращайтесь.
Охотник разжег костер, пламя лизнуло нанизанное на прутки мясо. Весь вид Марка говорил: прогуляйтесь, коли неймется, а я пока ужин приготовлю. Шаман перелез через замшелый ствол, рядом спрыгнул Калита. Подождали Дика.
Кустарник исчез, под ногами шуршали опавшие листья. Зеленые островки мха разбавляли желто-красный ковер. Деревья вздымались так высоко, что кроны, казалось, образуют второе небо с золотыми звездами. Исчезли и коряги с опавшими ветками, словно в лесу недавно прошел субботник. Ветерок доносил запахи трав и цветов, промелькнул аромат влажной грибницы. Невидимые птахи свиристели в ветвях, где-то вдалеке стучал дятел-болиголов. Чистейший воздух так и просился в легкие.
– А эльфы не дураки, – заметил Калита. – Я бы и сам здесь пожил.
– Это вряд ли, – раздался сверху переливчатый голос.
Шаман задрал голову. На нижней ветви бугристого вяза стоял худенький юноша. Несмотря на прохладу, одет легко: штаны до колен, безрукавка и берет. Уши торчат кисточками, правильное лицо чуть портит оттопыренная нижняя губа. Юноша расслабленно держал короткий лук с наложенной стрелой, причем становилось ясно, что выстрелить он может в любой момент, не тратя времени на подготовку.
– Эльф, – выдохнул Калита. – Настоящий…
– А у тебя чуткий слух, – сказал Шаман, назвать мальчишку на «вы» язык не повернулся.
– Возвращайтесь, – только и сказал эльф.
Легкая лесть его нисколько не тронула. Все равно что сказать волку: а у тебя, братец, хороший нюх! Маг пригляделся к юноше и понял, почему Марк сомневался насчет зверьков. Тело эльфа покрывала шерстка, серебристая и местами зеленая. Большой палец ноги отставлен в сторону, ступня держит ветвь, как это делают обезьяны. Когда юноша заговорил, во рту блеснули короткие клыки. Вот и разберись тут, к кому эльфы ближе: к людям или зверям?
– Мы ищем мага, он живет за Древним лесом, у подножия гор, – сказал Шаман. – Пропусти нас, пожалуйста.
– Возвращайтесь, – повторил эльф.
Из кустов раздалась трель, юноша пропел что-то в ответ.
– Ему приказывают нас убить, – сказала Зета. – Мальчик говорит, что это лишнее.
– Откуда ты знаешь эльфийский язык? – прошептал Шаман.
– Они заказывали кое-что в Секретной кузне, тогда и научилась. Повторяй за мной: «Ульмана ла повит, ала люмлана».
Маг сказал требуемое, после чего эльф чуть не рухнул с ветки. Из-за деревьев вышли около двадцати его сородичей, экипированные луками и лиственями – копьями с широким наконечником. В лазурных глазах эльфов читались удивление и тревога. Калита с Диком потянулись к оружию, но Шаман знаком остановил их.
– Зета, что я ляпнул?
– Вреда не причиним, мы друзья.
Юноша вновь заговорил, девушка переводила, Шаман старался правильно произносить певучие слова.
– Откуда ты знаешь наш язык?
– Я маг, мне многое подвластно.
– Не пытайся колдовать, здесь твоя магия бессильна, – тут же предупредил эльф.
Шаман кликнул. Меж деревьев протянулись тысячи призрачных нитей, легкий жгун  запутался в них, как муха в паутине. Эльф слегка обнажил клыки, что, должно быть, обозначало улыбку.
– Просто хотел проверить, – буркнул Шаман.
– Зачем вы ищете этого мага? – спросил эльф.
– Я хотел попросить его о помощи. От этого зависит будущее Моравии, а возможно, и всего Радэона.
Эльфы посовещались вполголоса. Как Шаман ни старался, до него долетали только обрывки фраз.
– Возвращайтесь на поляну, до вечера вы получите ответ, – сказал один из эльфов, покрытый белой шерстью.
Маг кивнул – на большее он и не рассчитывал. Друзья зашагали обратно.
– Ты меня поражаешь, – сказал Дик. – О чем ты болтал с ними?
Шаман вкратце пересказал беседу.
– Когда ты кинул огонек, я подумал: все, тут и останемся.
– Обычная магия в Древнем лесу не работает. Нам повезло, что эльфы заинтересовались моими словами. Будем ждать.
Когда троица вернулась на поляну, Марк нисколько не удивился.
– Вы вовремя, мясо как раз поджарилось.
Свежий воздух нагнал аппетит, мужчины разобрали прутки с кусочками свинины. Калита достал из сумки лепешки, зелень.
– Ну что, видели ушастых? – спросил охотник.
– И даже поговорили, я немного знаю их язык, – ответил Шаман.
– Вот как?
– Да. Они обещали подумать.
– Чудеса!
– Я был очень вежливым. Мы ведь не покушаемся на их лес, нам бы до скал добраться. Если найдем новые месторождения, там уже будем решать, как руду вывозить. Подождем до вечера, что эльфы скажут.
– Хорошо, – сказал Марк. – Но я вас оставлю, есть дела в заимке. Дорогу обратно найдете?
Мужчины расположились вокруг костра. Дик откупорил баклажку с легким вином, чтобы скрасить ожидание. Калита выпросил у Шамана трубку и, вольготно устроившись на траве, начал рассказ:
– Еще когда не разбойничал, ходили мы на раскопки в пески. Ребята рассказывали, что эльфы в лесах выстроили целый город из чистого золота. У кого-то даже подробная карта имелась. Я сначала не верил в эти россказни, но, молодой, зеленый, думаю: а вдруг? Повелся. Рыли долго, почти год. Ох и наглотался я песка, пока тоннели крепил. А еще в глубине целые пещеры попадались, где деревья погуще росли. И что вы думаете? Наткнулся я на такую, смотрю – блестит что-то в раскрытом стволе. Я давай откапывать. Сначала ноги, руки, а потом и целый скелет отрыл. Человек или нет – непонятно. Тело все ссохлось, словно мумия какая, а на боку кожаный мешочек висит. Открываю, внутри мушкет, но такой маленький, что на ладони поместится. А золота мы так и не нашли.
– И где этот мушкет теперь? – спросил Дик.
– Купцу продал, за хорошие деньги, между прочим… Ну, это я тогда так думал.
– Что-то подобное мы для эльфов и делали, – прошелестела Зета. – По спецзаказу.
Шаман подумал: сколько таких легенд будоражат умы людей, что в этом мире, что в том? Золото инков, сокровища пирамид, клады пиратские, древние свитки… За последними маг бы и сам поохотился.
– Слушай, Дик, а куда вы награбленное девали? – спросил Шаман.
– Все в надежном месте хранится, – ответил капитан. – А ты с какой целью интересуешься?
– Да вот думаю, что если на Танделле, то команда парохода вполне может там порыться. Ведь не дураки же, соображают.
– Ох ты, камбала сушеная! Ведь точно! – разволновался Дик.
Шаман улыбнулся Калите, капитан заметил.
– Разводите, да? Проговорился, конечно. Да только я так все припрятал, что без карты век искать будут, а не найдут. А карта у меня здесь! – Дик постучал пальцем по лбу.
– О-о-о, – протянул Калита. – Я теперь тебя как зеницу ока беречь буду. Ты ведь сокровищами поделишься?
Стемнело. Птахи замолкли, даже дятел перестал измываться над деревом. Костер прогорел до углей, по земле растеклась прохлада. Шаман все чаще смотрел в сторону замшелого ствола, служащего границей Древнему лесу. Когда же эльфы дадут ответ, всю ночь тут сидеть, что ли? Ждать Шаман не любил, а очереди просто ненавидел.
Калита подбросил в костер дров. Взметнулись язычки пламени. Тени заплясали по стволу, мох словно ожил. Комочки сдвинулись, где-то обнажилась древесина. Шаман вздрогнул. Сквозь пряди мха проступило лицо старика, который пристально взглянул прямо в глаза магу.
Замшелые губы дрогнули, дерево скрипнуло:
– Это ты знаешь язык эльфов?
Шаман кивнул, бросив взгляд на друзей. Калита чистил трубку, Дик точил метательные ножи. То ли не слышали, что ствол заговорил, то ли ничего странного в этом не находили.
– Меня слышишь только ты, – пояснил старик. – О какой опасности идет речь?
Шаман рассказал о планах демона. Брови старика нахмурились, толстые веки прикрыли глаза, губы беззвучно зашевелились, словно он говорил с кем-то далеко отсюда.
– Ты сказал правду. Как хочешь остановить Каргула?
Осведомитель старика неплохо информирован, подумал Шаман и сказал:
– С помощью книги «Астра». Я добыл ее и теперь хочу прочитать. Поможете?
– Хо-хо, – заухал старец. – Ты молод, а уже замахнулся на такое. Справишься ли?
– Справлюсь!
Взгляд старика пронзил Шамана, стебель растущего рядом цветка прикоснулся к руке.
– Вижу, помыслы твои чисты. Хватило бы сил противостоять темному началу. Книга у тебя с собой?
– Нет, но есть образец языка.
– Предусмотрительно.
Шаман достал свиток, захваченный из Секретной кузни. Старик прищурился, рассматривая значки.
– Я друид, понимаю зверей и птиц, но этот язык мне незнаком.
– Что же мне делать?
– Хм, в горах у моря живет один человек, он может тебе помочь.
– Как мне до него добраться? Это далеко? Демон не будет ждать.
– Не беспокойся, я переправлю тебя, но договариваться будешь сам. Я с Волтаром не общаюсь, давние разногласия, знаешь ли. Но людей он консультирует, надеюсь, и тебя примет, если на него затмение не найдет.
– Затмение?
– Волтар – астролог, он изучает планеты, звезды и влияние неба на землю, будто в этом есть какой-то смысл. Его хобби – изучение языков, вот тут он специалист, хотя речь животных до сих пор не понимает.
– Думаю, здесь и зарыт корень ваших разногласий, – предположил Шаман.
– А ты догадлив. Готов к путешествию?
– Да, только предупрежу друзей.
Шаман повернулся. В руках Дика все также мелькал брусок, Калита уже клевал носом.
– Возвращайтесь на заимку, я приду позже, – сказал маг.
– Куда это ты собрался? – спросил капитан.
– Эльфы дали ответ. Меня проведут к магу, но только одного.
– Калита, ты что-нибудь слышал? – спросил Дик и потряс его за плечо. – Шаман говорит, что эльфы приходили, а ты все проспал!
– Ждите меня на заимке, – повторил маг и спросил у друида: – Что мне делать?
– Подойди ближе…
Калита с Диком стали свидетелем зрелища, достойного фильма ужаса. Шаман подошел к упавшему стволу, мох зашевелился, со всех сторон мага обхватили пушистые плети. По стволу пробежала дрожь, громко скрипнув, древесина разверзла золотистое нутро. Мага затянуло внутрь, края сомкнулись. Калита подбежал к стволу, разобрав затихающий крик: «Ждите меня…»
– Ты слышал про деревьев-людоедов? – спросил Дик.
– Чушь полная, – ответил Калита. – У деревьев нет зубов, значит, они не хищники и мясо не едят. Пойдем, в лесу ночевать я не намерен. Эльфы рядом, а вот у них как раз клыки о-го-го!

* * *

Как только ствол закрылся, Шаман сжался, ожидая чего угодно, но только не этого. Дерево пустило соки. Одежда моментально намокла, лицо залепила клейкая масса. Маг перестал чувствовать тело. «Друид скормил меня дереву, и теперь оно переваривает добычу», – пронеслась мысль.
Шаман стал задыхаться, рот раскрылся в беззвучном крике, и неожиданно маг понял, что не нуждается в воздухе. Тело обрело невиданную легкость, кругом теплота, так, наверное, чувствует себя младенец в утробе. Перед глазами замелькали размытые пятна, по лицу пару раз мазнуло какими-то корешками. Пятна слились в калейдоскоп, все быстрее и быстрее. Плюх!
Словно выдернули пробку. Жидкость стекла в невидимые отверстия под спиной. Теплый воздух обдул тело, одежда подсохла. Скрипнула древесина, ствол раскрылся. Сверху подмигивал месяц, прохладный ночной воздух побежал мурашками по коже. И тут Шаман закричал.
– Как заново родился, а?
Из горла выскочил комок слизи, маг обернулся на голос. Старик стоял рядом во плоти – голову защищал шлем из черепа оленя, с плеч спускалась медвежья шкура, из меха торчали пучки совиных перьев. В руках друид держал посох с навершием в виде серпа.
– Понравилось путешествие?
Шаман огляделся. Справа шумели деревья, слева возвышались горы. Ветер донес легкий запах йода. Быстро сработал лесной лифт, куда уж тут технике!
– Как вы это сделали? – спросил маг.
– Я живу в единении с природой, и она открыла мне много тайн. Корни пронизывает землю, по ним ты и добрался.
– Получается, меня там разобрали, а здесь собрали?
– Суть ухватил верно. Хорошо себя чувствуешь? То-то. Живые соки мало что перенесли тебя, но и вылечили от всех болячек, – сказал друид и концом посоха вбил комок слизи в землю.
– Да я вроде и не болел… – начал Шаман и осекся.
Язык нащупал больной зуб, лечение которого маг все откладывал. Дупло затянула гладкая эмаль. Шаман взглянул на руку – застарелый шрам бесследно исчез. Плечи расправились, уши различали малейшие шорохи, настроение такое, что готов сразиться хоть с целой армией демонов. И в Невгаре есть приятные вещи, подумал маг. Если в лес зайдешь поглубже.
Друид подвел к узкой тропке в камнях.
– Она ведет к башне Волтара. Вернешься в лес, позови меня – Моон Кин, деревья передадут.
– Спасибо, – поблагодарил маг. – Не знаю, чтобы без вас делал. Меня Шаманом зовут.
– На здоровье, Шаман. У тебя светлая душа, не допускай в нее тьму.
Друид словно растворился в чаще. Маг зашагал в гору, благо глаза теперь неплохо видели даже в темноте. На камнях попадались зарубки – люди сюда захаживали.
– Зета, вы в порядке? – спросил Шаман.
– Я сначала испугалась. Пропал слух и зрение, как тогда на заводе. Сейчас все нормально, не волнуйся.
– Удивительный принцип транспортировки, – вставил Бурун. – Этот Моон Кин творит чудеса.
– Пока орден им не занялся, – сказал Шаман.
Тропа истончилась, маг выбрался на плато. Слева площадка обрывалась в море, внизу рокотал прибой. Справа прямо из скалы вырастала приземистая башня. Вверху зашуршало, маг задрал голову. Купол здания прорезала трещина, темная полоса стала расширяться. Что-то щелкнуло, и половинки крыши застыли. Изнутри донесся шум. Над краем показалась голова, человек вылез наружу и, рискуя сорваться, зашагал по крыше – в одной руке болтается ведро, другая возит шваброй по камню.
– Здравствуйте! – крикнул маг. – Могу я увидеть астролога Волтара?!
Мужчина остановился, глаза сощурились, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Шаман помахал рукой, человек присел на корточки.
– А, вот вы где. Волтар – это я, а судя по тому, что вы ко мне обратились, со зрением у вас все в порядке, поэтому отвечу на ваш вопрос утвердительно.
Астролог поднялся, мокрая тряпка вновь засновала по камню.
– Меня Шаманом зовут, – представился маг. – Чем это вы занимаетесь, прибраться решили?
– Морская соль, будь она неладна, – сказал Волтар, орудуя шваброй. – Механизм заклинило, створки раскрылись не до конца.
– Давайте помогу, – предложил маг.
– Хм, поднимайтесь, дверь открыта.
Шаман дернул ручку, скрипнули белесые петли, он шагнул внутрь. Несколько керосиновых ламп освещали круглый зал, большую часть которого занимала конструкция с толстой трубой в центре. На стеллажах вдоль стены свалены свитки, стоят коробочки, ящички, тут же лежит недоеденный бутерброд. Слева висят карты звездного неба.
– Ничего не трогайте! – крикнул астролог. – Лестница сбоку, захватите там ведро с водой.
– Как я его захвачу, если ничего нельзя трогать? – пробурчал Шаман и полез наверх.
Волтар забрал ведро, маг вылез на купол, астролог протянул скребок на длинной ручке.
– Видите эти белые наросты?
Шаман кивнул, лезвие вгрызлось в соляные отложения. Волтар некоторое время понаблюдал за стараниями гостя и, намочив тряпку, принялся тереть налет. Маг украдкой оглядел астролога – щеки покрывает недельная щетина, мешки под глазами выдают полуночника, длинные волосы убраны в пучок. Одежда поношенная, на рукаве куртки видны застарелые чернильные пятна. Жениться бы ему, подумал Шаман, а то жилье запустил и за собой не следит.
Вдвоем обошли круг по периметру. Соляные пятна исчезли, очищенный камень влажно поблескивал в лунном свете. Волтар вылил воду, Шаман утер со лба пот.
– Отлично, должны успеть, – сказал астролог. – Спускаемся.
– Успеть куда? – спросил маг уже внизу.
– Сегодня Световит проходит Наяды, – ответил Волтар и посмотрел на массивный хронометр, висящий на стене. – Четверть терса осталась.
Астролог тронул изогнутый рычаг, под полом загудело, створки купола раскрылись полностью. Волтар удовлетворенно хмыкнул, рука тронула штурвальчик. Толстый конец телескопа плавно поплыл вверх.
– Удивительная конструкция, правда? – спросил астролог. – Еще прадед мой сделал, хвала его гению! Он магией увлекался, но и в технике кое-что смыслил.
– Как его орден еще не истребил, за магию-то? – заметил Шаман.
– А он им какую-то сферу сделал на подставке из особого металла. Не знаю для чего, но изобретатели прадеда оставили в покое. Дед и отец им тоже помогали иногда, да и ко мне за консультациями орденские до сих пор ходят.
– Так и я за тем же… – начал маг.
– Обязательно вас выслушаю, но позже. Световит сейчас важнее.
– Конечно, я понимаю.
Волтар приник к окуляру, а Шаман опустился на стул, размышляя, чем же так драгоценна какая-то сфера с подставкой, что беспощадный орден даже сохранил жизнь магу?

Глава 14

Волтар полностью погрузился в созерцание ночного неба, иногда подкручивая штурвальчик на телескопе. Шаман поплотнее закутался в плащ – из проема крыши ощутимо дуло – и задремал.

* * *

Раскрытая книга лежит на столе. Он водит пальцем по строчкам, губы беззвучно шевелятся. Буквы складываются в слова, постепенно он начинает понимать смысл. В груди нарастает радостное предвкушение, еще немного, и ему откроются тайны мироздания, могучие заклинания выстроятся перед глазами, как солдаты на плацу… как патроны в обойме, готовые по первому приказу разить врага. Строчки дрожат, буквы срываются с бумаги. Значки начинают кружить, хоровод превращается в темную воронку. Она затягивает, из стенок вихря высовываются костлявые руки, крючковатые пальцы хватают мага, а в глубине воронки сияет звезда… сияет таким ослепительно белым светом, какой не увидишь нигде на земле. Нет сил противиться, он проваливается… Есть! 

Шаман рванулся, заскрипел стул, маг растерянно огляделся. Телескоп направлен в темное небо, через проем крыши заглядывают звезды. Волтар возбужденно рисует линии на звездной карте, в руках мелькают транспортир и огрызок мелка.
– Есть! – повторил астролог. – Я открыл ее! Представляю, как Ясир будет рвать на себе волосы! Утверждаю совершенно серьезно: я открыл новую планету и вы свидетель этому. Хм, но имя? Я совсем забыл об имени! Оно должно быть поэтичным и возвышенным, порхать, как мотылек, по звездному небосклону. В конце концов, это первая открытая мной планета!
– Фаэтон, – предложил Шаман.
Волтар замер, прикрыв глаза, губы зашевелились, словно пробуя новое слово на вкус.
– Фаэтон… Замечательно, то, что надо! Звучит красиво и созвучно с Радэоном. Положительно, вас направила ко мне рука Родителя! Фаэтон… Это надо отпраздновать!
Волтар порылся на полке, несколько свитков спикировали на пол, подняв облачко пыли. Довольный астролог выставил на стол причудливо изогнутую бутылку, из корзины появились головка сыра, полкраюхи ржаного хлеба и копченый окорок. Волтар осмотрел надкусанный бутерброд и, отряхнув его, засунул в рот.
– Поздравляю! – сказал Шаман. Звякнули бокалы.
– Что ж это я? – спохватился астролог. – Вы же хотели о чем-то узнать? Спрашивайте смело, я ваш должник.
– Сможете это прочесть? – спросил маг и протянул свиток.
Волтар развернул бумагу и, пробежав глазами листок, кивнул.
– Дэмоника, темный язык. Его использовали еще во времена моего прадеда, а может быть, и раньше.
– Отлично! Научите меня читать на нем? – голос Шамана дрогнул.
– Дорогой друг, вы тоже увлекаетесь языкознанием?
– Не то чтобы очень, но мне нужно прочесть одну книгу.
– Хм, я знаю, что маги древности записывали дэмоникой могущественные заклинания, чаще всего разрушительные чары, но если вы настаиваете…
– Настаиваю, от этой книги зависит слишком многое.
– Ясно. Но я вас огорчу: дэмонику очень трудно выучить.
– Я буду прилежен.
– А теперь обрадую: чтобы читать книгу, не обязательно знать язык.
Шаман покрутил в руках прозрачную пирамидку, извлеченную астрологом из дряхлого сундука, и посмотрел сквозь нее на текст в свитках. Закорючки букв дернулись, непонятные слова превратились в знакомые: эйнджестик, хранилище, сфера.
– Чудеса, – вымолвил маг.
– Это не главное предназначение призмы Истины, – сказал Волтар. – Прадед изготовил ее совсем для других целей. Тогда здешние леса кишели оборотнями, вервольфы драли скот и убивали крестьян. Монстры нападали ночью, а днем жили совершенно обычными людьми. Как распознать такого? С обращенным не больно-то повоюешь: клыки и когти с палец размером, а силищи на троих. Орден придумать ничего не смог, тогда изобретатели и вспомнили про моего прадеда.
Шаман направил пирамидку на астролога. Тот нисколько не изменился, лишь черты лица стали более мягкими, женоподобными, да и фигура немного изменила пропорции. Волтар улыбнулся.
– Похож?
– Ага. Я вот что хотел спросить: можно мне взять призму с собой? Книга находится в надежном месте, я бы прочитал ее и вернул артефакт.
– Да пожалуйста. Мне он пока без надобности – все, что у меня есть на дэмонике, я уже изучил, а последние оборотни исчезли, когда в наши леса пришли эльфы.
– Так они не всегда здесь жили?
– Нет, что вы. Ушастые появились где-то во времена Великого Исхода. Скорее всего сбежали с Бараха, когда там стало припекать.
– И как орден на них реагирует?
– А никак. В то время Невгар еще воевал с морлингами, эльфы успели обжиться, а когда изобретатели сунулись к ним, то даже в лес зайти не смогли.
Астролог тронул рычаг, в подвале загудел механизм. Створки крыши плавно сошлись вместе, в зале потеплело. Волтар подсел к столу, вино вновь заиграло в бокалах.
– За наши будущие открытия! – провозгласил астролог.
Шаман поддержал тост, терпкая жидкость защипала язык. Пожалуй, пора обратно. Маг обернул призму бархоткой, артефакт упокоился в потайном кармане. Волтар с тревогой наблюдал за приготовлениями гостя.
– Как, вы уже уходите?
– Я и так задержался, не хочу обременять, – объяснил Шаман.
– Чепуха! На дворе ночь, вы можете оступиться и сломать ногу. Холодно к тому же, простудитесь. Оставайтесь до утра, правда, кровать одна, но как-нибудь уместимся. А хотите, я составлю вам личный гороскоп?
– Родитель упаси! Я привык жить самостоятельно, без подсказок с небес. Спасибо, Волтар, за все, но мне действительно нужно идти. Дел впереди уйма: прочитать книгу, покарать врагов, спасти любимую девушку…
– Девушку? Ну, коли так, тогда, конечно. Но обещайте, что еще заглянете ко мне!
– Обязательно, я же обещал вернуть призму.
– Хорошо. Пойдемте, я провожу. Будьте осторожны, дорогой друг, и не относитесь скептически к звездам. Они скрывают порой такие тайны, что ни в одной книге не найти.
Шаман кивнул, дверь за ним закрылась. Волтар вновь наполнил бокал, бутылка почти опустела. Холодок одиночества выполз из подвала, в углах затаились тоскливые тени. Неровный свет ламп плясал на звездной карте, словно старался подбодрить. Астролог подошел ближе, палец коснулся нарисованного кружка. Волтар пригубил вино, губы шепнули: «За Фаэтон…»

Шаман так торопился, что несколько раз чуть не соскользнул с узкой тропы в темень обрыва. Грудь распирала гордость: «Я дошел, я добился своего!» Ноги сами ускоряли шаг, щелкали потревоженные камни. Ущелье оборвалось. Тропинка убегала вправо, а Шаман шагнул под кроны деревьев.
– Моон Кин, – позвал маг. – Моон Кин!
Зашелестели ветви, имя подхватила листва. Шуршащая волна ушла в глубь леса. Шаман присел на краю поляны, надеясь, что друид услышит зов. Нужно ждать, опять ждать! Серп луны посеребрил призрачным светом траву, плети тумана поползли по земле. В мутной пелене зародились блестящие искорки, словно светлячки сошлись в хороводе. Рядом с магом закрутилась дымчатая спираль, приобретя контуры человеческого тела. На поляну шагнул друид, Шаман вскочил на ноги.
– Быстро вы, – заметил Моон Кин. – Помог вам Волтар?
– Да, мы нашли общий язык. Милейшей души человек, ему бы жениться еще.
– Хм, это вряд ли.
– Я так и подумал.
– Вас переправить обратно?
– Моон Кин, а нельзя ли сразу перенестись на Барах?
– Конечно, можно. Только что вы будете делать в толще песка, ума не приложу?!
Шаман вспомнил скелета, про которого рассказывал Калита. Перед глазами встала картина, как эльфы отправляют разведчика в родные места, а вместо зеленого леса тот попадает в серую мглу. Храбрец пытается вырваться из каменного плена, но что-то идет не так, и эльф оказывается погребен заживо. Последний вздох, вместо живительного воздуха в легкие сыплется колючий песок, руки раздирают грудь, кровавая пелена смыкает веки. Ослепительная вспышка – и сознание меркнет. Бр-р, ужасная смерть, Шаман зябко повел плечами.
Друид стукнул посохом по лежащему стволу, дерево скрипнуло. Стараясь не дрожать, маг залез в раскрытую щель. Створки сомкнулись. Липкий сок впился в тело, как стая пиявок. Воздуха не хватало, перед глазами маячил призрак давно погибшего эльфа. Шаман через ткань сжал драгоценную призму, замелькали разноцветные пятна. Тело поплыло, словно в невесомости, но постепенно начало тяжелеть. Из груди рвался крик, но глотку затыкал ком. Скользкие щупальца втянулись в дерево, кожа горела, словно по ней прошлись наждаком. Ствол раскрылся, и Шаман заорал во все горло, нисколько не стесняясь застывшего взгляда друида.
– Забыл сказать, – шевельнулись замшелые губы. – Древний лес делится частичкой вечности с любым гостем. Два раза за ночь, конечно, тяжело выдержать, но зато твой организм стал моложе на несколько лет.
– Ух ты, ради этого стоило потерпеть! – воскликнул маг, накричавшись. – Интересно, а сколько лет вам?
– Хм, я помню еще орочьи войны. Иди, Шаман, да не оставит тебя Родитель!
– Спасибо, Моон Кин.
Комочки мха стянули лицо друида, ствол со вздохом закрылся. Шаман набрал полную грудь прохладного воздуха, по жилам заструилась помолодевшая кровь. Захотелось сделать что-нибудь безумно дикое, шутка ли: пару лет сбросил! Шаман от души рявкнул, ближайшие кусты затрещали, и в темноту с испуганным хрюканьем прыснул выводок поросят. Следом выскочил матерый папаша-кабан, маленькие глазки враждебно уставились на мага, но секач побежал дальше, справедливо рассудив, что среди ночи так может рявкать только очень уверенный в себе хищник.

Как ни торопился, из леса вышел под утро. Заимка просыпалась. Женщины набирали из родника воду, дымили во дворах печи-каменки, отфыркивались маслом лепешки. Шаман направился к дому Марка. Хозяин стоял на пороге, растирая мускулистое тело грубым полотенцем.
– Утро доброе! – поприветствовал Марк. – Ну как, что-то узнали?
– Да, эльфы показали месторождение за лесом, – решил не нарушать легенду маг. – К нему проще добраться с запада, там и тропа есть.
– Серьезно?! На моей памяти ушастые первый раз так расщедрились, чем-то вы их подкупили.
– Доброе слово и эльфу приятно.
Из двери выглянул взъерошенный Калита.
– Шаман! Привет, все в порядке?
– А как иначе? Собирайтесь, сони. Возвращаемся.
На краю заимки раздался шум. Марк натянул рубаху, хлопнула калитка. Шаман забрался на завалинку. За граничным плетнем гарцевали на конях семеро уланов, каждый вооружен мушкетом. Группа охотников столпилась перед ними. Подбежавший Марк объяснял что-то пришельцам, размахивая руками. Один воин направил оружие, грохнул выстрел, перед ногами Марка взмылся бурунчик пыли.
– Что там? – спросил вышедший Дик.
– Сборщики от Груда пожаловали.
Калита примостился рядом с магом.
– Они же всех перестреляют, куда там рогатины против мушкетов! Шаман, мы должны вмешаться, здесь и наша вина есть. Ведь сборщики прошли по тропе, которую прорубили мы.
– Нельзя нам светиться, – буркнул маг.
– Охотников поубивают, а мы стой да смотри?! – взвился Дик.
– Не мешай, я думаю…
Шаман прикинул расстояние до леса. Калита уже пристроил на поленнице мушкет, а Дик встал у забора, готовый в любой момент выскочить и посеять стальную смерть. Сборщики начали кричать на Марка, мужики крепче сжали рогатины, не двигаясь с места. Друзья посмотрели на мага.
– Ждите здесь!
Шаман вбежал в дом, жена Марка глянула испуганными глазами.
– Нужен лук, любой. Есть? – спросил маг.
Женщина закивала, из свертка появился метровый лук с колчаном стрел. Шаман что-то вспомнил, пальцы впились в красную скатерть, материя треснула. Он подхватил оружие и выбежал из дома.
– Дик, Калита, я придумал, должно сработать. Никуда не лезьте!
Пригибаясь, маг пролетел заимку. Пушистый лапник мазнул по лицу. Шаман поднял голову – то, что надо! Сосна с множеством веток словно приглашала залезть на нее. Попыхтев, маг забрался на дерево. Сверху открылся отличный обзор: вон Калита скорчился на завалинке, Дик оглядывается, пытаясь разглядеть мага, а сборщики уже перешли от слов к делу. Пика ближайшего плашмя стеганула Марка по лицу, охотник рухнул на землю. Мужики дернулись, но тут же замерли под прицелом мушкетов. Пора.
Улан аж подпрыгнул в седле, когда перед конем вонзилась стрела. Марк вытер кровь из разбитого носа и, взглянув на красную ленточку в оперении, сказал:
– Хана вам, ребята. Разозлили вы ушастых.
– Эльфы! – пронеслось среди всадников.
Глаза сборщиков впились в лес, тут же поочередно еще две стрелы воткнулись в землю, словно отсекая дорогу к заимке.
– Они пока предупреждают, – сказал Марк. – Но скоро начнут убивать.
Сборщики попятились, дула мушкетов нацелились в стену деревьев. От крайней сосны отделился огонек и помчался к воинам. Вот тут их проняло по-настоящему. Уже не стараясь сохранить лицо, здоровые мужики рванули от заимки, нахлестывая коней. Двое бросили мушкеты, вцепившись в поводья. Жгун  же миновал охотников и, не найдя цели, погас с обиженным фырканьем.
– Это не эльфы, – заключил Марк.

Охотники окружили друзей, Шаман вернул лук владельцу.
– Здорово придумал! – похвалил Марк. – Ушастые именно так стрелы метят, чтобы в лесу не терялись.
– Просто подсмотрел, – сказал маг. – Ты сам молодец, быстро сообразил, что говорить.
– Ха, я был в полной уверенности, что это эльфы! Пока огонь не прилетел – такое у них под запретом.
– Это я для острастки, а то больно долго соображают. Палить бы еще начали.
– Да, тут они сразу ломанулись, как лось от пожара. Даже ружья побросали. А вы ведь не мастеровые, а? Ну, для нас без разницы. Спасибо за помощь, прихвостни Груда теперь долго к нам не сунутся.
Наскоро перекусив, друзья оседлали коней. Двое охотников подхватили мушкеты и убежали вперед, на случай, если сборщики еще кружат где-нибудь поблизости. Марк бежал рядом с жеребцом мага, успевая рассказывать:
– Мы с огнестрелом не охотимся. Ушастые не одобряют, да и зверя лучше добывать с честным оружием. Тогда духи леса не обижаются, позволяют кормиться.
Проехали заросли кустов, сборщиков и след простыл. По тропе тянулись следы от подков. Интересно послушать, что они наплетут контролеру, чтобы оправдать бегство? Охотники повернули к заимке, Марк помахал всадником рукой.
– Прощевайте! Будете в наших краях, ждем в гости!
Зеленое пятно мелькнуло среди ветвей. Тот же самый эльф, что говорил с Шаманом, свел вместе руки, шевеля губами. Колючие кусты переплелись в единую стену, спрятав тропинку. Эльф погрозил пальцем магу, раздалась переливчатая трель. Зета перевела:
– Зачем рубить живое, если можно попросить?
– Виноват, – покаялся Шаман. – Что нужно сказать?
Эльф ответил, маг запомнил слова, отпирающие проход к заимке. Хотел поблагодарить, но ушастый уже растворился в зелени, удивительным образом пройдя сквозь шипастые заросли.
Прошелестела листьями дубрава, всадники миновали усеченный холм. По дороге на Даург удалялось облако пыли – сборщики спешили в обжитые места, где за каждым деревом не мерещился злобный эльф.
Шаман на ходу сотворил морок  – три мирных крестьянина на захудалых лошадках помчались на восток, к вратам в другие земли. Можно скрыть внешность, масть коней, но скорость движения сразу заметит сторонний наблюдатель. Маг понимал это, но почитал за разумный риск. Книга манила тайнами и ответами на многие вопросы. Тем более неделя заканчивается, а Маур грозился полезть в Гиблые земли выручать друга.
Шаман постоянно сверялся с картой. За несколько веков местность изменилась мало, разве что города расширились, а хутора из десятка жалких домиков выросли в полноценные деревни с нивами, пашнями и заливными лугами для прокорма скота. Такие поселения друзья объезжали стороной – еда, заботливо сложенная в сумки женой Марка, еще не кончилась. Калита временами ворчал о необходимости разнообразия, но сильно не настаивал.
Кони летели по проторенным дорогам, и уже на второй день всадники достигли степи, в середине которой находилась могила древнего правителя. Шаман размышлял о природе врат. Они возникали в аномальных местах, таких, как Гиблые земли, курган с дурной славой. Логика в этом есть – случайный человек вряд ли наткнется, червоточинами в пространстве пользуются единицы. Но где сейчас находятся врата на Землю?
Ковыль щекотал конские бока, Светел клонился к горизонту. Небольшая туча осыпала всадников снежной крупой. Маг придержал скакуна, вот-вот появится курган. Что там часовые? Друзья спешились. Калита, как признанный следопыт, отправился на разведку. Дик затеплил в яме потайной костерок – от холодного мяса на капитана нападала икота, да и любимый чай хоть ты тресни, но перед употреблением надо заваривать.
Стемнело, а Калита все не возвращался. Шаман еще раз просмотрел карту: все правильно, до кургана рукой подать. Дик натирал бока щеткой уже третьему скакуну, у капитана прорезался талант конюха, словно и не моряк вовсе. Маг усмехнулся – точно так же в его мире водитель полирует любимую машину. Связь поколений, память предков, что вы хотите? Из травы выскользнул Калита.
– Все, приехали! Вокруг кургана тройное оцепление. Я битый терс ползал, искал лазейку. Не нашел, но зато увидел старого знакомого. Вам что-нибудь говорит имя Брюгье?
– Как он меня достал! – признался Шаман. – Словно знал, что мы возвращаемся. Надоело, будем прорываться!
– Вот это по-нашему! – воскликнул Калита. – Только чаю горячего хлебну, а то зуб на зуб не попадает. А лучше вина.
– Я поеду первым, – сказал Дик. – Меня кольчуга защитит, а вы сзади подсобите.
– И не думай! – возразил Калита. – У тебя в башке хранится карта сокровищ, ты мне половину обещал. Или забыл уже? Так что держись сзади и Шамана прикрывай, ему еще мир спасать.
– Первым поеду я, – отрезал маг.
Мужчины смолкли. В голосе друга прозвучала мрачная решимость добиться результата любой ценой. Если бы Шамана сейчас услышал дознаватель, то счел бы за благо немедленно снять охрану и бежать как можно скорее.
– Так, я сменю морок , не пугайтесь.
Шаман кликнул. Потоки эйнджестика потекли в руки, творя новый облик. Заклинание нужно максимально напитать энергией, Брюгье наверняка приволок с собой гасители магии. Фантомы совместились с реальными людьми. Шаман вздрогнул – так достоверно выглядел облик, выдернутый из глубин памяти. Практика не прошла даром, остался заключительный штрих, ноу-хау. Маг подвесил коням на копыта молоты Тора  – маленькие, но длительного действия.
– Родитель всемогущий! – выдохнул Калита. – Мне впервые в жизни так страшно. В кого ты нас превратил, кудесник?
– Во всадников Апокалипсиса. Долго объяснять, вперед! – гаркнул Шаман. Изумленный жеребец поспешил оторваться от чудовищных собратьев.
– Если враги сразу не подохнут от разрыва сердца, то заиками станут точно, – сказал Дик, пришпоривая коня, потрясенный Калита припустил следом.

Брюгье как раз готовился ко сну, когда снаружи раздался вопль. Одинокий крик подхватили уланы, послышался топот бегущих ног. Началось, подумал дознаватель, хлопнула ткань, он выскочил из палатки. Агенты второй день доносили Брюгье о чересчур резвых всадниках, которые двигаются в эту сторону. Он принял все необходимые меры, птички обязательно завязнут в силках. О чем там кричит это дурачье? Курган под надежной охраной, не проскочит и мышь! Брюгье посмотрел туда, куда указывали воины, и обмер от ужаса. Дознаватель не верил ни в Родителя, ни в Рогатого, но сейчас молился всем богам, чтобы только очутиться подальше отсюда. Из степи надвигалось нечто.
Мощные копыта гвоздят землю, из-под них летят клочья дерна, похожие на стаю ворон. Дрожь сотрясает поверхность. Огромные черные кони выглядят так, будто какой-то безумный ученый скрестил благородных животных с горным гризли, причем медведя выбрал самого здорового. В глазах чудовищ горят угли, из ноздрей вырывается дым с пламенем. Пласты мышц перекатываются по телу каменными волнами. Один скакун открыл пасть, раздираемую удилами, и в лунном свете сверкнули далеко не конские клыки.
Всадники достойны жеребцов-монстров. Держатся в седлах прямо, как столетние дубы. Просторные плащи хлопают на ветру, словно флаги атакующей шхуны. Вороненые доспехи покрывают могучие тела, плюмажи на шлемах подобны кронам тех же дубов, забрала светятся алым, точно внутри бушует лава. Вооружены великаны по-разному. Один потрясает мушкетом, больше похожим на пушку, второй размахивает саблей, которая по размеру не уступает двуручному мечу, а третий незатейливо поливает пространство впереди себя потоками клокочущего пламени.
Огромным усилием воли Брюгье переборол страх. Он дознаватель ордена, а против него выступает, надо признать, сильный маг. В Невгаре никогда не видели подобных воинов, из этого следует, что они не могут быть настоящими. Это просто видимость, мираж! Мальчишка дурачит их!
Брюгье огляделся. Уланы бежали от кургана в ужасе, словно тараканы от хлопнувшего тапка. Белели бельма глаз, как у вареной рыбы, кто-то ронял изо рта пену, двое хлюпиков валялись без сознания, еще несколько блевали на четвереньках. Слабаки, страшнее подвыпившего громилы никого не видели.
– Стоять!!! – заорал дознаватель. – Всех под трибунал отдам, трусы! Вернуться! Организовать оборону! Это фальшивые всадники, они притворяются!
Брюгье сам почувствовал, как жалки его призывы перед лицом наступающего кошмара. Фантомы близко, передний уже рядом с палаткой. Брюгье выхватил маленький мушкет, но выстрелить не успел. Копыто кувалдой ударило в грудь. Осколки ребер пронзили кожу, тело дознавателя изломанной куклой рухнуло на землю. Гигантские всадники взлетели на вершину кургана и… исчезли. Как потом говорили, к мертвому правителю нагрянули гости, такие же страшные, как и древний тиран.

Глава 15

Шаман с облегчением ослабил контроль заклинания, грандиозный морок  распался. В теле дрожала каждая жилочка, руки то хватали поводья, то лапали баклажку с водой. Кони тоже отходили от бешеной скачки – бока опадали, как мехи кузнеца, льдинки хрустели на широких зубах. Одному Калите что с гуся вода, уже веселился, вспоминая прорыв:
– Дик, ты видел их рожи?! Как будто самого Рогатого узрели! Я думаю, мы даже пострашнее выглядели. Ну, Шаман, ну силен! Уланы кварту штаны стирать будут, если сразу не выкинут, ха-ха.
– Да, я такой восторг испытал, когда взял на абордаж первый корабль, – признался капитан, отдышавшись. – Надеюсь, они не будут нас преследовать?
– Ты что?! К этому кургану теперь за милю никто не подойдет. Такого страху нагнали!
– Брюгье в последний момент нас раскусил, – сказал маг. – Но мой вороной так его припечатал копытом, что и не знаю, выживет ли.
– Нашел о чем беспокоиться, – сказал Калита. – Туда ему и дорога, упырю. Даже если сунется – Гиблые земли гостей не любят. Это мы тут почти местные жители. Кстати, где заночуем? Предлагаю в старой пещере, заодно и ребят помянем.
– Может, потихоньку двинем в Моравию? – предложил Шаман.
– Нет, по темноте нельзя, вляпаемся куда-нибудь. Да и холод собачий, или собачачий, а в пещере тепло. Переночуем, а выступим засветло.
Мужчины повели коней в поводу. Деревья заслоняли луну, темнота такая, что не видно, куда ступаешь. Если в Невгаре вечерело, то тут уже наступила глубокая ночь. Скрипнула дверь, Калита достал факел. Через минуту посреди пещеры весело потрескивал костер, дым убегал в отверстие наверху. Дик разлил по чаркам вино, молча выпили. Воздух прогрелся.
Шаман думал, что как только ляжет, то сразу уснет – так устал от двухдневной скачки. Но в голову лезли разные мысли, воображение рисовало картины триумфа, когда он наконец-то прочтет «Астру». Миром все же правит волшебство, а не самоуверенные короли или какие-нибудь ордены. На той же земле, где религия полностью вытеснила магию, молитвы-заклинания творят чудеса. Не какой-то высший разум, а сами люди, трансформируя внутреннюю энергию в простые слова, поднимают безнадежно больных, останавливают войны и улучшают собственную жизнь. Но там слепая вера, работает сила убежденности, достаточно малейшего сомнения – и все идет насмарку. А здесь точное знание гарантирует, что будет именно так, а не иначе.
Сон не шел. В дальнем конце пещеры пофыркивали кони. Калита разбросался по кровати – на лице блуждает улыбка, закрытые веки подрагивают. Дик натянул одеяло до ушей, дыхание ровное, только высунутая рука сжимается, словно до сих пор держит поводья. Шаман позавидовал друзьям: всякие душевные терзания не колышут, день прожит – и ладно, а о будущем пусть маг беспокоится, как самый умный.
Костер давал ровный жар, толстые чурки потихоньку обугливались, выделяя минимум дыма. Шаман привстал – в дрожащем мареве почудилось движение. Точно, какое-то мерцание над ледником, где похоронены трое разбойников. Размытое облачко поднялось над люком, серый сгусток постепенно трансформировался в человеческую фигуру. Суеверный страх охватил мага – с духами мертвых он еще не сталкивался. Чего ждать от привидения?
Силуэт обрел четкие контуры: одежда отсутствует, тело бесполое и гладкое, точно затянуто в грязно-серый латекс. Плети рук тянутся до колен, рот растянут в беззвучном крике, торчат круглые уши. Набрякшие веки дрогнули, кожа стянулась складками на безволосом черепе. Мутные глаза оглядели пещеру и, проигнорировав мага, остановились на спящих людях. Привидение глухо выдохнуло:
– Наконец-то живая плоть…
– Эй, ты кто? – спросил Шаман. – Что тебе нужно?
– Помолчи, смертный. Я потерял уже два тела, причем одно по твоей милости.
– Какие тела? О чем ты мелешь?!
– Лесничий и разбойник. Теперь не мешай, мне нужны кровь и плоть.
Привидение подплыло к Дику, длинные руки потянулись к спящему. Слюнявый рот раскрылся еще шире, словно призрак собрался проглотить человека целиком.
– Так это ты превратил их в людоедов, – догадался Шаман. – Не прикасайся к моему другу!
– А то что? – ухмыльнулся призрак. – Попробуй меня остановить!
Серебристая молния чиркнула по серому силуэту. Шест прошел насквозь, не причинив врагу никакого вреда. Шаман кликнул и обмер – привидение невидимо для второго зрения, магия не может повредить такому существу! Призрак уже заглотил голову Дика, капитан не шелохнулся. Шаман судорожно соображал, что делать, но тут он оказался бессилен. В ухо зашептала Зета. Следуя подсказке, маг сорвал подарок Илии и метнул его в привидение.
Заговоренные на нечисть травы произвели ошеломительный эффект. Как только мешочек коснулся тела, призрак отпрыгнул, губы схлопнулись. Но тут же рот раскрылся вновь. Пещеру наполнил жуткий вой! Подскочил Калита, проснулся Дик. Страшный ожог распространялся по руке привидения, пожирая серую плоть. Мешочек с травами истлевал на полу. Призрак рухнул на колени, костлявый палец нацелился в Шамана.
– Убийца! Я последний из расы гхоллов, как ты посмел…
В душе мага не мелькнуло ни капли сожаления за устроенный геноцид. Кто живет паразитом, чья жизнь теплится за счет смерти других, должен быть готов к подобному концу. Тело призрака истончилось, словно неведомая болезнь за мгновения иссушила его. Последний лоскуток тумана взвился над полом и рассеялся.
– Зачем ты порешил это милое привидение? – спросил Калита.
– Это благодаря ему Корявый превратился в людоеда, еще немного – и та же участь постигла бы Дика.
Капитан передернулся, на лбу выступила испарина.
– Мне кошмар снился, словно барахтаюсь в море, а меня пожирает серая акула. Спасибо, Шаман.
– Не за что. Давайте спать. Думаю, ночь теперь пройдет спокойно.
Маг ошибся. Под утро что-то загрохотало, с потолка посыпались камни. Калита взвился с кровати, размахивая спросонья саблей. Скрипнула перекошенная дверь. Шаман натянул плащ и выглянул наружу. Разбойник всматривался в рассветные сумерки, оружие уже покоилось в ножнах.
– Что это было? – спросил маг.
– Обвал. Довольно сильный, но далеко. Нам как раз в ту сторону, по дороге посмотрим.
Разрывая рот зевотой, из пещеры вышел Дик.
– Сегодня нам точно поспать не дадут. То призраки шляются, то горы рушатся. Двинем в путь?

Утро выдалось морозным. Снег еще не выпал, но пушистый иней покрыл камни. Воздух вырывался изо рта белым облачком, холод запускал ледяные пальцы под одежду. Мужчины поднялись на холм, перед ними клубилось озеро пара. Долина гейзеров сопротивлялась зиме, отстреливаясь горячими струями минеральной воды. Накрыл запах протухших яиц, кони зафыркали. Калита оглушительно чихнул.
– Быстрее, по той расщелине мы обогнем долину.
Подковы застучали по камням, волна вонючего воздуха осталась справа. Калита поднял руку, мужчины придержали разогнавшихся скакунов, а он уже ползал по скале, разглядывая что-то внизу. Шаман подошел ближе. Отколовшийся кусок горы пропахал склон. Повсюду торчали искореженные кусты, сломанные деревья. Обвал снес часть земляного кургана и обнажил внутреннюю кладку могильника. На полу лежали полузасыпанные скелеты, маг принялся очищать одного.
– Лучше их не беспокоить, – сказал Калита. – Встанут ночью и пойдут бродить.
– Ерунда, как они, по-твоему, должны двигаться? – спросил Шаман. – Ни мышц, ни связок. Судя по-всему, тут похоронили какого-то важного человека. Видишь саркофаг в центре? По краям лежат слуги, руки связаны. Эти люди совсем не рвались сопровождать вождя.
– Обычное дело, – сказал Дик. – Давай посмотрим, что внутри саркофага. Наверняка драгоценности или золото.
– Я и так вижу, – сказал маг. – Поехали.
Калита запрыгнул в седло, Дик замешкался.
– Шаман, так что там?
– Только смерть.
Капитан поспешил догнать друзей.
Горная гряда кончилась. Всадников никто не беспокоил, словно местная живность залегла на зимовку. Затрещала мерзлая трава. Коней не гнали, жеребец Калиты прокладывал дорогу, ломая стебли копытами, размером и весом не уступающими чугунным утюгам. Слева промелькнуло стадо трехрогих – орел Хур погиб, олени теперь чувствовали себя вольготно. На окраине леса друзья остановились на привал. Калита уже давно бурчал, что обед пропустили, теперь и ужин в опасности.
Затрещал костер, ручейки талой воды потекли под ноги. Дик нанизал на прутья последние ломти мяса. Лапа ельника сыпанула снегом, Шаман поднял голову. На ветке сидела белая сова, голова поворачивалась, круглые глаза следили за шкварчащими кусочками.
– Пожалуй к столу, дяденька леший, – сказал маг. – Угостим по-дружески.
Сова порхнула в чащу, через мгновение из кустов вышел сморщенный мужичок.
– Глазастый, значитца, – сказал леший. – Хорошо. Что откушать предложите? Какой сказкой побалуете?
Шаман разложил на полотенце парующие ломти, Дик снял котелок с чаем.
– Разобрался с мушкетом? – спросил Калита, пережевывая мясной кус.
– Не сумлевайся. В раков стрелял, что по воронкам шкерятся. Не люблю я их: норы роют, корни портют. Вы-то не всех в землицу упокоили. Дождался я – добрые люди пришли, истребят этих чудищ.
– Какие люди? – спросил Шаман.
– Из-за реки. С грохоталками, топорами и пиками. Очень добрые.
– Маур! – воскликнул маг. – Послушай, дяденька леший, это же они к нам на выручку пошли. Помоги лес побыстрее проскочить, без нас их самих истребят.
– Ох ты ж! Чего рассусоливать тады? Прыгайте по лошадкам, хлопчики!
Леший замахал руками, рваный ватник распахнулся, на землю посыпались шишки вперемешку со мхом. Над лесом пронесся птичий клекот. Застывшие на зиму деревья недовольно заскрипели, но подчинились хранителю. Перед друзьями пролегла прямая просека. Маг пришпорил коня, замелькали пушистые от снега ветви.
Успели что называется в цвет. На дальнем краю поля дружина Маура рубилась с крабами. Сам барон метал жгуны , латники отмахивались топорами от наступающих членистоногих. Шаман даже залюбовался на мгновение: задний ряд дает залп из мушкетов, летят осколки панцирей, тут же передняя шеренга воинов переходит в наступление. Карательная кампания в самом разгаре. Маур не учел одного – мерзлая земля взбугрилась, из разлома показался царь крабов.
Надо отдать дружине должное: ни один не дрогнул, все сгрудились вокруг наместника, защищая его. Могучий воевода утвердился впереди, выставив перед собой жуткого вида секиру.
– Держись, Крог! – заорал Калита. – Мы идем!
Он выхватил саблю, конь рванулся вперед. Следом бросился Дик, изрыгая проклятия на голову всем порождениям моря, по ошибке живущим на земле. На одной отваге битву не выиграешь, подумал Шаман и сам поразился трезвости мышления и возможности холодного расчета. Чему-то все-таки научился за это время! Заклубился туман в пещере. Гигантская птица спикировала из поднебесья, клокоча от удовольствия: хозяин предоставил шанс разобраться с погубителями.
Изогнутые когти пронзили прочный панцирь, как яичную скорлупу. Царь крабов взмыл в воздух, увлекаемый силой, намного превосходившей мощь живого существа. Его подданные смешались, дружина пошла в атаку. Клешня на топор, пики против членистых ног. Земля дрогнула, когда с небес грохнулся массивный панцирь. Птица понеслась на бреющем полете над полем, хватая крабов, которые после гибели царя растерялись и пытались забиться обратно в норы. Но и тут их настигали шары магического пламени, арбалетные болты останавливали особо прытких. От леса послышались выстрелы мушкета – леший достал «грохоталку».
Через полтерса последний краб перестал шевелиться. Поле усеяли обломки красно-белых панцирей, отрубленные клешни. Латники перевязывали раны, с десяток убитых погрузили на волокуши. Орел Хур исчез в пещере, теперь больше похожей на просторный зал. Убитые крабы во главе с царем лежали у дальней стены.
Маур возбужденно рассказывал Шаману, как с дружиной вторгся в Гиблые земли. Разгоряченный боем воевода хлопнул Калиту по плечу. Тот посерел лицом, ноги подкосились, и рухнул в снег.
Шаман кликнул – на спине у друга алела рваная рана от удара клешни. Три ребра сломаны, ушиб легких, осколок кости чуть не проткнул сердце – и как Калита держался до сих пор? Маг принялся врачевать. Крог виновато топтался неподалеку, подавая то чистую тряпицу, то воду. Дик подвел коня с волокушами. Шаман свел кости воедино, энергетический пластырь закрыл кровоточащую рану. Бледность исчезла с лица Калиты, шевельнулись пересохшие губы:
– Славная битва. Я всю саблю затупил, но одного не заметил. Дело серьезно?
– Кварту проваляешься, – сознался маг. – Пока кости срастутся.
– Нормально. Передай этому медведю, что, как только встану, так хлопну, что прыщи с морды осыпятся.
Крог наконец-то заулыбался: шутит – значит, выживет – и вместе с Диком бережно уложил Калиту на волокушу. Мауру не терпелось узнать подробности вылазки в Невгар, по пути Шаман утолил голод друга. Барон долго развлекался, направляя призму на людей, пока маг не отобрал драгоценный артефакт.
– А что происходит у вас? – спросил Шаман.
– Моравия готовится к войне, но как-то вяло, – ответил Маур. – Лорд Гуран стянул войска к перевалу, высылали разведчиков, но демона пока не видно. Король все больше сомневается, советники ему нашептывают, что никакого вторжения не будет. Я вчера вернулся из столицы, так что в курсе всего. Просил у Военной палаты пару отрядов для зачистки Гиблых земель, но Гуран отказал. Я за вас волновался, решил своими силами обойтись.
– Поспешишь, гномов насмешишь. Если бы мы не подоспели, крабы всю дружину положили бы. Чего кривишься?
– Ты прав, но я и не ведал, что тут такие чудища водятся. Знаешь, какая в Руане скукотища? Оружие ржавеет, дружина больше пьянствует, чем ратное дело изучает. Воевода постарел, стал тяжел на подъем. Я подумал, что маленькая победоносная война пойдет всем на пользу.
– Ну ты стратег! На войне еще люди гибнут, забыл? Ладно, нет худа без добра. Теперь короткая дорога в Невгар почти безопасна. Чую, мы не раз еще по ней пройдем.

Калита остался в замке. Крог пообещал, что лично проследит за его выздоровлением. Утром маг с капитаном заторопились в Арвил, как ни уговаривал Маур задержаться хотя бы на день.
– Ты пойми, – втолковывал Шаман. – Я так долго шел к прочтению «Астры», что любое промедление для меня немыслимо. Вот изучу ее и наведаюсь в гости – перед тобой хвастаться новыми заклинаниями.
Убранные поля укрылись белым покрывалом. Кони легко шли по широкой дороге, но жеребец Дика начал прихрамывать. В первой же деревне кузнец поменял подковы, истертые за длительный переход. Крестьяне уступали дорогу людям с дворянскими бляхами, стражники в городах вытягивались во фрунт, недоумевая, однако, как барон с виконтом путешествуют без всякой свиты.
В харчевнях шли разговоры о подорожавшем зерне, возможном наборе в армию. Люди без всякой паники обсуждали угрозу из пустыни, кто-то высказался, что она специально придумана Военной палатой, чтобы провести масштабные учения. Один купец даже утверждал, что зреет война с Невгаром, но его подняли на смех. Где Невгар, а где мы?
К обеду четвертого дня показались стены Арвила. Друзья направили коней к нижним воротам, ближайшим к порту. Нужно переговорить с Коулом о жизни в новых владениях, чтобы как-то обставляться перед Гураном.
Пробравшись через базарные ряды, нисколько не тихнущие зимой, всадники выехали к причалам. «Пушинка» покачивалась на волнах, сверкая свежевыкрашенными бортами. На сходнях скучал Орлик, играя с двумя докерами в кости.
– Капитан! Шаман! – Впередсмотрящий, как всегда, первым заметил гостей.
Из кают выбежали моряки. Застегивая куртку, по трапу спустился Коул.
– Господин капитан королевского флота, за ваше отсутствие никаких происшествий не случилось! Команда трудится в штатном режиме, а попросту бьет баклуши.
Мужчины обнялись, моряки радостно загудели. Сегодня будет и увольнение, и поход по кабачкам с обязательным употреблением рома и знакомством со смазливыми девицами. После приветствий Дик прошел в свою каюту. Боцман уже накрывал на стол, принимая от кока множество котелков, графинов и тарелочек. В двери заглядывали любопытные физиономии, спеша убедиться, что капитан цел и здоров, а значит, можно снова ни во что не ставить напыщенных дураков из Морской канцелярии. Коул захлопнул дверь.
– Фу, наконец-то дома, – сказал Дик. – Что у нас новенького?
– На днях принесли предписание. В районе Закатной Тени вроде бы видели тот  корабль, нам приказано пройти мимо Танделлы, разведать, что к чему. А как мы без тебя? Я затеял покраску, чтобы потянуть время.
– Правильно сделал. Я видел этот пароход.
– Вот как?!
– Да. Мы не сможем с ним тягаться. Конечно, если Шаман ничего не придумает.
– Обязательно придумаю, – пообещал маг. – Как там Лойн и Рочистер?
– Одна головная боль. Болота кипят от гейзеров, вонь такая, что не вздохнуть. Комары оттуда постоянно летят, каждый с лося величиной. Три города, дюжина деревень. Тут еще барон этот, Грукл, пожаловал. Хотел оттяпать предгорья. Мы с ребятами его дружину маленько потрепали, больше они к нам не лезли. Я на всякий случай толкового рудознатца в горы послал, так он обнаружил железную жилу. Сейчас каменщики рудник строят.
– Хоть что-то приятное, – сказал Дик. – Давайте перекусим и к Гурану заглянем, пока он розыск не объявил.

Стражники у дверей Военной палаты без всяких расспросов пропустили барона с виконтом. Лорд обрадовался гостям. Задымился кофейник, Гуран с помпой выставил на стол сахарницу и кувшин с молоком.
– Вы правы, так действительно вкуснее, – признался он. – Все-таки маги тонко чувствуют малейшие нюансы и в заклинаниях, и в повседневной жизни. Присаживайтесь, господа. Вы посетили свои владения?
– Да, развеялись немного, – ответил Дик. – Ничего хорошего, за исключением железного рудника.
– Вот видите! Я говорил, что в королевской службе есть приятные моменты. Капитан, вы получили предписание из Морской канцелярии?
– Конечно, передали из рук в руки. Но вышла небольшая задержка. Чтобы соответствовать замечательному виду кораблей Моравии, я решил покрасить шхуну. Только сегодня просохла.
– Принято. Впредь прошу заранее согласовывать такие детали. Завтра же с утра сделайте вылазку до Танделлы, рыбаки видели в том районе черный корабль.
– Тот самый? – спросил Дик.
– Не буду утверждать точно, вам и предстоит это выяснить. Ваша задача: установить курс корабля, по возможности вычислить скорость, количество орудий и зарисовать внешний вид. Близко не подходить! Баталер выдаст вам самую мощную подзорную трубу. Приказ ясен?
– Так точно!
– Шаман, вы отправляетесь на перевал Исхода в распоряжение Аль Мавира. Он вас уже ждет. Скажу по секрету: король до сих пор сомневается в начале войны, но лучше я подготовлю армию, чем беспечно проигнорирую опасность. Вы согласны со мной? Ступайте.
– Спасибо за кофе, – поблагодарил маг.
Друзья вышли наружу. Шаман закурил трубку, смакуя аромат табака после кофейного вкуса.
– Как он, а? – воскликнул Дик. – Приказы отдает, словно саблей рубит.
– У него уже все мысли о войне, – сказал маг. – Маршал армии как-никак.
– Ну что? Я – на корабль.
– Мне не терпится скорее прочитать книгу, так что я – на перевал. Будь осторожен.
– Ты тоже береги себя.
Мужчины обменялись крепким рукопожатием. Жеребцы фыркнули друг другу на прощание, всадники разъехались в разные стороны. Шаман ощутил радостное возбуждение. Близок конец пути, не успеет сесть Светел, как «Астра» откроет свои тайны! Рука нащупала призму. Маг гикнул, скакун припустил по мостовой, чувствуя нетерпение хозяина.
Слева промелькнула деревня, где жил Семен. Надвинулись горы. Жеребец промчался меж палаток под возмущенные крики, но латники шарахались с пути, едва завидев белый плащ. Отношение к магам начало меняться. Шаман спрыгнул у стены, стражник указал на башню. Замелькали ступени. Дверь отворилась, маг влетел в комнату. Аль Мавир поднялся из-за стола, разведя в сторону руки.
– Наконец-то! Я уже начал волноваться, что ты снова влез в какую-нибудь авантюру. Здравствуй!
– Еще как влез! Здравствуйте, учитель. Я нашел способ прочитать книгу! Где она?
Аль Мавир помрачнел. У Шамана оборвалось сердце, призма Истины вывалилась на стол из ослабевшей руки.
– С книгой что-то случилось? – спросил маг охрипшим голосом.
– Нет, с ней все в порядке. Сядь, выслушай меня.
Шаман рухнул на стул.
– Я читал архивы из храма Ворга, – продолжал Аль Мавир. – Волхвы не зря ревностно охраняли «Астру». В ней, помимо прочих, действительно содержатся могущественные заклинания, с помощью которых можно вылечить даже безнадежно больного человека. Но! Темный язык совращает душу. Голоса нашептывают тебе, что ты достоин стать богом, а не снисходить до людских забот. Очень трудно противиться этому.
– Я смогу!
– Шамарис, да молчать ему вечно, не смог, а он был очень сильным магом. Ты знаешь, что из этого вышло. В молодости я долго изучал дэмонику и смог бы прочесть «Астру», но вовремя остановился.
– Так вы тогда соврали мне?!
– Для твоего же блага.
– Отдайте книгу, это я добыл! Где вы ее спрятали?!
– Она в тайной комнате Последнего магистрата под надежной охраной антимагических стен. Тебе до нее не добраться, смирись. Войско демона на подходе, нужно заняться обороной…
Слова учителя доходили до Шамана словно сквозь ватную пелену. Он столько перенес, каждую минуту рискуя жизнью, а теперь у него забрали главный приз! Ложь, кругом ложь. Горечь обиды наполнила душу, перед глазами появился человек с отрубленными ногами, который теперь точно умрет или станет калекой. Да как смеет этот старик препятствовать?! Волны гнева затуманили рассудок. Предатель получит по заслугам! Шаман вскинул руку, пламя заревело, но… осталось заперто в теле. Резкая боль стеганула по коже, кровь превратилась в полыхающее масло, глаза словно взорвались изнутри. Свет в комнате померк. Шаман провалился в блаженное забытье.

Часть третья

Среди связок в горле комом теснится крик,
Но настала пора, и тут уж кричи не кричи.
Лишь потом кто-то долго не сможет забыть,
Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи.
А жизнь – только слово, есть лишь любовь, и есть смерть…
Эй, а кто будет петь, если все будут спать?
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать…
Виктор Цой

Глава 1

Этот мир придумали пралюди. Первые жители назвали его Пантеоном. Вначале он состоял из одной сферы, которая покоилась на вершине горного пика. От земли ее отделяли белые облака, кругом струился прозрачный воздух и плескалось море света. В таких условиях зародились существа с чистыми помыслами и добрыми намерениями, жившие пока в полном согласии. Но одни получали больше, а другие меньше. Где справедливость? Изменник решил исправить положение – внизу разразилась война. Результат вышел неожиданным: из предгорий что ни день лезли новые существа, страшные ликом и темные душой. Белое перемешивалось с черным, тогда Первый из горных жителей решил разграничить владения, чтобы не уподобиться людям, у которых внутри прекрасно уживаются добро со злом.
Хребет раскололся, потекла лава, воздух наполнили клубы дыма. Темные во главе с Изменником сгинули в недрах, но не погибли – боги не умирают, пока в них верят. За влияние на человечество началась борьба. Время шло, успеха добивалась то одна сторона, то другая. От постоянных сотрясений Прародина начала разрушаться, а вместе с ней и Пантеон богов. Первый с грустью наблюдал за гибелью мира, но изменить ничего не мог – Изменник с годами приобретал все большее могущество.
В бездне космоса горит множество звезд. Какие-то гаснут, и тогда их осколки жмутся к другим светилам, как бездомный щенок к доброму человеку. На одной из таких планет Первый и решил создать новый мир, живущий по справедливым законам. Пусть населяют его даже не люди. Эволюция покажет, какой из видов достоин существования. Силы верховного божества хватило на воплощение замысла, светлые боги покинули Прародину. Изменник сначала возликовал, но потом призадумался. Планета рано или поздно погибнет, процесс уже не обратить вспять, а значит, нужно искать новые души, верующие и преданные.
История повторилась. И вновь много раз. Все больше миров превращались из безжизненной пустыни в цветущие оазисы и обратно, Пантеон полнился новыми сферами. Первый приобрел множество имен, Изменника также звали по-разному, но суть не менялась. Пролетали века, уходили в небытие целые цивилизации. Наконец сильнейшие боги устали: один умерил гнев, второй обуздал зависть. Непримиримая борьба смягчилась, два противоположных начала пришли в некое равновесие. Первый обосновался в недостижимой вышине, предоставив свободу последователям. Изменник погрузился в нижние сферы Пантеона, лишь изредка всплывая в реальный мир. Долгие годы благоденствия обжитых планет прерывались катастрофами и бедствиями, радость сменяла печаль, ибо все взаимосвязано и переплетено на этом свете.
Боль скажет, что рука прикоснулась к горячему. Улыбка палача не смягчит страдания жертвы. Человеческое начало победило.

Каргул жил в срединной сфере, которая ближе всех примыкала к реальному миру. Именно здесь проходили обкатку новые боги. Самые расторопные из них перебирались вниз к Нарахе или вверх к Виршию, в зависимости от сущности. Каргул застрял.

Начиналось все замечательно. Темный Властелин создал молодого ракшаса, чтобы тот приглядывал за племенем орков, живущих на острове посреди океана. Как туда попали клыкастые здоровяки, ведал только Всевышний. Властелин, конечно, тоже знал, но делиться со слугой не счел нужным. Задача перед ракшасом стояла простая: установить контроль над орками, которые поклонялись духам предков, и воспитывать в дремучих душах темный культ. Каргул справился, за что и получил свое имя, означающее «проводник тьмы».
Орки по природе являлись агрессорами. В племени процветал культ сильного, в частых междоусобицах кланов шел естественный отбор. Убитых врагов свежевали. Особо храбрых пожирали полностью, у менее значимых вырезали сердце, печень и почки. Обычай подразумевал, что так доблесть поверженного переходит к победителю. Каргул быстро пресек подобные заблуждения – племя малочисленно, каждый верующий на счету.
Остров изобиловал пищей. В густых лесах водились олени, прибрежные воды кишели рыбой. По своему скудоумию орки не могли успешно охотиться. Мыслили клыкастые примерно так: «Чем я буду полдня гоняться за добычей, лучше сразу дам тому убогому дубиной по башке – вот и готов завтрак, обед и ужин». Но среди орков все же попадались экземпляры с более чем одной извилиной в мозгу. Именно такими Каргул и занялся вплотную.
Хоть ракшас и недавно появился на свет, Властелин снабдил его минимальным набором небожителя. Сюда входили некоторые знания о развитии цивилизаций, свобода передвижения по миру и возможность колдовать, сиречь преобразовывать эйнджестик в простенькие чудеса для оболванивания подопечных. Хочешь большего? Выполняй указания хозяина, и тогда из простого слуги сможешь дорасти до божка, а там и до полноправного бога.
У орков появились шаманы, которые научились общаться с духами предков, в действительности – с Каргулом. На смену дубинам пришли копья и каменные топоры, появились сети из тонких лиан для ловли рыбы. Через короткое время – что для ракшаса пара веков? – орки научились получать бронзу, строить удобные жилища и небольшие корабли. Светлые боги тоже не дремали, смущая неокрепшие умы, поэтому Каргулу пришлось проредить несколько заблудших орочьих кланов. Остальные ужаснулись расправе, духи предков подверглись забвению. Из огромного камня племя вытесало фигуру кровожадного бога. Изображение вышло грубоватым, но Каргулу понравилось. Перед оскаленным ликом орки начали приносить обильные жертвы. Сила потекла в ракшаса, который не забывал переправлять большую ее часть Хозяину. Темный Властелин отметил усердие слуги. Каргул отпраздновал новоселье в следующей сфере, сделав первый шаг к бессмертию. Скоро поступило новое задание.

Каргул двигался в эфире над необъятным континентом. Здесь жили люди, гномы, эльфы и тролли. Светлые постарались на славу: расы почитали Тороса-громовержца, плодородную Лану, стремительного Вая, Хозяйку гор, бородатого Придона и, конечно, Родителя. Темным молились лишь редкие отщепенцы, малочисленные и разрозненные. Ракшас скрежетал зубами, пролетая над поселениями, где тут и там мелькали белые церкви и златоглавые храмы. Задача казалась невыполнимой, но Каргул гнал мысль о провале. Назад в срединную сферу не хотелось.
Впереди заблистало море. Внизу тянулись бескрайние степи, облако пыли поднималось над стадами кочевников. Ракшас уже собирался возвращаться, когда с небес раздался громовой рев:
– Кто посмел вторгнуться в мои владения, гр-р-р?!
Облака расступились. По волнам эфира неслось настоящее чудовище – из мохнатого тела торчали иглы дикобраза, толстые ноги заканчивались изогнутыми когтями, крокодилья пасть роняла жгучую слюну, которая, достигнув земли, взмывалась кустами-колючками. Каргул даже залюбовался. Зверобог резко остановился, когти вспороли облако, на степь обрушился короткий ливень. Кочевники задрали головы, ловя губами крупные капли. Заодно и помылись.
– Я уж думал, кто-то из Светлых пожаловал! – рявкнул зверобог. – Заблудился, что ли?
– Приветствую, Кразал! – сказал ракшас. – Я тут по заданию Властелина.
– Метишь в боги, гр-р-р? Чего хочет Рогатый?
– Распространить темную власть на Барах.
– Трудновато будет. Здесь владения Тороса, а он второй после Родителя. Воевать придется.
– Это понятно. Кузнецы орков уже куют секиры и доспехи, плотники строят боевые драккары. Если я вторгнусь с севера, поможешь с юга?
– Ты глупец, гр-р-р! Думаешь, жалкое племя орков совладает с четырьмя расами? Ладно, троллей в расчет не берем – слишком тупые и злобные. Гномы окопаются в горах, если их не трогать, но люди с эльфами многочисленны и сильны. Боги открыли им тайны магии, тут мои степняки не помогут. К тому же путь преграждают скалы, кони ноги переломают.
– Что же мне делать?!
– Ищи союзников. В океане есть острова, где живут разные существа. На мою помощь не надейся, гр-р-р. Я уважаю Темного Властелина, но не гневлю Всевышнего. Потому до сих пор силен, тогда как другие покровительствуют речушкам, птичкам и рыбкам.
Раскатистый хохот всколыхнул облака, Кразал умчался в личную обитель. Хорошо ему, подумал ракшас. Родился свободным, на дрязги Пантеона чихать хотел, покровительствует диким кочевникам и в ус не дует. Тут же Каргул устыдился таких мыслей. Хоть Властелин никуда и не вмешивается сам, но слуг не бросает. Конечно, если они действуют, а не сопли жуют.
Ракшас помчался к своим владениям, обогнув по пути грозовую тучу. Торос метал молнии, гонясь по небу за Широй, – она в чем-то опять обманула Светлого. Каргул слышал историю про то, как богиня коварства подменила ребенка у одного священника. Тот отличался поразительной набожностью, и Громовержец пообещал служителю храма, что его сын станет великим правителем. Он и стал, но при соответствующем воспитании превратился в жестокого тирана, а подменыш прославился как беспощадный наемный убийца, сама Моргана благоволила ему. От Нарахи до срединной сферы Темные потешались над Торосом, как раз тогда и разразилась самая страшная гроза за все время существование Радэона. Ракшас пожелал Шире удачи, среди волн показался клочок земли, где обитали орки.
Каргул пошел широкими кругами. Повсюду одна вода, он все дальше удалялся на север, в глазах уже рябило от бликов на море. Неужели Кразал соврал, крокодил мохнатый? В синей глади что-то блеснуло. Каргул устремился через эфир в ту сторону.
Посреди большого острова возвышались горы с шапками снега. По ущельям бродили грузные толстяки огры, а в густой зелени лесов сновали гоблины – пожиратели мышей и жуков. Обе расы приходились дальними родичами оркам, а уж между родственниками легко найти общий язык! Каргул возликовал.

Властелин одобрил объединение, ракшас получил свободу действий. Гоблины оказались способными учениками, но огры могли соперничать в тупости с троллями. Если бы не их чудовищная сила, Каргул давно бы махнул на здоровяков лапой. Под руководством ракшаса гоблины приручили огров, используя их примерно так, как люди слонов. Принцип «умный верховодит, глупый подчиняется» еще не давал сбоев.
Чтобы подстегнуть активность подопечных, Каргул обратился к стихийной магии. Снежные шапки гор полыхнули огнем, потоки лавы устремились в долину. Ракшас сжег половину леса, прежде чем задумался: из чего строить корабли? Огромных усилий стоило погасить вулкан. Устрашенные огры спешно сносили уцелевшие бревна на берег, гоблины трудились над созданием флота, постоянно оглядываясь на коварные горы. Переселение началось.
Каргул подготовил орков, они приняли гостей как родных. Гоблины владели искусством изготовления крепкой браги, что особенно понравилось племени. Огры ворочали тяжеленные валуны, отворяя рудоносные жилы. Кузни перешли с бронзы на более прочное железо. Племя расширялось, вскоре остров стал мал для объединенных рас. Началась сначала незаметная, а затем открытая борьба за территорию – как и рассчитывал Каргул.
– Как мы пришли к такой жизни?! – вопрошал старый шаман на очередной сходке. – Гоблины задирают нос, огры отбились от рук, а орки грызутся за место под новый сруб. Мы рычим друг на друга, уже льется кровь, и не замечаем очевидного!
– Скажи, мудрый, кого заметить, – выкрикнул клыкастый орк и потряс секирой. – Уж я его так замечу, что больше не встанет, подлюка!
Сзади одобрительно заухали огры, гоблины скривились.
– Доколе?! – воскликнул шаман, не реагируя на выходку. – Рядом лежат обширные земли, которые только и ждут, когда мы придем. Заселяют их слабые люди и малахольные эльфы. Разве справедливо, что наше великое племя ютится на этом островке, пока какие-то слабаки живут в свое удовольствие?!
– Нет! – грохнул один из огров и взмахнул в порыве чувств дубиной из молодого дуба, от чего тройка гоблинов улетела в ближайшие кусты.
– Я говорил с богами, – продолжил шаман. – Они требуют войны и обещают победу. Наша магия и сила сметут врагов! Новые земли ждут нас! Пойдем и возьмем! По праву!
Сходка загудела. Разгоряченные огры полезли на драккары, орки не отставали, и лишь гоблины кричали, что нужно подготовиться к походу. На удивление – возобладал здравый смысл. Через два дня флотилия драккаров отошла от берега. Сзади тащились три баржи с детенышами, провизией, оружием и беременными самками. Небеременные воевали наравне со всеми. Невидимый Каргул скользил в небесах, испытывая гордость и возбуждение. Скоро вся эта армада высадится на Барах, и горе тем, кто решится встать у нее на пути!
Представляя упоительные картины, ракшас и не заметил, как в стороне что-то блеснуло. Стремительный Вай – бог ветра – торопился в Пантеон, чтобы рассказать о новых происках темных сил.

* * *

Плавание проходило неспокойно, да и как иначе в ораве безбашенных вояк? Сначала на одном драккаре пьяные орки решили проверить: долетит ли гоблин до соседнего корабля, если его бросит огр? Здоровяк расстарался, в результате гоблин долетел, но без одной руки – она осталась в лапе огра. Пожиратели мышей возмутились. Облепленный ими, как жук муравьями, толстяк плюхнулся в море. Орки стали кидать веревки, но над водой раскрылась зубастая пасть и неведомая рыбина проглотила всю компанию.
На второй день резко поменялся ветер. Не ахти какие мореходы, орки крутили паруса, пытаясь продвинуться вперед. Каргул взывал к хозяину, справедливо полагая, что плаванию препятствуют Светлые. Властелин помог в своем духе: из глубин поднялся Левиафан, нагнав такую волну, что корабли наперегонки помчались вперед. Один утонул. Ветер стих, но случилась другая беда.
Пока орки глушили брагу, все обстояло более-менее нормально, за исключением метания гоблинов. Но когда шаманы запретили пьянство, у всех клыкастых поголовно началась морская болезнь. Рвотные массы лились наружу и внутрь драккаров. Захватчики поскальзывались, пошла эпидемия увечий (когда падал гоблин) и проломленных палуб (когда бухался огр). Вонь стояла ужасная. По воде за кораблями тянулся зеленоватый след испражнений и дохлой рыбы. После совещания с богами шаманы достали брагу обратно. Каргул уже жалел, что связался с таким ненадежным воинством.
– Разгружай! – заорал здоровенный орк по прозвищу Грызло.
Драккары ткнулись носами в песок, огры подтянули баржи за канаты. Корабли заполонили всю бухту, орда захватчиков высадилась на северо-западной оконечности континента. Ракшас специально выбрал это место. Горы гномов лежали слева, леса эльфов – далеко на закате, а поселения людей здесь малочисленны. Есть время подготовиться к вторжению.
Забили барабаны шаманов. Разношерстное войско выстроилось в колонны. Впереди шли грузные огры с дубинами, за ними шагали коротышки-гоблины, вооруженные изогнутыми саблями и пращами, а замыкали шествие орки. Орда в черных доспехах саранчой двигалась по зеленым полям, вытаптывая колосья спелой пшеницы. В первой же разоренной деревне гоблины отловили коней. Благородные животные испуганно ржали, но подчинились грубой силе. Вместительные подводы стали наполняться захваченным добром.
Люди почти не оказывали сопротивления страшным захватчикам. Дубины огров разносили дома на бревнышки, а человека вбивали в землю по ноздри. Град камней из пращей выкашивал смельчаков, дерзнувших противиться вторжению. Секиры добивали раненых. В пропитании недостатка не было – орки быстро распробовали вкус нового мяса. Гоблины только кривились, глядя, как сотоварищи кромсают людей, – коротышки предпочитали поросят и кур. За кварту орда продвинулась в глубь материка вплоть до первого крупного города – Янда.
– Эй, людишки, сдавайтесь! – крикнул Грызло, размахивая палицей с белой тряпкой. – Тогда мы пощадим ваших детей и самок! А может, и нет… они такие вкусные.
– Пшел вон, урод! – донеслось со стен. – Вам никогда не взять город!
Перед орком вонзилась стрела. Он поднял ее и поковырял наконечником в зубах.
– Вали отсюда! – закричали сверху. – Возвращайся к своим страхолюдным дружкам, пока цел!
Грызло пожал плечами и затопал к лагерю. Здесь уже громыхали барабаны. Магия орков творилась долго, нелегко заставить природу подчиниться, но результат превосходил все ожидания. Всю ночь захватчики праздновали удачное начало вторжения, а шаманы взывали к богам. Каргул направлял эйн-джестик в нужное русло. К утру заклинания достигли необходимой силы.

Посадник Янда смотрел из башни на многочисленные огни костров. Перед городом скопилось огромное воинство, пришедшее неизвестно откуда. Беженцы из опустошенных деревень в течение кварты стекались под защиту стен, рассказывая о невиданной жестокости захватчиков. Их слушали, но до конца не верили. Какое-то дикое племя вторглось с островов, как пришли, так и уйдут. Бывает. Теперь посадник жалел, что сразу не поверил крестьянам. Как только стемнело, гонец помчался в столицу с просьбой о помощи. Захватчики были так уверены в себе, что даже не окружили город.
Ночью в лагере орков били барабаны, но с первыми утренними лучами шум прекратился. Люди на стенах Янда вздохнули с облегчением, но тут же раздался звон колокола. Гул набата прокатился по улицам города, из казарм выскакивали сонные воины, на ходу поправляя доспехи. Стены ощетинились копьями, стрелки схоронились за зубцами. Далеко впереди захватчики выстроились в боевой порядок. Залязгал металл, послышались окрики командиров. Сейчас начнется.
Орда остановилась. В наступившей тишине стало слышно, как булькает в чанах кипящее масло. Люди с тревогой вглядывались в застывшее воинство. Словно гигантская черная клякса растеклась по зеленым полям, грозя затопить город. Края ее подрагивали, там переступали с ноги на ногу громилы-огры. Орки стояли в центре, меж ними заняли выгодные для метания позиции гоблины.
– Чего они медлят? – спросил кто-то.
– Испугались, что обломают клыки о наши стены, – ответил молодой воин. – Эй, уроды, проваливайте в свои вонючие берлоги! Или ждете хорошего пинка?!
На стене заулыбались, раздались короткие смешки. Любая опасность кажется меньше, если над ней посмеяться. В ответ забухал барабан. Тут же дрогнула земля, по стенам пошли трещины. К первому присоединились остальные барабаны. Люди закричали. Такая надежная и родная земля проседала, будто внизу образовались пустоты. Стены трещали и кренились, чаны с маслом опрокидывались, обваривая не-осторожных воинов. Черная орда двинулась вперед. Через несколько терсов город пал.
В воздухе повис тяжелый запах горелой плоти, повсюду валялись истерзанные трупы, словно над ними поработала стая гиен. На центральной площади сытые орки забавлялись тем, что кидали младенцев на копья. Огры наступали на головы упавших людей, восторженно ухая, когда череп особенно громко трескался. Кричали женщины, которых насиловали всеми возможными способами гоблины. Физиология коротышек совпадала с человеческой, чем они беззастенчиво пользовались по праву победителей. Распятый на воротах посадник проклинал свою беспечность, а в небесах парил невидимый Каргул, плескаясь на волнах страданий и боли, словно разнеженный падишах в парном молоке. Влияние Светлых уменьшилось, Темный Властелин будет доволен.

Черная орда захватила еще два города, когда перед Каргулом встал выбор: идти на юг и перебить сначала людей, а уж потом заняться остальными расами, или же двигаться на восток, где обитали эльфы и гномы? Ракшас совершил серьезную ошибку, решив покончить со всеми одним махом. Он торопился достичь результата, уповая на мощь своей армии. Доселе непобедимое воинство пошло вслед за солнцем.
Неприятности посыпались как из дырявого мешка. Сначала несколько огров сцепились с горными троллями, желая выяснить, кто сильнее. На шум драки прибежали гномы, подтянулись орки, небольшой конфликт вылился в полноценную войну. Все кланы гномов вышли на поверхность, потрясая кирками и молотами. В это время ядро орочьей армии подошло к лесу, где и застряло. Эльфы не бились грудь в грудь, а предпочитали осыпать противника градом стрел из-за деревьев. Юркие гоблины противостояли лесному народу, но чем дальше захватчики продвигались в густую зелень, тем бо  льшие потери несли. Каргул метался по полю боя, пытаясь успеть везде, шаманы творили магию, но орда все больше увязала меж горами и лесом. Войско растянулось и остановилось. Вскоре подоспели люди.
Перед лицом клыкастой угрозы объединились князья и бароны, основной костяк отборных дружин составила конница Моравии. Могучие кудесники сопровождали защитников. Каргул понял, что орда не выдержит нападения с трех сторон. Забили барабаны, призывая отступить и перегруппироваться. Меж трех холмов на равнине состоялась главная битва.
Как ни трепали захватчиков, они до сих пор оставались грозной силой. Ракшас грамотно расставил войска. На холме засели гоблины с пращами, у подножия сгруппировались шеренги орков и отряды огров. Шаманы без устали камлали, готовя убойные заклинания каменного града, разрушительного смерча и стылой вьюги. Очень скоро стало ясно, что медлительная магия орков не может соперничать со стремительными ударами кудесников.
Армии сошлись на рассвете. Бронированная пехота людей и низкорослые гномы сцепились с мощными ограми, орки пошли в наступление, но угодили под прицельный огонь эльфийских луков – лесные жители изменили обыкновению и покинули зеленую обитель. Даже на излете тяжелые стрелы пробивали доспехи, а серповидные наконечники начисто срезали руки и отрубали ноги. Гоблины спохватились, обрушив град камней на ушастых стрелков и пехоту. Огры вертели дубинами, сделанными из цельных стволов деревьев, мелькали секиры орков. Над полем разнесся гул барабанов. Шаманы активировали стихийную магию, поражающую сразу сотни врагов. Защитники дрогнули. Но в дело вступила тяжелая конница и подключились кудесники.
Заклинания людей казались простыми, но в то же время оставались эффективными. Большие огненные шары вспахивали поле, ветвистые молнии били нескольких противников сразу. Шаманы пытались поставить защиту, но не успевали. Подмяв пехоту, орки бросились к ненавистным магам. Именно тогда с фланга ударила конница. Лавина закованных в броню рыцарей обрушилась на захватчиков. От удара передние ряды просто смело. Орки не успели выставить копья, как стальные всадники вспороли их построение. Тяжелые мечи с легкостью сносили клыкастые головы, топоры крушили доспехи. Огры падали с подрезанными жилами на землю, где их добивали копьями.
В тот же момент с тыла подоспела легкая кавалерия, согнав с холма гоблинов. Орда смешалась, и без того слабая дисциплина рухнула. Каргул бесновался, глядя, как бегут его отборные войска. Он было бросился за помощью к зверобогу, но Кразал упорно сохранял нейтралитет. К вечеру от могучей армии остались жалкие крохи. Кипя ненавистью, люди разнесли подводы, изрубив орочьих самок и детенышей на куски – предельная жестокость порождает еще большую месть. Легкая конница преследовала недобитков до самого моря.
Каргул хотел умереть от позора, но его жизнь принадлежала другому. Властелин выбросил ракшаса обратно в срединную сферу и словно бы забыл о непутевом слуге. Шло время, остатки орков сгинули на Танделле, куда умудрились сбежать после разгрома. Ветшали грозные ликом идолы, а вместе с ними истлевал Каргул, превратившись в тень самого себя. Он давно уже приготовился к смерти, но однажды перед ним возник Дракон.
Ракшас слышал легенды об этом существе. Не бог и не смертный, Дракон сам вознес себя в ранг небожителей. Где он жил – неизвестно. Какие цели преследовал – непонятно. Но и Темные, и Светлые остерегались злить крылатого ящера.
– Несчастный Каргул, – обратился Дракон. – Ты чахнешь, как растение без воды. Посмотри, на кого ты стал похож. Стыдно.
– Вам хорошо так говорить, – пролепетал ракшас. – Вы – легенда, а я просто осколок прошлого, преданный забвению.
– Ну-ну, что за упадническое настроение? Когда-то ты блистал, рвался в боги. Не хочешь получить еще один шанс?
– Вы смеетесь над бедным ракшасом. Не мучайте меня, дайте умереть спокойно.
– Не дам. Короче, так: я предлагаю тебе аватару, толику энергии и возможность возродиться на Радэоне.
– Аватару?! Новую жизнь?! Да за это я готов перекраситься в Светлого, да простит меня Темный Властелин!
– Я от тебя ничего не требую, считай это подарком. Ты согласен?
– Да!

Глава 2

Опаленное изнутри тело болело и чесалось. Не открывая глаз, Шаман провел рукой, ногти заскребли по коже, но облегчения это не принесло. Его словно нафаршировали перцем, жжение было несильное, но постоянное. Кто такое сотворил с ним? Память возвращалась постепенно, точно боялась шокировать хозяина. В ушах зудели два голоса.
– Я ему всю бороду выщипаю, старикашке этому, – сказал женский. – Нашему другу и так досталось, а он добавил мучений.
– Но, Зета, мастер Шаман первый вспылил, – прокаркал второй. – Наверняка можно было договориться по-хорошему.
– Так ты оправдываешь это чудовище?! Этого лжеучителя?!
– Конечно, нет, но…
– Я с тобой больше не разговариваю, предатель! И не смей прикасаться ко мне!
– О, женщины…
В носу засвербило, видимо, перец успел добраться и сюда. Маг оглушительно чихнул.
– Ах, он очнулся, хвала Родителю! – воскликнула Зета. – Шаманчик, дорогой, как ты себя чувствуешь?
– Бывало и лучше, дорогая.
– Этот Аль Мавир перехитрил тебя, как ты мог такое допустить?! Ты же лучший маг на Радэоне, уж я-то знаю. Ты просто поддался, так? Хотел заставить нас поволноваться? Тебе это удалось, негодник! Ой, кто-то идет.
Скрипнула дверь, в комнату вошел Аль Мавир. С глазами Шамана творилось что-то странное – он видел учителя, словно сквозь мутную пленку.
– Ну, как ты? – В голосе Аль Мавира звучало глубокое сочувствие.
– Нормально. Что со мной произошло?
– Ты молод и горяч, а маг должен сохранять контроль в любой ситуации. Я наложил на тебя запирающее заклинание еще в первую ночь в магистрате – простая предосторожность. Когда ты сотворил чару, пламя начало пожирать тебя изнутри. Сожалею, что дошло до этого.
– Я виноват, – сказал Шаман после долгого молчания. – Простите, учитель, теперь я все вспомнил. Но и вы должны понять меня.
– Конечно, мой мальчик. Я не сержусь. Отдыхай, ты должен набираться сил. Я смог потушить пламя, но внутренние ожоги будут беспокоить тебя некоторое время.
– Ерунда, я быстро их вылечу. Лучше скажите, сколько я провалялся? Война началась?
– Ты пребывал в коме три дня, я даже удивился и обрадовался, что так не долго. Армия демона в нескольких переходах от перевала. Войска наготове, скоро мы проверим, на что способен Каргул.
– Поверьте, на многое. Помогите мне подняться. Не беспокойтесь, я в порядке.
– Хорошо, вот так. Посиди пока, я принесу поесть. Голоден?
– Не то слово, быка бы сожрал.
– Хм, быка не обещаю, но питательную похлебку с травами обеспечу.
Аль Мавир вышел. Зета разразилась гневной тирадой по поводу мнимой заботливости некоторых учителей, Бурун успокаивал девушку. Шаман улыбнулся: а у нас все по-старому. Друзья с ним, сам потрепан немного, но это пустяки, сейчас вылечим. Он кликнул. Кругом закружилась серая метель. Силы небесные, что это?! Он больше не видит эйнджестика, второе зрение пропало!
Шаман вновь и вновь пытался пробиться сквозь грязный снег, залепивший глаза. Без толку. Его затошнило, брызнули слезы. «Лучше бы я лишился руки или ноги, – подумал Шаман. – Ну зачем я сорвался на учителя, он ведь желает мне только добра?! Это кара за гордыню…» Потребовалось огромное усилие воли, чтобы вновь не провалиться в забытье.
Вошел Аль Мавир, неся блюдо с дымящейся похлебкой.
– Что случилось? Тебе плохо? – спросил учитель.
– Я стал калекой, – прошептал Шаман. – И теперь такой же, как все.

Он стоял на стене и смотрел в пустыню. Утреннее солнышко превращало песок в россыпи золотых самородков, блестели алмазы замерзшей росы. Снег здесь не выпадал всю зиму, но ветер дул холодный, пронизывающий до костей. Маг закутался в плащ. Всю ночь грустные мысли не давали ему заснуть. Из-за своей несдержанности он лишился великого дара, потерял все. Остается творить заклинания, как это делают другие посвященные – смешно шевеля губами и стараясь не перепутать слова. Все равно что стать слепцом и жить на ощупь.
Аль Мавир сказал, что, когда ожоги заживут, способности могут вернуться, а пока посоветовал крепко выучить заклинания. Ведь теперь от этого зависят жизни многих людей. Только что вернулись разведчики. В расстоянии одного дневного перехода по пустыне катилось облако пыли – армия Каргула приближалась.
На перевале маг встретил Гнедко, старшина поделился новыми дворцовыми сплетнями и все выпытывал у Шамана, где он столько пропадал и почему выглядит как живой мертвец. Войсками командовал, конечно же, лорд Гуран. Когда он увидел состояние мага, то сразу набросился на Аль Мавира: почему тот не следит за здоровьем подопечных? Учитель только развел руками. Маршал потребовал, чтобы Шаман привел себя в работоспособный вид и больше не брал в рот ни капли спиртного. Мало того что нужно задать трепку некоторым зарвавшимся демонам, так на перевал собирается пожаловать его величество, чтобы лично руководить обороной. Желание похвальное, но больше продиктованное скукой, царящей во дворце, чем доблестью и тревогой за судьбу государства.
– А я подпрыгивай и объясняй свои действия королю, – проворчал Гуран напоследок. – Словно других забот нет. Порошка для пушек, например, совсем мало.
– Насчет пороха не волнуйтесь, его легко сделать самим, – отрешенно сказал Шаман.
– Вы знаете рецепт? Что же раньше молчали?! – возмутился лорд.
– А вы не спрашивали, – резонно заметил юноша.
– Я сейчас же позову оружейников, – сказал Гуран, спускаясь по лестнице и что-то бормоча про несознательных магов, которые витают в небесах, а простых житейских хлопот даже не замечают.
Спустя полтерса Шаман уже объяснял процесс изготовления, повторяя наставления Буруна, монотонно бубнившего в ухо, точно на лекции:
– Порох состоит из трех частей селитры и по одной части серы и древесного угля. Селитра – это вещество желтоватого цвета, ее кристаллы встречаются на месте старых кострищ, в пещерах, населенных летучими мышами. Также селитру можно вырастить в специальных ямах из земли и навоза.
– Понятно, – сказал один оружейник. – Но серу и уголь мы практически не добываем, этим занимается Закатная Тень.
– Пустяки. В порох для пушек серу можно вообще не добавлять, а уголь легко заменить опилками или даже цветами вот этих васильков, – сказал Шаман и указал в окно. – Тогда порошок приобретет красивый синий оттенок.
– Действительно просто, – признался Гуран. – Ну что, все понятно? Тогда за работу! Появятся вопросы, обращайтесь к нашему эксперту.
Воодушевленные оружейники устремились наружу. Шаман почувствовал себя Нобелем, открывшим для мира динамит, а лорд покачал головой.
– Все-таки есть что-то полезное в магии, есть…

Получив известие о приближении неприятеля, вечером того же дня к перевалу пожаловал король. Гуран выстроил почетный караул, в башне приготовили лучшую комнату. Норк прибыл с многочисленной свитой из советников, вельмож и личных поваров, словно совершал увеселительную прогулку. Войска приветствовали короля Моравии, лорд же поморщился, но начал докладывать обстановку по-военному четко. Норк прервал:
– Полноте, маршал. Успеете отчитаться. Я и так вижу, что войска готовы, демону несдобровать. Я прав, орлы?!
– Так точно, ваше величество!!! – раздался рев многих глоток.
– Благодарю за службу!
– Рар! Раар! Рааар!
– Распорядитесь об ужине, Гуран, – продолжил король, несколько охрипнув. – За столом и обсудим все вопросы.
Совет собрался в нижнем зале башни – единственном помещении, способном вместить стольких людей. Присутствовали старшины, воеводы баронских дружин, советники короля, дворяне и придворные лизоблюды. От магистрата пригласили Римуса, Аль Мавира и Шамана. В центре стола возвышался зажаренный целиком бык, по краю теснились блюда с разнообразными яствами, слуги ставили все новые бутыли с вином.
– Это не военный совет, а пиршество какое-то, – проворчал Гуран. – Король уже подзабыл, что такое война, и путает ее с какой-нибудь охотой на оленей.
Говорил лорд совершенно свободно. Его сначала пригласили сесть по правую руку от Норка, но Гурана тошнило от соседства с расфуфыренными вельможами, и он сел вместе с остальными командирами. Рядом оказались Гнедко и два мага, Римус на дальнем конце стола беседовал о чем-то с одним из правителей Удельных княжеств, так что лишние уши находились вне досягаемости мнения маршала.
Раскрасневшийся король провозгласил тост за грядущую победу, остальные охотно поддержали. Выпив, Норк обратился к Гурану:
– Так что скажет маршал, есть ли у нас шансы?
За столом раздался смех, многие сочли вопрос короля удачной шуткой.
– Войска готовы, – сказал лорд без улыбки. – Доступные пушки установлены на стенах, проблема с порохом решена благодаря магам. Местные горцы контролируют все тропки и ущелья, так что враг не подберется скрытно. Разведчики докладывают, что к утру армия демона будет у перевала.
– Ясно. Как дела у магов?
Римус оторвался от беседы и ответил королю:
– Нами подготовлены десять посвященных. Они овладели заклинаниями защиты и лечения. Виконта Шамана Аль Мавир посвятил в тайны чар, юноша выказывает значительные успехи, кроме того, он единственный, кто серьезно сталкивался с демоном.
– Хм, тогда давайте послушаем главного придворного мага, – предложил Норк.
Шаман сидел, пока учитель не пихнул его в бок. Черт, это же к нему обращаются!
– Аль Мавир научил меня всему, что знал сам, – ответил Шаман, собравшись с мыслями. – Думаю, шансы у нас есть.
– Ну вот, наконец хоть кто-то ответил на мой вопрос, – сказал Норк, по залу вновь пошли смешки. – Что ж, перед битвой нужно хорошо подкрепиться. Наполним кубки, завтра предстоит знатная потеха!
Шаман подумал, что полностью согласен с Гураном насчет отношения его величества к войне.
Игристое вино развязало языки. Бароны за столом наперебой хвастали друг перед другом красивым оружием, дружинами и мнимой доблестью. Мордастые воеводы поддакивали. Шаман-то видел, что откормленные воины в серьезных сражениях не участвовали, максимум, на что они годились, – разогнать недовольных крестьян. Регулярная армия выглядела лучше, не зря Гуран проводил ежемесячные смотры, но боевого опыта этим людям также недоставало.
Да и о чем тут говорить, если Моравия более века жила без серьезных войн? Редкие стычки между дворянами не в счет. Последний крупный конфликт случился, когда умер дед Норка. Государство тогда погрузилось в смуту, на трон претендовали двое законных сыновей и один бастард. Последний собрал большую армию недовольных прежней властью и подступил к столице. Осада длилась долго. Исход противостояния решили бароны, которым старший сын умершего короля пообещал земли и вольности. Дружины ударили с тыла, в злой сече полегли почти все мятежники. Сам возмутитель спокойствия скрылся. После победы плодородные земли вдоль южных гор приобрели статус Удельных княжеств, куда власть Моравии не распространялась.
Шамана одолевали плохие предчувствия. Он привык рассчитывать только на себя, но сейчас заваривалась такая каша, что один маг ничего не сможет решить, тем более если этот маг лишился половины способностей. Шаман встал из-за стола.
– Пойду, повторю заклинания, – сказал он Аль Мавиру.
Учитель кивнул, Гуран вздохнул тягостно. Лорд бы тоже покинул импровизированный совет, но этикет предписывал главе Военной палаты находиться сейчас рядом с королем, якобы для разработки военных планов. Норк же ограничился беглым осмотром войск и на этом успокоился. Не престало королю огромного государства бояться каких-то повстанцев, пусть даже и во главе с демоном.
Шаман вышел за ворота башни, стража безропотно выпустила придворного мага. Прошли те времена, когда за ним охотились, словно за беглым каторжником. Шаман сел на покатый валун. Степь безмолвствовала. Нагретые Светелом горы отдавали тепло ночному воздуху, ветерок шевелил ниточки ковыля. Шаман принялся тестировать доступные заклинания, творя их не в полную силу, а лишь затрачивая толику энергии.
Стражники с интересом наблюдали за магом через бойницы, изредка поминая Рогатого. А как тут не пугаться, если то улетал в пустыню веер огоньков, то острейшие сосульки покрывали землю обширным квадратом, а то поросль ковыля застывала, словно отсеченная от ветра невидимой стеной? Земля ощутимо вздрогнула – маг забавлялся, наваливая в разных местах горки камней. Призрачное мерцание затягивало пирамидки, превращая их в единый монолит. Напоследок кудесник прошел вдоль устья перевала, погружая в землю сгустки света, точно некий пахарь, задумавший вырастить факелы или фонари.
Отстрелявшись, Шаман несколько успокоился. Заклинания работали как надо, осечек не случалось, эйнджестик все так же послушен его воле. Несколько непривычно проговаривать слова, но это вопрос практики, а ее намечается предостаточно. Грустные мысли отступили на второй план, Шаман уверился в своих силах. Где-то на краю сознания всплыла какая-то деталь, связанная с «Астрой», но маг отвлекся, и воспоминание нырнуло в пучину памяти. Помучившись некоторое время, Шаман решил, что утро вечера мудренее, надо выспаться перед битвой, а потерянная мысль обнаружится сама, когда придет ее время – как это обычно и бывает.

Первые робкие лучи коснулись гор. Ночная мгла уходила неохотно, тени цеплялись за зубчатые вершины, сгустки темноты прятались по ущельям и заполняли пещеры. Замерзшие капельки росы клонили траву к земле, над пустыней растекся туман.
Шаман стоял на стене рядом с Аль Мавиром.
– Как настроение, к битве готов? – спросил учитель.
– Всегда готов, – озвучил Шаман пионерский лозунг. – Вчера практиковался в степи, все получается, но как-то медленно. Однако приготовил несколько сюрпризов Каргулу.
– Молодец. Когда начнется, мы вдвоем будем в центре, рядом с башней. Если что, поможем друг другу, это наиболее вероятное направление главного удара. Посвященные распределятся по стене, у них задача защищать воинов от метательного оружия, если враг такое применит, и возможных магических атак. Для нас с тобой основное – обезвредить демона, змеелюди магией не владеют, я поднял архивы. Еще Гуран просил присмотреть за башней. Оттуда король собрался наблюдать за ходом битвы.
– Как будут действовать войска?
– Лорд приказал никому не высовываться, пока не оценит противника. Огонь мушкетов и пушек должен рассеять нападающих, а уж там в бой вступит конница. Береги силы, старайся не использовать мощные чары без необходимости. Знаешь сам: такие заклятия требуют накопленной энергии, а та же фреза  легко составляется из окружающего эйнджестика.
– Уже знаю, – с ноткой горечи произнес Шаман.
Раньше заклинания он творил, взбивая эйнджестик легкими взмахами рук в необходимые формы, а сейчас словно вырубал из камня нужную чару. Естественно, силы тоже тратились с удвоенной скоростью, ведь теперь энергию нужно было сначала пропустить через себя, чтобы выдать нечто мощное. Шаман в очередной раз ощутил себя кастрированным калекой. Вернется ли когда-нибудь второе зрение?
Лагерь просыпался. От походных кухонь потянулся аромат каши, заржали кони, требуя порции овса. Маги спустились завтракать. Рядом тут же оказалась полутерция латников во главе с Гнедко. Старшина передал приказ лорда: защищать кудесников хоть ценой жизни – и добавил, что тут еще надо разобраться, кто кого реально сможет защитить.
– Опять недоволен? – спросил Шаман у Гнедко.
– Что ты?! Теперь-то я тебя знаю, ты отсиживаться не будешь. Главные события закрутятся вокруг нас, так что почестями, считай, обеспечены.
– Не боишься, что посмертно?
– Да брось, Шаман, не выспался, что ли?! Мне рядом с вами спокойнее, чем у Родителя за пазухой.
Воины, сопровождавшие мага в экспедиции по пустыне, заулыбались. Аль Мавир усмехнулся – скоро ученик превзойдет учителя, если это уже не случилось. Но зависти старый маг не испытывал, он гордился учеником и видел в нем преемника. Жаль только, что так вышло с книгой, вот если бы он точно знал, что Шаман справится с темным влиянием…
Со стороны лагеря послышался шум, знакомый голос возмущался:
– А ну, расступись! Куда тянешься грязными руками? Чистыми? Ох, смотри, закрою тебе кредит в харчевне! То-то же. Где мой благодетель?
Шаман встал из-за стола, губы неудержимо расплывались в улыбке.
– Дядька Семен, ты что тут делаешь?
Харчевник спрыгнул с подводы.
– Здравствуй, дорогой! Как – что? Я узнал, что ты появился на перевале, решил побаловать друга вкусной пищей. Вижу, не ошибся. Исхудал-то как, чем вас тут потчуют, святым духом? Ух, да ты уже дворянин! Поздравляю, господин виконт. Здравствуйте, старшина! Мое почтение, старший маг. Ребята, подсобите…
Латники принялись разгружать подводу, выставляя на стол кушанья, которые сделали бы честь и королевскому столу. Воины облизывались в предвкушении, еды хватит на всех. Шаман в смущении смотрел на это великолепие.
– Право, Семен, не стоило беспокоиться, тем более тут опасно, войска демона на подходе.
– Послушай, благодаря тебе я стал богачом. Неужели думаешь, что забуду своего благодетеля? Да и воевать на пустой желудок несподручно, так что кушай давай. Титул заодно отпразднуем. Вот цыпленочка попробуй, мясо такое нежное, что само тает во рту.
– Хорошо, хорошо. Ум-м, вкусно. Харчевню-то на кого оставил?
– А сыновья мне на что? М, как пристрой сладил, тяжело стало одному везде поспевать. Поляш, кстати, привет тебе передает.
Мужчины полностью отдались удовольствию от еды. К столу подсаживались все новые воины – ели да нахваливали. Рядом оттирался королевский повар, ревниво разглядывая блюда. Шаман закончил с цыпленком. Семен придвинулся ближе:
– Помогла тебе дедушкина карта?
– Еще как. А ты откуда знаешь, что я в Невгар ходил?
– Слухами земля полнится. Разыскал кудесников?
– Да, только что толку? Аль Мавир запретил мне читать «Астру».
– Не унывай, может, передумает. Попробуй этих куропаток, пальчики оближешь.
– Да я лопну и…
Со стены раздалась пронзительная трель рожка. Воины повскакивали, упала опрокинутая лавка. Задетое неосторожной рукой, плюхнулось в пыль блюдо с гусем. В лагере залязгало железо, послышался топот сотен ног. Старшины выкрикивали команды, их перекрывал рупор лорда Гурана. Аль Мавир с Шаманом бросились к лестнице в башню, за ними уже торопилась полутерция Гнедко.
– Да что происходит?! – выкрикнул Семен.
– Возвращайся в харчевню, сейчас здесь будет жарко! – бросил Шаман. – Война началась!

Глава 3

Маги выбежали на стену. Латники уже выстроились в шеренги: передняя держала щиты, остальные готовили луки, арбалеты и ружья. Гуран на левом фланге подгонял отставших. Из бойниц внизу выдвинулись стволы пушек, потянуло дымом. Граница тумана потемнела, вот и противник! Наги плавно стелились по земле, их черные доспехи заполнили горизонт от края до края, а из молочной пелены, повисшей над пустыней, выплескивались все новые ряды.
– Торос-громовержец, сколько же их?! – воскликнул Гнедко.
– Не стрелять без моего приказа! – рявкнул в рупор лорд.
Темная масса докатилась до начала подъема и остановилась. Шаман с возрастающим удивлением всматривался в ряды врагов. На каждом красовался черный панцирь и приплюснутый шлем, одни стискивали щиты, другие помахивали саблями и мечами. Некоторые змеелюди держали мушкеты. Но не видно было ни наступательных лестниц, ни таранов, ни катапульт.
– Как они собираются штурмовать стену? – спросил подошедший Гуран. – И откуда у них столько оружия?
– Из Невгара… – прошептал Шаман.
Теперь ему стало понятно, кто таинственный заказчик груза с парохода. После провала с кузней, Каргул снюхался с орденом. Интересно, что пообещал взамен? Да и где он сам? Долго гадать не пришлось. Демон спикировал из облаков, приземлившись перед башней. Лапа разжалась, из нее выпал мешок. Внутри что-то шевельнулось. Каргул сложил крылья, взгляд горящих глаз зашарил по стене.
– Демон… – выдохнули латники.
Один из молодых дружинников не выдержал. Палец спустил курок, арбалетный болт рванулся к врагу. Вспыхнула искорка защитного поля, Каргул осклабился. Взгляд демона отыскал Шамана.
– Вот ты где! Приветствую труса, который бегает от меня, точно заяц, и приятелей твоих, которые так враждебно встречают гостей. Гр-р, потом не серчайте – первый выстрел за вами.
Гуран сквозь зубы процедил, что лично прикончит несдержанного воина.
– Кто ты и что делаешь на границе моего государства с такой армией? – раздался усиленный рупором голос Норка из верхнего окна башни. Лорд поморщился.
– Кто я, тебе уже доложили, а что делаю, сообразит любой дурак. Умолкни, не с тобой разговаривают.
Король поперхнулся от неслыханной наглости, а демон спросил Шамана:
– Ну как, прочитал «Астру»? Вижу, что нет. Хорошо, возни будет меньше. Я тебе тут подарочек приготовил.
Каргул вытряхнул из мешка худого человека. Лицо несчастного заплыло, изломанное тело распростерлось на земле. Веревки на руках и ногах пропитались кровью. Превозмогая боль, человек встал. Демон занес над головой пленника огненную плеть.
– Румашир!
Маги атаковали одновременно. Пламенный шар вломился в защиту демона, как метеорит в гладь озера. Брызнули искры, синие сгустки погасили огонь. Подоспело ледяное копье. Острие продавило пленку, та почти порвалась. Аль Мавир усилил давление, по лбу сбежала капелька пота. Каргул в ответ взмахнул лапой, ветвистая молния окутала сосульку, и фреза  распалась на куски.
– Видишь, они не могут тебя спасти, как не смог и твой бог, – сказал демон пленнику.
– Ты проиграешь, а я не умру, – прошептали опухшие губы.
Каргул усмехнулся, сверкающая плеть коснулась плеча настоятеля храма Хургала. Красная нить чиркнула по шее и зигзагом устремилась вниз. Голова Румашира отделилась от тела, ноги подкосились, и останки мудрейшего наставника упали на землю.
– Нет!!!
Шаман метнул молот Тора . Мощное заклинание достало демона. Защитный кокон прогнулся, по нему зазмеились трещины, и он лопнул. Заклинание отбросило Каргула далеко назад. Копыта вырвали кусок дерна, косматое тело рухнуло в песок, подняв клубы пыли.
– Да!!! – как один вскричали латники.
Наги заерзали. Ближайшие бросились поднимать предводителя. Тот вскочил и, растолкав помощников, шагнул вперед. Из уголка пасти текла струйка крови, красные капельки срывались на заросшую мехом грудь. Каргул утерся, глаза со змеиными зрачками недобро блеснули.
– Козявка чему-то научилась, но это ее не спасет. Вперед, мои верные воины!
Лавина нагов покатилась к башне, огибая демона, точно полноводная река остров. Каргул раскинул лапы, зеленое свечение побежало впереди атакующих.
Лорд осмотрелся и воскликнул:
– На что они надеются?! Пушкари, приготовились, огонь!
Из башни выбежал разъяренный король, его тщетно пытались удержать телохранители.
– Гуран, я приказываю захватить демона живым, вы слышите?! Я ему такие пытки устрою, пожалеет, что на свет родился! Маги, чего ждете?! Пленить этого ублюдка! Живо!
– Ваше величество, если демона не уничтожить, мы проиграем, – возразил Шаман. – Смотрите!
В этот момент грянул залп. Ядра и картечь не достигли врага, по зеленой полупрозрачной стене расплылись круги, как от брошенного в воду камня. Наги и глазом не моргнули.
– Но это нечестно! – воскликнул Норк.
– А вы думали, здесь рыцарский турнир? – спросил маг.
– Что предлагаете вы? – быстро спросил Гуран, пресекая возмущение короля, сейчас не до сантиментов.
– Я активирую ловушки, которые установил вчера, – сказал Шаман. – Каргул на время станет беспомощным, мы в этот момент сосредоточим весь огонь на нем.
– Хорошо. Стрелки, цельсь в демона, по моей команде – залп! Дальние пушки зарядить картечью и атаковать нагов! Ваше величество, прошу вернуться в башню, здесь небезопасно.
Король фыркнул, но внял голосу здравого смысла. Тело-хранители облегченно вздохнули. Шаман коротко проговорил заклинание, которое создал еще в Невгаре, подсмотрев принцип действия гасителя магии. Разбросанные по степи шары раскрылись, в небо ударили столбы света. Ловушки действовали просто: эйнджестик в радиусе тридцати метров втягивался в колонны и выбрасывался за облака. Перед башней возникла зона, свободная от магии.
Зеленое свечение исчезло, Каргул недоуменно огляделся. Раздался грохот орудий. Стрелки тоже не дремали: туча стрел и арбалетных болтов накрыла неприятеля. Маги синхронно бросили чары. Демон среагировал мгновенно. Сильные крылья бросили его вверх, мигом позже земля внизу превратилась в огромную воронку. Жгуны  промазали по главной цели, но выкосили широкие просеки в рядах врага. Град стрел значительно проредил шеренги нагов. Стремясь закрепить успех, Шаман задействовал вторую линию ловушек. Каменные пирамиды взорвались, осколки рвали на части доспехи и тела. Противник смешался.
– Открыть ворота! – приказал Гуран. – Дружины – к бою!
– Стойте! – крикнул Шаман. – Демон ушел, мы промазали!
– Плевать! Один, без войска, он ничего не сможет сделать, – ответил лорд. – Рыцари, в атаку! Во славу Моравии!
– Рар!!!
Ворота распахнулись. Тяжелая конница начала разбег. Подкованные рельстоном кони развили чудовищную скорость. Разрозненные кучки нагов пытались сопротивляться, шестирукие монстры выставили вперед длинные копья, но куда там! Все равно что пробовать остановить несущийся локомотив веткой! Лавина рыцарей втоптала врага в землю, сзади бежала пехота, добивая раненых. Достигнув тумана, всадники остановились. Противник повержен! Над перевалом разнесся крик сотен людей:
– Моравия! Рар! Победа!
На стене появился король, размахивая в порыве чувств церемониальной саблей.
– Вот так! Мы непобедимы! Что я говорил?! А вы все пугали: магия, демоны! Плюнуть и растереть! Ничто не сравнится с добрым мечом и моими верными рыцарями!
Шаман в этот момент рассматривал облака – Каргула и след простыл. Светел уже поднялся над горизонтом и слепил глаза. Лучи коснулись места недавней битвы, нагревая землю. Туман над пустыней начал рассеиваться. Шаман пригляделся и вздрогнул.
– А что вы скажете на это, ваше величество? – спросил маг, указывая на истончившуюся дымку.
Туман редел. Влажные ошметки стекали с мускулистых тел. Поднявшийся ветер открывал все новые ряды нагов. Змеелюди стояли неподвижно, наблюдая бездушными роботами за гибелью соплеменников. Они точно ждали команды, и они ее получили.
– Быстро назад! – заорал Гнедко в рупор.
Пехота устремилась под защиту стен, конница замешкалась, разворачиваясь. Наги ударили в спину. Всадники закрутились на месте, обороняясь. На уставших конях, неповоротливые в тяжелых доспехах, рыцари проигрывали врагу в скорости. Каждый наг орудовал шестью мечами, которые сверкали блестящими росчерками, и хоть один, да находил щель меж стальными пластинами.
– Да что же они делают?! – воскликнул король. – Отступайте!
Команда изначально запоздала. Через полтерса конница полегла вся. Погибли заслуженные воеводы, прекратили существование дружины баронов, лишь кони без седоков трусили к башне, но и они падали под ударами мстительных нагов. Черные волны покатились к стенам.
– Закрыть ворота! – приказал Гуран. – Зарядить орудия!
Шары-гасители потухли, исчерпав заряд. Зеленое свечение возникло вновь. С ближайшей горы раздался раскатистый хохот. Шаман жестом отчаяния запустил жгун , невредимый Каргул перелетел на соседний пик. В горах загрохотало. Лавина камней сошла с перевала, сминая палатки и калеча людей. Тем временем наги достигли башни.
– Приготовиться к обороне! – скомандовал Гуран. – Собраться! Мы их остановим!
Наги налетели на стену и, даже не убавив темра, стали шустро карабкаться вверх. Мечи и сабли в руках сменили стальные когти, змеиный хвост цеплялся за неровности – противник прекрасно обходился без лестниц. Раздались команды старшин, вниз потекли кипящая смола и раскаленное масло. Сразу и не разобраться, что шипело громче: обезумевшие змеелюди или их обожженная плоть? У основания стены начали скапливаться трупы. По ним наги, как по трамплину, штурмовали крепость. Вскоре первый захватчик выскочил наверх.
Зеленое свечение исчезло, но это уже ничего не решало. Недостаток пушек и мушкетов в том, что их долго перезаряжать. В ближнем бою не помогут и луки, остаются только – звенящая сталь и надежный щит. Две армии сошлись в рукопашной. Люди выигрывали умением, но наги теснили количеством – как рук, так и единиц живой силы.
Шаман с Аль Мавиром метали жгуны  как наименее затратное и наиболее быстрое заклинание. Благодаря этому под башней скопилось больше всего трупов. Остальные посвященные накладывали на доспехи воинов заклинание защиты – дамб , которое создавало вязкую пелену на металле и гасило удары. Двое спустились вниз, чтобы помочь жертвам обвала.
Шаман пытался отследить демона, но тот взлетел и теперь из вышины метал молнии, тщась затмить Тороса. Наги прорвались с флангов. Казалось, жезл Рагнара только и ждал этого момента. Лезвия взвизгивали, живой металл перерубал клинки врагов, точно те были сделаны из дерева. Несколько раз шест самостоятельно изгибался, доставая противника. Убитый Румашир хорошо натренировал Шамана, но без второго зрения маг лишился главного преимущества.
Наги все прибывали, неисчислимые, как волны океана. Латники стали отступать к башне. Телохранители давно свели короля вниз, Гуран тянул до последнего, но и он ясно видел, куда клонится битва.
– Отступаем! – выплюнул рупор. – Маги, прикройте короля!
Аль Мавир опустил узловатый посох и вытер влажный лоб. Шаман отряхнул шест от зеленой крови. Поредевшая полутерция закрыла магов щитами, вымотанный Гнедко прохрипел:
– Вы слышали приказ.
Внизу уже приготовили коней. На стенах осталась сотня храбрецов, должных задержать наступление, пока армия отходит к столице. Уставшие воины седлали жеребцов, кавалькада направилась к Арвилу. В голове колонны следовала королевская карета, окруженная отрядом телохранителей. От башни слышались яростные крики и громкое шипение. Гуран поторопил магов:
– Догоняйте короля, демон может избрать его мишенью.
– А вы? – спросил Шаман.
– Я останусь с воинами и прикрою отход. Слишком много ошибок я сегодня наделал, хоть умру с честью.
Казалось, лорд постарел сразу на десять лет. Его плечи поникли, но рука все так же крепко сжимала рукоятку меча.
– Ничего подобного, – сказал Шаман. – Битва еще не проиграна. Вы поедете с нами, или я тоже останусь.
– Я приказываю!
– А я не подчиняюсь! Садитесь на коня. Вы маршал и должны возглавить оборону Арвила. Ну же!
Лорд вскинул голову, но тут же обмяк. Всадники бросились догонять кавалькаду. Гнедко кивнул Шаману. Проезжая мимо завала из камней, маг остановился. Огромный валун накрыл подводу, рядом лежала раздавленная лошадь, а из-под камня виднелось смятое тело. Поводья выпали из рук, человек словно прилег отдохнуть, но шея была вывернута под неестественным углом.
– Пусть земля будет тебе пухом, дядька Семен, – прошептал Шаман и до боли сжал зубы, чтобы не заорать от бессилия.

Потрепанную армию встречали все жители Арвила. На улицах разрастался вой жен, которые узнали, что мужья не вернутся. Суровые воины, не стыдясь, оплакивали смерть друзей. Латники в посеченных доспехах переносили из телег раненых, рядом суетились почерневшие от усталости посвященные. Им помогали жрецы храма Ланы, также сведущие в медицине.
Вина за гибель двух третей армии давила на плечи Гурана чугунной колодой, но за время дороги он собрался. Маг прав – главная битва еще не проиграна. Тяжелую ношу можно облегчить только одним способом – не допустить новых смертей. Спровадив растерянного короля во дворец, маршал приступил к прямым обязанностям.
– Разослать гонцов во все земли, пусть собирают ополчение. Собрать и вооружить городскую стражу. Объявить призыв для всех мужчин от четырнадцати до пятидесяти лет. Купцы пусть предоставят точные данные по запасу продовольствия: смолу и масло – на стены. Все ворота немедленно закрыть, защитники перевала долго не продержатся, а враг может сразу направиться к столице!
Старшины побежали выполнять поручения. Военная палата гудела как растревоженный муравейник – смехотворный ранее демон разбил непобедимую конницу и захватил перевал Исхода! Что дальше? Гуран опустился на стул, адъютант принес поднос с кофейником. В комнате остались трое. Лорд разлил горячий напиток по чашкам и предложил магам.
– Нам всем нужно взбодриться. Шаман, благодарю за ту оплеуху на перевале.
– Извините, лорд.
– Не стоит, мне это помогло, а из всех вы один набрались храбрости. Но больше этого не делайте, такие слова подрывают авторитет командира. Я, со своей стороны, постараюсь соответствовать, хотя вряд ли демон отпустит нам много времени. Скажу честно: я поражен силой его армии и примененной магией. Мы можем что-либо противопоставить ему?
– Еще как можем! – воскликнул Шаман. – Я добыл книгу, в которой наравне с мирными заклинаниями содержатся мощные чары, но учитель запретил мне читать ее!
– Шаман… – начал Аль Мавир.
– Нет уж, выслушайте меня! Мы оказались бессильны перед магией Каргула, признайте это! Наши удары для него не сильнее комариных укусов, люди гибнут, а он смеется над нами! Вспомните Румашира!
Лицо Аль Мавира посерело, но он отрицательно качнул головой.
– Лорд Гуран, эту книгу читал Шамарис, да молчать ему вечно. Полмира тогда погибло.
– А сейчас погибнет весь, – парировал Шаман.
– Мы не можем рисковать.
– Замечательно, тогда нам конец!
Шаман с силой поставил чашку, кофейная гуща выплеснулась на стол.
– Родитель всемогущий! Я вспомнил! – воскликнул маг. – Аль Мавир, ведь это Илия послала меня в Гиблые земли на поиски «Астры». Она сказала, что я смогу овладеть книгой и использовать полученные знания во благо людям. Первая часть предсказания сбылась, а Илия никогда не ошибается.
– Я припоминаю, она говорила что-то такое в письме, – признал Аль Мавир. – Я должен с ней увидеться!
– Отлично, – подытожил Гуран. – Аль Мавир, отправляйтесь к прорицательнице. Шаман, помогите посвященным, вы все-таки лучший лекарь.
– Был… – пробормотал маг, но поспешил к раненым.
Госпиталь расположился в храме Ланы, через квартал от Военной палаты. Внутри пахло бинтами, потом и спиртом. Воздух полнился стонами. Рядом закричал человек – два жреца ампутировали ему руку. Шаман наложил забвение , несчастный сразу умолк. Старый жрец кивнул, пальцы сноровисто забегали по ране, прижигая раскаленной печаткой сосуды. Маг покачал головой – со вторым зрением он мог бы спасти воину руку, но сокрушаться некогда, люди ждут помощи. Шаман проговаривал заклинания, накладывал шины, обезболивал. Некоторые раненые получали на лоб белую повязку – знак того, что их спасти невозможно, жрецы выносили таких во двор. Маг работал на автомате и очнулся только тогда, когда курьер потряс его за плечо:
– Да остановитесь, вы, слышите?!
– Что?!
– Лорд Гуран вызывает вас к себе. Срочно!
Шаман вымыл руки и поспешил к Военной палате. На улице уже темнело. Маг удивился: как быстро пролетело время. Прислушался – не доносятся ли звуки битвы? – но на городской стене лишь перекликались дозорные. Демон то ли крушит остальные города, то ли решил передохнуть после удачного вторжения.
– О боги, что вы сделали с собой?! – воскликнул Гуран, поднявшись навстречу. – Выглядите как живой труп.
– Я спасал жизни, – ответил Шаман.
– Но не ценой же собственной! Сядьте, выпейте кофе. Вот печенье. Аль Мавир сейчас подойдет, его задержал король.
– Зачем? – спросил маг, опустившись на стул.
Только сейчас Шаман почувствовал, как устал. Гудели ноги, глаза пульсировали в такт сердцу, к рукам словно привязали гири. Так бывает, когда напряженно работаешь, отгоняя саму мысль об отдыхе, а расслабишься, и силы полностью покидают изможденное тело.
– Его величество вызвал Римуса и старшего мага, чтобы выслушать их предложения по поимке демона, – ответил Гуран. – Король не теряет надежды заполучить Каргула живым.
– По-моему, он до сих пор не понимает ситуации, – тихо сказал Шаман. – Речь идет о судьбе Моравии, а он преследует личные интересы.
– При мне вы можете говорить свободно, я знаю слабости короля. Тем не менее мы обязаны следовать присяге и выполнять приказы.
– Да знаю… Что там демон?
– Разведчики докладывают, что его армия разделилась. Большая часть грабит деревни. Думаю, наги здорово оголодали, совершив переход по бесплодной пустыне. Вторая часть устремилась вдоль гор в сторону Гиблых земель. Что им там понадобилось – неизвестно.
– Башню Шамариса охраняют орды чудовищ. Каргул раньше меня завладел книгой, видимо, в ней содержится ответ, как установить контроль над монстрами.
– Да с такой армией можно завоевать весь мир!
– Именно эту цель он мне и озвучивал.
Хлопнула дверь. В комнату вошел Аль Мавир. Лицо старшего мага выражало недовольство некоторыми венценосными особами, но, увидев Шамана, учитель виновато потупился.
– Я разговаривал с Илией. Она сказала, что, если ты не прочтешь «Астру», демон захватит Радэон. Еще назвала меня старым дураком и перестраховщиком. Собирайся, я расскажу тебе, как добраться до книги. И… прости меня.

Глава 4

Всю дорогу до порта Шаман выслушивал гневные тирады Зеты в адрес Аль Мавира и по большому счету соглашался с девушкой. Разреши учитель раньше прочитать «Астру», и многое сложилось бы по-другому: демон получил бы отпор, Шаман видел бы по-прежнему, и самое главное – удалось бы избежать многих смертей. Маг вспомнил казнь Румашира, раздавленного Семена, и в груди заклокотала жаркая волна гнева: «Погоди, Каргул, дай только добраться до книги и тебя уже ничто не спасет! Пускай весь мир рушится в тартарары, но я уничтожу тебя и твою армию. Ты ответишь за все!»
Сейчас наиболее безопасный путь к Последнему магистрату – водный. Лорд выбрал самую быстроходную яхту «Нартаэль». Шаман предпочел бы «Пушинку», но Дик еще два дня назад ушел к Танделле. Хозяин яхты – зажиточный купец – безо всяких возражений предоставил судно и команду в распоряжение мага, как только узнал, что короткое плавание поможет в борьбе с захватчиками.
Пока судно готовили к отплытию, маг заглянул на верфь и в кузницу. Плотники удивленно выслушали заказ, но пара динаров убедили их, что молодой господин не шутит. Пообещали управиться за терс, материал весь под рукой. С кузнецом вышло еще проще. К зиме тот наготовил полозьев – только выбирай. Шаман придирчиво отобрал самые гладкие, подмастерье отнес покупку на верфь. Готовую конструкцию плотники доставили прямо на корабль. Капитан хмыкнул, но возражать против лишнего груза не стал. Ему отчего-то совсем не хотелось спорить с молчаливым пассажиром.
Время штормов прошло, в наступивших сумерках море казалось застывшей смолой. Если не смотреть на берег, то яхта будто вовсе стояла на месте, а не летела на всех парусах к месту высадки. Хотя «летела» – сильно сказано. Дул порывистый норд-ост, ткань то опадала безвольной тряпкой, то выгибалась горбом. Капитан искусно маневрировал, стараясь использовать капризный ветер по максимуму.
Шаман находился на баке и первым увидел обломки. Части фальшбортов, куски шпангоутов, какие-то обрывки медленно дрейфовали, влекомые далеким, но сильным течением. Ни людей, ни шлюпок. Что бы ни произошло с кораблем, никто не спасся.
– Крушение случилось между Танделлой и материком. Малые течения огибают остров, стремясь влиться в Путь Слонов, – со знанием дела пояснил капитан. – Скорее всего постарались пираты, хотя я слышал, что они убрались оттуда. Врут, значит.
Он еще предположил, что ядро попало в пороховой склад, вон доски какие измочаленные и обугленные, но Шаман его не слушал. Внутри образовалась звенящая пустота, мысли текли вяло, мозги превратились в кисель. Маг застыл, рассудок на время отключился – организм старался пережить шок. Взгляд провожал по волнам свежевыкрашенную доску, на которой сохранилось название шхуны.
Капитан Дик встретился с черным кораблем.

Шаман простоял неподвижно все плавание. Во рту разливалась горькая желчь. Друзья гибли один за другим, каждая смерть добавляла новый рубец на сердце. Хотелось совершить что-нибудь безумное, крушить и ломать все вокруг, лишь бы затушить нестерпимый огонь, пожирающий душу. Маг огромным усилием отгородил саднящую боль, загнал ее внутрь. Она не ушла далеко, но дышать стало легче, голова прояснилась. Клокочущая ярость переплавилась в холодное пламя. Шаман запретил себе скорбеть, рассудок должен оставаться чистым. Когда все кончится, найдется время и для жгучих слез, и для поминальной чарки.
После неудачной попытки наладить контакт капитан ушел на мостик. Странный пассажир навевал на него мистический страх. Сгорбленная поза, застывшее гримасой отчаяния лицо могли вызвать жалость, если бы не глаза. Бушующий пожар сменялся в них льдистыми лезвиями, искорки безумия превращались в наконечники стрел, ищущих врага. Из этих глаз смотрела сама Смерть. Капитан облегченно выдохнул, когда «Нартаэль» достигла пункта назначения.
Шаман сел в шлюпку, двое гребцов споро заработали веслами. Веревка натянулась, прицепленный плот двинулся следом. Берег утопал в темноте, люди ориентировались на еле слышный плеск волн о камни. Маг видел больше, поэтому зажигать огонь запретил. Днище заскрежетало по камням. Шаман перепрыгнул полоску воды, ноги мягко спружинили. Весь обратился в слух – ничего подозрительного, ночь наполняли самые обычные звуки. Он подтянул плот, гребцы помогли выгрузить квадратное основание с торчащей мачтой.
– Вас ждать обратно? – шепотом спросил один из моряков.
– Нет, возвращайтесь. Передайте лорду Гурану, что «Пушинка» погибла.
Шлюпка отчалила, но гребцы не спешили – им отчаянно хотелось увидеть, как маг собирается плыть по земле. Сухо щелкнули планки, войдя в отведенные для них пазы. На укрепленной мачте поднялся косой парус. Шаман уселся в роскошное сиденье, которое самолично установили плотники, отрабатывая немалые деньги. Он коротко проговорил заклинание. Конус суховея  натянул ткань, полозья захрустели по гравию. Шаман усилил давление, и буер заскользил по песку, провожаемый изумленными взглядами моряков.
Подъем кончился, в лунном свете засверкали неисчислимые барханы. Иней на песке создавал иллюзию бескрайнего снежного поля. Буер мчался по мерзлой корке быстрее, чем гоночная яхта в попутный ветер. Маг изредка натягивал веревки управления, поворачивая парус в сторону от бугров.
– Мастер Шаман, нам с Зетой искренне жаль ваших друзей, мы тоже успели их полюбить, – сказал Бурун. – Я прошу вас: не отчаивайтесь, не ожесточайте сердце сверх меры. Пускай это прозвучит напыщенно, но я чувствую, что именно в ваших руках находится судьба Радэона, и от характера ваших действий зависит, как этот мир будет развиваться в дальнейшем. Жажда мести не лучший советчик, помните об этом.
Зета коротко всхлипнула. Ее сердце разрывалось от жалости к Шаману, она не могла видеть его страдания. Самое трудное – смотреть на мучения друга и быть бессильной чем-либо помочь. Маг и сам это испытал, поэтому сказал просто, что все будет хорошо, и до магистрата не проронил более ни звука.
Он дошел до той черты, где перестаешь бояться смерти, а жизнь теряет всякую ценность. Когда из открытых ворот выбежал отряд нагов, их поглотила стена ревущего пламени, а он совершенно спокойно наблюдал, как корчатся в огне змеелюди. Буер остановился. Шаман прошел в подвал магистрата, по пути добивая шестом раненых врагов.
На полу валялись тяжелые молоты и затупленные зубила. Уродливые шрамы покрывали каменную дверь, которую невозможно отворить магией. Грубая сила также мало поможет, надо знать секрет или иметь ключ. Аль Мавир открыл ученику тайну прохода.
Шаман повернул пять дисков на определенные промежутки, из стены выскочила металлическая панель с кнопками. Он и не подумал удивляться. Кто знает, как использовали здание бывшие хозяева? Палец коснулся нужных букв, панель убралась. Толстая дверь ушла в сторону, шурша по камню. Маг шагнул в проем.
Сзади раздался шум, на лестнице загрохотал потревоженный молот. Шаман обернулся. Отряхиваясь от песка, в подвал скатился демон.
– Ух, я вовремя! Ну, магик, второй раз меня выручаешь! – наполнил узкую комнату рык Каргула. – Неси быстрее «Астру», я не успел ее дочитать.
Жезл Рагнара заблистал лезвиями, демон отпрянул. Лапа метнула молнию, но та погасла, не успев родиться.
– Арх! Магия здесь не действует, и как я забыл?! Что ж, подожду снаружи, – сказал Каргул, косясь на шест. – Но лучше тебе поторопиться, смертный. Если через четверть терса книга не окажется в моих руках, наги продолжат наступление! Они как раз осадили Руанский замок.
Не спуская глаз с оружия, демон поднялся по лестнице. Сволочь, бьет по больному! Шаман еле сдержался, чтобы не броситься за врагом. Снаружи преимущество пропадет, Каргул в магии сильнее. Пока сильнее.
Шаман отступил за дверь, рука нащупала кнопку. Массивная плита закрыла проход, и маг тут же почувствовал наполняющие комнату волны энергии. Так вот то место, где Римус хранит артефакты и где можно творить с минимальным напряжением любое по сложности заклинание! Пространство осветил зеленоватый свет. На полках стояли статуэтки, с крючьев свисали тусклые ожерелья, на подставках покоилось несколько мечей в ножнах. Магические предметы ждали своего часа, а пока томились, как заключенные в темнице. Не обращая на них внимания, Шаман прошел к сундучку в углу. Антрацитовый ключ провернулся в скважине, отпирая хранилище и обезвреживая ловушки. Крышка откинулась. Маг бережно достал то, к чему шел так долго.

Через призму Истины Шаман прочитал надпись на обложке: «Обретший силу не поймет слова, стремящийся к познанию – прочитает». Щелкнули запоры со значками рун. Руки мага задрожали, глаза впились в текст. Да, не зря эту книгу так охраняли, оглавление уже потрясало: «О природе магических сил. Заклинания жизни. Некромантика. Чары и защита от них. Запрещенное колдовство. Цена величия. Путь к божественному». Шаман погрузился в чтение.
Библия магов завораживала, он потерял счет времени. Призма исправно переводила значки дэмоники, голова гудела от новых заклинаний. Шаман начал со второй главы, перескочил на четвертую. Его переполнял восторг. Теперь он знает, как вылечить друга, может легко переноситься на большие расстояния, а Каргул превратился из могучего демона в жалкого недоучку. Маг пропустил пятую главу, как ни снедало любопытство. Запрещенные заклинания – всегда самые мощные, но какую цену они потребуют? Шаман углубился в шестую главу книги.
Люди часто бывают глупы и алчны, но природа – никогда. В ней все уравновешено, нельзя снести гору щелчком пальцев. Такое действие требует длительной подготовки, на него уходит уйма сил. Шаман вспомнил пословицу про рыбку и пруд. Оказывается, даже среднее по мощности заклинание стаз  должны творить несколько магов, иначе возможны потеря сознания и даже смерть. Но ведь он один напитывал его, удерживая на берегу гигантскую камбалу! Второе зрение предоставляло огромное преимущество, но как излечить выжженные изнутри глаза? Ответ на этот вопрос «Астра» не давала. Возможно, расскажет последняя глава?
Бог может многое, ему подчиняются силы, недоступные простым смертным. Шаман заглянул за грань и теперь не мог остановиться. «Астра» просто, как про обыденное явление, рассказывала о пути в небожители. Строчка за строчкой вливались в сознание мага, перед глазами вставала картина будущего величия. Возможности будоражили воображение. Он потрясет основы мира, научится повелевать стихиями, наведет на земле тот порядок, какой считает единственно правильным. Целые народы станут поклоняться новому богу, враги побегут в ужасе, он сможет все! Да разве от такого отказываются?!
Шаман стал проговаривать древнее заклинание, должное вознести его на первую ступень к бессмертию. Язык с трудом произносил незнакомые, чуждые человеческому горлу звуки. Маг изрядно помучился, пока не добился правильного произношения и интонации. Глухие слова обрели силу. Комната начала вибрировать, с потолка посыпался песок. Дверь содрогнулась от ударов, но Каргул опоздал. Вокруг сгустился туман, каменные стены начали исчезать.
Прозвучала заключительная фраза, книга выпала из рук. Пронзила нестерпимая, но сладостная боль. Шаман словно освободился от чего-то лишнего, тело стало легким как перышко. Стремительный поток подхватил, надвинулось небо. Несколько раз тряхнуло, земля исчезла. Шаман восторженно огляделся. Ноги утвердились на черных грозовых тучах, над головой плыли белые барашки облаков, пронзенные солнечными лучами. У него получилось, вознесение произошло! Маг посмотрел вниз и вскрикнул. Тело исчезло. Он превратился в бесплотный дух.
Зета с Буруном испарились, жезл Рагнара потерял хозяина. Шаман попытался собраться с мыслями. Он теперь бог, зачем ему друзья и оружие? Он так привык к ним, что перестал замечать, но сейчас горечь утраты больно кольнула сердце. Хотя какое там сердце, у него и тела-то нет. А как же Лейла? Вряд ли она захочет любить привидение. Да о чем только он думает? Надо перестраиваться, привыкать к божественной сущности. При необходимости он может вернуть тело в любой момент. Или не может? Шаман запутался. Кроме потери привычного облика, никаких других изменений он не заметил. Где вселенское могущество, толпы почитателей и безграничные возможности? Все-таки он что-то напутал в труднопроизносимом заклинании.
Прозрачная оболочка медленно дрейфовала по срединной сфере, а ее обладатель пытался разобраться, что же в действительности с ним произошло. По всему выходило, что он совершил большую глупость и застрял тут надолго, когда от него ждут помощи на земле…
Белая гладь небес пошла рябью, словно кто-то огромный спускался через многочисленные слои. Шаман опасливо подался в сторону. Кто знает, какие существа тут живут? А пока не освоился, лучше наблюдать с безопасного расстояния.
В облаках появился просвет, огненное марево опустилось рядом с магом. Здоровенный орел сложил крылья, сполохи пламени на перьях потускнели. Выпуклые глаза разглядели Шамана, из клюва раздался прерывистый клекот:
– Вот ты где! Ну что, нравится быть богом?
– Не совсем, – ответил маг, с удивлением осознав, что понимает птичий язык.
– Ничего, пройдет пара веков, запоешь по-другому. По правде говоря, ты и не бог пока вовсе, а так, заготовка. Вот когда выберешь сущность, тогда твой покровитель определит тебе верующих, а там уже придут почет и уважение. Станешь полноправным жителем Пантеона.
– Честно говоря, я представлял все по-другому. Трудно быть богом.
– Я бы сказал – скучно. Люди смертны, но живут гораздо интереснее. Только высшие боги могут воплотиться на земле, чтобы вкусить хлеб, любить женщину или просто скакать на коне, вдыхая запахи трав.
– Теперь я понимаю, что поторопился, – сказал, помолчав, Шаман. – Потерял все, а обратного пути нет.
– Не расстраивайся. Я искал тебя, чтобы помочь.
– Я давно не верю в бескорыстную помощь…
– Клиу! Да ты умен. Но тут дело в другом. Настоятель моего храма просил, чтобы я присмотрел за тобой.
– Румашир? Но ведь он погиб!
– Еще нет, его срок не пришел.
– Как такое может быть? Я собственными глазами видел…
– Уж поверь мне. События на Радэоне пошли по неправильному пути из-за вмешательства одного существа. Вместе мы можем все исправить, ведь мое имя переводится как «пронзающий время». Готов ли ты вновь стать человеком, победить врага и спасти друзей?
– Конечно!
– Хорошо. Кстати, не забудь освободить Хура, мы дальние родственники. Он должен обрести покой.
– Но для этого я должен вернуть второе зрение.
– Тут тебе повезло. Огонь – моя стихия, я могу убирать его последствия. Ты вновь обретешь свой дар, воспользуйся им с умом.
– Спасибо, Хургал.
– Прощай, юный маг.
Орел захлопал крыльями. Потоки пламени устремились в одну точку. Возникший алый шар начал разбухать, по его стенкам зазмеились молнии. Внизу глухо пророкотал гром. Вдалеке вспучился пузырь, поверхность лопнула, и в дыру высунулась когтистая лапа. Хургал замахал крыльями быстрее, огненный шар запульсировал и раскрылся. В появившемся окне Шаман различил стену с башней, маленькие фигурки людей, туман и черную армию.
– Чего ты ждешь? Вперед! – заклекотал орел.
Из разрыва туч уже наполовину выбрался дракон, раза в три больше Хургала. Тяжелый взгляд нашел мага, пасть открылась, выпустив клубы дыма. Странно, но глаза чудовища смотрели безо всякой вражды, будто дракон поднялся только за тем, чтобы просто взглянуть на возмутителей спокойствия. Стряхнув оцепенение, Шаман подплыл к огненному порталу.

Словно сильное течение подхватило его. Он летел по тоннелю, разрывая призрачные картины, которые преграждали путь. На одной он читал «Астру», на другой стоял на баке корабля. Следующая показывала госпиталь в храме Ланы, дальше шли обрывки боя, перекошенные лица, опускалась огненная плеть. Изображения разлетались на куски и таяли, вычеркиваясь из ткани мироздания. Шаман испугался за приобретенные знания, но они не исчезли – память цепко держала добычу.
Тоннель кончился, маг растворился в укрытой плащом фигуре. На плечи словно взвалили пару мешков, легкость пропала. В голове закружился хоровод мыслей, разум сравнивал сведения, отбирая более полные. Взгляд выхватил картинку с надписью: «Обнаружена более ранняя версия программы. Обновить?» Замелькали лица друзей, на них, точно печатью, шлепали оттиски:
Румашир – жив!
Семен – жив!
Дик – жив!
Наконец два слепка одной личности слились воедино. В глазах прояснилось. Шаман уставился вперед, пытаясь сообразить, где он, а главное – когда? Внизу башни щерился ненавистный Каргул.
– Ну как, прочитал «Астру»? Вижу, что нет. Хорошо, возни будет меньше…
«Хургал перекинул меня во времени точно к началу битвы, – подумал Шаман, боясь поверить своему счастью. – Никто не умрет!»
– Я тебе тут подарочек приготовил, – нудил демон.
Он вытряхнул из мешка худого человека. Лицо несчастного заплыло, изломанное тело распростерлось на земле. Веревки на руках и ногах пропитались кровью. Превозмогая боль, человек встал.
– Ошибаешься, – громко сказал Шаман. – Подарок тебе приготовил я!

Глава 5

Потоки эйнджестика засверкали яркими красками. У мага от волнения перехватило дыхание – он снова видит эту красоту, вот истинная картина мира! Ну, демон, держись! Шаман не стал применять вновь изученные чары, сначала их нужно осторожно испробовать где-нибудь в безлюдной пустыне. У каждого величия есть цена. Проверенный молот Тора  возник мгновенно, маг не тратил времени на слова, руки сами творили из эйнджестика нужные формы.
Вспомнив про защиту Каргула, Шаман влил в заклинание столько энергии, что это проявилось даже в физическом мире. Воздух задрожал от напряжения, обволакивая толстую ручку и массивное навершие. Гигантский молот качнулся вселенским маятником. Чудовищный удар обрушился на врага. Защитный кокон разлетелся вдребезги, Каргула смахнуло с земли, точно муху. Уже бесформенное тело с огромной скоростью врубилось в ряды нагов. Брызнули куски окровавленной плоти, осколки доспехов засвистели в воздухе. Словно выпущенный из пушки, демон мгновенно проложил широкую просеку, конец которой скрылся в тумане. Все произошло так быстро, что грохот удара только сейчас достиг людей.
– Да!!! – грянули латники.
– Лэвэл ап, – пробормотал маг.
Аль Мавир удивленно воззрился на Шамана – он даже не успел проговорить заклинание. Гуран переводил растерянный взгляд с мага на расколотую армию врага. Зато Гнедко с остальными воинами просто орали во всю глотку, впечатленные увиденным:
– Так его! За Лузгу!
Из башни выбежал король в окружении телохранителей.
– Гуран, я приказываю захватить демона живым, вы слышите?! Я ему такие пытки устрою, пожалеет, что на свет родился! Маги, чего ждете?! Пленить этого ублюдка! Живо!
– Поздно, ваше величество, – вымолвил лорд. – От демона вряд ли что-то осталось, хотя какие-нибудь части тела, может, и летят еще в сторону Закатной Тени.
Король подошел к парапету, расталкивая телохранителей:
– Кто это сделал?!
– Я, – признался Шаман.
– Поторопились, виконт… Что ж, заканчивайте начатое.
Норк пошел к башне в крайней степени задумчивости. Телохранители вздохнули с облегчением. Гуран поднял рупор:
– Ворота открыть! Забрать раненого монаха!
Старшины по цепочке дублировали команду. Заскрипел барабан, в узкую щель выскочили двое всадников. Сильные руки бережно подхватили Румашира, который покачивался, но до сих пор стоял. Аль Мавир поспешил вниз, чтобы помочь настоятелю. Гуран хотел возразить, но учитель заметил, что Шаман здесь и без него прекрасно справится.
Потеряв предводителя, наги застыли, но быстро опомнились. Словно выполняя заложенную программу, черные шеренги двинулись к башне перевала.
– Стрелки, приготовиться! Огонь!
Пушки изрыгнули пламя. Слитный залп начисто выкосил передние ряды. Змеелюди ускорили движение, хвосты зашуршали по сухой земле – чем скорее они достигнут стены, тем быстрее выйдут из зоны обстрела. Логичная стратегия не учла ловушки Шамана. Пирамиды взорвались, рой камней наполнил воздух, пронзая врага. Стрелки тоже не дремали: туча стрел и арбалетных болтов обрушилась на неприятеля, пушечные ядра докончили разгром. От противника остались разрозненные кучки.
– Открыть ворота! – приказал Гуран. – Дружины – к бою!
– Стойте! – крикнул Шаман. – Смотрите.
Волна суховея  набросилась на туман. Сильный ветер сдернул покров с основной части армии нагов. Поняв, что раскрыты, змеелюди бросились на приступ.
– Спасибо, что предупредил, они бы нам всю конницу положили, – сказал Гуран. – Ворота закрыть, дружины, отставить! Стрелки, к бою!
Из квадратного лаза появился человек с чумазым лицом.
– Господин маршал, порох кончается, мы не успели сделать много.
– Стрелы тоже на исходе, ребята на радостях не жалели… – доложил следом старшина лучников.
Гуран побагровел. Не сносить бы кому-то головы, но тут вмешался Шаман:
– Пусть стрелки отдохнут. Король хотел знатной потехи, я это устрою.
Венец Корума послушно открыл двери в другой мир. Громкий клекот прорезал небо. Орел Хур спикировал, хватая когтистыми лапами врага, удары острого клюва разрывали нагов вместе с доспехами. Вихри от взмахов огромных крыльев поднимали противника к облакам, откуда тела обрушивались вниз подобно диковинному граду. Хур упивался боем. Хозяин не только даровал покой, но и сделал на прощание королевский подарок: птицы со змеями – исконные враги.
Яростная атака ошеломила нагов. Казалось, гигантская тень накрыла всю степь, некуда скрыться от крылатого мстителя. Но орел один, а их много. Змеелюди продолжили наступление. Маг на стене взмахнул рукой, точно кинул что-то. Земля вздрогнула. Клубы пыли перемешались с брызгами воды. Донельзя разозленный царь крабов взмахнул клешнями. Его уже второй раз бросают мордой в грязь, словно рачка какого! Панцирь весь потрескался, драгоценная влага вытекает. Кто-то за это ответит!
Точно яблоки из прохудившегося мешка, на степь посыпалась свита. Крабы развернулись в линию и преградили путь к башне, но нагов это не смутило. Наконец-то появился противник, с которым можно сразиться! Мечи рубили панцири, щиты раскалывались от ударов клешней. Змеелюди не отступали, тесня членистоногих количеством. Вот один краб упал с подсеченными жилами, вот другой получил копье в глотку. Тела поверженных тут же таяли, невесомые сущности устремлялись в сторону моря, где их ждал простой крабовый рай.
Совершив неудачный разворот, Хур наткнулся на скалу. Тяжелое тело скатилось вниз, когти прочертили по камню глубокие борозды. Сразу сотня нагов облепила извечного врага. Царь крабов остался один, массивные клешни поднимались все реже. Из разломов панциря торчали обломки копий и рукояти мечей. Значительно поредевшая армия нагов собралась нанести решающий удар.
– Нет, я не могу смотреть на такое! – воскликнул лорд. – Хоть это и чудовища, но они сражаются за нас! Открыть ворота! Покажем врагу, как бьются настоящие воины!
Среди латников прошел одобрительный гул. Через бойницы они видели, что происходит, и рвались разгромить неприятеля. Шаман поморщился – он хотел обойтись без потерь. Заметив недовольство мага, Гуран проворчал:
– Не для того я собрал здесь такую армию, чтобы отсиживаться за стенами. Меня воеводы потом живьем сожрут! Люди жаждут славы, а если кто и погибнет – станет героем.
– Вы командир, – признал Шаман.
Посвященные уже суетились внизу, накладывая на доспехи заклинание дамб . Створы ворот открылись во всю ширь, монолитный клин тяжелой конницы понесся на врага. Степь загудела от ударов сотен копыт, воздух потряс боевой клич Моравии: «Рар!!!» Рыцари смяли остатки некогда великой армии, прокатившись по врагу огромным катком. Мечи окрасились зеленой кровью. Пехота отлавливала недобитков, поднимая нагов на копья, где те корчились, громко шипя от боли. Царь крабов и птица исчезли.
«Права Илия, – подумал Шаман. – Пророчество можно изменить». Он убил демона, Боевой маг уже никому не отомстит! Главное сделано.

Поле боя усеяли трупы нагов, многих укутывал туман. Когда дымка испарялась, тела загадочным образом исчезали. Благодаря вмешательству мага люди выиграли битву с минимальными потерями. Король с лордом Гураном поздравляли войска, волонтеры собирали оружие павших. Под стенами выросли кучи трофеев. Шаман коснулся венца.
– Други мои, вы в порядке?
– А что нам сделается? – удивился Бурун. – Спешу вам выразить искреннее восхищение, мастер Шаман. Вы были неподражаемы!
– А мне приснился дурной сон, что демон разбил нашу армию, – сказала Зета. – Многие люди погибли, но ты все же прочитал «Астру», а потом мир исчез.
– Это сон, просто сон…
Шаман подошел к полевому госпиталю. Аль Мавир сидел рядом с Румаширом. Бледность исчезла с лица настоятеля, раны укрыли чистые бинты. Увидев Шамана, он слабо улыбнулся. Маг просканировал организм. Учитель сделал все правильно, помощи не требовалось.
– Через кварту бегать будете, сэнсэй, – пообещал Шаман. – Как демон смог пленить вас?
– Его войска окружили храм. Каргул пообещал убить всех и разрушить здание, если я не выйду. Бог приказал мне сдаться и, как видишь, не ошибся. Храм цел, враг повержен, а я жив.
– Только избит сильно…
– Пустяки. Демон обработал меня, чтобы ты разозлился и вышел из равновесия. Он тебя здорово опасался, только виду не подавал. Но я-то могу заглянуть в душу.
– С ним покончено. Выздоравливайте, наставник. Я рад, что с вами все в порядке.
– Ты куда-то собрался? – спросил Аль Мавир.
– Нужно кое-что сделать, я быстро.
Шаман кивнул Румаширу. Воспоминание о падающем в грязь расчлененном теле потихоньку уходило из памяти. Маг поспешил к горам, где можно спокойно испробовать полет , не рискуя напугать людей. Заклинание незнакомое, вдруг что-то пойдет не так? Он обогнул подводы, толпу фуражиров, где обсуждали недавнюю битву:
– …а главный придворный маг тут вызвал могучего бога. Тот как даст молотом, от демона и мокрого места не осталось! Маг еще птицу огромную на врагов натравил и крабов морских. Я, кстати, лично с ним знаком, так-то вот!
– Дядька Семен! – воскликнул Шаман. – Я же сказал тебе возвращаться в харчевню!
– Тю, чтобы я пропустил самое интересное? Ребята, вот наш спаситель!
Люди издалека выражали восхищение магом, но ближе подходить боялись.
– Ох, Семен, – вздохнул Шаман. – А если бы по-другому сложилось?
– Как это? Чтобы ты этому выскочке и не накостылял?! Я в тебе нисколько не сомневался. Проголодался небось? Эти оглоеды не все схарчить успели…
– Потом, мне нужно закончить одно дело. Но ты далеко не уходи.
– Вот это другой разговор.
Шаман обогнул скалу, мысленно вознося хвалу Хургалу. Если бы не он, покоиться бы Семену сейчас под лавиной. Каменный выступ заслонил лагерь. Место пустынное, посторонних глаз нет. Новое заклинание напоминало скачок , но полетом  можно управлять. Тем более действует на любые расстояния, лишь бы энергии хватало, а этого добра вокруг плещется столько, что хоть в космос стартуй.
Шаман проговорил слова, запоминая на будущее оттенки цветов преобразованного эйнджестика. Впереди с хлопком возник полупрозрачный пузырь. Маг продавил стенку и оказался внутри. Положение не очень удобное – стоишь на полусогнутых, но управление самое простое. Куда давишь рукой или ногой, в том направлении и летишь, а изменяя положение тела, можно планировать под любым углом.
Немного поэкспериментировав, маг уверенно поднялся к облакам. Промелькнули заснеженные горы, перевал Исхода и фигурки людей. Некоторые показывали в небо, задрав головы. Так и возникают легенды о летающих волшебниках, коврах-самолетах и прочих НЛО, подумал Шаман. Сферу тряхнуло, внизу заблестело море. Маг немного снизился, чтобы не пропустить корабль. Пока попадались только рыболовецкие суда, сновавшие вблизи изрезанной береговой линии.
Одинокие чайки шарахались в сторону от стремительного шара, путь пересекли несколько стервятников с раздутыми брюшками. Медлительные трупоеды отвернуть не успели. Шаман вздрогнул, когда перед лицом словно взорвали банку с краской. Поток воздуха сдул кровавые ошметки со стенок сферы, позади опадал шлейф из перьев.
Пузырь достиг Закатной Тени. «Пушинка» все не показывалась. Шаман хотел разворачиваться, когда увидел струйки дыма. На рейде стоял пароход, орудия сотрясали выстрелы. Неужели опоздал?! Маг рванул вперед.

Цель черного корабля находилась на суше, снаряды утюжили подступы к магическим башням. Те огрызались баллистами, со стороны берегового форта доносилась канонада пушек. Особого урона пароход не получал, но и его ядра почти не достигали высокорасположенных укреплений. Едкий дым от взрывов плыл по земле. Шаман сделал круг и увидел нагов. Пока корабль отвлекал внимание стрелков, большой отряд прошел по узкой тропе. Змеелюди подкрадывались к первой башне. Так вот что пообещал Каргул ордену за оружие! Невгар решил захватить Закатную Тень. Маг дернулся на выручку, но тут заметил «Пушинку».
Шхуна шла со стороны солнца. Замысел капитана понятен: пока пароход занят расстрелом рудников, подойти вплотную под прикрытием слепящей воды, а там взять врага на абордаж. Раз нельзя корабль потопить, то нужно захватить. Но Дик не видел, что на него уже направлены пушки, а матросы только и ждут, когда дерзкая шхуна подойдет на расстояние выстрела. Маг заложил крутой вираж, послав на прощание в сторону нагов ветвистую молнию.
С такой высоты корабль казался не больше динара. Шаман почувствовал себя пилотом истребителя, совершающего посадку на авианосец. Но у него имелось преимущество – самолет не мог резко остановиться и зависнуть, а сфера с легкостью выполняла любой маневр почти без перегрузок. Маг уравнял скорости, пузырь плюхнулся на палубу.
– Шаман! – воскликнул Дик, спускаясь с капитанского мостика. – А мы тут гадаем: что за птица такая по небу носится? Орлик тебя давно засек.
– Привет, Дик! Ты не представляешь, как я рад видеть тебя живым и здоровым!
– Еще бы! Мертвый я бы представлял менее приятное зрелище, а живой я себе тоже больше нравлюсь. Ты как раз вовремя, мы решили взять пароход на абордаж. Как думаешь, выгорит?
– Нет. Разворачивай шхуну, вас уже держат на прицеле, – ответил Шаман, выстраивая перед глазами цвета нового заклинания.
– Вот осьминоги тухлые! И как разглядели, я же от Светела шел?! Послушай, а может, магией по ним вдарить?
– У них установлены гасители, Дик. Любое заклинание рассыплется.
– Ненавижу технику! Ну, гады, я до вас еще доберусь. Боевой разворот!
На пароходе бухнули орудия. Шаман вовремя поставил защиту, но несколько ядер прошли, взорвавшись у самого борта. «Пушинка» качнулась, Дик выругался.
– Ничего себе дальность! Мы бы даже пикнуть не успели. Курс на Арвил! Проверить трюм на течь! Чего рожи скорчили? Достанем мы этих ублюдков, вы меня знаете!
Шхуна огибала Закатную Тень, маг с капитаном зашли в каюту. Боцман достал бутылку рома. Шаман кивнул, выпили не чокаясь. Напряжение последних дней отпускало, рубцы на сердце потихоньку разглаживались. Шаман почувствовал, что с плеч свалился тяжкий груз, тени мертвых друзей таяли, как призраки при дневном свете. Пройдет немного времени, и от страшных воспоминаний не останется и следа.
– Эй, Шама-а-ан, чего задумался? – спросил Дик. – Я смотрю, ты летать научился аки сокол. Что там в Закатной Тени происходит, видел?
– Невгар хочет под шумок захватить рудники. Пароход вез оружие Каргулу, а он за это послал на подмогу нагов. Я там пошумел маленько, думаю, шахтеры отобьются, башни у них крепкие. На обратном пути загляну на всякий случай.
– А что с демоном? – спросил Коул.
– Я с ним разобрался, армия нагов разгромлена. Только что оттуда лечу.
– Хоть это радует.
– Не расстраивайся, Дик. К тому времени как вы достигнете Арвила, обещаю что-нибудь придумать насчет парохода. Мне пора, я обещал Аль Мавиру, что отлучусь ненадолго.
– Так ты прилетел просто нас проведать? – спросил капитан.
– Конечно. Четыре дня прошло, я успел соскучиться.
Шаман улыбнулся, он вновь мог это делать. Знакомые моряки на палубе кивали магу. Войдя в пузырь, он помахал рукой. Сфера резко взмыла ввысь. Глядя на точку, которая понеслась над горами, Дик сказал Коулу:
– Слыхал? Соскучился он. Походя спас наши жизни и упорхнул в небо.
– Ага, как будто знал…

Шаман пролетел над Закатной Тенью, как и рассчитывал. Его молния наделала много шума. Сразу три башни выкашивали перекрестным огнем прорвавшихся врагов, тропу заполонили трупы. Пароход лениво постреливал по рудникам, его борта испещрили вмятины от ответных попаданий. Над камнями повис густой дым. Маг для острастки послал пару жгунов  в нагов, сфера устремилась через пустыню. Если невгарцы не предпримут чего-нибудь кардинального, осаждать Закатную Тень они могут хоть до Второго прихода.
Привыкнув, Шаман не мог нарадоваться на новое средство передвижения. Лежишь словно в кресле, скорость такая, что барханы сливаются в одно желтое пятно. Поднимешься к облакам – красота! Видно далеко, птицы уступают дорогу, пятна от жуков не мешают обзору, как это происходит с ветровым стеклом автомобиля. Можно мгновенно остановиться, что Шаман и сделал, когда едва не проскочил Последний магистрат. Пузырь мягко опустился посреди двора. Из подвала доносились глухие удары – наги пытались добраться до книги, не зная, что их предводитель уже отказался от чтения. Правда, не по своей воле.
С шестом наперевес маг спустился вниз. В узком коридоре враги не могли нападать скопом, но зато имели много рук. Сразу по шесть сабель атаковали Шамана, но ни одна даже не коснулась. Направляемый умелой рукой жезл Рагнара крушил сталь, маг отбивал удары и делал контрвыпады. Стены забрызгала зеленая кровь. Последний наг взмахнул тяжелым молотом, но опустить не успел. Лезвия шеста разорвали чешуйчатый живот, из дыры с шипением полезли внутренности. Шаман вытер оружие от липких комочков и поспешил наружу.
Светел клонился к горизонту, стены магистрата отбрасывали длинные тени. Маг с наслаждением затянулся трубкой. Этот длинный день подходит к концу. Он принес поражение, а потом победу. Друзья погибли, но выжили. Шаман читал о теории параллельных миров. Вполне возможно, что Хургал своими действиями создал временную развилку и теперь существует вселенная, где демон завоевал Радэон. Хотя не могут же миры плодиться бесконечно! Ведь любое событие предполагает несколько финалов – страшно подумать, сколько за жизнь создает развилок всего один человек!
Шаман выбил пепел из трубки. Он хорошо потрудился сегодня, его ждет награда. Маг с предвкушением заглянул в сумеречную пещеру. Змеелюди стояли ровными рядами, готовые по первому зову броситься в бой. Оружие подрагивало в руках, воинов было так много, что задние шеренги уходили далеко в туман. «Хорошую армию мне подготовил Каргул, – подумал Шаман. – Но где же он сам?» Маг бесплотным облаком скользнул под сводом. Длань бога бесцеремонно двигала нагов, пытаясь обнаружить поверженного врага. Конечно, молот Тора  разнес Каргула на кусочки, но все они должны собраться в единое целое здесь, чтобы душа обрела покой. Шаман обшарил всю пещеру, заглянул в каждый уголок.
Демона не было.

Глава 6

На границе пустыни со степью полыхали костры, повозки свозили к ним изуродованные трупы. Запах горелого мяса витал над полем боя, ветер трепал черный дым, словно бульдог тряпку. Отблески света разгоняли вечерние сумерки, на стене двигались огоньки факелов. Шаман прошел на бреющем полете вдоль перевала. От того места, где Каргула настигло заклинание, в пески тянулась ясно различимая борозда. Маг достиг ее окончания – никаких следов. Остается считать, что мощнейший удар так распылил демона, что даже венец Корума не смог собрать из останков что-либо путное, способное послужить хозяину.
Шаман плюхнулся у подводы, Семен так и подпрыгнул.
– Тьфу, напугал! Ты чего так долго? Я уже третий раз подогреваю. Да и возвращаться пора, обещал домашним, что до ночи обернусь.
– Ты же знаешь, какой я занятой человек. То мир спасаю, то еще какой-нибудь ерундой маюсь. Проголодался зверски. О, это что, кролик в сметане?
– Он самый, лопай давай, спаситель. Огурчики вот моченые, зелень в сольку макай…
На несколько минут Шаман выпал из окружающего мира. Зубы вгрызались в нежную мякоть, руки хватали перья лука и пучки петрушки. В животе громко урчало – желудок пенял на длительные перерывы в питании. Семен подкладывал все новые куски, в кружке запенился холодный квас. Идиллию чревоугодия разрушил юный гонец, запыленный и злой.
– Я вас по всему лагерю уже битый терс ищу! Его величество немедленно требует главного мага во дворец!
– Не видишь? Ми кюшаем, – сказал Шаман, обгладывая очередную косточку.
Гонец от такой наглости чуть с лошади не свалился. По его представлениям, если король приказывает, то остальные должны бегом исполнять его распоряжения. Юноша покраснел от гнева, собираясь окоротить хамоватого магика, даже прошипел что-то оскорбительное, но наглец опередил. Испачканный в сметане палец больно ткнул гонца в шею, от чего тот застыл подобно статуе.
– Достали уже, поесть спокойно не дают, – пробурчал Шаман с набитым ртом. – Никакого уважения к спасителю человечества.
Семен хохотнул. Гонец медленно завалился на лавку, яростно вращая глазами и недоумевая, почему тело отказывает подчиняться. От упитанного кролика остались одни кости, Шаман наконец насытился. Харчевник полил из ведерка, маг вымыл руки. Опорожнив кружку кваса, выдохнул:
– Спасибо, Семен. Меня вкуснее и мать не кормила.
– Не стоит благодарности. После сегодняшнего дня мы все тебе обязаны, хоть такой малостью отплачу немного.
Мужчины попрощались. Шаман заверил, что постарается чаще заглядывать в харчевню, Семен, в свою очередь, пообещал приготовить нечто такое, от чего мага и за уши будет не оттянуть. Лошадь потащила изрядно опустевшую подводу в сторону деревни. Шаман подошел к лежащему гонцу.
– Ну что, остыл? Ругаться не будешь?
Юноша только беспомощно хлопал ресницами. В его голове крепло убеждение, что гнев короля – не самое страшное, что может приключиться в жизни. Маг коснулся точки на шее. Расслабленное тело сползло с лавки, как тесто, но гонец тут же вскочил на ноги.
– Я вам коня приведу…
Шаман кивнул. После такого плотного ужина летать совсем не хотелось. Лагерь уже свертывался. Фуражиры скатывали палатки, волонтеры укладывали на телеги трофейное оружие. Армия ушла к Арвилу. На перевале осталась стража, усиленная двумя терциями латников, из башни доносились крики празднующих победу людей.
Вернулся гонец, ведя в поводу великолепного рысака – не иначе, реквизировал у старшины терции именем короля. Юноша старается исправиться. Шаман видел, что возраста они примерно одинакового, но насколько взрослее он себя чувствует! Беспомощный щенок вырос и обзавелся внушительными клыками.
По дороге обгоняли растянувшиеся колонны пехоты. Многие латники узнавали мага, мечи грохотали по щитам. Шаман растерянно кивал, еще не привык к такому вниманию, но, когда показались стены Арвила, уже вовсю махал рукой, отвечая на приветствия. Гонец тоже приободрился и поднял выше королевский штандарт. Встречные спешили уступить дорогу посланнику его величества, но продвижение все равно замедлилось.
Казалось, на центральную улицу высыпали все столичные жители. Несмотря на поздний вечер, было светло как днем от горящих повсюду факелов. Горожане приветствовали победителей, девушки бросали букетики цветов. Воины раскраснелись, кто-то подсадил на коня улыбчивую красотку, некоторые сворачивали к гостеприимно распахнутым дверям таверн. Возле таких сразу образовывался круг любопытных, жаждущих узнать подробности битвы. Воеводы не могли уследить за всеми, строй нарушился. Шаман дернул глазеющего по сторонам гонца в сторону. По боковой улочке они безо всяких штандартов мигом долетели до дворца. Как сообщил стражник у ворот, король со свитой прибыл всего полтора терса назад.
– А ты торопился, – заметил маг.
Смущенный гонец проводил Шамана сквозь ряды стражи к «Синему залу», где Норк распорядился накрыть столы для банкета. Помещение потихоньку наполнялось старшинами, воеводами, дворянами и чиновниками. Обращение к народу и парад победителей король назначил на завтра. Войска сдавали оружие в арсенал Военной палаты и отправлялись праздновать. Стражники предчувствовали бессонную ночь.
Больше всего Шаман хотел завалиться на боковую и проспать часов по десять на каждый глаз. Так бы и сделал, сославшись на усталость, но следовало решить еще некоторые вопросы, пока Норк не забыл, кому обязан победой над демоном. Маг прошел в зал. Из-за дальнего стола ему помахал Аль Мавир, Шаман протолкался сквозь толпу. Сидящий рядом Гнедко хлопнул по плечу, Римус сдержанно кивнул.
– Король уже спрашивал о тебе, ты куда пропал? – спросил учитель.
– Навестил Закатную Тень, там неспокойно…
– Ты изучил полет ?!
– Да. Представляете, ко мне вернулось второе зрение, я опять могу составлять заклинания!
– Ты вновь меня поразил…
– Как дела у Румашира?
– Он в храме Ланы. Чувствует себя хорошо, я дал ему травяной настой. Когда уходил, он уже спал.
В зале прозвучали трубы. Присутствующие поспешили занять свои места. Неимоверно важный глашатай объявил по малому протоколу:
– Король и королева Моравии, Норк Горский и несравненная Злата Милайна!
Ладони застучали по столу. Вдоль строя телохранителей к трону прошествовала венценосная пара. Лицо короля лучилось самодовольством, словно это он один разделался с врагами. Волосы королевы сияли расплавленным золотом, оправдывая имя. Она улыбалась воинам, от чего они приосанивались, выпячивая грудь. Норк провел Злату под руку к двойному трону, а сам повернулся к гостям. Слуга тут же подал расписной кубок, наполненный лучшим вином.
– Друзья мои! – начал король. – Я позвал вас, чтобы поздравить с блистательной победой, одержанной нашей армией над несметной ордой захватчиков!
– Рар!
– Как я и говорил, у них не было ни малейшего шанса против объединенной мощи войск Моравии. Рыцари разметали по пустыне мерзких нагов, ни один враг не ушел от разящих копий!
– Слава!
– Отдельное спасибо терциям стрелков. Ядра пушек рвали противника на части, тучи стрел не давали поднять ему головы! Благодарю верных дворян, их дружины показали себя в бою с лучшей стороны, завтра пройдет награждение отличившихся воинов. Мы показали всему миру, как сильны! Пусть это послужит уроком всем недругам, плетущим козни против нашей страны. За победу!
Заскрипели отодвигаемые лавки, зал наполнил звон чарок. Военачальники поздравляли старшин, бароны хлопали по плечам чиновников, дворяне обменивались рукопожатиями. На Шамана словно вылили ведро холодной воды, он не верил своим ушам. Король ни словом не обмолвился про заслуги магов, а ведь именно заклинания решили исход битвы! «Нас до сих пор ни во что не ставят, – подумал Шаман. – Что это: глупость или политика государства? Нет, я не буду с этим мириться!» Маг начал вставать, но его придержал Аль Мавир.
– Не принимай поспешных решений. Король зол, что ты не пленил демона, а сразу отправил его к Рогатому.
– Да если бы Каргул остался жив, мы бы здесь не сидели!
– Я это понимаю, а Норк – нет.
– Тогда зачем он меня звал? Унизить? Я не собираюсь участвовать в этом балагане!
– Прошу, наберись терпения.
– Только ради вас, учитель.
Шаман сел, нахохлившись, как воробей на морозе. Гнедко пододвинул чарку с вином, в глазах старшины сквозило сочувствие. За столами обсуждали недавнюю битву, перебивая друг друга, бахвалясь числом убитых нагов. Слуги разносили горячие блюда. Норк опорожнил очередной кубок, Злата что-то сказала мужу. Тот нахмурился, но кивнул.
– Друзья! – перекрыл шум разговоров звучный голос короля. – Я совсем забыл упомянуть магов, которые также внесли лепту в нашу победу. Надзиратель Римус, встаньте! Выражаю вам благодарность за подготовку достойных заклинателей!
Шаман фыркнул и вышел из зала.

Когда гонец вел его многочисленными переходами, маг старался запомнить дорогу. Как чувствовал, что долго не задержится. Стражники в коридорах беспрепятственно пропускали Шамана. Раз идет – значит, надо. Простые воины политикой не интересуются, для них важнее, чего ты стоишь в бою. Останавливать человека, решившего исход битвы? Проверять его право находиться здесь? Дураков нет. Лишь на выходе из дворца здоровенные латники в начищенных доспехах миролюбиво поинтересовались:
– Что, прием уже закончился? Король всех распустил?
– Сам ушел.
Стражников взяла оторопь, а Шаман добавил:
– Как Гуран освободится, пусть пошлет за мной в бар «Подкова».
Воины растерянно кивнули. Глядя вслед магу, один медленно произнес:
– Если Норк прикажет его вернуть, я тут же заболею.
Но король сохранил хорошую мину при плохой игре – сделал вид, что просто не заметил ухода Шамана. Воеводы провозглашали здравицы, брякали тарелки, слуги меняли блюда. Гости опорожняли кувшин за кувшином, но разговоры почему-то становились тише, веселье сходило на нет. Не помогали даже выходки скоморохов, над которыми смеялись только вельможи да чиновники. Многие в зале понимали, что Норк несправедливо обошел почестями придворного мага. Аль Мавир хмурился, тревожась за несдержанного ученика, Гнедко лениво ковырял вилкой запеченного карпа. Злата в этот вечер больше не улыбалась. Прием закончился далеко за полночь, король вызвал к себе маршала и долго с ним о чем-то спорил.
Зато народ веселился на полную катушку. Улицы заполнили факельные шествия, двери питейных заведений не закрывались. Стражники зря опасались беспорядков, в эту ночь жители Арвила словно стали одной семьей, празднующей общую победу. Неслыханный случай: девушки из квартала Красных фонарей даже снизили для бравых вояк плату за свои услуги. Многие трактирщики выкатили во дворы бочки с элем для свободной дегустации. Повсюду распевали песни, участники битвы без устали пересказывали совершенные подвиги всем желающим, причем с каждым разом количество убитых ими нагов увеличивалось в геометрической прогрессии.
Пока Шаман дошел до порта, его обида куда-то улетучилась. Невозможно дуться, когда кругом веселятся люди и каждый второй предлагает выпить за победу (девушки на брудершафт), а друзья стараются ободрить.
– Да разве это король? – вопрошала Зета. – Ты практически в одиночку уничтожил захватчиков, а он для тебя слова доброго не нашел! Вот у нас Дронг Светлейший правил, такой мужчина! В жены, правда, толстуху взял – любовь зла, но сам-то: справедливый, красивый, а какого ума человек! Это он приказал Секретную кузню основать, нынешний ему и в подметки не годится.
– Видел я его портрет во дворце: мужик как мужик, – сказал маг.
– Шаманчик, дорогой, с тобой он, конечно, не сравнится. Ты для меня самый лучший! Послушай, а может, захватим Моравию и объявим тебя королем? Сил у нас хватит, а люди за тобой пойдут.
– Родитель упаси! Я хочу еще свободным человеком пожить, а не вертеться ужом на троне, стараясь учесть интересы всех группировок. Заигрывания, интриги, ложь – зачем опускаться до такой мерзости?
– Полностью вас поддерживаю, мастер Шаман. Заниматься политикой и оставаться чистым душой – задача невыполнимая, а власти у вас побольше будет, чем у иного правителя. Историю хотите? Слушайте:
«Когда рыцарь Брайяр с дружиной вернулся из боевого похода, король спросил его:
– Мой верный Брайяр, я вижу, ты жив, и очень этому рад. Расскажи мне теперь, что ты сделал для своего короля?
– Ваше величество, – ответил Брайяр, – во славу вашего имени мы разгромили и сожгли земли ваших врагов к югу от королевства.
– Ты сдурел, что ли, славный рыцарь? – вскричал король. – У меня же нет никаких врагов на юге!
– Правда? – удивился Брайяр. – Не беспокойтесь, ваше величество, теперь они у вас там есть».
Хозяин вышел из-за стойки, чтобы поздороваться с магом. Народу было не протолкнуться, но моряки с фрегата, который сопровождал «Пушинку» в экспедиции за оружием, тут же подвинулись, освободив Шаману место за столом. Официант принес лучшего вина, следом появились фирменные купаты, начиненные рубленым мясом трех сортов вперемешку со специями. Моряки жаждали узнать подробности битвы из первых уст. Шаман с удовольствием рассказывал, макая тугие колбаски в острый соус.
Здесь он чувствовал себя свободно, не то что во дворце. Легкое вино приятно шумело в голове, окружающие внимали его словам с искренним интересом. Сидящие рядом дружинники сдвинули столы, и началось то разгульное веселье, когда каждый друг и брат, а злые мысли тонут в спиртном, не успев достигнуть головы. В бар зашли трое бродячих музыкантов и так нарезали знаменитую «Рыбачку», что их долго не отпускали, требуя исполнения любимых песен. Маг пел со всеми, а внутри крепло понимание, что именно за этих людей он бился, именно они – такие разные – достойны жить, как хотят, заниматься любимым делом и не бояться завтрашнего дня.

Ближе к утру пожаловал гонец от Гурана. Шаман уже достиг того состояния, когда вино не пьянит, но и не клонит в сон, а голова столь чистая и ясная, что хоть сейчас решай вопросы государственного масштаба. Некоторые люди называют это моментом истины.
– Трогай! – разрешил маг, устроившись в карете.
Холодный воздух бодрил, падал легкий снежок. Улицы опустели, самые стойкие гуляки и те разошлись по домам, чтобы проспаться до обещанного парада. Редкие стражники раздирали рот зевотой, дожидаясь окончания смены. Экипаж остановился у Военной палаты, кучер предупредительно открыл дверь.
– Кофе? – предложил Гуран, как только маг вошел в кабинет.
– С молоком, если можно.
Лорд приготовил напиток. Шаман устроился в кресле, закурив трубку. Глаза у Гурана были красные, после напряженного дня еще не ложился. Маг осторожно направил поток энергии, плечи маршала расправились.
– Уф, с вашим появлением у меня и сон пропал, – сказал лорд. – Вы что-то хотели сообщить?
– Да. Мы разбили не всю армию, наги атаковали Закатную Тень. Каргул сговорился с Невгаром. Орден снабдил его оружием, а демон послал часть войска в атаку на рудники. Когда я вечером пролетал над горами, шахтеры успешно оборонялись, но все может измениться. К тому же огневую поддержку захватчикам обеспечивал пароход.
– Вы летали туда по воздуху?
– Нет, по земле! Гуран, если вы мне не верите, через пару дней вернется «Пушинка». Дик подтвердит мои слова.
– Извините за глупый вопрос, я сейчас же распоряжусь о переброске кораблями отборных терций на защиту рудников. А вы здорово продвинулись в изучении заклинаний!
– Спасибо. С войсками не торопитесь, пароход в одиночку способен потопить целую флотилию.
– Что же тогда делать? Магия здесь поможет?
– К сожалению, нет. Есть у меня одна задумка, но для нее нужно собрать весь имеющийся в наличии порох. Оружейники сделают еще.
– Хорошо. Теперь о грустном. Я имел неприятный разговор с королем, он настаивает, чтобы вы дали присягу на верность в круглом зале Военной палаты.
– Я и без этого могу поклясться, что не причиню вреда Моравии. Вам напомнить, что я делал вчера?
– Не надо. Шаман, короля впечатлила мощь ваших заклинаний, но он хочет твердых гарантий, что эта сила не обратится против него. Тем более вы обязаны дать присягу, как главный придворный маг.
– Вот что я скажу вам, лорд. Прошло то время, когда Норк мог диктовать мне условия. Если король беспокоится за трон, то зря, я не претендую на его место. Пусть забирает обратно и титул, и земли, мне от него ничего не нужно. Он даже не поблагодарил меня и других магов за выигранное сражение, о чем тут говорить?!
– Трудно преодолеть вековые предрассудки…
– Не смешите меня, Гуран. Вчерашняя битва показала, кто может защитить Моравию в случае опасности. Вы это прекрасно понимаете, постарайтесь, чтобы Норк осознал тоже. Я уничтожу пароход, потому что он убил ни в чем не повинных людей. Я проникну в тюрьму Жердена, потому что там томится моя девушка. Но на большее не рассчитывайте. Если королю потребуется моя помощь, пусть сначала изменит статус магов – например, создаст гильдию во главе с Аль Мавиром – и выпустит указ, который приравняет заклинателя минимум к графу. Тогда и поговорим.
– Вряд ли Норк пойдет на такое, дворяне и военные будут против.
– Дворяне – возможно, военные – вряд ли. В любом случае я свое слово сказал.
– Вы сильно изменились, Шаман, повзрослели. С вами сложно спорить. Значит, от присяги отказываетесь?
– Категорически. Жизнь свободного человека меня прель – щает больше.
– В таком случае, я получил приказ арестовать вас и заточить в Дальнюю башню.
– Лорд, мне претит убийство людей, но человек привыкает ко всему.
– Это следует понимать так, что добровольно вы не сдадитесь?
– Именно. И уберите печать Молчания, не поможет.
– Я так и думал. Что ж, мне не впервой выдерживать гнев его величества. Куда доставить порох?

Глава 7

Шаман нежился в кровати на втором этаже бара «Подкова». Гуран попросил его на пару дней исчезнуть, пока он не утрясет ситуацию. На верфь маг наведался сразу после разговора с лордом. Плотники, уже привыкшие к необычному заказчику, внимательно выслушали наставления по перестройке обычного барка. Мешочек с монетами послужил хорошим стимулом, бригадир пообещал, что закончат работу через несколько дней. Вскоре подошли первые подводы с порохом, дело закрутилось.
«Пушинка» еще не вернулась. Шаман откровенно бездельничал. Устроенные королем парад и награждение маг посещать не стал. Лучше выспаться, чем смотреть эту показуху. Ближе к вечеру в бар инкогнито пожаловал лорд. Народ только начал собираться, обсуждая недавнее действо на площади. Гуран кутался в плащ, хозяин сделал вид, что не узнал маршала, но сразу выделил отдельную кабинку, чтобы знатный гость чувствовал себя свободно. Наверх юркнул слуга, через минуту спустился Шаман.
– Ну не смешно ли: я, известный военачальник, должен пробираться в плаще по улицам, точно распоследний вор? – сказал Гуран вместо приветствия. – Чувствую себя как заговорщик какой…
– Вы предпочитаете, чтобы я сидел в казематах палаты, а вы спускались ко мне в домашних тапочках? – спросил маг. – Благодаря Норку кто-то из нас должен терпеть неудобства, и пусть это буду не я.
– Ох, Шаман, вы же знаете, что я на вашей стороне, неужели мне нельзя немного поворчать? Налейте лучше вина, что-то я устал сегодня.
– Пожалуйста. Как прошел парад? Что говорил король?
– Из-за вчерашних празднеств большая часть армии еле ползала по дворцовой площади, более отвратительного зрелища я не видел. В эйфории от победы король явно поторопился с парадом. Я донес до него вашу лояльность по отношению к власти, он несколько успокоился и даже оставил за вами земли и титул.
– Неужели Норк поумнел?!
– Шаман, ну разве можно так о его величестве? Короли не умнеют, а действуют в согласии с интересами государства. Именно поэтому ваше предложение о создании гильдии магов его величество с негодованием отверг.
– Пока его жареный петух в зад не клюнет…
– Ага, понимаю. Считаете, что этого не произойдет никогда, потому что жареная птица клевать не может? Плесните еще, приятное вино.
– Не будет же хозяин поить вас бурдой.
– Почему? Он меня узнал?
– Лорд, да по вашей выправке любой за версту распознает маршала Моравии.
– Об этом я не подумал. Решил подстраховаться, распоряжение об отмене вашего ареста поступит ко мне только завтра. Вы ходили на верфь?
– Да. Работа кипит, к прибытию «Пушинки» все будет готово.
– Хорошо. Из Закатной Тени не поступает никаких вестей, меня это тревожит. У меня к вам просьба: раз уж вы освоили полеты, не могли бы прояснить обстановку?
– Запросто.
– Спасибо. Геройствовать не надо, просто посмотрите, что к чему. Утром жду к себе, угощу вас новым сортом кофе. Только сегодня с Шалааха доставили. Давайте еще по одной, и я пойду. Спать хочу ужасно.
Маг проводил изрядно опьяневшего лорда на улицу, хозяин бара уже вызвал экипаж. Нервы у Гурана совсем расшатались, подумал Шаман, раз изменил своему пристрастию и переключился на вино. Да и немудрено. Военный человек привык исполнять приказы, а если начинает задумываться и поступать по совести, то в душе происходит полный раздрай и переоценка ценностей. Но в итоге государство только выигрывает.
Зимой темнеет быстро. Шаман зашел в бар и, поднявшись по лестнице, очутился на плоской крыше здания. Большинство домов в столице имели похожее строение. Редкий снег быстро таял, дождевая вода уходила через сливные отверстия, а с весны по осень площадка выполняла роль веранды. Маг обогнул пирамиду мебели, накрытую плотной тканью, перед ним раздулся пузырь. Шаман устроился внутри, сфера резво пошла над городом. Тут маг и пожалел, что выпил лишнего. Координация движений нарушена, а чуткие стенки реагировали на малейшее давление. Первое время пузырь двигался зигзагообразно, точно пьяница, от столба к столбу. Шаман глубоко вздохнул, мышцы расслабились – полет несколько выровнялся.
Промелькнули горы, потянулась пустыня. Облака закрыли луну, темнота такая, что уже не различишь, где песок, а где море. Маг кликнул, земля пропала вовсе. Сфера двигалась внутри разноцветных потоков эйнджестика, словно автомобиль в городе, залитом сиянием неоновых огней. Шаман полюбовался на воздушный хайвей и вернулся к обычному зрению. В тучах появились просветы, внизу забелела полоса прибоя. Не заблудится.
Извилистый берег стал загибаться влево, показались снежные шапки гор. Маг снизился. Громада парохода темнела на воде, пушки молчали. Внизу двигались вереницы огоньков. Шаман подлетел ближе, невидимый в черном небе. По земле стелился дым. Какие-то создания с огромными глазами и носами-хоботами конвоировали связанных рудокопов, которые чихали и кашляли. Те же самые монстры, что уничтожили пиратскую базу! Шаман на секунду ослабил контроль, сфера качнулась. Один из захватчиков отошел в сторону, рука содрала лицо, он вытер пот со лба. Конечно! Шаман разозлился на себя, что не догадался сразу. Невгарцы использовали ядра с удушливым дымом, а сами ходили в противогазах. Чертовы изобретатели!
Маг пронесся над рудниками. Тропа напоминала бойню. Громоздились трупы нагов, утыканные длинными стрелами. Блестели лужи зеленой крови, змеелюди полегли все. А что башни? Ближайшие таращились темными провалами окон, разряженные баллисты смотрели вниз. Шаман различил трупы защитников у входа – когда закончились снаряды, стрелки самоотверженно бросились врукопашную. Закатная Тень пала, орден захватил рудники. Теперь пароход обеспечит охрану с моря, а тропу перекроет огонь тех же башен. Невгар получил мощные ресурсы с минимальными затратами. Кто-то хорошо все продумал.
Шаман подлетел к берегу. Связанных людей сажали в шлюпки, лодки доставляли их на корабль. Сейчас бы ударить по расслабленным захватчикам, освободить пленных, и не видать ордену рудников как эльфийских ушей! Шаман даже начал творить фрезу , но руки опустились. Ну не может он хладнокровно расстрелять этих людей, пусть они и причинили ему столько зла! В пылу боя, когда на глаза падает кровавая пелена, возможно, смог бы, но не сейчас. Получается, врал он Гурану, не успела душа ожесточиться настолько, чтобы спокойно убивать. Все-таки он больше Лекарь, а не Боевой маг.
С моря подул ветер. Облака разошлись, лунный свет заиграл на стенках сферы. Задумавшись, Шаман не заметил, как на ближайшей башне шевельнулась баллиста. Маг услышал щелчок, но среагировать не успел. Тяжелая стрела насквозь прошила пузырь, наконечник просвистел в сантиметре от головы. Пленка лопнула, Шаман полетел вниз, размахивая руками. Внизу поджидали острые камни, в последний момент маг сотворил прыжок . В спешке заклинание получилось слабым, маленький вихрь только чуть подправил траекторию падения, но этого хватило. В фонтане брызг Шаман плашмя рухнул в море. Удар о воду оглушил, сознание померкло. Всплывшее без признаков жизни тело моряки подцепили багром и бросили в лодку. Жестокий мир Радэона не прощает слабости и метаний.
Он чувствовал себя отбивной. Грудь болела так, что не вздохнуть. Шаман попытался открыть глаза, но лицо превратилось в сплошной синяк. Через узкие щелочки разглядел дощатую перегородку и забранный решеткой люк, сквозь который проникал свет. Дерево заскрипело, по палубе кто-то прошел. Слышен плеск волн и монотонное гудение, рядом тихо разговаривали. Шаман повернул голову, шею прострелила боль.
В трюме – десятки плененных рудокопов. Одни спали, привалившись к борту, другие сидели с отрешенными лицами. Кучка людей в центре по очереди бросала игральные кости, припоминая подробности боя.
– В прошлый раз мы этих тварей сразу заметили, перестреляли гадин, всех до единой. Помнишь, трупы в шахту сносили? Я весь в зеленой крови вымазался, штрек наполнился до самого верха. И где Невгар этих монстров откопал?
– Да им таких сделать – раз плюнуть. Вырастили на каком-нибудь заводе и отправили вперед как пушечное мясо.
– Иди ты!
– А что? Видел, какой корабль отгрохали? Еще ядра гадостью начинили, у меня нутро до сих пор чешется.
– Они пожалеют, что напали. Боги за нас! Говорю вам, это Торос метнул молнию, чтобы предупредить стрелков. Наши-то остолопы на море таращились, а твари уже к башням подбирались…
– Что толку? Рудники все равно захвачены. Пока король узнает, пока войска подойдут, Невгар уже так окопается в Закатной Тени, что и боги не помогут.
Маг пошамкал пересохшими губами, кровавая корка треснула, рот наполнился соленым. Господи, какой самоуверенный идиот! Посчитал себя самым крутым, никто теперь не указ, а его подстрелили, как куропатку. Забыл об элементарной защите! Шаман поморщился, лицо свело судорогой.
– Дорогой, не умирай, пожалуйста, – в голосе Зеты послышались плачущие нотки. – Ты же сильный, ты сможешь…
– Что со мной произошло? – прохрипел маг.
– Когда вы рухнули в море, мы думали, что вы погибли, мастер Шаман, – сказал Бурун. – Слава Родителю, это не так! Вас выловили моряки с парохода. Утром подошли два флейта, на одном мы сейчас и находимся. Суда загрузили рудой и пленными, они возвращаются в Невгар.
Маг сел, громко охнув. Надо же так неудачно упасть! Он не успел сгруппироваться, а при падении с такой высоты вода приобретает крепость камня. Подошел один из шахтеров, в протянутой руке появилась баклажка.
– На вот, выпей. Я видел, как ты плюхнулся в море, думал, не выживешь. Ты не из наших, откуда свалился-то?
Шаман глотнул воды. Живительная влага исцелила горло, голос прозвучал почти нормально:
– Я маг. Лорд Гуран просил посмотреть, как у вас дела. На Моравию и Закатную Тень напали одновременно, но Моравия отбилась.
– Ха, мы бы тоже выстояли, если бы не вонючий дым. Слушай, раз ты маг, сделай что-нибудь.
Шаман кликнул. Вокруг ни капли эйнджестика – на корабле работал гаситель. Маг отрицательно покачал головой:
– Сейчас не получится, может быть, позже…
Шахтер разочарованно выдохнул и вернулся к приятелям. Шаман провел руками по лицу, накопленной энергии хватит, чтобы исцелить раны. Наружу магия не выйдет, но внутри работает по-прежнему хорошо. Желтые лучики споро засверкали, убирая гематомы. Синяки исчезли. Кривясь от боли, маг свел вместе концы ребер. Радужные спиральки окутали сломанные кости, белые нити стянули поврежденные ткани. Шаман полностью исчерпал внутренний запас эйнджестика, но аналогия с отбивной исчезла.
Доски вверху заскрипели. В трюм опустилась корзина со снедью, следом плюхнулась пузатая бутыль. Люк закрылся. Пленники потянулись к еде, Шаман последовал их примеру. Недавний шахтер оглянулся на него и воскликнул:
– Ух ты! И вправду маг. Смотрите, парни, он еще недавно умирал, а сейчас свеж и весел, как Грин в день получки!
Рудокопы заулыбались, один подсел к Шаману.
– Меня зовут Хруст, я главный забойщик. Мне совсем не хочется гнить в невгарской тюрьме или пахать на орден, мы решили захватить судно. Я слышал, маги умеют стрелять огнем и всякое такое. Поможешь?
– Как вы себе это представляете?
– Корзину скоро вытянут наверх. Люк откроется, парни тут же выбросят тебя на палубу, а там уж жги врагов, пока мы поднимемся. Веревка привязана, я проверил. Хватаем оружие, кончаем невгарцев и драпаем в Моравию. Как план?
– А никак. Для заклинаний нужна энергия, а ее здесь нет. Правда, у меня уникальный жезл и еще кое-что…
– Вот видишь! Все получится.
– Сомневаюсь. Вы умеете управлять кораблем? К тому же рядом следует второй флейт, не успеем отойти и на милю, как нас потопят или возьмут на абордаж.
– Копыта Рогатого! Об этом я не подумал.
– Не расстраивайтесь, мне здесь тоже неуютно. Как только наступит благоприятный момент, я дам знать.
Хруст нахмурился, но кивнул. Навострившие уши шахтеры продолжили нехитрую трапезу, а Шаман подумал, что пора уже отбросить всякие мерехлюндии и действовать жестче. По-другому на Радэоне не получится.

Благоприятный момент так и не настал, зря Хруст ждал сигнала мага. Флейты обогнули Танделлу, дальше подхватило мощное течение. Моряки спустили паруса, через день суда уже швартовались в порту Жердена. Под дулами мушкетов пленников вывели наружу. Шамана заковали в кандалы на руках и ногах. Прибывший на флейт кузнец защелкнул металлический футляр на жезле Рагнара – «пса» посадили в конуру. На этом сюрпризы не кончились. Если рудокопов под конвоем вели пешком, то мага везли в повозке, сзади которой работал знакомый агрегат. Шаман старался не отчаиваться, но сохранять спокойствие становилось все труднее. Невгарцы приняли все мыслимые меры предосторожности, надежда на освобождение таяла, словно мед в кипятке.
Повозка забралась на холм. Мрачное здание раззявило ворота, у входа ждали гарды и начальник тюрьмы. Пыхтящий толстяк подошел к пленнику, заплывшие жиром глазки уставились на лист бумаги, пухлые губы растянулись в улыбке.
– Мой брат очень обрадуется, – сказал толстяк.
– А кто у нас братец? – поинтересовался Шаман.
– Дознаватель ордена Жак Брюгье.
– Гм, живучая скотина…
– В одиночку его! В нижний блок! – взорвался начальник. – Еды не давать!
Дюжие гарды схватили мага и поволокли по лестнице. Толстяк семенил сзади, брызгая слюной:
– Скоро пожалеешь, что появился на свет, вонючий магик! Ты не представляешь, какие пытки выдумывает мой брат! О, Жак – специалист в таких вопросах. Тебе отрубят руки и ноги, сдерут с тебя кожу, но ты еще будешь жить, умоляя о смерти!
– Фантазер ты, дядя, – буркнул Шаман, за что тут же получил удар в живот.
Дыхание сбилось. Весь спуск маг молчал, хватая ртом воздух. Гарды бросили его на каменный пол, заныло плечо. Дверь захлопнулась, оставив пленника в темноте. Шаман подтянул ноги, скованные сзади руки уперлись в стену, он привалился к холодной поверхности. Глаза пытались хоть что-то разглядеть в окружающем мраке, но тщетно. В прошлой жизни Шаман посещал Кунгурскую пещеру, там женщина-экскурсовод проводила нехитрый эксперимент: свет выключался, и вас обволакивала чернильная пелена. Уже через минуту мозг начинал паниковать, ориентация терялась, а добрая тетенька тем временем рассказывала, что, очутившись в полной  темноте, человек обязательно сходит с ума. Кто через час, а кто через сутки. Шаман ей не поверил – как тогда живут слепые? – но сейчас убедился в некой правоте этой страшилки. Просидев минут десять с вытаращенными глазами, маг решил не искушать судьбу. Зрение привычно перестроилось.
Да, упрятали его глубоко. Вокруг плавали серые сгустки, далеко вверху мерцали искорки. Шаман затаил дыхание, различив тонкую ниточку ауры Лейлы. Она жива, она совсем рядом! А что толку? Он ничем не может помочь любимой, его самого нужно спасать. Не придет уже гном, не выручит магия, друзья даже не знают, где он находится. И все из-за проклятой гордыни и самоуверенности! Не зря Аль Мавир беспокоился за него, учил поступать осторожно и быть осмотрительным. Наставления пропали втуне, теперь пришла расплата.
Шаман совсем бы пал духом, если бы не Зета с Буруном. Друзья обсуждали различные планы освобождения, от реальных до совсем фантастических, постепенно и он втянулся в разговор.
– В одном из странствий барон Рут попал под обвал в горах, – рассказывал старик. – Ему повезло, он успел нырнуть в неглубокую пещеру, и тут же вход завалила груда камней. Барон пробовал развалить ее, используя меч как рычаг, но оружие чуть не сломалось. Прошел день. Рут в отчаянии колотил мечом по стене, когда – о, чудо! – скала разверзлась, явив проход в подземелья гномов. Через эти шахты барон и выбрался наружу.
– Ему посчастливилось попасть в точку максимального напряжения камня, – пояснила Зета. – Вот он и треснул.
– Мне нечем долбить стену, – сказал Шаман. – Они заперли жезл, я даже слышу, как он поскуливает от бессилия. В любом случае этот способ зависит от времени и от удачи.
– Мастер Шаман, давайте используем нагов из венца, – предложил Бурун. – Как только вас куда-нибудь поведут, натравите этих бестий, пускай пленят кузнеца, а с остальными поступают по обстоятельствам.
– Ты хоть представляешь, какую кровавую баню они устроят? Нет, это на крайний случай.
– Дорогой, ты слишком добр и великодушен с врагами. Иногда это вредит…
– Зета, есть люди, желающие мне зла, а есть простые исполнители. Они ни в чем не виноваты.
– Все равно, они пособники злодеев, знают, на что идут.
– Может, ты и права.
Они долго еще спорили, прикидывая различные варианты, но ни к чему конкретному не пришли. Шаман задремал. Его давно не посещали вещие сны, точно кто-то решил, что маг и сам справится с любыми проблемами. Этот кто-то явно поторопился.
Проснулся Шаман от холода и занемевшего тела. Скрипнул засов, в замочной скважине повернулся ключ. Четверо гардов протащили мага по коридорам. От яркого света заслезились глаза. Когда проморгался, то увидел перед собой скособоченного человека, затянутого в гипсовый корсет.
– Ты думал, что убил меня? Хотел остаться безнаказанным? Жалкий магик, твои штучки больше не пройдут! Теперь ты в моей власти, скоро я тобой займусь.
Брюгье закашлялся, но глаза смотрели сквозь стекла очков с такой ненавистью, что Шаман явственно почувствовал холод пыточного подвала и жар раскаленных щипцов. Дознаватель приблизился вплотную и прошипел в лицо:
– Ты готов умереть медленно? Тогда начнем!

Глава 8

Приглашенный кузнец сбил кандалы. Гарды тут же бросили мага на лежанку, руки и ноги захлестнули прочные ремни. Брюгье возился у стола, раскладывая пыточные приспособления, звякала сталь инструментов. От этих звуков у Шамана заныли зубы, по коже побежали мурашки. Страх запустил липкие щупальца в тело, в голове билась одна мысль: «Это все происходит не со мной!» Гарды с кузнецом вышли. Дознаватель приблизился, щелкнули кусачки. Холодный металл коснулся большого пальца руки. Маг вздрогнул.
– Ага, уже дрожишь, ничтожный червь, – закудахтал Брюгье. – Кричи, не стесняйся. Твои вопли – как бальзам на мои раны. Сначала я немного укорочу тебе ручки, а потом займусь остальным.
Кусачки начали сжиматься. Глаза дознавателя расширились, взгляд впился в лицо пленника. Раздался настойчивый стук в дверь. Брюгье дернулся, словно от разряда током.
– Что там еще?! Я же просил не мешать!
– Курьер из ордена со срочной депешей!
Дверь скрипнула, вошедший гонец щелкнул каблуками. Дознаватель с сожалением отложил инструмент, лезвие ножа вскрыло пакет. Брюгье погрузился в чтение. Курьер тихо вышел, стараясь не смотреть на распятого мага. Шамана пронзила безумная надежда, взгляд покинул сумрачную пещеру. Дознаватель скомкал письмо.
– Радуйся, магик, свидание с моими маленькими друзьями откладывается. Но ненадолго. Тебя срочно хочет видеть Конструктор… Гарды! Кузнец уже ушел? Ладно, не будем задерживаться. Свяжите его ремнями, да покрепче. Паровозку подогнать к воротам, двадцать уланов в охранение. Послать гонца в порт, чтобы готовили судно. Мы отправляемся в Даург.
Пока Брюгье разговаривал с братцем, гарды погрузили Шамана в повозку. Сопротивления маг не оказывал, решив пока беречь силы и выжидать. Тем более любопытно познакомиться с человеком, который практически единолично заправляет Невгаром. Возможно, он даст ответы на некоторые вопросы. Раздался стук копыт. По краям экипажа выстроились хмурые всадники, дула мушкетов разглядывали пленника. Дознаватель залез на коня, прошипев от боли в потревоженных ребрах. Паровозка чихнула сажей, процессия двинулась в порт.
Здесь уже суетились моряки в черной орденской форме. Хлопали паруса, над яхтой «Корона» поднялась струйка дыма – заработал гаситель магии. К Брюгье подбежал капитан, последовал доклад о готовности судна. Не особо церемонясь, Шамана бросили в трюм. Следом спрыгнули трое моряков, во-оруженных саблями и пистолями – уменьшенными копиями мушкета. Уланы остались на берегу. Яхта отчалила.
Плавание вдоль побережья в северном направлении занимает времени меньше, нежели в южном. Путь Слонов подхватывает суда, словно бурный ручей кусочки коры. Течение здесь достаточно сильно, и паруса требуются лишь на обратном пути. Дознаватель сжалился над пленником, а вернее, постарался, чтобы магик не обессилел перед грядущими пытками – чем дольше потеха, тем она веселей. Моряки освободили Шаману левую руку, он с жадностью набросился на нехитрое угощение: жесткое мясо, лепешки и слабое пиво.
Уже к вечеру яхта вошла в бухту Спасения. Так назвали ее первые поселенцы – головорезы и разбойники, избежавшие близкого знакомства с топором моравского палача. Шамана выволокли из трюма, чтобы не терять времени при разгрузке, и он теперь с интересом обозревал окрестности.
Падающие снежинки искрились в свете маяка, стоящего высоко на горе. Залив напоминал подкову, на оконечностях были выстроены два форта. Из широких бойниц выглядывали крупнокалиберные мортиры, толстые стены сооружений спускались к самой воде. В боках чернели отверстия-клюзы, в море змеилась цепь с огромными звеньями. Как объяснил Бурун, в подвалах крепостей стоят особые механизмы, управляющие этой преградой. Когда цепь поднята, ни один корабль не прорвется к городу или не сможет выйти из бухты. Этакий морской шлагбаум.
«Корона» мягко ткнулась в ограждение пирса. На нем выстроились люди в черных плащах – ликторы ордена. Оружия не видно, но Шаман не сомневался, что под мешковатой одеждой элитных воинов спрятана не одна смертоносная штуковина, а тело защищает тонкая и прочная кольчуга, способная остановить не только меч, но и пулю. Моряки привязали мага к сиденью повозки, воины оседлали коней. Двое ликторов сели сзади мага, не спуская глаз с опасного пленника.
Дорога карабкалась на холм. Справа проплывали склады, слева расположилось здание верфи. Как только отряд удалился от моря, в ноздри ударил вонючий воздух, пропитанный дымом и запахом прогорклого масла. К горам тянулись шеренги цехов, коптили многочисленные трубы, гудели механизмы. Здесь перерабатывали руду, плавили сталь и обрабатывали камень. Молодой, по меркам истории, Невгар активно строился и расширял свои границы.
Шаман думал, что его повезут дальше, туда, где за зелеными деревьями высились дома с причудливой архитектурой, но паровозка свернула к массивному зданию, по виду – очередной завод. Над воротами висел герб Невгара – вписанные в треугольник изображения циркуля и колеса. Ликторы провели мага внутрь, сзади ковылял Брюгье. Просторное помещение занимали работающие станки, но не было ни одного человека за исключением охраны при входе. Шаман прошел очередную дверь, когда сверху раздался дребезжащий голос:
– Ну наконец-то! Развяжите его и оставьте нас одних.
– Мой Конструктор, – вмешался Брюгье. – Этот человек опасен…
– Неужели ты сомневаешься в моей осведомленности, дознаватель?! Или забыл, что здесь мне никто не может навредить?!
– Извините, я просто выполняю свой долг…
– Ступай. Ликторы, ждите за дверью.
Шамана развязали, он остался один в комнате. Таинственного Конструктора не видно, голос доносился из прорези блестящего куба, установленного на серебристом постаменте. От него во все стороны разбегались провода, из стены торчали манипуляторы. Рядом стояли шкаф, стол с двумя креслами и висела полка с множеством книг.
– Садитесь, – разрешил невидимый собеседник. – Как вас зовут?
– Шаман.
Железные руки отворили дверцы буфета, на столе появился графин, вычурный кубок и блюдо с фруктами.
– Рад познакомиться, угощайтесь. Как вы поняли, я Конструктор – глава ордена, правитель Невгара и прочее. Называйте меня…
Шаман вздрогнул от слитного крика друзей: «Пан Храков!» Кроме мага, никто слышать этого не мог, но собеседник явно услышал. Передняя панель опустилась, в глубине Шаман увидел шар, как две капли воды похожий на матрицу в Секретной кузне. Маг кликнул. Обрамленное темными сгустками, в глубине плавало круглое лицо с расширенными глазами.
– Удивительно! Выходит, не я один выжил после катастрофы, – сказал Храков. – Приветствую вас, соратники!
– Убийца! – воскликнул Бурун. – Это ты разрушил протекторат Рэндол! Мы все знаем!
– Ты погубил тысячи людей! – подключилась к обвинениям Зета.
– Эй-эй, полегче, – осадил Храков. – Я не знал, что так получится, произошел несчастный случай.
– Расскажи своей бабушке, Греус предупреждал о таком исходе!
– Молчать! – рявкнул Конструктор. – Не для того я вытащил сюда этого мага, чтобы препираться с вами!
– Друзья, еще не время, – шепнул Шаман. – Чтобы с ним поквитаться, надо найти способ. Побеседуем, может, что-то и прояснится.
Зета с Буруном умолкли. Звякнуло стекло, маг налил из графина вина, взгляд прошелся по манипуляторам, проводам и остановился на шаре. Лицо Хракова хмурилось, но постепенно морщинки разгладились.
– Нас прервали, продолжим. Скажу сразу, я не чудовище. Кто мог предположить, что башня Шамариса разлетится вместе со скалами? Да, Греус говорил нечто подобное, но к тому времени мы рассорились и я не поверил его словам. Вас я вызвал, чтобы предложить поработать на меня – ни больше ни меньше. Мне докладывали о ваших действиях в недавней стычке с Каргулом, они впечатляют.
– Прежде чем обсудить это, я хотел бы задать ряд вопросов.
– Хм, Брюгье прав, в любой ситуации вы стараетесь перехватить инициативу. Хорошо, спрашивайте, но не надейтесь сбежать вновь. Я полностью контролирую эту комнату и все здание.
– Кто двигает техническую мысль Невгара, вы?
– Конечно. К сожалению, не все мои замыслы пока можно претворить в жизнь. Мешает отсутствие технологий, сопротивление гильдий, малое количество нужных металлов…
– Именно поэтому Невгар и атаковал Закатную Тень?
– Вы правы, любая война ведется за ресурсы или земли, исключения редки. Скажу больше: Моравия – следующая на очереди. Наши верфи строят еще два парохода, заводы изготавливают огнестрельное оружие, мы непременно победим. Так что спешите присоединиться.
– Я уже думаю над этим. Это вы послали пароход в карательный рейд на Танделлу?
– Да. Пираты срывали поставки с рудников. Ничего личного, обычный бизнес.
– А теперь скажите, как вы попали в этот мир?
Взгляд Хракова пронзил Шамана.
– Так вы тоже?! Откуда?
– С Земли.
– Вот это да! Видите, нас свела сама судьба! Какой принцип у вашей машины времени?

Выяснив, каким образом маг попал на Радэон, Храков погрустнел и ударился в воспоминания. Шаман угадал правильно – нынешний глава ордена проживал в Польше конца двадцать первого века. Начальник лаборатории секретного института, он курировал проект по изучению темпоральных перемещений. После открытия и обоснования физической природы времени ученым Петровым мир переживал бум интереса к четвертому измерению. Ассигнования текли рекой, лучшие исследователи разных стран работали сутки напролет, стараясь опередить конкурентов, но повезло Польской Республике. Техники Хракова сконструировали опытный образец машины времени, глава лаборатории самоотверженно решил испробовать прибор первым, но вместо Англии восьмого века попал в совершенно незнакомый мир.
Постепенно обжился. Его знания позволили вызвать интерес у короля Моравии, который распорядился о строительстве Секретной кузни. Дронг считал, что завод будет изготавливать только оружие, но Храков преследовал другую цель. Для возвращения домой ему требовалась огромная чашеобразная антенна, чтобы усилить сигнал хроноверта – пробойника времени. Изобретатель рассчитал детали, станки начали производить множество пластин, должных составить нужную конструкцию. Как раз перед этим Храков познакомился с Шамарисом, который помог с чертежами и выбором металла. Установить антенну маг предложил в горах, где недавно возвел новую башню. Изобретатель с радостью согласился – место уединенное, помех минимум, заклинания помогут строительству.
Дело закрутилось. Шамарис раз в кварту приезжал за новыми партиями пластин, каждый раз докладывая компаньону о достигнутых результатах. Время шло, Секретная кузня исправно поставляла Моравии различное оружие, наспех спроектированное изобретателем. Король не мог нарадоваться на завод, излишки продукции продавали каганату, на острова и даже в Невгар, где разразилась война с морлингами. Храков даже не задумывался, почему известный маг бескорыстно помогает ему. Легкие подозрения зародились, когда тот попросил показать прогресс конструкции. Шамарис придумывал какие-то отговорки, ожидание затягивалось. Приехавший в гости Греус убеждал Конструктора немедленно порвать с нечистоплотным магом и сообщить королю. Храков отказался, они поссорились. А вскоре грянул Исход.
Оказалось, Шамарис нашел и разграбил храм Ворга, скрытый в горах острова Каор. Найденная там книга, помимо всего прочего, содержала чертежи сферы, способной накапливать эйнджестик. Не иначе как в приступе мании величия, Шамарис решил стать богом на земле. Словно помогая, он подсказал Хракову состав металла с большим коэффициентом отражения, а на самом деле способного выдержать давление сконцентрированного эйнджестика. Дальше просто. Заклинания составляли пластины в сферическую конструкцию, они же открыли проход из темных миров сущим чудовищам – будущей армии Шамариса. Закончив сборку хранилища, маг начал действовать.
Больше всего Храков хотел наказать предателя. Когда башня Шамариса взмыла в небо вместе с горным хребтом, Конструктор испугался, что маг уйдет безнаказанным, и немедленно приказал активировать Весы Судьбы. С неба пошел песчаный дождь, нужно было спасаться, но куда? Тут Храков вспомнил о неоднократных предложениях ордена. От порта как раз отходил невгарский корабль, команда спешила скрыться от летающих скал и прочих проявлений взбесившейся магии, но Конструктора с техниками капитан все же подобрал.
Храков начал новую жизнь, отрабатывая спасение. Немолодой уже организм скоро начал сдавать. Заботясь о бесценном кладезе знаний, тогдашний глава ордена санкционировал изготовление шара-матрицы, куда маги поместили слепок личности Хракова, тем самым создав почти бессмертного тирана. Со временем хитрый пан захватил бразды правления Невгаром. Конкуренты гибли при странных обстоятельствах, кто-то добровольно признавал новую власть. Именно Храков создал и оснастил личную армию – ликторов, беззаветно преданных Конструктору. Он ненавидел всех магов. Кудесники бежали с Вестара, как звери от лесного пожара, многие погибли в застенках ордена, единицы затаились в таких дебрях, где нога человека отродясь не ступала.
– Чего же вы хотите от меня, я ведь тоже маг? – спросил Шаман, терпеливо выслушав монолог.
– Я не зря рассказал вам все это, вы должны понять причины моих поступков, а не осуждать скороспело. Первые сто лет я еще хотел вернуться домой, но плененные колдуны не могли мне помочь. Теперь я остыл, мне тут нравится. Невгар растет на моих глазах, это мое детище, вы сами знаете, что он – самое развитое государство на Радэоне. Вставайте рядом и станьте творцом истории.
– Извините, но, по-моему, у вас та же мания величия…
– Не дерзите. Я рассуждаю здраво. Моравия – это сонное царство, тупиковая ветвь. Захватив ее, мы сделаем одолжение живущим там людям. Они быстро почувствуют преимущества прогресса, а мы из завоевателей превратимся в благодетелей.
– Ага, я понял! Вы ненавидите магов, потому что боитесь их мощи, а в Моравии до сих пор хватает искусных заклинателей. Почему бы не привлечь одного из лучших, чтобы помог справиться с остальными?
– Я никого не боюсь! Запомните… Хотя отчасти вы правы, я должен просчитать все возможности, но вы мне больше нужны в другом. Я многое рассказал, откроюсь полностью. От наших агентов недавно пришло известие, что та  книга находится где-то в пределах Моравии. Кстати, вы не знаете, где точно?
– А вам зачем?
– Понимаете, мое состояние уникально. Я не старею, не болею, не нуждаюсь во сне и пище, но так иногда хочется почувствовать себя обычным человеком из плоти и крови… вгрызться в сочный кус мяса, насладиться лучшим вином, ощутить прикосновение женской руки… Так вот, я точно знаю, что в книге есть заклинания, способные перенести мое я  в любого человека. Вы это и проделаете.
– А вы не подумали о согласии того несчастного?
– Бросьте, я дам ему столько денег, что он сам выскочит из тела, лишь бы я не передумал, очереди будут стоять. Да и чего далеко ходить? Любой ликтор с радостью одолжит мне свою оболочку на кварту-другую.
– Но зачем воевать с Моравией? Погибнут люди – сотни, тысячи. Книгу можно раздобыть и так.
– Я объяснял это раньше, не тяните время. Вопросы теперь задаю я. Вы согласны стать моей правой рукой, купаться в роскоши, жить припеваючи, править людьми… ну и вставьте, что сами хотите?
– А если нет?
– Чепуха! Мы оба из одного мира, должны понять друг друга, зачем беспокоиться о каких-то чужаках?
– Мастер Шаман, мы нашли выход, – тихонько шепнул Бурун. – Если вы прикоснетесь венцом к шару, мы попробуем нейтрализовать этого негодяя.
– Соглашайтесь по-хорошему, – продолжал уговаривать Храков. – Мне так будет спокойнее. Или вы хотите умереть, корчась от боли? Дознаватель – мастер в таких делах. Хм, что-то он такое говорил мне о пленниках… Вспомнил! Вы неравнодушны к этой девице, Лейле, кажется? Представляете, какие гадости может сотворить с ней наш дорогой Брюгье, причем на ваших глазах?
Угроза в отношении любимой стала последней каплей. Если до этого Шаман еще надеялся словами остановить маньяка, то теперь пришла пора действовать. Он встал, якобы взять фрукты, и начал расхаживать перед столом, по шажку приближаясь к серебристому кубу.
– Любезный пан, ваше предложение заманчиво. Никто и никогда не предлагал мне столь многого.
Три шага.
– Ваши доводы нашли своеобразный отклик в моей душе, я понимаю мотивы, которые движут вами. Согласен, тяжело прожить пять веков, будучи лишенным всех радостей жизни, кроме власти.
Два шага.
– Я знаю, где находится книга, нужная вам. Скажу больше, я даже держал ее в руках и прочитал отдельные главы. Очень любопытный труд; не исключено, что там есть заклинания, способные предоставить вам тело.
Один шаг.
– Вы сделали предложение и ждете ответа. Что ж, вы не оставили мне другого выбора. Я хорошо все взвесил и решил. Отправляйся в ад, ублюдок!
С этими словами Шаман прыгнул к шару. В продолжении всей речи Храков благостно кивал, чуть ли не причмокивая губами от удовольствия, но в конце что-то заподозрил по задрожавшему голосу мага. Панель куба скользнула кверху, стремясь обезопасить пристанище Конструктора, но Шаман стоймя загнал в проем футляр. Венец коснулся матрицы.
Внутри шара заметались тени. Мелькнул растерянный Храков, на спине у него повисла Зета, а рядом возник костлявый, но крепкий еще старик. Жилистые руки схватили пана за грудки, голова Буруна смачно впечаталась в лицо врагу. Снова мельтешение. Изображение размылось, словно камера потеряла фокус. Сверкнула вспышка. Шар потух.
– Зета, Бурун, где вы?
Шаман прислушался – ни звука. Венец Корума безмолвствовал, молчала матрица, полированная поверхность отражала вытянутое лицо мага. Он постучал по шару. И еще раз. Костяшки пальцев ощутили холод камня. Показалось, или сфера потеплела? Внутри появилось пятнышко, оно разрасталось, пока не превратилось в два знакомых лица.
– Фу, как вы меня напугали, – выдохнул Шаман.
– Не все нам за тебя переживать, – с улыбкой сказала Зета.
– Что с Храковым?
– Мы его стерли, мастер Шаман. Рэндол отомщен, орден обезглавлен, – ответил Бурун и подмигнул девушке. – Кто-то говорил, что у меня руки коротки, а?

Глава 9

Футляр застрял, по металлу пробежала трещина. Внизу надсадно гудел двигатель. Если выдернуть помеху, панель тут же встанет на место. Шаман посмотрел на довольных друзей.
– Молодцы, здорово справились, но я-то застрял.
– Пустяки, мастер Шаман.
Двигатель смолк. Маг отжал панель, рука освободилась. Он быстро подошел к двери и припал ухом к стальной створке. Кроме шума работающих станков, ничего не слышно. Подданные не заметили смерти правителя, но продлится это недолго. Шаман вернулся к серебристому кубу.
– Бурун, оттуда можно задействовать манипуляторы?
– Конечно. Эта матрица контролирует производство десятка заводов, а в этом здании руководит буквально всем.
– Отлично, попробуй снять футляр с руки, он уже треснул в одном месте.
Железные пальцы обхватили цилиндр, раздался треск сминаемого металла.
– Нежнее! – воскликнул маг. – Я, возможно, смогу прирастить руку обратно, но на себе экспериментировать не хочется.
– Извините, еще не освоился, – пробормотал Бурун. – Сейчас…
Манипуляторы взяли противоположные края трещины, загудели приводы. Шаман сжал кулак. Капкан раскрылся, оружие высвободилось из плена. Пока половинки футляра летели к полу, в стороны брызнули серебристые молнии. Взвизгнули лезвия, в руке мага поочередно сменились меч, топор и вовсе нечто жуткое, похожее на взбесившегося стального ежа – жезл Рагнара негодовал в поисках врага, который упрятал его в темницу и угрожал хозяину. Шаман с трудом успокоил верное оружие, шест нехотя сложился.
– Надо выбираться, – сказал маг. – Только как? Кругом охраны, как в королевской сокровищнице. Так, Бурун, скажи что-нибудь голосом Хракова.
– М-м… или вы хотите умереть, корчась от боли? – старательно произнес старик.
– Черт, непохоже, маниакальности не хватает. Этот вариант отпал. Послушайте, может, матрица даст ответ?
– Сейчас гляну, – сказал Бурун. – Зета, посмотри, по-моему, здесь запасной выход.
– Точно. Шаман, за кубом скрытая дверь, а там склад. Через него ты выйдешь на улицу.
– Замечательно. Прыгайте обратно.
– Один момент, – сказал Бурун. – Грех не воспользоваться такой возможностью, повеселимся на прощание. Они нас надолго запомнят!
Сзади щелкнул замок – стальная преграда отрезала ликторов от комнаты. В серебристом кубе защелкали переключатели, где-то глухо бухнула череда взрывов. Гудение стихло. Раздался топот ног, в дверь забарабанили. Грохнул выстрел.
– Пора! – крикнул Бурун.
– Что ты сделал? – спросил Шаман, прикоснувшись венцом к шару.
– Остановил производство на заводах, а потом закоротил управление, – зазвучал голос в голове мага. – Пусть побегают, а мы смоемся под шумок!
– А ты опасный старикан, – признал Шаман. – Да и Зета не промах. Что бы я без вас делал?
– Наши скромные заслуги блекнут перед твоими подвигами, дорогой.
– А то! Что ж, вы начали, я закончу.
Жезл Рагнара превратился в топор. Шаман сплеча рубанул по проводам, уходящим от матрицы в стены. Брызнули искры. Стальная дверь загудела от ударов чего-то тяжелого. Маг обогнул куб, за шкафом чернел провал. Лестница спускалась в темный склад. На поддонах громоздились листы металла, стеллажи заполнили ящики. Топор чиркнул по ближайшему, на пол выпала стопка одежды. То, что надо! Шаман сдернул изодранную хламиду, черный ликторский плащ целиком укрыл тело. Маг припустил к воротам. Шум сзади нарастал, удары следовали один за другим, долго дверь не выдержит.
Лязгнул засов, створка сдвинулась по направляющим желобкам. Шаман шагнул в темноту, держа наготове оружие. Он оказался в широком проходе между зданиями. В конце мелькали огоньки, слышались возбужденные голоса. Маг кликнул. Потоки эйнджестика струились в недостижимой вышине, пока о магии можно забыть. Он поглубже натянул капюшон, жезл притаился в рукаве. Шаман призраком заскользил вдоль стены.
Огоньки приближались. Множество людей в одинаковых робах сновали туда-сюда, сбивались в кучки, обсуждая странные события. Свет факела выхватил мага из темноты, человек с эмблемой главного техника на груди загородил дорогу. Шаман вильнул в сторону, опустив правую руку.
– Господин ликтор, постойте, – обратился мужчина. – Что происходит? Работа встала, мы волнуемся, выполнение суточной нормы под вопросом. Говорят, случилась авария…
– Не волнуйтесь, разберемся.
– Но что делать нам?
– Сохранять спокойствие! – отрезал Шаман и заспешил по дороге к морю.
Техник покачал головой. В отдалении завыла сирена, мастеровой люд слитно, как единый организм, направился в глубь заводской территории. Маг сначала не придал этому значения, но вскоре понял, что рабочие идут к дальним воротам, а он – единственный – спешит к морю. Преследователи уже выломали дверь и, не обнаружив преступника, подняли тревогу. Можно затеряться в толпе, но на выходе гарды обязательно проверят каждого человека. Шаман перешел на бег.
Дорога свернула влево, путь преградил простой шлагбаум. Маг перемахнул через него и точно ткнулся в стену – впереди стояла цепь ликторов. Он мгновенно отступил в спасительную тень, не дойдя пары шагов до освещенного места. Черный плащ маскировал надежно, его не заметили.
– Зета, Бурун, вы видели план. Где можно пройти? – спросил Шаман.
– За тем зданием справа есть тропинка к маяку, – ответила девушка. – Оттуда уйдешь по берегу в горы.
Шаман уже бежал вдоль стены. Действительно, в заборе темнела калитка. Петли громко скрипнули, маг застыл, сканируя пространство впереди. В зарослях кустов мелькали красные пятнышки ночных обитателей, серебристая колонна маяка вырастала из скалы, будто монумент отважным мореплавателям. Шаман прикинул расстояние от крыши до золотистой реки – должно хватить. Под ногами захрустела галька тропинки.
Судя по всему, здание помнило еще времена Исхода. Камни кладки поросли мхом, в трещинах и разломах пустил корни бурый плющ, лохматые пучки травы-скобянки шевелились на ветру, словно седые волосы ведьмы. На потемневшей от времени поверхности сверкали кристаллики соли, к основанию строения спускалась странная желтоватая наледь. Маг подошел к двери и тут же отпрянул в сторону. Деревянная створка отворилась, вместе с человеком выпорхнуло облако теплого воздуха. Смотритель маяка шумно помочился на стену, происхождение наледи перестало быть тайной. Внизу заскрипела калитка, на тропинке послышались быстрые шаги. Пока смотритель таращился в темноту, Шаман проскользнул за его спиной внутрь.
В круглой комнате не было никого. На заставленном бутылками столе чадил маленький светильник, в неровном свете маг разглядел перекладины. Лестница уходила в темноту, где угадывались края узких площадок. Стараясь не шуметь, Шаман начал карабкаться вверх. Снаружи послышались голоса. Ликторы хотели проверить маяк, а смотритель не пускал, требуя разрешение из Морского департамента. Маг мысленно порадовался педантизму этого человека, именно на таких людях и держится государство. Пока длился спор, он вплотную приблизился к верхней площадке. Воины быстро устали от упорного смотрителя. Раздался вскрик, по комнате заметался свет фонарей. Шаман юркнул в люк.
Острый запах керосина. Жужжат колесики, щелкает ограничитель. Линзы постепенно поворачиваются, от чего яркий луч света белым пятном чертит низкие тучи. Через отверстия в полу струится цепь, отсчитывая звеньями время до очередной подзаводки. Как часы с гирьками, отметил Шаман и подошел к окну. Стеклянная панель легко поддалась. Ого, какой ветер! Маг выглянул из кабины маяка. Внизу мелькали огоньки – неугомонные ликторы рыскали по берегу. Шаман затаил дыхание и кликнул. Сверкающая река эйнджестика совсем рядом, рукой подать! Повинуясь заклинателю, из сплошного потока выбился ручеек. Волшебная энергия тонкой струйкой потекла в ладонь.
Вот она – свобода! Шаман расправил плечи, желанный эйнджестик напитывал высохшее тело, пьяня голову, как молодое вино. Кровь веселее заструилась по венам, бурлящая сила наполнила каждую клеточку. От избытка чувств маг громко крикнул, спеша поделиться восторгом со всем миром. Мир откликнулся щелчками выстрелов и топотом ног. Шаман открыл глаза, вернувшись с небес на грешную землю, и скорбно вздохнул – высокий полет мысли всегда опошлят черствые и недалекие люди. Перед окном раздулся пузырь, его окутала зеленоватая пелена защиты. Маг нырнул внутрь, сзади стукнул откинутый люк. Ликторы выскакивали, словно черти из табакерки, в Шамана тут же нацелилось с десяток пистолей.
– Сдавайся, магик! – гаркнул кто-то из воинов.
– Ага, щас! – буркнул тот и погрозил пальцем. – Не балуйте, а то нагов напущу.
Сфера резко взмыла в небеса. Вслед грянул дружный залп. Стрелки с надеждой смотрели на удаляющийся шар, который при попадании пуль отплевывался зелеными искрами.
– Что доложим Брюгье? – спросил один ликтор, когда сфера растаяла вдали.
– Скажем правду. Раненый колдун скрылся в облаках, где преследовать его мы не смогли по вполне понятным причинам, – ответил другой.
– А ты уверен, что он ранен?
– В том-то и дело, что нет, но дознавателю лучше об этом не знать.

Несмотря на поздний вечер, у здания Военной палаты царило оживление. Заходили и выходили курьеры, куда-то спешили отряды стражников. Шаман решил не путаться под ногами – люди заняты все-таки. Сфера зависла у освещенного окна, через стекло в морозных разводах виднелось убранство кабинета маршала. Очередной гонец скрылся за дверью, лорд остался один. Маг поднял ставень и шагнул в проем. Гуран оторвался от бумаг, голова повернулась на звук.
– Здравствуйте, лорд, – сказал Шаман. – Что тут у вас происходит, все спешат как на пожар?
С маршала Моравии можно было писать картину «Не ждали». Он уставился на мага, словно на привидение, губы дрогнули. Хотел что-то сказать, но горло исторгло только шипение. Рука цапнула кружку, задергался кадык. Отдышавшись, Гуран крикнул стражника. В кабинет ввалился дюжий детина, пуча глаза от усердия.
– Передайте мой приказ: поиски прекратить, – бросил лорд.
– Так точно, господин маршал! – рявкнул стражник и скрылся за дверью.
– Ну, Шаман, если это опять какие-то ваши штучки… – проговорил Гуран, медленно поднимаясь из-за стола.
– Так это меня ищут, – догадался маг.
– А кого же еще?! Где вы пропадали, Рогатый вас задери?! Стража с ног сбилась, прочесывая улицы, хозяин «Подковы» сказал, что вы поднялись на крышу и более он вас не видел. Капитан Дик весь порт на уши поставил!
– О, «Пушинка» вернулась?
– Шаман!!!
– Ладно, докладываю. Сначала новости плохие. По вашей просьбе я слетал в Закатную Тень – как мы и боялись, Невгар захватил рудники.
– Проклятые технари!
– Теперь о хорошем. Я встретился с главой ордена. Он поведал о скором вторжении в Моравию.
– Вы видели Конструктора и говорили с ним?! Ну, дела… Наши агенты за пятьсот лет не смогли этого сделать. Но постойте, Невгар хочет напасть на нас? Что же в этом хорошего?
– Орден изготавливает еще два парохода. Я знаю, где их собирают, но главное в другом. Война отодвигается на неопределенный срок. Во время разговора с Конструктором мы разошлись во взглядах на некоторые вещи, и так получилось, что он умер. С его кончиной встали все заводы Даурга. Думаю, орден еще долго будет разгребать тот бардак, что я устроил. Начнется неизбежная борьба за власть, а Моравия за это время сможет вернуть Закатную Тень.
– Гм, Шаман, вам говорили, что вы удивительный человек?
– Да, что-то такое я пару раз слышал.
– За три дня провернуть операцию, о которой я и помыслить не мог, да… Рад, что вы на нашей стороне.
– Ну, все произошло почти случайно.
– Не прибедняйтесь. Хм, я должен немедленно сообщить королю радостные известия. Думаю, теперь он по-другому посмотрит на создание гильдии магов. Это же такие возможности!
– Вот-вот. Что с моей задумкой?
– Не волнуйтесь, все готово. Плотники закончили переоборудование барка, флот приведен в боевую готовность. Я ждал вашего появления, но на всякий случай уже проработал план по возвращению рудников.
– Отлично, тогда не будем терять времени – выступим утром. А сейчас мне нужно отдохнуть, что-то я устал от всех этих деяний.
– Куда пойдете? – быстро спросил Гуран.
– Зайду в «Подкову» за вещами, потом на «Пушинку». Бросьте, лорд, снова пропадать я не намерен. Просто обстоятельства так сложились.
– Шаман, поймите, я не хочу ограничивать ваши перемещения, но мне гораздо спокойнее, когда я знаю, где вы находитесь. Приказать я вам не могу, но не сочтите за труд, в следующий раз шепните старому маршалу, когда вновь решите провернуть что-нибудь этакое. Вдруг потребуется моя помощь?
– Договорились. Утром буду у вас. Помнится, кто-то обещал угостить меня новым сортом кофе?
Шаман вышел, а Гуран еще долго сверлил задумчивым взглядом дверь, словно надеялся увидеть там ответ на вопрос: «Что еще ждать от этого мага и как направить его бурную энергию в нужное русло?»

Шаман шел по темной улице, недостаток освещения восполнялся жгуном , который летел в метре перед хозяином. Редкие прохожие торопились перейти на противоположную сторону, некоторые сотворяли охраняющий знак. Пару раз из арок выглядывали подозрительные личности, но, завидев блуждающий огонек и неясный силуэт, исчезали быстрее испуганной крысы. Шаман представил, как выглядит со стороны: черный плащ скрадывает фигуру, тусклый свет жгуна  превращает движения в колыхания размытой тени. Жутковато, конечно, зато никто не сунется, на свою беду. Глядишь, после сегодняшней ночи и городская страшилка появится про какого-нибудь Черного Факельщика или Ужасного Светляка.
Во время путешествия по пустыне Гнедко много подобных баек ему скормил. Например, в подвале королевского замка часто видели призрак Николы Бастарда, который рассказывал каждому встречному, как сводные братья заточили его в темницу, где он и умер. Призрак требовал вернуть трон, но вреда никому не причинял. Другое дело – Мокрая Девица. Сия красавица обитала в припортовых водах, где, по слухам, ее когда-то утопил ревнивый любовник. Как она плавала в бурном течении – загадка, но после безлунной ночи на крайнем причале иногда находили одиноких мужчин, задушенных синими водорослями. Корабли без крайней необходимости старались там не швартоваться. Но больше всего Шаману понравилась история про Пьяного Курильщика. Пострадавшие говорили, что от этого господина всегда разит спиртным, а подстерегает он припозднившихся прохожих в темных подворотнях, где пристает с одним и тем же вопросом: «Закурить есть?» Что характерно, от наличия табачка участь жертвы не менялась. Несчастный почему-то терял сознание и приходил в себя только под утро – с разбитой головой, без монеты в карманах, а то и без карманов оных ввиду полного отсутствия одежды.
Маг давно уже слышал какое-то шуршание в голове. Так бывало, когда верные друзья о чем-то спорили, но ему мешать не хотели. А у нас все по-прежнему, подумал Шаман, решаем глобальные вопросы. Почти дойдя до порта, не выдержал:
– Ну, рассказывайте, чего опять не поделили?
– Дорогой, мы обсуждаем слова Хракова, вернее, его желания.
– А чего тут обсуждать? У маньяка и наклонности соответствующие…
– Это так, конечно, но как ты думаешь, отпечатки матрицы действительно могут обрести тело?
Вот что их волнует! Шаман лихорадочно припомнил бред, который нес, усыпляя бдительность покойного пана. А ведь проговорился, точно! Хорошо, друзья не помнят, что он изучал «Астру» – посчитали, что просто блефовал в разговоре с Конструктором. Маг перебрал заклинания из книги: способных перенести сущность в тело среди них не оказалось. Скорее всего такие заклятия содержит глава про некромантику, но ее-то он не читал, посчитав вредной, а учитель уже не доверит ему «Астру», даже если Шаман напомнит про Илию.
– Зета, Храков не мог знать точно, – осторожно начал Шаман. – Он только хотел так думать. К тому же вы слышали, что Аль Мавир запретил мне читать «Астру» и упрятал ее где-то в Последнем магистрате. Он своего решения не изменит. Но даже если бы в книге и нашлись подобные заклинания, вы готовы выгнать человека из его собственного тела?
– Конечно нет, – ответила девушка, но особой убежденности в ее голосе не было. – Просто я думала, стану, как все, и… Да что мечтать попусту? Забыли. Только пообещай нам, что если представится возможность изучить такое заклинание и провести обряд, не навредив носителю оболочки, ты сделаешь это для нас. Ведь можно отыскать какого-нибудь слабоумного… слабоумную, ну, я не знаю.
– Друзья, если я найду приемлемый способ, то обязательно сделаю вас полноценными людьми из плоти и крови. Обещаю, вы меня знаете. А сейчас отставить эти разговоры! В вашем положении полно преимуществ, подумайте об этом на досуге. К тому же мы одна семья, я к вам настолько привык, что, если вы исчезнете, я все равно что потеряю руку или ногу.
– Спасибо, дорогой. Я всегда буду с тобой.
– И не думайте от меня избавиться, мастер Шаман! Я хоть и старик, но мы еще повоюем вместе, попомните мои слова!

Глава 10

Шамана настойчиво трясли за плечо. Он с трудом высвободился из объятий Морфея, но покровитель сна не ушел далеко. Глаза категорически не хотели открываться, маг припомнил вчерашний вечер. Забрав из бара вещи, он разыскал «Пушинку». Дик на радостях чуть ли не насильно заставил друга распить с ним бутылку рома. Или две? Что-то уж сильно затылок ломит, словно дали чем-то тяжелым. Точно, две. Капитан открывал еще третью, но маг уже рухнул на койку, где моментально и уснул – сказалась усталость.
Опять трясут. Ну что за изверги такие?! Шаман с трудом приоткрыл глаза. Размытое пятно постепенно приобрело четкие очертания.
– Уйди, баронская морда, – простонал маг. – Напоил и издевается…
– Вставай! – гаркнул Дик в ухо. – Нас ждут великие дела!
– Передай, чтобы подождали еще…
Тем не менее Шаман медленно сел, руки обхватили голову. Желтые лучики защекотали внутри, приводя в порядок нейроны и синапсы. Дик сунул под нос воду с растворенной лимонной кислотой. Опорожнив кружку, маг аккуратно встал. Обстановка каюты некоторое время плавала перед глазами, но, словно сжалившись над больным человеком, предметы наконец застыли на своих местах.
– Ты вчера рассказывал, что утром отправляемся топить пароход, – сказал Дик. – Так вот, если ты не в курсе, утро уже настало! Ребята веселы и бодры, на улице светит солнышко, дует попутный ветер. Прекрасный день для любых начинаний! Давай просыпайся, скоро отчаливаем. Мы и так слишком долго позволили этим гадам коптить небо.
– Я обещал навестить маршала, – пробормотал Шаман.
– Ха, он уже заглядывал. Обозрел ваше пьяное сиятельство и, как мне показалось, даже обрадовался.
– Лорд переживает, как бы я вновь куда-нибудь не исчез.
– Тут я с ним солидарен. Он еще оставил плащ и пакет с кофейными зернами, кок уже готовит напиток. Не понимаю, как ты пьешь эту гадость? Уж лучше чай, про ром я вообще молчу. Чего кривишься? Да! Гуран сказал, что будет ждать нас в здании Морской канцелярии, это рядом с верфью, чтобы ты лично проверил переделанный барк. Я так и не понял, как мы пустим пароход ко дну. Расскажешь по дороге?
Обжигающий кофе окончательно прочистил мозги. Шаман побрился и с наслаждением закурил трубку. Организм медленно, но верно возвращался к работоспособному состоянию. Шумы из головы исчезли, руки почти перестали дрожать. Маг облачился в белый плащ, навесив на шею обе бляхи – дворянскую и моравскую. Мокрые ладони прошлись по гриве волос, заменив расческу. Дик оглядел друга и произнес:
– Выглядишь великолепно, словно и не пил накануне. Хоть сейчас на прием во дворец.
– Как раз туда я не рвусь. У меня к Норку накопились некоторые претензии, потом расскажу. Идем, все детали операции обсудим на верфи, чтобы не повторять по сто раз.

В просторной комнате уже собрались капитаны четырех кораблей. Также присутствовали лорд Гуран и статный мужчина лет пятидесяти в расшитом галунами мундире.
– Здравствуйте, господа, – приветствовал маршал вошедших. – Обойдемся без титулов. Офицеров вы уже знаете по прошлому походу, позвольте представить адмирала Балмонда, он же князь Сартог.
– Барон, виконт, давно хотел с вами познакомиться. Я недавно вернулся с архипелага, где расположены наши колонии. Меня очень беспокоит новый корабль Невгара. Маршал любезно ознакомил меня с положением дел, теперь я хочу узнать, как мы намерены бороться с пароходом. Наверняка с помощью заклинаний?
При последних словах адмирал несколько поморщился. «Еще один противник магии, – подумал Шаман. – Но ничего, после рейда отношение у него изменится. Гуран, помнится, тоже мне особо не доверял, а сейчас уже вынашивает планы по оснащению заклинателями войск Моравии».
– На пароход магия не действует, там установлены гасители, – сказал Шаман. – Я придумал нечто иное. Пройдемте на верфь, я все покажу.
Плотники выполнили работу строго по указаниям щедрого заказчика. Небольшой барк начинили порохом под завязку, спереди появился металлический штырь, под наклоном уходящий в трюм. Нос и палубу защитили железными листами. Длинную мачту укоротили, оставив один косой парус. Бригадир осторожно вынес обшитую бархатом коробочку.
– Оружейник сделал в точности, как вы просили. Сказал, полыхнет от удара как факел.
Шаман взял ящичек, бригадир облегченно выдохнул. Офицеры подошли ближе, маг достал капсулу. Мастер выполнил задание с душой – по краю цилиндрика бегут затейливые узоры, четырехгранные головки крепежных болтов отшлифованы до зеркального блеска, тонкое медное донышко покрыто насечками, чтобы при деформации металла огонь сразу нашел выход. Пусть капсуле суждено вскоре растаять в жару пламени, но сейчас ее приятно держать в руках, и никто не упрекнет оружейника, что работал спустя рукава. Репутация везде превыше всего.
– Как это действует? – спросил Балмонд.
– Видите стержень? Он свободно движется в пазах, – пояснил Шаман, указывая на штырь в носу барка. – При ударе нижний конец бьет в капсулу, она загорается и поджигает порох в трюме. Железные листы защитят от выстрелов и преждевременной детонации. Бах – и пароход идет ко дну с развороченным бортом. Такое оружие называется «брандер».
– М-да, интересная конструкция… Только где вы найдете смертников, которые будут управлять этим вашим брандером, и чем защитите корабль от попадания ядер, дорогой виконт? Да его потопят за милю до цели!
– Не потопят, гарантирую. А смертник будет один, он перед вами. Правда, умирать я не собираюсь.
– Что же дает вам такую уверенность?
– Магия, дорогой князь, магия…
– Ну, не знаю, – протянул Балмонд.
– Если Шаман говорит, обычно так и происходит, – подключился Гуран. – Я рассказывал вам о его роли в битве на перевале. Думаю, все получится.
– Хорошо, лорд, – принял решение адмирал. – С планом захвата Закатной Тени вы меня ознакомили, я его полностью поддерживаю. Последний вопрос виконту: вы сказали, что знаете, где Невгар строит еще два парохода?
– В Жердене.
– Вы их видели?
– Нет, но полностью уверен в своих предположениях. Верфь Даурга слишком мала для постройки таких кораблей, а в Жердене – в самый раз. Вдоль побережья крупных городов более нет. Это может подтвердить и капитан Дик.
– Вижу, вы неплохо изучили Невгар. Опять магия, надо полагать? Ладно, обсудим это позже, после возвращения рудников. А пока, господа, пройдемте в мой кабинет для ознакомления с действиями каждого корабля в предстоящей схватке.

Подгоняемые течением, пять кораблей резво стартовали вдоль побережья на север. Шестой – барк со спущенным парусом – следовал на буксире за флагманским фрегатом, где командовал Балмонд. Гуран остался в столице, чтобы организовать во главе с Аль Мавиром экспедицию к храму Ширы – король решил обезопасить Моравию от новых монстров. Чиновники же получили распоряжение найти не менее двухсот рудокопов, должных пополнить шахтерский люд Закатной Тени.
Шаман покуривал у фальшборта, припоминая детали плана, разработанного лордом. В бухте перед мысом Гнева фрегаты высаживают морскую пехоту и направляются к рудникам. За это время воины скрытно подбираются к башням под покровом темноты. Брандер топит пароход, остальные корабли имитируют атаку, отвлекая на себя огонь баллист. Пехота тут же идет на приступ. План прост, но тем и хорош, хотя от досадных случайностей никто не застрахован. Шаман решил по возможности лично проследить за всем. Его цель – пароход, но он постарается, чтобы людей погибло как можно меньше.
Время штормов прошло, дул попутный ветер. Корабли скользили по спокойному морю, как по глади озера. На утро четвертого дня вдали горбом вырос мыс Гнева. Свое название он получил во время давней войны с орками – именно здесь захватчики потерпели поражение, зажатые в тиски между морем, горами и лесом. Берег изогнулся, показалась просторная бухта. Фрегаты замедлили ход. Захлопали паруса, загремели якорные цепи. На воду спустили шлюпки. К обеду ударный отряд морской пехоты переправился на берег. Операция по возвращению Закатной Тени началась.
Пока корабли крались вдоль берега, дожидаясь темноты, Шаман решил совершить воздушную разведку. Почти касаясь облаков, сфера понеслась над рудниками. Маг позаимствовал у Дика подзорную трубу и теперь внимательно разглядывал происходящее внизу. Невгарцы трудились не покладая рук – одни отряды восстанавливали разрушенные строения, другие копошились на тропе. Шаман опустился ниже. Да, этого он не учел: зачем Невгару свободный проход к Моравии? Проще завалить дорогу так, чтобы никто не подкрался. Люди сбрасывали огромные валуны на тропу, куча выросла уже такая, что завал сам напоминал небольшую гору.
Шаман по широкой петле облетел Закатную Тень. Ну, хоть пароход на месте – стоит на траверзе водного пути к рудникам. А вот и продолжение досадных случайностей – у причала разгружаются два флейта. Надо же, в береговом форту невгарцы заменили легкие пушки на мортиры. Теперь понятно, почему пароход не атаковал крепость, хоть та и огрызалась выстрелами. Урон корабль получил минимальный, зато теперь в бухту ни один враг не пройдет. План захвата рушился, к свиньям собачьим. На предельной скорости маг полетел обратно.
* * *
Балмонд сидел за столом мрачнее тучи. Шаман закончил рассказ, рука потянулась к чарке с вином.
– Вы хорошо все рассмотрели? – спросил адмирал.
– Лучше некуда.
– Рачье дерьмо! Что же теперь делать? Я пообещал королю, что за кварту верну Закатную Тень.
– Есть один вариант… если вы ничего не имеете против магии.
– Сожжете всех огнем или призовете каких-нибудь монстров?
– Ничего подобного. Я недавно изучил заклинание одностороннего действия, оно защищает от метательного оружия, в том числе от ядер. Я раскину его вдоль бухты, вашим кораблям останется только подавить огонь противника и высадить десант.
– Хм, а вы не любите убивать сами, я прав?
– Где можно, стараюсь воздерживаться. Тем не менее пароход я потоплю, невзирая на принципы. Личные счеты, знаете ли.
– Вижу, Гуран не преувеличивал, расхваливая вас. Умеете летать как птица, соображаете в конструкциях кораблей…
– Я раньше служил на флоте.
– Даже так?.. Хорошо! Сможете разыскать наших бравых пехотинцев?
– Конечно.
– От моего имени прикажете им возвращаться, пока они не застряли в горах. Обрисуете там старшине ситуацию. Корабли сейчас же повернут в бухту. Я не привык полагаться на магию, но ничего другого не остается. Действуем по вашему плану.
– И еще одно, адмирал. У меня к вам небольшая просьба.
– Слушаю.
– Если все получится, доложите королю, что именно заклинания позволили отбить Закатную Тень у врага.
– Дорогой виконт, если мы победим, я не только распишу его величеству в ярких красках возможности магии, но и посажу на каждый корабль по заклинателю, наплевав на общественное мнение.
– Сдается мне, скоро оно изменится, – сказал Шаман и вышел из каюты.

Пехотинцев он нашел быстро, далеко уйти по пересеченной местности они не успели. Пузырь плюхнулся перед старшиной. Тот сначала пальнул из арбалета, а только потом узнал мага. Шаман нисколько не обиделся, зеленоватая защита – тоже. Выслушав приказ, смущенный командир повернул морпехов обратно. К вечеру воины погрузились на корабли.
Адмирал вновь собрал офицеров в кают-компании флагмана «Меч Сартога». Каждый получил новые инструкции, «Пушинка» – отдельную задачу.
– Как только брандер достигнет парохода, Шаман перелетит на шхуну, – сказал Балмонд Дику. – Вы должны тут же сосредоточить огонь на пробоине. Сколько у вас пушек?
– Достаточно, чтобы потопить гада, – ответил капитан, думая о припрятанных орудиях, которые моряки давно установили на батарейной палубе.
– Хорошо. Мага беречь любой ценой, в авантюры не ввязываться. Пока наши корабли будут высаживать десант, ведите стрельбу по ближайшим башням. Всем все понятно? Тогда с богом! И да поможет нам Придон!
После мыса Гнева моряки потушили огни. Единственный фонарь горел на юте барка, служа путеводной звездой для остальных. Суховей  наполнял парус ветром, Шаман удобно устроился на скамье. Не такой уж он искусный мореход, чтобы управляться со всеми этими леерами, фалами и прочими веревками. Один парус, один руль и одно заклинание – зачем лишние сложности?
Море маслянисто поблескивало в свете луны, призрачный свет выхватывал из темноты черные силуэты кораблей, следующих позади барка. С берега их заметить сложно, вон сколько факелов там горит, не давая глазам привыкнуть к темноте. А вот с парохода могут увидеть, если наведут трубу в нужную сторону.
Шаман подвесил на руки полет  и крышу мира , чтобы мгновенно активировать заклинания в случае необходимости. Эйнджестик наполнил тело, которое уже подрагивало в предбоевом мандраже. Тишину нарушал лишь плеск волн. Громадина парохода близилась, на борту уже стало различимо название крупными буквами: «Гордость Невгара». Фрегаты выстроились строем фронта, «Пушинка» плавно ушла влево, повернувшись к цели правым лагом.
Луч пароходного фонаря пробил темноту и ослепил мага. Началось!

Защита выстрелила на автомате. Словно невиданная птица расправила гигантские крылья, которые перекрыли бухту зеленой стеной. Она отрезала пароход от барка. Шаман заслонился ладонью от слепящего света, перед глазами замелькали желтые пятна. Луч скользнул в сторону, выискивая более опасных врагов. Маг проморгался, и тут же уши заложило от страшного грохота. Не чинясь, невгарские моряки сразу долбанули из главного калибра. Карронады харкнули огнем, но, вот беда-то, дальше стены ядра не полетели. Защита с честью выдержала испытание.
Стальной борт парохода навис над барком, скоро накроет поле гасителей магии. Пора! Шаман достал детонатор из ящичка и, сдирая винтами кожу на пальцах, закрепил капсулу в отсеке. Рядом хлопнул пузырь, маг прыгнул внутрь. Сфера понеслась прочь. Зеленая пелена удалялась вместе с ней, но это уже не имело никакого значения. Даже если бы с парохода захотели остановить брандер, пушки не смогли бы выстрелить вниз. Но моряки и не хотели – чем навредит стальной громадине какой-то жалкий барк?
Моряки занимались более важным делом. С отчаянной решимостью карронады выплевывали все новые порции снарядов, с похвальной стабильностью защита их останавливала. Пузырь плюхнулся на палубу шхуны, Шаман подбежал к фальшборту. Брандер достиг цели. Секунду ничего не происходило, как вдруг барк исчез в шаре ослепительно белого пламени. Пароход качнуло, по борту зазмеились трещины. Взрыв вырвал приличный кусок обшивки, в пробоину тут же устремилась вода.
– Есть! – заорала команда «Пушинки».
– Огонь! – гаркнул Дик.
Шхуна вздрогнула от слитного залпа пушек. Железные шары врубились в противника, кромсая тело корабля-монстра. Брызнул металл, пробоина еще больше увеличилась. Из трюма вырвались языки пламени. Выполняя команду капитана, рулевой развернул «Пушинку».
– Огонь!
Шхуну окутали клубы дыма. Стальная смерть достала врага. Затрещал разрываемый металл, корабль распался на две половинки, которые начали медленно погружаться в море. С объятой огнем палубы посыпались фигурки моряков. Около двадцати шлюпок поспешили от тонущего парохода в стороны, как рыбы-прилипалы от погибшей акулы.
Паруса поймали ветер, «Пушинка» двинулась вперед. За ней карающими ангелами следовали фрегаты. Пароход уже скрылся под водой, на поверхности плавали обломки, за которые цеплялись выжившие моряки. Бывшие пираты расстреливали их из ружей и мушкетов – пленных с этого  корабля они брать не собирались.
– Зарядить картечь! Лево руля! Огонь!
Вииу! Улепетывающие шлюпки накрыл рой стальных ос. Фить! Джунг! Комочки металла крушили дерево, навылет пронзая борта лодок и разрывая тела моряков. Куски плоти перемешались со щепой. Вода окрасилась в красное. Облако картечи смертоносным градом прошлось по беглецам, лишь две шлюпки ушли от обстрела.
Загрохотали мортиры форта, по причалу забегали люди. Фрегаты перестроились в кильватерный строй. Бах! Слитный залп четырех бортов накрыл берег. Над крепостью полетела каменная крошка, бухнула череда взрывов. По причалу словно ураган пронесся. Ядра сдергивали спешащих людей, размазывая тела по камню. Оба флейта вспыхнули. Фрегаты медленно развернулись, очередной залп сотряс корабли.
На берегу разрасталась паника. Люди метались в наступившем аду, пушкари бросали орудия. Что толку палить, если снаряды не причиняют врагу ни малейшего вреда? Только баллисты еще огрызались стрелами. С фрегатов спустили шлюпки, под прикрытием магической защиты морская пехота хлынула на берег. Корабли перевели огонь на башни.
Шаман смотрел на гибель невгарцев, но совесть молчала. Перед глазами стояло другое зрелище: как метались меж горящих хижин женщины и дети, как падали под выстрелами с парохода старики. Грязные руки хватают Лейлу, она кричит, но захватчики сильнее. Девушку за волосы тащат на черный корабль, моряки смеются над беспомощной жертвой. Примерно такая картина запечатлелась у мага в голове после рассказа Дика. Месть свершилась!
Защиту держать все труднее. Сложное заклинание требовало напряжения всех сил и поглощало уйму энергии. Маг двигал половинки стены, стараясь обезопасить пехоту, но чувствовал, что долго не выдержит. Зеленоватая поверхность подернулась рябью, появились разрывы. Последним усилием Шаман свел руки вместе, будто хлопнул в ладоши. Половинки мерцающей стены прокатились по рудникам и, встретившись, погасли. Выстрелившие в этот момент баллисты заклинило. Несколько мортир взорвались, похоронив орудийные расчеты.
Шаман облокотился на поручень. Рядом что-то кричал Дик, бесновалась команда «Пушинки». Маг вымученно улыбался, показывая на уши – карронады парохода контузили крепко. На берегу морпехи добивали деморализованного противника, многие невгарцы сдавались в плен. Ни с одной башни уже не стреляли. Фрегаты бдительно поводили пушками, выискивая последние очаги сопротивления. У причала догорали измочаленные флейты, вокруг плавали почерневшие трупы. Закатная Тень вернулась к бывшим хозяевам.
Кругом все радовались, а Шаман хотел только одного – хлопнуть рома и рухнуть в постель.

Его разбудили яркие лучи. В иллюминатор заглядывал Светел, время наступило обеденное, о чем не преминул напомнить деликатным бурчанием желудок. Маг первым делом полечил уши, снаружи послышались голоса. Еще слабый, словно весенняя муха, он вышел на палубу и чуть вновь не оглох от приветственных криков и мушкетных выстрелов. Салют в честь победы, надо полагать. Дик хлопал друга по плечу, боцман Коул поднес чарку рома. На лицах бывших пиратов написано если не поклонение, то обожание. Да, господа хорошие, это вам не торговые суденышки ко дну пускать, подумал Шаман. Такого монстра потопили, за это грех не выпить.
Друзья продолжили праздновать в капитанской каюте, остальная команда вольготно устроилась на полубаке. Кок выкатил из камбуза пару бочонков с ромом, отдохнувшие моряки с энтузиазмом занялись их опустошением, обсуждая ночную битву. Несколько раз прибывали гонцы от адмирала и всегда их увозили обратно в крайней степени опьянения. Когда снаружи зазвучали удалые песни, Шаман уже клевал носом – организм еще не восстановился после магических упражнений. Дик с боцманом осторожно перенесли друга в соседнюю каюту.
– Умаялся, сердешный, – сказал Коул.
– Ничего, утром проснется свежим как огурчик. Он у нас парень крепкий…
Маг проснулся раньше. Перед глазами плавали обрывки сна: какая-то карта, испуганное лицо Лейлы. Сердце кольнула тревога. Кто знает, что взбредет в голову рассвирепевшему Брюгье? Ему ведь известно, как дорога девушка Шаману. При мысли о пытках, которым может подвергнуть дознаватель любимую, мага прошиб холодный пот. Черт, как же пробраться в тюрьму?! Магия тут бессильна, а даже если Гуран выделит войска, при атаке может произойти все что угодно.
Шаман закурил, голова прояснилась. Он вытряхнул из мешочка нехитрые пожитки: две бляхи, столбик золотых, бритву, призму, раковину с отколотым краем и тонкий лист кожи – карту Семена. Взгляд заскользил по дорогам, перевалам, пока не остановился на значке замка, стоящем, судя по отметке, рядом с морем и в отдалении от города. Меленькая надпись утверждала, что жил там маг Корвинус. Шаман припомнил посещение побережья – никаких одиноких крепостей он там не видел. Но ведь тюрьма располагается на утесе, а город за столетия разросся и подступил вплотную к древнему замку. Туда можно попасть скрытно, ведь эта извилистая линия – не что иное, как подземный ход!
Взбудораженный открытием, Шаман зашагал по каюте. Перед мысленным взором прошли генераторы, поле ветряков, двойные ворота. В голове забрезжил план. Маг забарабанил в стену, в ответ раздалось сонное бормотание. Ну вот, все безмятежно спят, и только он один печется о судьбе близких – мир вообще несовершенен. Шаман решительно набросил плащ и отправился будить Дика. Зевающий капитан долго не мог понять, о чем посреди ночи толкует неугомонный друг, а когда до него дошло, то гаркнул не хуже корабельного ревуна:
– Эй, на мостике, боцмана ко мне! Живо!
– И кока с кофейником! – добавил Шаман.
Остаток ночи мужчины разрабатывали план спасения. Хмурый кок три раза бегал на камбуз за кофе – даже Дик распробовал напиток и признал, что тот изрядно бодрит. За дверью шептались разбуженные переполохом люди, гадая о его причинах. Кок отмахивался от вопросов, сказав только, что разговор идет ни много ни мало о захвате тюрьмы в Жердене. Среди моряков пошел удивленный гул, где-то звякнули стаканы. Вскоре над горами посветлело. Негромко скрипнуло дерево, народ отхлынул от капитанской каюты. Дверь раскрылась, на пороге показался боцман Коул.
– Ну, парни, если дело выгорит, я Шаману памятник поставлю, сожри меня акулы!

Глава 11

Моряки спустили на воду шлюпку, капитан с магом отправились в гости к адмиралу. Пока справа приближался «Меч Сартога», Шаман разглядывал берег. Кое-где еще струились дымки, зияли черными провалами развороченные бойницы форта, но трупы уже убрали. О погибших напоминали только красные пятна на камнях да окровавленные лоскуты ткани, мелькавшие в полосе прибоя. Где-то уже стучали молотки, среди развалин суетились пленные невгарцы, скидывая в одну кучу мусор. За ними бдительно следили морпехи. Скоро Закатная Тень преобразится, скрыв в отвалах и штольнях свидетельства борьбы за обладание богатейшими рудниками.
Адмирал ждал гостей в своей каюте – начисто выбритый, подтянутый и в отутюженном мундире.
– Доброе утро, господа! Присаживайтесь. Наконец-то вы посетили мою скромную персону.
– Здравствуйте, князь, – приветствовал Дик. – Извините, что не смогли прибыть раньше. У нас с этим пароходом были особые счеты, и после уничтожения врага ребята не могли не отметить такое событие…
– Вплоть до того, что в стельку напоили моих вестовых. Впредь прошу подчиняться приказам и помнить о долге, вы давно уже не пират, а капитан королевского флота, – выговорил Балмонд, но сразу сменил гнев на милость: – Я ведь и звал вас для того, чтобы отпраздновать нашу победу. Мы отбили Закатную Тень с минимальными потерями всего за одну ночь, я просто поражен! Ваш план, виконт, сработал великолепно, и я обязательно доложу его величеству, чья главная заслуга в этом. Поздравляю, господа!
Адмирал собственноручно разлил в серебряные чарки коричневую жидкость. Шаман по достоинству оценил вкус напитка, который напоминал коньяк длительной выдержки с чисто французскими корнями. Дик одобрительно крякнул. Польщенный Балмонд сказал:
– Это вино сделано из отборного винограда с моих плантаций на архипелаге. Изумительный аромат и крепость, не правда ли? Что ж, пройдемте в кают-компанию, там уже накрыли столы, остальные офицеры сейчас прибудут.
– Извините, князь, боюсь, мы не можем принять ваше предложение, – сказал Шаман.
Адмирал словно споткнулся, но, надо отдать ему должное, быстро справился с замешательством. Дик тихонько выдохнул. Балмонд вернулся к столу, блестящая гильотинка щелкнула по кончику сигары, явно скрученной тоже где-то в районе незабвенного архипелага. Пустив в потолок струю ароматного дыма, адмирал произнес:
– Я вас немного узнал, дорогой виконт, да и Гуран говорил о вашей персоне только хорошее, поэтому топать ногами и брызгать слюной не буду… Но ради Придона, что вы задумали на этот раз?!
Шаман рассказал. Попыхивая сигарой, Балмонд спросил:
– Вы говорите, что среди заключенных много рудокопов, плененных невгарцами?
– Да, я плыл вместе с ними.
– Насколько хорошо охраняется верфь с моря?
– Гораздо хуже, чем в Даурге. Обычный форт, с десяток орудий. Орден не успел еще возвести достойную крепость, поэтому и строительство пароходов идет в полной тайне.
– Боги благоволят нам. Я одобряю ваш план, но хочу внести некоторые изменения. Действовать мы будем так…

Шхуна в сопровождении двух фрегатов обогнула Танделлу. Грянул залп с «Пушинки» – поминальный салют. Все свободные от вахты моряки высыпали на палубу, печальные взгляды скользили по буйной зелени острова, где еще недавно стояла пиратская база. Кто-то думал о погибшей жене, кто-то – о престарелых родителях, которым не дали умереть своей смертью, а кто-то – о друге со «Спрута», мечтавшем вскоре завязать с опасным ремеслом. Теперь все они могут спать спокойно, их убийцы наказаны. Но почему тогда так тоскливо на душе и ноет потревоженной раной сердце?
Корабли все дальше забирали на север. Скоро спокойное море превратится в бурлящий поток, и чтобы выйти к определенному месту на Вестаре, надо будет войти в Путь Слонов намного севернее намеченной точки. Так опытный пловец ныряет в реку выше по течению, чтобы попасть к продолжению дороги на том берегу.
На второй день Дик еще раз перепроверил расчеты, и «Пушинка» повернула к Вестару. Фрегаты не отставали. Балмонд отдал приказ капитанам во всем слушаться Шамана, которого назначил ответственным за экспедицию. Все плавание ветер словно подыгрывал кораблям, и сейчас дул крепкий норд-ост. Сине-зеленое море постепенно темнело, появились волны и водовороты, на поверхности замелькали ветки и листья, гонимые течением аж от каганата Мого. В небе за-кружили чайки и поморники, высматривающие добычу. То тут, то там из воды показывались блестящие бугры – глубинные слоны гнали косяк сельди. Шхуну все сильнее сносило к востоку.
– Держитесь! – крикнул Дик с капитанского мостика.
Словно боксер, получивший удар в скулу, «Пушинка» резко вильнула носом. Мощное течение схватило шхуну. Рулевой пытался обуздать взбесившийся штурвал, моряки сновали по вантам, хлопала ткань парусов. В перерывах между свистом боцманской дудки Коул солеными морскими словечками уточнял приказы капитана, сам Дик бросился на помощь рулевому. Шаман вцепился в поручень, пытаясь удержать завтрак, который явно решил покинуть неблагодарный организм.
Наконец шхуна выровнялась. Еще скрипели снасти, щелкали паруса, но переполох улегся. «Пушинка» легла на новый курс, устремившись к Вестару. Маг обернулся. Фрегаты мчались сзади, благополучно влившись в поток. На фалах трепетали флажки.
– Показывают, что у них все в порядке, – сказал подошедший Дик, складывая подзорную трубу. – Поздравляю, дружище, с морским крещением! Теперь в любом приличном обществе можешь небрежно так обронить: «А вот когда я пересекал Путь…» – и тебя сразу примут за своего.
– Мы его еще не пересекли, – буркнул Шаман, продолжая войну с завтраком.
– Не переживай. Ветер дует в нужную сторону, время штормов прошло, выйдем перед Жерденом ларг в ларг.
Не зря говорят, что нельзя ничего загадывать. Особенно вслух. Тем более в море. Если земные боги еще достаточно снисходительно относились к самоуверенным заявлениям людей, так как привыкли выслушивать их каждый день, то уж морские властелины кротостью не отличались и быстро напоминали выскочке, кто в плавании хозяин. Из-за хорошего настроения и чтобы успокоить друга, Дик легкомысленно пренебрег суевериями, а терять на море осторожность – все равно что гулять по Гиблым землям с одним ножичком в кармане.
– Паруса на горизонте! – закричал из корзины Орлик.

Благодаря попутному ветру «Пушинка» почти пересекла Путь Слонов, но скорость на краю стремительного потока все еще оставалась внушительной. Вражеские корабли заметили гостей. Три корвета и четыре брига, до этого идущие вдоль берега, теперь перестроились в колонну. Перед Диком встал вопрос: вернуться в течение и проскочить зону обстрела на полной скорости, но тогда шхуна минует Жерден, или принять бой с превосходящими силами противника?
– Что думаешь? – спросил капитан у мага.
– Дик, я волнуюсь за Лейлу. Будем драться, защита убережет нас.
– Хорошо. Орлик, передай фрегатам: мы принимаем бой!
Разноцветные флажки побежали по фалам, моряки засновали по палубе – никто не суетился сверх меры, каждый знал свои действия. Сколько уж этих боев отгремело, и ничего – живы-здоровы. Бояться? Непозволительная роскошь. Капитан знает, что делает. Противника больше в несколько раз? А у нас зато самый лучший маг на свете – вон, уже шепчет что-то, голуба, руками узоры чертит. Нет, господа хорошие, мы паниковать не собираемся, нам даже жаль самонадеянных невгарцев. Открыть заглушки, зарядить пушки! Все, капитан, мы готовы! Веди нас хоть на Рогатого!
Если команда «Пушинки» сохраняла железобетонное спокойствие, то Шаман все больше нервничал. Заклинание срывается! Цвета должны плавно перетекать друг в друга, а они скачут безумными кляксами, как на полотнах абстракционистов. Помнится, «Астра» рекомендовала творить крышу мира  совместно трем магам, а текст заклинания занимал примерно две страницы. То-то он после битвы чувствовал себя так, словно весь день упражнялся с Румаширом! Укатали сивку магические горки.
– Что-то не так? – спросил Дик, заметив смятение на лице друга.
– Защита не получается. Надорвался…
– Морского ежа мне в задницу! Мы уже выскочили из течения, обратно не успеем. Эх, это я виноват! Устроил тут ораторию, как бабка на базаре, а боги услышали… Но ничего, мы этих гадов потреплем перед смертью, не будь я Диком Бароссой!
– Погоди умирать, – остановил Шаман. – Смотри!
Стремясь занять более выгодную позицию для стрельбы, корветы продвинулись вперед. Краешек течения зацепил корабли, и они теперь медленно расходились с бригами. Просвет увеличивался. Дик не зря выжил во многих сражениях – мгновенно оценив расположение противника, капитан принял верное решение:
– Зарядить двойной снаряд! Гас, держись границы течения! Орлик, команду фрегатам: делай, как я! Ну что, парни, повеселимся?!
Капитану ответил восторженный рев. Путь Слонов все больше разгонял «Пушинку». Дик быстро посовещался с магом, Шаман приготовил простенькое заклинание. Невгарцы решили, что противник хочет уклониться от боя, их корабли встали лагом к течению. Как раз на это и рассчитывал Дик. Зазвучали команды. Моряки мгновенно переложили паруса, рулевой крутанул штурвал. Конус суховея  натянул ткань, выдергивая шхуну из потока.
«Пушинка» летела по воде, едва касаясь барашков волн. Засев на полуюте, Шаман направлял ветер. Рискованный маневр прошел в точности, как задумал капитан. На огромной скорости шхуна нырнула в просвет между кораблями врага, словно шар в лунку. Те не успели развернуться, бухнули погонные орудия. Невгарцы стреляли с упреждением, но фонтанчики от снарядов сомкнулись уже за кормой стремительной «Пушинки».
– Оба борта, огонь! – рявкнул Дик.
От слитного залпа заложило уши. Бум! Туча ядер накрыла ближайшие корабли. По корме корвета словно вдарили гигантским молотом, он даже зарылся носом в море. Обломки надстроек и фальшборта прошили воздух, через многочисленные пробоины внутрь хлынула вода. Бригу досталось еще больше. Снаряды, как серпом, срезали фок-мачту и разнесли на щепу бушприт. Борта покрылись рваными ранами, форштевень превратился в месиво изломанных досок. В трюме бухнул взрыв. Палуба вспучилась, голодное пламя бросилось по вантам к парусам.
Тяжелые фрегаты не могли маневрировать так же легко, как шхуна, но имели больше парусов. Капитаны королевского флота доказали, что не зря получают приличное жалованье. Следуя задумке Дика, корабли также выскочили из течения и устремились в разрыв строя невгарцев, где уже отметилась «Пушинка». Фрегаты по очереди дали залп, еще один корвет и бриг получили повреждения, не совместимые с дальнейшим плаванием. Дик развернул шхуну, собираясь идти на подмогу, но помощи уже не требовалось. Фрегаты разошлись в разные стороны, противник не поспевал за их быстрыми перемещениями. Эхо залпа многочисленных орудий отразилось от берега. Единственный уцелевший бриг на всех парусах пустился в бегство.
– Эх, не догоним! – в сердцах бросил Дик, опустив подзорную трубу. – Как бы своих не предупредил, устроят нам «торжественную» встречу.
Шаман прищурился. Враг уже достиг течения. Путь Слонов подхватил корабль и понес в сторону Жердена. А ведь предупредит, зараза, прав капитан! Ревущий жгун  понесся наперерез бригу. Команда «Пушинки» высыпала на палубу, кто-то уже делал ставки: попадет или нет? Фигурка корабля летела по волнам, огненный шар все ближе. Фрегаты остановились, там заблестели стекла подзорных труб. Пух! Паруса вспыхнули словно промасленная бумага, мачты превратились в факелы. Огонь перекинулся на палубу и достиг порохового склада. Взрыв разорвал бриг на части, обломки подхватило течение. На фалах одного из фрегатов затрепетал флажок.
– Орлик, что говорят? – спросил Дик.
– Хорошая работа, капитан!

Спасенных из ледяной воды невгарцев поместили в трюмы кораблей – Закатная Тень отчаянно нуждалась в рабочих. С десяток шлюпок пытались достичь берега, но несколько одиночных залпов убедили беглецов в пагубности такого решения. Шаман скоренько допросил пленных. Те сначала юлили, но скоро поняли, что маг прекрасно распознает ложь. Оказывается, семь кораблей шли из Алькера в Даург, где орден собирал флот для нового похода на рудники. Зная о наличии простейших передатчиков у Невгара, Шаман не очень удивился такому повороту событий. Смущало другое – никто из моряков и не подозревал, что Конструктора больше нет. То ли орден скрыл это от общественности, опасаясь волнений, то ли уже нашлась замена.
До Жердена осталось около тридцати ларгов. Светел клонился к горизонту. Корабли ходко шли вдоль берега, через неполный терс на берегу показалась уютная бухта, обрамленная зеленью деревьев. Здесь и решили высадиться. Разлапистые якоря достигли дна, моряки спустили две шлюпки. Шаман, Дик, Коул и пятнадцать человек из команды «Пушинки» переправились на берег. Фрегаты остались ждать условленного сигнала. Под прикрытием деревьев отряд двинулся в путь.
Дороги уже опустели, лишь несколько раз мимо затаившихся в кустах людей проехали пятерки уланов. Лошади шли неторопливой рысью – обычные разъезды спокойно патрулировали окрестности, значит, о стычке на море здесь еще не знали. Все-таки орден не всесилен, подумал Шаман и сверился с картой.
– Дик, идите к ущелью, а я провожу Орлика. Не нравится мне это спокойствие, так и ждешь какой-нибудь пакости.
– Что тут странного? – спросил капитан и поглубже надвинул капюшон теплого плаща. – В такой холод все нормальные невгарцы по кабачкам сидят, ром попивают.
– Хочешь сказать, Брюгье – нормальный? Да он больной на всю голову! Ладно, тронулись.
Под ногами захрустела мерзлая земля. Маг с Орликом по окраине обошли голое поле. Хорошо, снег здесь не выпадал, а то не в меру ретивый патруль вполне мог заинтересоваться цепочкой следов. Деревья тоже словно не признавали зиму – на ветвях колыхалась пожухлая листва, дающая укрытие от любопытных глаз. Миновали небольшую рощу, вскоре показалось поле ветряков. В тишину вечера вплелось монотонное гудение. Город подмигивал огоньками слева, далеко впереди блестело море. Толстый кабель все также змеился по земле, лишь притопленный в неглубокую канавку.
– Дорогу запомнил? – спросил Шаман и, дождавшись кивка спутника, продолжил: – Топор покажи.
Орлик послушно раскрыл чехол. Блеснуло лезвие колуна на деревянной рукоятке.
– Сигнал помнишь?
– Мастер Шаман!
– Ну-ну. Не видишь – нервничаю. Как закончишь, сразу возвращайся в бухту. Схоронись пока где-нибудь.
Маг побежал к лесу. В груди нарастало радостное возбуждение – скоро он увидит Лейлу! План проработан до мелочей, предусмотрено, кажется, все. Но копошился внутри червячок сомнения, заставляя раз за разом прогонять в голове череду действий. Прежде чем нырнуть в рощу, Шаман оглянулся. Орлика не видно, словно впередсмотрящий испарился. Ага, вон над кочкой показался поднятый большой палец. Вроде как: не волнуйся, командир, все сделаем в лучшем виде. Ладно, хватит переживать, авось срастется. Пора к остальным, скоро совсем стемнеет.
Обозначавшая подземный ход волнистая линия соединяла на карте замок с ущельем, которое спускалось прямо к морю. Еще на шхуне Шаман прикинул масштаб – получилось около двухсот метров. Древние строители изрядно попыхтели, прорубив в толще камня такой длинный тоннель. Именно здесь маг видел единственное слабое место плана. Вряд ли ход обвалился, все-таки пролегает в скале, но вдруг орден нашел его и специально перекрыл? На этот случай Шаман знал одно заклинание, но уж больно шумным получится проникновение в тюрьму.
Моряки простукивали стену ущелья, когда маг скатился по склону.
– Как успехи, следопыты?
– А никак, – ответил Дик. – Везде сплошной камень. Может, не там ищем?
Шаман кликнул. Скала замерцала. Серебристое свечение в одном месте тускнело, словно кто ткнул в магический видоискатель грязным пальцем. Шаман подошел ближе. Сбоку от пятна алела какая-то загогулина, от нее тянулась внутрь едва различимая ниточка. В обычном зрении загогулина превратилась в засохший кустик, упрятанный в расщелине горы. Маг дотронулся до растения. Вместо ломкого стебля рука ощутила крепость металла. Внутри скалы раздался щелчок, плоский валун откатился в сторону. Из темного прохода выпорхнула стайка снежинок.
– А ларчик просто открывался, – сказал Шаман и повернулся к Дику: – Пойдем, что ли?
Высота тоннеля позволяла идти в полный рост. Моряки зажгли факелы, маг вновь кликнул. Очень своевременно. Корвинус – первый владелец замка – напичкал подземный ход ловушками, словно булку изюмом. Большинство уже перестали работать, за века магия выветрилась, но некоторые еще функционировали. Простые Шаман обезвреживал, разобравшись в механизме, более сложные просто обходил, передавая по цепочке, куда нужно ступать и чего не надо хватать.
Тоннель пролегал прямо, как полет стрелы. Стены были покрыты гладкой коркой без единой трещины, словно камень запекли при высокой температуре. Через равные промежутки из потолка торчали черные пирамидки, когда-то выполнявшие роль светильников, пол выложен плиткой. Шаман ткнул шестом в очередной подозрительный квадрат. Из неприметных дырочек брызнули стальные иглы и, ткнувшись в противоположную стену, осыпались безобидными колючками. Ловушка последняя – впереди белела дверь, припушенная слоем инея. Маг взялся за изогнутую ручку и вздрогнул.
Из-за двери ощутимо веяло смертью.

Глава 12

Орлик лежал в ложбине, укутавшись в толстый плащ, – в щелочку капюшона глаза цепко обозревают окрестности, уши ловят малейшие звуки. Вдалеке горели огни притихшего города, мерный гул винтов нагонял дрему, но спать нельзя. Не для того мастер Шаман его выбрал, чтобы впередсмотрящий уснул на посту. Орлик с теплотой подумал о маге. Вот уж кто всегда начеку и готов в любой момент жахнуть по врагу огнем или располосовать знаменитым жезлом. Моряки в баре рассказывали, что Шаман практически в одиночку остановил вторжение нагов. В деревне рядом с перевалом у Орлика живет мать-старушка, что с ней сделали бы страшные змеелюди, не встань на их пути маг? А какие штуки он выдумывает!
Когда Орлик впервые увидел пароход, то содрогнулся, чего уж скрывать. Как можно победить такого монстра? Капитан хотел взять черный корабль на абордаж, но это решение пришло скорее от отчаяния. Каждый в команде понимал, что настал их последний час, но лучше попробовать и умереть, чем остаток жизни проклинать себя за неиспользованную возможность. Тут – бах: на палубу, как ни в чем не бывало, шлепается Шаман и останавливает безнадежную затею, а через кварту изобретенный им брандер делает такую пробоину в борту парохода, что любо-дорого смотреть. Да, с магией можно выбиться в люди. Взять хотя бы капитана – только свел знакомство с кудесником, а уже барон, король землями одарил. Надо попроситься в ученики к мастеру Шаману. Главное, чтобы сразу не послал, а уж там Орлик себя проявит. Матушка еще будет им гордиться.
Щелк! В роще хрустнула ветка. Острый взгляд впередсмотрящего различил в сумерках тени. Двое гардов шли вдоль кабеля, за спиной покачивались мушкеты. Орлик еще больше вжался в землю. Не след упрекать орден в беспечности, патрули ходят и тут. Люди приближались. Стал слышен разговор: один жаловался на ротного-скотину, который отказывался выплачивать сверхурочные, второй что-то согласно бубнил в ответ. Гарды медленно прошли на расстоянии вытянутой руки, не обратив внимания на продолговатую кочку. Орлик тихо выдохнул, пальцы побелели на рукояти оружия. Рано расслабился – патруль остановился неподалеку. Затлели два огонька, струйки дыма устремились в небо.
Рыбьи потроха! Сигнал! Светящийся шарик миновал рощу, петляя между деревьев, пересек поле и погас прямо перед Орликом. Он осторожно обернулся – увлеченные беседой гарды ничего не заметили. Что же делать? Если начнет рубить кабель, патрульные мигом нафаршируют его свинцом. Подождать? Но сигнал прошел, значит, парни проникли в тюрьму. Демоны моря! Пока он тут мнется, друзья уже бьются с кучей врагов, а мастер Шаман недоумевает: почему до сих пор работают генераторы? Руки стиснули оружие.
Взлетев с земли одним прыжком, Орлик обрушил топор на цель. Темноту прорезал сноп искр, острый колун с первого удара рассек кабель, как гнилую корягу. Справа раздались удивленные крики. Гарды еще сдергивали с плеч мушкеты, когда воздух прочертило размытое пятно. Тяжелый топор врубился в одного патрульного, отбросив его назад. Орлик вы-хватил саблю и бросился на второго. Пятнадцать, десять шагов. Бух! Черное дуло выплюнуло сгусток пламени. Сабля выпала из ослабевшей руки, воткнувшись в землю. В затуманенных глазах Орлика отразились холодные звезды, побелевшие губы прошептали:
– Я выполнил задание, мастер Шаман, я смог…
Дверь не поддавалась. Судя по отсутствию петель на этой стороне, открывалась она внутрь. Шаман еще раз подергал ручку – никакого результата. Замок держал прочно. А ведь и магию не применишь – сюда уже достает поле генераторов. Кратко посовещавшись с Диком, Шаман вернулся по тоннелю. Направленный жгун  выпорхнул наружу. Скоро он достигнет Орлика, надо только подождать…
Впередсмотрящий не подкачал. Еле слышное гудение генераторов смолкло, волны эйнджестика хлынули на освобожденное место. Теперь надо действовать быстро, пока в тюрьме переполох. Молот Тора  ласково тюкнул по двери, та с треском распахнулась. Стояк ощетинился осколками льда. С оружием наперевес люди ворвались в комнату, свет факелов разогнал тьму.
Здесь было еще холоднее, чем снаружи. На стенах лежал толстый слой снега, из белого покрывала торчали проржавевшие крюки. В углу были свалены обрезки ткани, веревки со следами крови, какие-то ящики. Когда-то помещение использовали как ледник, хранили тут мясо и продукты, а теперь орден нашел ему другое применение. На длинных столах лежали заиндевевшие трупы. Многие тела были изувечены, у некоторых отсутствовали конечности. Рты раскрыты в пароксизме боли, бельма глаз таращатся в потолок. Шаман поежился. Подземный ход вывел в царство смерти, или просто в морг.
– Смотрите, да это же Джурга Кузнец! – воскликнул боцман. – А вот старый Билл и Алекса Каменщик. Эти сволочи запытали их до смерти!
Шаман быстро осмотрел трупы – одни мужчины. Нахлынуло облегчение – Лейла жива! Рядом зарычал Дик, маг тут же устыдился своего чувства. Бывшим пиратам не до радости, они потеряли практически все. У них до сих пор стоят перед глазами дымящиеся развалины домов, обгоревшие тела и застывшие в муке лица друзей. Пусть смерть врагов не воскресит близких, но эти люди заслужили право на месть. Покарав убийц, они очистят душу от ненависти и смогут хоть немного примириться с жестоким миром. Глядя на хмурые лица моряков, Шаман отбросил сомнения.
Если дверь подземного хода маскировала толстая подушка снега, то низкие ворота лишь тронул иней. Замка нет, да и зачем он здесь? Вряд ли мертвые решат разгуливать по замку. Шаман приоткрыл створку – темный коридор заканчивался светлым пятном. Второе зрение показало наличие людей.
– Старайтесь не шуметь, – шепнул маг. – Наше оружие – внезапность. Впереди двое гардов, камеры с заключенными располагаются выше. Пошли.
Охранники переменились в лице, когда узрели вышедших из морга людей. Один сдавленно пискнул, второй потянулся к алебарде. Вжикнули арбалеты. Болты пригвоздили тела к стульям, словно булавки жуков. Шаман уже бежал по лестнице. Сверху долетали встревоженные голоса и топот ног. Поднявшись на этаж, маг осторожно выглянул за угол.
У дверей многочисленных камер застыли гарды – лица напряжены, руки стискивают оружие. Взгляды направлены на другой конец зала, где у дверей сгрудилось с десяток охранников. Трое удерживают на поводках псов бойцовской породы. А Брюгье совсем не дурак, подумал Шаман, быстро учится. Собакам не отведешь глаза мороком , они по запаху вычислят чужака. Тем хуже для них.
Шаман сделал морякам знак оставаться на месте. Если есть хоть малейший шанс обойтись без жертв, он им воспользуется. Обутые в мягкие сапоги ноги неслышно ступили на каменный пол. Шаг, другой – его не замечают, гарды смотрят в другую сторону. Зарычали псы. Маг дошел до дверей ближайшей камеры и остановился. Словно завороженные, охранники уставились на него. Мужчина с нашивками ротного первым вышел из ступора:
– Великие небеса! Ты кто такой, откуда взялся?!
Капюшон упал на плечи, несколько гардов судорожно вздохнули.
– Меня зовут Шаман, я пришел, чтобы освободить друзей. Бросьте оружие, и никто не пострадает.
– Ха! Ты или дурак, или безумец.
К ротному подбежал один из охранников и что-то быстро зашептал. Тот выслушал с недовольным лицом и рявкнул:
– А мне плевать, тот он маг или не тот! Эй, ты, подними руки, чтобы я видел! Ах так?! Не хочешь? Убейте его.
Грянул мушкетный залп, следом свистнули арбалетные болты. Коридор затянуло дымом. Когда он рассеялся, гарды вскрикнули как один. Маг стоял невредимый, лишь вокруг затухали зеленые сполохи, а на полу валялись сплюснутые пули и расщепленные стрелы. Из рукава плаща брызнуло расплавленное серебро, и через секунду блестящая змейка превратилась в длинный шест с изогнутыми лезвиями на концах. Шаман медленно поднял голову. Ротный встретился с ним взглядом и вдруг отчетливо понял, что уже никогда не примерит шевроны капитана. Разве что посмертно. Крик охранника напоминал визг затравленной крысы:
– Фас! Ату его!
Стремительные тени сорвались с поводков. Мощные лапы, поджарые тела, горящий взгляд – эти псы были готовы убивать. В приплюснутые головы с купированными ушами инструкторы ордена раз и навсегда вбили связку: команда – смерть цели. Оскаленные пасти роняли слюну, псы неслись на врага, а тот расслабленно ждал, будто бы даже задремав. Собаки приблизились на расстояние прыжка.
Шаман очнулся. Руки разошлись в стороны, тело подалось вперед, а горло извергло такой рык, что вздрогнули даже гарды. Вторая глава «Астры» содержала небольшой абзац для выживания в лесу – именно там маг почерпнул заклинание крик смерти , которое, помимо слышимого спектра, еще и стегало жертву ультразвуком, останавливая не то что собаку или волка, а даже медведя.
Когти заскребли по камню. Собачки растеряли весь боевой задор и, поджав хвосты, старались убраться подальше от страшного человека, который недвусмысленно пообещал им скорую и быструю расправу. Ротный обвел безумным взглядом скулящих псов и гаркнул:
– Рубите его! В атаку!
Отбросив мушкеты, гарды выхватили сабли. Острые лезвия устремились к магу. Как потом рассказывал Дик, его чуть удар не хватил, когда по Шаману начали стрелять. Лишь собрав волю в кулак, он сдержался во время нападения псов. Но когда мага окружила вопящая орава охранников и засверкала сплошной стеной сталь, капитан выхватил трофейный пистоль и, наплевав на приказ друга, бросился на выручку.
Слитный залп осадил противника. Моряки атаковали оставшихся гардов, те смешались. Шутка ли: в закрытом зале ниоткуда возникает маг, которого не берут пули и до жути боятся ранее бесстрашные псы, а следом, словно из воздуха, возникает отряд кровожадных моряков с абордажными саблями, чьи иззубренные лезвия кромсают и рвут тела подобно боевой секире! Охранники дрогнули, через долю терса все было кончено.
Моряки вязали немногих выживших, кто бросил оружие. Шаман хмуро вытирал шест от налипшей крови, Дик уже гремел ключами, снятыми с пояса мертвого ротного. Двери камер открывались одна за другой. Щурясь от света факелов, выходили изможденные люди: несколько женщин, трое стариков, шестеро бродяг с такими уголовными физиономиями, что Дик тут же хотел запереть их обратно. Показались недавние рудокопы, Шаман кивнул Хрусту.
– Благоприятный момент наконец-то настал? – спросил с улыбкой главный забойщик.
– Вроде того, – сказал маг и повернулся на возглас Дика, который отворил последние двери:
– Они здесь, Шаман! Сюда!
Маг подбежал ближе, сердце екнуло – среди спасенных девушек Лейлы не оказалось.

* * *

Из сбивчивых объяснений, прерываемых слезами радости, Шаман узнал, что примерно кварту назад Брюгье забрал Лейлу из камеры. Где она теперь, девушки не знали. Маг прикинул по времени – получается как раз после того, как он покончил с Храковым. Что задумал дознаватель? Шаман кликнул. Верхние помещения замка практически пусты, в подвал отправили почти всю охрану. У входа дежурят пять гардов, во дворе еще пятеро. Стоп! Алая ниточка такой знакомой ауры пробивалась откуда-то далеко сверху!
– Дик, уводите людей на берег, сигнал кораблям я сейчас подам.
– А ты?!
– Я за Лейлой, Брюгье запер ее в башне.
– Это ловушка, одного я тебя не отпущу!
– Вы меня совсем со счетов сбросили? – спросил подошедший боцман. – Да я ради дочки весь этот замок на камни разнесу, клянусь трезубцем Придона!
Шаман посмотрел на разгоряченные боем лица друзей. Дик стиснул зубы, на лбу пролегла упрямая морщинка, руки сжимали алебарду вместо затупленной сабли. Глаза Коула полыхнули праведным гневом, разве что искры не летят, по скулам заходили желваки. Попробуй, откажи таким! Шаман развел руками.
– Гас, остаешься за старшего! – крикнул Дик. – Ведите людей на корабли, а мы быстренько обстряпаем одно дельце.
– Есть, капитан!
– Да, этих бродяг свяжите. Нет у меня к ним доверия.
– Мастер Шаман, может, помощь наша нужна? – спросил Хруст, а за его спиной выстроились рудокопы, собравшие оружие у охранников.
– Спасибо, мы справимся. Идите на берег. Осторожно в подземном ходу – там остались ловушки, Гас покажет. Вам еще Закатную Тень поднимать, господин главный забойщик.
– Неужели?..
– Да, три дня назад. Идите.
Прежде чем люди вошли в тоннель, Шаман пустил наружу огненный шар. Коул взял в каждую руку по заряженному пистолю, став похожим на героя какого-нибудь вестерна. Дик водрузил на плечо алебарду. Послушный воле мага, в тело потек эйнджестик. Усталость отступила перед бурлящей энергией, кожу словно закололи холодные иголочки, растраченные силы восстановились. Шаман глубоко вздохнул:
– Я готов.
Мужчины выбежали на освещенный двор. По периметру на стенах висели фонари, в кругах света блестела влажная брусчатка. Двор казался пустым, но вот в полутьме арки шевельнулись тени. Сидящие в засаде гарды вскинули мушкеты, но выстрелить не успели. С пальцев мага сорвались синие сгустки. Из ниши пахнуло холодом, камень мгновенно покрылся инеем. Шаман указал друзьям на высокую башню, торчащую темной громадой посреди крепостной стены. Пробегая мимо арки, Коул мельком глянул внутрь. Нишу полностью заполнил прозрачный лед, где экспонатами музея восковых фигур застыли охранники.
Достигнув башни, маг задрал голову. Почти под самой крышей светилось единственное окно.
– Пойдем с двух сторон, – сказал Шаман. – Я взлечу наверх, а вы поднимайтесь по лестнице.
– Как-то подозрительно тут тихо, и гардов в тюрьме оказалось слишком мало, – протянул Дик. – Это все неспроста.
– Наверное, остальные побежали к ветрякам Орлика ловить, – предположил маг.
– Может быть, но все равно будь осторожен. Эй-эй, погоди! Дверь-то нам открой.
Молот Тора  грохнул по деревянной створке, обитой полосами железа, как старинный сундук. В спешке Шаман не рассчитал силу заклинания, дверь вместе с косяком рухнула внутрь. Капитан с боцманом шагнули в проем, а маг уже поднимался в сфере. Перед глазами замелькали почерневшие от времени камни кладки, кустики растений. Вот и светлый квадрат. Странно, фонарь стоит прямо на подоконнике, словно приманивает неосторожных мотыльков. Шаман только успел подумать об этой несуразности, как в комнате что-то загудело.
Пузырь лопнул, будто воздушный шар. Маг схватился за выщербленный карниз, острые грани вонзились в пальцы. Стиснув зубы, Шаман подтянулся, ноги нащупали опору. Дурацкий фонарь полетел на пол, но огонек не потух. Маг перевалился через подоконник в комнату.
– Браво, браво, браво, – раздался знакомый голос. – Приятно видеть, что маги предсказуемы так же, как обычные люди.
Шаман поднялся, и тут же какая-то сила бросила его вперед. Лейла! Любимая сидит на стуле, руки связаны, во рту кляп, а из прекрасных глаз катятся на бархатную кожу слезы. Зарычав, маг вцепился в прутья решетки, преградившей путь. Звякнул огромный замок. Из тени выступил сгорбленный человек.
– Тебе не сломать ее, мерзкий магик, – сказал Брюгье. – Отличная сталь, такую делает только наш завод в Даурге. А может, попробуешь заклинанием? Нет? – Дознаватель захихикал.
Шаман быстро огляделся. За решеткой в углах комнаты работают два паровых гасителя, толстые трубки уходят в стены. Жезл тоже не достанет Брюгье – слишком далеко, тем более впереди блестит прозрачный экран из толстого стекла или слюды. Сукин сын, все продумал!
– Отпусти девушку, – глухо сказал маг.
– И не подумаю, – буркнул дознаватель. – Она будет наблюдать за твоей смертью. На этот раз ты крепко влип, магик, завяз всеми коготками. Впрочем, можешь возрадоваться, пытки тебе не грозят. Не хочу, чтобы из-за какой-нибудь досадной случайности тебе вновь удалось выскользнуть, но лишать себя приятного зрелища я тоже не стану. Ты умрешь медленно, чувствуя, как тело пронзает сталь, как холодные лезвия разрывают внутренности… Ты познаешь ту боль, которая терзает меня сейчас, а эта потаскуха на всю жизнь запомнит страдания женишка!
Брюгье дернул какой-то рычаг. Железный лист закрыл окно, отсекая мага от легкой смерти. Дознаватель повернул изогнутую рукоятку, сверху раздалось гудение. Шаман поднял голову. Усеянный острыми шипами потолок стал медленно опускаться. Вжикнул жезл Рагнара. Лезвия вгрызлись в решетку, полетели искры. Толстые прутья нехотя поддавались, но с такой скоростью потолок раздавит мага раньше. Шаман изменил тактику. Шест встал перпендикулярно полу. Гудение усилилось – паровой пресс наткнулся на преграду. Маг кожей ощутил, как застонало оружие. Серебряные руны вспыхнули – жезл задействовал магические резервы. Потолок остановился.
– Ты сдохнешь! – закричал Брюгье. – Тебя уже ничто не спасет!
Дознаватель несколько раз крутанул рукоятку. Потолок придвинулся, еще чуть-чуть. Шест прогнулся, по нему пробежала дрожь, но оружие не сдавалось. Гудение стало совсем нестерпимым, казалось, завибрировали даже стены. Шаман почувствовал, что еще мгновение, и жезл Рагнара просто сломается, не выдержав безумного давления. Хозяин приказал отставить, оружие подчинилось. Потолок устремился навстречу полу.
Что-то говорил Бурун, кричала Зета. Толстые губы Брюгье изогнулись в мерзкой ухмылке, по лицу дознавателя пошли красные пятна. Острые шипы уже касались капюшона, но Шаман не слышал, не чувствовал и не видел ничего, кроме прекрасных глаз Лейлы, из которых тонкими ручейками лились слезы. Эти глаза кричали: «Я тебя люблю! Прости меня! Если ты погибнешь, я умру вместе с тобой!» Шаман хотел ответить, но в горле встал жгучий ком.
Потолок коснулся макушки.

Глава 13

Брюгье подпрыгнул как ужаленный. Удар алебарды выворотил из дверей целую доску, в отверстие кто-то заглянул. Лицо дознавателя посерело. Сыпля страшными ругательствами, он схватил плачущую девушку, рука коснулась очередного рычага. Часть стены отошла в сторону. Толкнув Лейлу в темную кабинку, Брюгье нырнул следом, пожелав на прощание магу сдохнуть быстрее. Шипы уже вонзались в голову, Шаман поспешил сесть. От двери летели щепки, звякала сталь, когда лезвие топора попадало на металлические полосы. Дровосек по имени Дик старался вовсю. Последний удар – и проход освободился.
С пистолями наготове в комнату ворвался Коул.
– Где они?! Я же видел дочку!
– Брюгье забрал ее. Думаю, там лифт.
Боцман заглянул в темную шахту. Утирая со лба пот, в комнату вошел Дик.
– Что-то вы долго, – заметил Шаман.
– Ага, ты видел эту лестницу? В следующий раз ты снизу пойдешь.
– Как скажешь, а пока, будь добр… Видишь эти агрегаты в углах? Долбани по ним пару раз.
Дик долбанул. Из разбитых цилиндров с шипением вырвался пар, из трубок повалил дым. Гудение смолкло. Любимый Шаманом молот Тора  влетел в решетку, словно могучий кит в рыболовную сеть. Хваленая сталь не выдержала испытания магией. Прутья выгнулись, дужка огромного замка лопнула, и он пулей вылетел в проем, загрохотав по лестнице. Слюдяной экран покрылся трещинами и осыпался на пол. Маг поспешил выскользнуть из западни, еще немного, и потолок накрыл бы его. Коул выглянул из шахты.
– Темно, как в желудке акулы, но кажется, там что-то движется.
– Быстрее вниз! – крикнул Шаман. – Перехватим их во дворе!
– То туда, то сюда, – застонал Дик, но припустил за друзьями.
Оскальзываясь с вытертых ступенек, они бежали по лестнице. Шаман уже пару раз крепко приложился плечом к стене, но скорости не сбавлял. Мелькали зажженные фонари, пролетали запертые двери. Маг злился на себя, что так глупо попался. Если бы не капитан с алебардой, Шаман растекся бы сейчас по деревянному настилу комнаты-ловушки, изображая новый коврик. Сначала Каргул легко просчитывал действия мага, теперь Брюгье. «Такой уж я бесхитростный парень, – подумал Шаман, – зато магией владею не в пример другим». Демон в этом уже убедился, настал черед дознавателя.
Вот и развороченный проем. Выбежав на улицу, друзья тут же невольно пригнулись – сверху раздался взрыв. Посыпались осколки камней, куски дерева. Шаман задрал голову. Башня превратилась в гигантский факел: крыша исчезла, ревущее пламя лизало низкие тучи, по стенам текли потоки жидкого огня. Налицо техногенная катастрофа – пресс достиг пола, раздавив фонарь, а где-то рядом хранились запасы керосина.
– Вон они! – крикнул Коул.
Ковыляющий Брюгье спешил к воротам, волоча за собой упирающуюся девушку, как паук добычу. На помощь дознавателю из башенки выскочили гарды. Шаман побежал через двор, следом бросился Дик, пыхтя точно небольшой паровоз. Мышцы ног сводило судорогой, дыхание вырывалось с хрипом, но надо успеть догнать Брюгье, пока не скрылся за воротами. Сзади кто-то вскрикнул, маг резко остановился. Боцман растянулся на брусчатке – грудь тяжело опадает, на губах пузырится пена.
– Что случилось? – спросил Шаман, опустившись на корточки, рядом плюхнулся Дик.
– Сердце прихватило, – прошептал Коул. – Стар я уже для таких пробежек.
– Потерпи, я сейчас, – сказал маг, стараясь унять дрожащие руки.
– Нет, оставьте меня, торопитесь…
Маг замер в нерешительности. Пока он будет врачевать боцмана, Брюгье скроется в городе, а там уланы и гасители магии. Вдвоем с Диком они не справятся, Лейла вновь станет заложницей мерзкого садиста. Но ведь боцман может умереть, с сердцем не шутят! Что же делать?
– Ну же, вперед! – хрипло выкрикнул Коул. – Шаман, спаси дочку, это главное…
– Я тебя не брошу, – сказал капитан.
– Дик, ты ничем не сможешь мне помочь, иди с Шаманом… Не волнуйся, я полежу, отдышусь… Не из таких передряг мы с тобой выходили…
Капитан сжал руку старому другу. У ворот засвиристел барабан – гарды поднимали решетку. Дик встал и поудобнее перехватил алебарду.
– Мы быстро, – решился маг. – Держись.
Он запустил в изможденное тело сгусток энергии – единственное, что можно было сделать за столь короткое время. Сил у Коула прибавилось, дыхание немного выровнялось.
– Защити мою девочку, Шаман. Я знаю, ты ее любишь. Обещаешь?
– Клянусь!

Когда они миновали двор, решетка уже опустилась, пропустив дознавателя с девушкой. Шаман успел только увидеть, как закрывается калитка. В этот момент из двух башен по краям ворот грянули мушкетные выстрелы. Вокруг друзей вспыхнули зеленые пятна, сплющенные пули жалобно дзинькнули по мостовой. Видя такое дело, гарды отважно бросились врукопашную. Брюгье отдал им четкий приказ – задержать преследователей любой ценой.
Первый воин выбежал из дверей, выставив вперед пику. Страшный удар алебарды перебил ее, как спичку, лезвие топора чиркнуло по шее. Алыми фонтанчиками брызнула кровь. Зажимая горло, охранник по инерции сделал еще несколько шагов, ноги подкосились, и он ткнулся шлемом в брусчатку. По камням мостовой потекли темно-красные ручейки, над набежавшей лужей поднялось облачко пара.
Шаман занял позицию у второй башни, по его душу выскочили трое. Отбив выпад, маг крутанулся. Конец шеста вонзился в бок нападающему, с переломанными ребрами тот грохнулся оземь. Двое гардов бросились на Шамана с разных сторон. Он ушел от росчерка сабли, удар по затылку бросил охранника в объятия товарища. Маг не стал церемониться – жезл Рагнара длинным копьем пронзил обоих, нанизав тела, как тушки на вертел. Оружие сложилось, Шаман повернулся к Дику.
Двое кружили в смертельном танце, нанося и отражая удары – второй противник оказался гораздо искуснее первого. Гард рубил широким палашом, капитан делал обманное движение, и алебарда рассекала воздух в ответном выпаде, но охранник ловко уклонялся. Вновь удар и отход. Понаблюдав некоторое время за схваткой, маг раздраженно метнул жгун . Гард вспыхнул, словно облитый бензином, Дик воспользовался моментом. Тяжелый топор развалил горящее тело на две половинки. Шаман уже лупил по решетке молотом Тора .
– Я бы и сам справился, – буркнул подошедший капитан, переводя дыхание.
– Некогда устраивать дуэли, – сказал маг. – Вот зараза!
Решетка гораздо толще той, в башне, а Шаман не мог усилить заклинание – сил осталось совсем мало, эйнджестик почти кончился. Время вновь утекало сквозь пальцы, а прутья поддавались так медленно! Маг потянулся к сверкающей реке энергии, которая в этом месте уходила все выше в небо – сказывалась близость города, напичканного техникой. Притянув толику эйнджестика, Шаман вновь обрушил заклинание на преграду. Словно гигантский кулак бухнул в решетку – прутья изогнулись, в середине образовалась дыра как раз для прохода человека.
Брюгье тоже устал, а ему еще мешала Лейла. Когда маг выскочил из ворот, дознаватель только начал спускаться по дороге. Ему навстречу, из города, двигалась колонна огоньков.
– Стой, сволочь! – крикнул Шаман.
Брюгье медленно обернулся. Обескровленное лицо усеяли капли пота, оно белело в темноте, словно лик утопленника. Одной рукой дознаватель перехватил Лейлу, второй вы-хватил что-то из кармана.
– Молчать, магик!
По губам мазнуло холодом, они слиплись. Шаман даже не снизил темпа. Рядом бежал Дик, занеся алебарду для решающего удара. В руке дознавателя блеснула сталь, лезвие кинжала коснулось шеи девушки.
– Стоять, ублюдки, или она умрет! Бросай оружие!
Топор звякнул по мостовой. Не спуская глаз с преследователей, Брюгье попятился по дороге. Дик зарычал от бессилия, но тут заметил манипуляции друга. Шаман осторожно шевелил пальцами, сбивая из остатков эйнджестика нужное заклинание. Энергии мало, но секунд на десять должно хватить. Маг указал глазами на дознавателя, капитан чуть заметно кивнул. Из-за холма послышался стук копыт, Брюгье обернулся, и тут же его накрыло поле стаза . Дик рванул вперед так, словно и не бегал сегодня. Настигнув застывшего дознавателя, он бережно отвел кинжал от шеи девушки. Лейла обмякла – энергия заклинания кончилась.
Брюгье растерянно уставился на опустевшие руки, взгляд перешел на убегающего капитана, который нес на плече потерявшую сознание девушку. А вон и ненавистный магик – спешит на помощь дружку. Колдовство, чтоб его! Сзади раздалось конское ржание. Первыми на холм выскочили уланы, за ними торопился отряд ликторов, а в авангарде пыхтели две паровозки с гасителями магии.
– Убейте их! – заорал Брюгье. – Убейте их всех, они не должны уйти!

Шаман бережно подхватил любимую. Внутри дрогнула какая-то жилочка, по телу прокатилась сладкая истома. Наконец-то они вместе! Ради этого момента стоило бороться и сносить пинки судьбы. Он отвел волосы с лица девушки, сердце защемило от нежности – Господи, как она похудела, но все столь же прекрасна!
– Не время, Шаман! – разрушил очарование момента Дик. – За нами погоня! Держи вот, у Брюгье позаимствовал.
Маг вернулся в реальный мир, где звучали выстрелы, лилась кровь и сверкала сталь. Что-то кричал дознаватель, за ним вырастали фигуры всадников, между которыми мелькали люди в черных плащах. Шаман провел по рту печатью Молчания. Дик уже дергал за рукав, говоря, что нужно спешить, пока их не изрешетили пулями. Уланы на скаку целились из мушкетов, ликторы выхватили пистоли, а эйнджестика не хватит даже на защиту от одного выстрела. Шаман почувствовал, как внутри разгорается злость на людишек, которые мешают его счастью. Сколько можно?! Волна обжигающего гнева смела все моральные препоны.
– Вы меня достали! – заорал маг. – Хотите войны?! Получите!
Кони взвились на дыбы, грянул залп, но пули ушли высоко в небо. Словно порождения тьмы, из воздуха колонна за колонной возникали змеелюди в черных доспехах. Скрещенные на груди руки разошлись в стороны и в каждой заблестела сабля или меч. Уланы смешались перед лицом невиданного противника, ликторы же подтвердили элитный статус – достав из-под плащей длинные тесаки, похожие на мачете, воины ровной линией двинулись на застывших нагов. Змеелюди обернулись к хозяину. Шаман вытянул руку и, указывая на преследователей, глухо сказал:
– Уничтожьте этих людей и разрушьте здание у моря, именуемое верфью. В этом искупление вашей вины. Вперед!
Чешуйчатые хвосты зашуршали по брусчатке. Две черные армии сшиблись. Неся Лейлу на руках, Шаман миновал ворота. Дик прикрывал тыл друга, но это было излишне. Наги уже теснили противника с холма, битва перенеслась ближе к городу. Слышались лязг стали и людские крики. Змеелюди дрались молча.
– А ты страшный человек, – признался капитан. – Но этим мне и нравишься!
– Мне надоело нянчиться с теми, кто пытается меня убить, – сказал Шаман. – Помоги Коулу подняться, и уходим отсюда.
Подвал уже опустел. Маг спустился в морг. На трех столах иней очерчивал вытянутые силуэты – моряки забрали тела товарищей. У двери в подземный ход Шаман поудобнее перехватил Лейлу, чтобы не задеть стенки тоннеля. Девушка еще не пришла в сознание, нервное потрясение оказалось слишком велико. «Ничего, – подумал маг, – доберемся до шхуны, и я уберу последствия тюремного кошмара. Все у нас будет хорошо».
В морг спустился Дик, неся на закорках недвижимого боцмана. Лицо капитана приобрело землистый оттенок, в глазах застыло отчаяние. У Шамана задрожали руки.
– Коул умер, – выдохнул Дик. – Он предчувствовал свою смерть…
Шаман посмотрел на безмятежное лицо любимой и подумал, что возвращение в сознание принесет ей не только радость, но и страдания. Как бы там ни было, он поклялся Коулу защищать Лейлу и обещание сдержит. Смерть боцмана не напрасна.

Как только друзья вывалились из подземного хода, к ним на помощь бросились моряки. Шаман сам донес Лейлу до шлюпки, Гас подхватил сползающего боцмана.
– Что с ним? – спросил рулевой.
– Сердце не выдержало, – хрипло сказал Дик.
– Как же так?.. И Орлик не вернулся.
Помрачневшие моряки бережно уложили тело Коула на скамью, заскрипели уключины. Глядя на удаляющийся берег, Шаман вполуха слушал Гаса.
– Парни ждали Орлика до последнего, но тот так и не появился. Пришел сигнал, «Пушинка» снялась с якоря. Без впередсмотрящего они шли практически вслепую, темень-то какая. Хорошо, на башне загорелся огонь…
Прибыв на шхуну, Дик первым делом опорожнил кружку вина. Гас замахал факелами, передавая фрегатам план действий, оттуда подтвердили прием. Маг отнес девушку в каюту. Лейла застонала, ее глаза открылись.
– Шаман, дорогой, ты все-таки спас меня.
– Спи, любимая, поговорим позже. Тебе нужно отдохнуть.
– Только не уходи, побудь со мной.
Шаман прилег рядом, девушка положила голову ему на грудь. Гладя Лейлу по волосам, он думал, как сказать ей о смерти отца, но в голову лезла одна чушь: «Я очень сожалею, но…» или «Получилось так, что…» Лейла избавила его от мучительных объяснений – ощутив рядом любимого человека, она уснула как младенец. Шаман осторожно поцеловал ее в макушку и выскользнул из каюты.
– Как она? – спросил Дик.
– Спит.
– Ты сказал?..
– Не успел.
– Правильно, пускай пока отойдет от тюремных застенков. Ну что, вставим напоследок фитиль этим гадам за Орлика и Коула?
– Непременно.
Дик подал команду. В клюзе застрекотала якорная цепь, «Пушинка» расправила паруса. Громадины фрегатов двинулись следом. Предполагалось, что шхуна не будет участвовать в нападении на форт и верфь, но по глазам капитана Шаман видел, что тот свел не все счеты с Невгаром. Значит, надо готовить магию.
Корабли обогнули уступ с пылающей наверху башней, впереди засверкали огни Жердена. Со стороны порта стали слышны выстрелы, кое-где возникли клубы дыма – наги спустились на побережье. «Вот и хорошо, змеелюди отвлекут охрану на себя, а мы внезапно ударим с моря», – подумал Шаман.
Белые пятна парусов растворились в темноте. Невидимые с берега фрегаты медленно повернулись лагом к форту. Дик направил «Пушинку» в бухту, где высились огромные ворота. Бах! Залп двух кораблей накрыл сооружение. Бухнула череда взрывов, из развороченных амбразур полыхнул огонь. Гроу! Облако ядер со шхуны достигло цели. Древесина затрещала, из петель выскочили болты. Левый створ ворот накренился. Из башен у верфи раздались запоздалые выстрелы мортир, но снаряды даже не долетели до «Пушинки».
Фрегаты завершили разворот, обойдя шхуну с двух сторон – словно могучие воины прикрыли от врага младшего товарища. Громыхнули пушки. Ядра в щепу разнесли толстенные бревна, ворота лишились опоры. Море вспучилось. Гигантские створы медленно погрузились в воду, обнажив внутренности верфи. Дик выругался – опутанные лесами, в просторном доке блестели стальными бортами два парохода. Люди беспорядочно бегали по лесенкам, в глубине мелькали отсветы факелов, которые выхватывали из темноты шестируких монстров. На палубе шевельнулись башенные надстройки – моряки поворачивали в сторону разбитых ворот жерла карронад. Оружием орден озаботился в первую очередь, но, голову на заклание, гасители магии еще не установлены. Шаман сделал движение, словно толкнул от себя нечто большое, невольно вскрикнув от боли в висках.
Тьма отступила. Бухту и побережье заполнило белое сияние. Многие люди зажмурились от нестерпимого света, но только не маг – он направлял заклинание и любовался им. Зрелище завораживало. Добела раскаленный шар чертил воздух жгутиками чистой энергии, поверхность в разных местах вспыхивала и гасла, расцветая синими прожилками. Сфера опадала и вновь раздувалась. Словно живая, внутри пульсировала сердцем точка такого отчаянно белого цвета, который не сыщешь нигде на земле. Частица холодной плазмы достигла верфи. Невгарские моряки забыли про орудия и, прикрываясь ладонями, завороженно наблюдали за странным явлением.
Шаман с облегчением отпустил звезду Ворга . Сверкающие жгутики ударили молниями. Они прошивали дерево и людей насквозь, не причиняя никакого вреда, но, едва коснувшись металла, тут же выбрасывали тысячи блестящих ниточек. Железо под ними моментально вскипало, блестящие капли втягивались энергетическими присосками и по жгутикам текли к сияющему шару. Звезда Ворга  питалась.
За доли терса весь металл в радиусе ста метров исчез. Потеряв опору, моряки посыпались в воду. С громким плеском упали леса. Крыша верфи просела, стены задрожали, и все здание развалилось, словно хлипкий сарайчик в землетрясение. Среди обломков стояли изумленные люди и не менее удивленные наги, гадая, куда же подевалось их оружие? Фигуры последних вскоре растаяли, ввергнув невгарцев в еще больший ступор. Белый шар увеличился, поверхность потускнела – звезда Ворга  насытилась. Как и учила «Астра», Шаман воздел руки и прокричал:
– Тебе, Ворг, это подношение!
В темных небесах пророкотал гром. Шар исчез.
– Борода Придона, – выдохнул Дик. – Что это было?
– Очень сложное заклинание, но получилось как надо.
– Да я уж вижу! Лишился бедный Жерден посудин этих богомерзких и верфи заодно. Правильно, чего мелочиться?
– Зато теперь дня три ничего сложнее жгуна  сотворить не смогу.
– Надеюсь, и не потребуется, – сказал Дик.
Капитан ошибся.

Глава 14

Путь Слонов подхватил корабли. В этом месте Вестара течение проходило близ берега, голодные волны без устали атаковали скалы и песчаные пляжи, стремясь откусить кусок пожирнее. И без того огромное море вело извечный спор с землей за главенство на поверхности планеты.
Шаман стоял на баке. Не спалось. Ветерок сносил дым из трубки, маг бездумно смотрел на проплывающие пейзажи. Он добился всего, чего хотел, остался один неоплаченный долг. В родном мире друг ждет помощи, но как туда попасть? За всеми приключениями Шаман никогда не забывал, почему оказался здесь. Как там говорил Аль Мавир? Захотел в минуту отчаяния – и проскочил? Но сколько таких минут уже было? Нет, тут что-то другое… Черт, как бы потактичнее сообщить Лейле о смерти отца?
Утренний туман плыл по воде. Казалось, что корабли за-бросило на небо и они двигаются в огромном облаке. «Пушинка» почти пересекла Путь Слонов, Дик приказал выходить из течения. Гас крутанул штурвал, заскрипели снасти. Вильнув носом, шхуна выровнялась, фрегаты повторили маневр. На высокой скорости корабли по широкой дуге устремились к Танделле. Туман рассеялся. Прямо по курсу выросли мачты целого флота.
Если бы Орлик не погиб, его острый взгляд заранее различил бы опасность. Но корзина впередсмотрящего пустовала, и «Пушинка» летела прямо в ловушку. Времени, чтобы уйти обратно в течение или отвернуть в сторону, не осталось. Дик прильнул к подзорной трубе.
– Десять, пятнадцать, двадцать три корабля! Акулья морда, откуда они тут взялись?!
– Пленные невгарцы говорили, что орден собирает в Даурге флот для нового похода на Закатную Тень, – сказал Шаман. – Из Жердена им сообщили о нашем нападении, и вот они здесь. Как же я это не предвидел?!
– Не казни себя. Ты хоть и умный, но маг, а не стратег. Кстати, насчет магии…
– Сейчас я гожусь только на то, чтобы паруса палить.
– Ну хоть что-то. Эх, походили по морям, видно, срок вышел. Зарядить орудия! Даст Придон, захватим с собой пару-тройку кораблей, все не так скучно у Рогатого будет. Слушай, Шаман, я сейчас спущу шлюпку. Пока мы отвлекаем внимание, ты с Лейлой успеешь скрыться.
– Ничего подобного.
– Но это же глупо! Зачем гибнуть всем, если вы двое можете спастись? Соглашайся!
– Не мешай, я думаю.
– А, ну тогда, конечно… Только соображай быстрее, мы скоро подойдем на расстояние выстрела.
Шаман кликнул. Эйнджестик потек в руки, но цвета за-клинания, хоть убей, не выстраивались в нужную последовательность. Маг сосредоточился, пальцы задрожали от напряжения, сильно заболела голова. Нет, не выходит, энергия волшебства не слушается. Точно так бывает, когда уставший после представления дрессировщик заходит в клетку к тиграм, а они отказываются подчиняться, чувствуя, как этот человек сейчас слаб. Эйнджестик – не манна небесная, его еще нужно заставить сделать требуемое, а силы уже растрачены. Не об этой ли крайней усталости предупреждала Илия? Шаман огляделся в растерянности.
Фрегаты на всех парусах спешили к «Пушинке», на фалах трепетали флажки. Гас что-то махал в ответ, Дик застыл у штурвала. Корабли противника развернулись. Первым же залпом они с легкостью потопят шхуну, а там дойдет очередь и до фрегатов. Силы слишком неравны, остается уповать только на чудо. Шаман подумал о шлюпке, но с негодованием отверг эту мысль. Он не бросит друзей, пусть это и будет глупостью. Но Лейла! Нет, на лодке не скрыться от быстроходных бригов. О Господи, как умирать-то не хочется!
– Мастер Шаман, вы ничего не чувствуете?
– Еще как чувствую, Бурун! Задницей практически, что всем нам кирдык настает!
– Очень надеюсь, что ощущения вашего седалища ошибочны, но я сейчас не об этом. Вот опять, слышите? Словно кто по голове мягкой лапкой водит.
Шаман сосредоточился. А ведь точно! То же самое он чувствовал, когда Аль Мавир прощупывал его заклятием ключа . Неужели орден привлек на службу магов? Второе зрение показало дрожащий лучик, но тянулся он отнюдь не к вражескому флоту, а уходил прямо в море. Шаман перегнулся через борт. Из толщи воды на него уставились желтые глаза-блюдца.
– Пушок, мать твою!
В глубине колыхнулись тени – огромный спрут удостоверился, что не ошибся и это действительно тот человек, который когда-то спас его в пустыне, а позже избавил от демонического рабства. Из воды показалось узкое щупальце, маг осторожно сжал мокрый отросток.
– Привет, дружище. Как я рад тебя видеть, ты так вовремя появился! Послушай, мне нужна твоя помощь. Видишь те кораблики? Они нам мешают. Убери их с нашего пути, желательно куда-нибудь подальше.
Шаман надеялся, что гигантский осьминог, бывший когда-то симпатичной зверушкой, не разучился еще понимать человеческую речь. Так и случилось. Море заволновалось, из воды показался покатый бугор размером с небольшой остров. «Пушинка» резко затормозила, удерживаемая щупальцами, а фрегаты спешно отворачивали от возникшего препятствия. Желтые блюдца повернулись в сторону невгарцев. Плотные веки сомкнулись, а когда открылись вновь, глаза поменяли цвет на красный. Громко щелкнул клюв, наполненный тре-угольниками зубов. Спрут увидел врагов!
Тонкое щупальце мягко сжало руку Шамана. Пушок словно говорил: «Не дрейфь, я все улажу!» Отросток скользнул в воду, покатый бугор двинулся к невгарскому флоту, постепенно погружаясь в море, точно исполинская подлодка. Маг смотрел вслед, шепча благодарность Провидению. С капитанского мостика сбежал Дик.
– Тот самый спрут?
– Он, красавец! Сигналь фрегатам, чтобы не лезли, Пушок сам разберется. Героическая смерть с расчленением ядрами отменяется.
– Эх, а я только настроился! Ну да ладно, чего уж там. В следующий раз как-нибудь…
Шаман посмотрел на Дика, и оба безудержно расхохотались.

Три корабля приближались к Танделле. Маг с капитаном сидели в каюте, место боцмана пустовало. Дик решил похоронить старого друга и остальных погибших на острове, где уже покоились жертвы Невгара. Шаман вновь наполнил чарки, выпили не чокаясь. Несмотря на горечь от потери близких людей, душа пела – верной смерти все-таки избежали.
…Крайний бриг медленно разворачивался лагом к застывшей «Пушинке», когда его подхватила неведомая сила. Барабан вылетел из кронштейна и застрял в клюзе, якорная цепь натянулась как струна. Паруса обвисли тряпками и вновь вы-гнулись, но уже в обратную сторону. Бриг понесся наперерез течению, вспенивая воду. Остальные корабли подверглись той же участи. Спрут собрал их в пучок, словно Гулливер – суденышки лилипутов, и потащил на север. С треском сшибались борта, воду усеяли обломки. Два корвета и три брига затонули сразу, на остальных морякам постепенно удалось перерубить прочные цепи, но их уже подстерегала другая опасность.
Осьминог завлек корабли на север – Путь Слонов здесь разбивался о толстую подушку ледников, которая покрывала всю поверхность третьего материка Радэона – Арктуса. Мощное течение век за веком атаковало неприступную землю, отгрызая по кусочку. Прибрежные воды заполнили айсберги, размеры которых варьировались от собачей конуры до многоэтажного дома. Остатки невгарского флота пытались маневрировать в этом крошеве, но то один, то другой корабль натыкался на мерзлые глыбы, повторяя участь «Титаника». Фалы и мачты покрылись сосульками, на палубах намерз слой льда. Паруса застыли листами, словно вывешенное на холод белье.
В гавань Даурга вернулось только четыре корвета – с помятыми бортами и обмороженными моряками. Невгар в одночасье потерял крупнейшую верфь и большую часть флота…
Дверь отворилась, каюту словно солнышко осветило – смущенно улыбаясь, вошла Лейла. Шаман вскочил, рука коснулась щеки любимой.
– Как ты?
– Хорошо. Выспалась на всю жизнь вперед… Я так рада тебя видеть!
Маг зарылся в душистые волосы, сжав девушку в объятиях. Лейла прильнула к нему, ухо обожгло жаркое дыхание.
– Я люблю тебя… Наконец-то мы вместе.
Губы слились в поцелуе, время словно остановилось. Голову Шаман заполнил розовый туман, по телу прокатилась сладостная дрожь. Весь мир сузился до маленького пятачка, в центре которого превратились в единое целое два влюбленных человека. Водоворот чувств закружил обоих, они качались на волнах нежности, пока, будто из другого измерения, не долетело деликатное покашливание капитана. Объятия нехотя распались.
– Шаман, отпусти девушку, задушишь еще, – сказал Дик. – Пусть поест, небось голодна, как монах после месячного поста.
– Это точно, – согласилась Лейла.
Раскрасневшийся Шаман отобрал в тарелку лучшие куски, девушка с улыбкой наблюдала за ним. Капитан наполнил чарки и провозгласил:
– Ну, за свободу!
– За моего спасителя! – сказала Лейла и, пригубив вино, спросила: – А где папочка?
В каюте повисло напряженное молчание. Девушка недоуменно посмотрела на Дика, взгляд перешел на Шамана. Он опустил голову и тихо произнес:
– Лейла, он умер. Мне очень жаль…
Упавшая вилка звякнула о тарелку. Губы девушки задрожали.
– Что? Когда?! Я слышала, как он звал меня в башне!
– Когда мы спустились, у него заболело сердце… а потом остановилось…
– Но ты ведь маг, Шаман. Ты мог ему помочь?
– Мы торопились за тобой, и… Коул сам отпустил нас…
– Господи, почему ты его не спас?!
Из глаз девушки брызнули слезы. Она вскочила, громко хлопнула дверь. Шаман порывался встать, но на плечо легла рука Дика.
– Обожди, пусть поплачет.
– Она винит меня! Я хочу объяснить!
– Не сейчас, сядь. Ей надо время, чтобы пережить это. Знаешь, мать Лейлы погибла еще при родах, Коул один воспитывал дочку. Более близкого человека у нее не было. Она его очень любит… любила. Эх, знать бы все наперед! Давай выпьем.

Похороны прошли как полагается. Тела погибших упокоились на вершине холма, окруженного вековыми соснами. Со стороны бухты деревья вырубили – Дик сказал, что это важно, павшие друзья должны видеть море. Еще капитан собирался через год, когда земля осядет, загнать сюда артель каменщиков, чтобы те поставили достойные надгробия и возвели монумент, видимый даже с проплывающих кораблей. Прощальный залп с «Пушинки» поддержали и фрегаты.
Лейла ходила с глазами, опухшими от слез. Шаман несколько раз порывался объясниться с любимой, но она уклонялась от разговора, тихо повторяя, что должна все обдумать. Зета успокаивала друга, Бурун, как обычно, пытался развеселить, но маг все равно бродил по палубе как потерянный. Немного помогала компания Дика, разбавленная огромным количеством рома. Шаман пил, вызванные лучики энергии с утра возвращали организм в нормальное состояние, и он пил снова.
Плененных невгарцев и спасенных рудокопов высадили в Закатной Тени. Узнав об оглушительном успехе операции, Балмонд долго поздравлял мага, обещал оказать всякое содействие в создании гильдии, а Шаман думал только о том, что скажет любимой при следующей встрече.
Рудники потихоньку восстанавливали. Оставив на рейде два фрегата, адмирал приказал возвращаться. В сопровождении других кораблей «Пушинка» направилась в Арвил. Лейла безвылазно сидела в своей каюте все плавание. Носивший ей пищу кок старался не попадаться на глаза магу, потому что здорово ему сочувствовал, а ничего нового про состояние девушки сообщить не мог – она печальна, часто плачет и почти не разговаривает.
Снег на берегу сменился блестящими камнями и песчаными пляжами. Воздух потеплел. Впереди показались башни Арвила. Когда шхуна ткнулась в отбойники причала, Лейла вышла на палубу. Ее сообщение повергло Шамана в шок – любимая решила поселиться в храме Ланы, чтобы помогать всем больным и увечным. Дик пытался отговаривать, но девушка осталась непреклонна. Измученный маг вызвался ее проводить.
Рассвет только разгорался. Улицы были еще пустынны, лишь в порту кипела жизнь. Сновали грузчики, на базар заезжали подводы с товаром, купцы переругивались за лучшие места. Грустная пара миновала здание Военной палаты. Шаман искоса поглядывал на Лейлу, но все не решался заговорить. Свернув по улице, они вышли к храму. Ворота приоткрыты, здесь всегда готовы принять страждущих. Шаман почувствовал, что, если прямо сейчас не найдет нужных слов, любимая скроется, исчезнет, испарится! И может быть, навсегда. Маг коснулся ее руки, Лейла мягко отстранилась.
– Черт побери! – взорвался Шаман. – Почему ты меня мучаешь?! Я не виновен в смерти твоего отца! – и отшатнулся, увидев слезы в глазах девушки.
– Я знаю, – прошептала Лейла. – Но мне нужно время, чтобы примириться с этим знанием. Я люблю тебя.
Она давно скрылась за воротами, а маг все стоял у храма, не зная, что ему делать: то ли броситься вслед за любимой, то ли ждать того светлого дня, когда она сама вернется к нему? Сильный порыв ветра пронесся по улице. Ворота скрипнули, створка закрылась.
Шаман решил ждать.

Пустырь нисколько не изменился. Те же кочки с пожухлой травой, тронутой инеем. Ветерок играл пучками трав на веревках, скособоченный домик таращился на окрестности мутными окнами. Вдоль забора пробежал бродячий пес, держа в зубах изгрызенную кость. Голые ветки редких деревьев тихо шуршали, словно ежились от мороза. «Грустно и тоскливо, – подумал Шаман, – как и в моей душе. Чего Илия тут живет?» Из трубы поднимался дымок – прорицательница дома.
Как только маг переступил порог, гнетущее впечатление исчезло – в печке весело потрескивали дрова, волны тепла ласкали замерзшее лицо. Пахло чем-то неуловимо вкусным, родным. Подкравшийся здоровяк Зима потерся о ногу, чуть не свалив гостя. Из вороха шкур на печи выглянуло сморщенное личико старушки, глаза озорно блеснули.
– Ох, кто к нам пожаловал! Спаситель Моравии, освободитель Закатной Тени, заклятый враг Невгара и просто хороший человек!
– Здравствуй, Илия, – с вымученной улыбкой сказал маг.
– Здравствуй, милок. Давненько к бабушке не заглядывал! Ну, я понимаю – дела у тебя важные, заботы. Проходи, садись, в ногах правды нет. Я как раз лепешек испекла, чаек душистый заварила на травах, как ты любишь.
– Все-то вы знаете, – сказал Шаман, принимая от Илии дымящуюся кружку.
– А как же иначе? И про зазнобу твою ведаю. Чего вскинулся? Сиди, вареньице вот мажь на лепешечку. Вернется она к тебе, вернется, и скорее, чем ты думаешь. Так что сердце не изводи понапрасну. Ты теперь знаешь и ждать будет легче.
– Спасибо, Илия, успокоили. Я вот что хотел спросить: вам тут, наверное, жить одиноко? Заброшенный пустырь, случись что, и помощи ждать неоткуда. А мне король земли подарил, там теплый замок, куча слуг. Давайте я вас к себе перевезу? Если бы не вы, кто знает, как у меня все сложилось бы.
– Ох, давно обо мне никто не заботился. Спасибо за предложение, светлый маг, но я никуда отсюда не поеду. Привыкла уже к этим местам, жизнь тут прожила и помру тоже здесь. А одинокой себя я не чувствую. Знаешь, что раньше на этом пустыре было? Рурк Кровожадный когда-то устраивал тут многочисленные казни. Преступников, магов, врагов короны вешали и сжигали, останки закапывали в сыру землю, чтобы не утруждать себя поминальными обрядами, а мертвые этого очень не любят. Неприкаянные души могут отомстить обидчику, даром что призраки. Правление Рурка не продлилось долго. Как-то пошел он в подземелья, пытать очередного пленника, и не вернулся. Стража бросилась вниз, а там уже и подземелья того нет, один гладкий камень. Так-то! Со временем это место приобрело дурную славу, люди боятся приходить сюда, ну а я нашла общий язык с духами, они мне много интересного рассказывают. Ой, заболталась я! Ты же о чем-то еще хотел спросить?
– Да. Я ищу способ вернуться в свой мир.
– Тебе здесь не нравится?
– Очень нравится, но дело не в этом. Радэон дал мне многое. Тут я нашел верных друзей, встретил любовь, выучился магии, но на Земле ждет моей помощи один человек. Понимаете, я не могу его бросить. Вы говорили, что, исполнив волю какого-то полубога, я получу ключ к вратам. Может быть, это уже произошло? Я столько насовершал в последнее время…
– У тебя добрая душа, Шаман. Давай посмотрим, что можно сделать.
Илия разожгла жаровню. По комнате поплыл дым от горящих трав, смешиваясь с ароматом черной жидкости, которую прорицательница капнула в огонь. Язычки пламени образовали зеркало. Илия заговорила на незнакомом языке. В красном овале замелькали волны, показался скальный уступ с круглой башенкой. Волшебная камера проследовала дальше. Море омывало небольшой остров, весь утыканный горными пиками, в глубоком ущелье виднелись развалины какого-то здания. Изображение дернулось и погасло.
– Вы знаете, где это? – спросил Шаман.
– Хоть я там ни разу не была, но думаю, это остров Каор, а те руины – все что осталось от храма Ворга.
– Который разрушил Шамарис в погоне за «Астрой»?
– Да. Моя магия показывает, что именно там ты найдешь ответ на свой вопрос.
– Спасибо, Илия. Я сейчас же направлюсь туда!
– Пусть боги помогут тебе, светлый маг. Я не говорю: «Прощай!» До свидания, Шаман.

Эпилог

Взбудораженный полученными сведениями маг помчался в порт. Осталась позади базарная толчея, он вышел к морю. Везде сновали люди: военные, докеры, рудокопы. Слышались хриплые команды офицеров – корабли грузились всем необходимым для отправки в Закатную Тень. «Пушинка» покачивалась у крайнего причала, на палубе стояли два человека. Шаман взлетел по трапу.
– Калита, привет! Как здоровье?
– Хо-хо, здравствуй, герой! Наслышан, наслышан… А что мне сделается? Спина зажила, но вот печень что-то побаливает. Крог меня совсем споил, насилу вырвался. Только в столицу прибыл, узнал, что вы вернулись опять с каких-то подвигов. Все пропустил, получается…
– Нашел, о чем жалеть. Как там Маур поживает?
– Баронствует потихоньку, из него хороший наместник получится. Собирается в Гиблые земли вторую экспедицию снарядить, чтобы всю нечисть вывести. Нас всех в гости звал.
– Лейлу проводил? – спросил Дик.
– Да, – ответил Шаман, чуть нахмурившись. – Сказала, чтобы ждал, она меня любит.
– Так это ж замечательно! – воскликнул капитан. – Тут недавно Балмонд заходил. Вечером у короля прием намечается. Норк снова почести раздавать будет, мы в числе приглашенных, так что развеемся. Гонец от Гурана еще прибегал. Лорд просит тебя заглянуть на чашечку кофе.
– Я смотрю, совсем знаменитым стал? – спросил Калита, подмигнув Шаману. – Все тебя видеть хотят, совета испросить.
– Да некогда мне ерундой заниматься. Я по пути заскочил к Илии. Представляете, она подсказала, где искать проход в мой мир!
Калита с Диком переглянулись. Капитан потер лоб и, кашлянув, тихо спросил:
– Так ты нас покинуть хочешь?
– Дик, у меня же там друг умирает, теперь я могу его спасти! Как только закончу, сразу вернусь.
– А ты уверен, что сможешь? – спросил Калита.
– Ох, я еще не знаю, попаду ли вообще в тот мир.
– Вот видишь…
– Да вы что?! Как я без вас? Считайте это коротким отпуском, отдохнете от меня. Чего насупились? Я обещаю, что вернусь, слышите?
– Ну, вроде он пока обещания сдерживал, – протянул Калита, взглянув на Дика.
– Как бы да, – сказал капитан с улыбкой.
– Отпустим?
– Попробуем…
Трое мужчин обнялись. Шаман почувствовал, как запершило в горле. Вот обормоты ведь, что один, что другой! И действительно, как он без них?

Сфера скользила над морем. Остались позади вечнозеленые леса Танделлы, промелькнул дымным пятном Даург. Внизу маг заметил скальный уступ с круглой башенкой, точно такой же, как в зеркале Илии. Пузырь пошел на снижение.
– Милый друг! – воскликнул астролог, как только Шаман появился на пороге. – Вы вновь посетили меня, как я рад!
– Здравствуйте, Волтар. Я же обещал вернуть вам призму Истины.
– Ах! Да, да. Вам пригодился сей артефакт?
– Очень. Большое спасибо, что разрешили воспользоваться.
– Пустяки. Проходите, что же вы? Я как раз собрался обедать.
– Извините, но я спешу на остров Каор. Кстати, вы не подскажете, в какой стороне он находится?
– Как же так? Вы даже не отдохнете с дороги?
– Дороги? Кому нужны эти дороги? Я теперь больше по воздуху.
– Ух, вижу, призма хорошо послужила вам. Ну, раз вы торопитесь… Точно торопитесь? Ладно. Каор находится недалеко от Вестара. Когда-то он даже был частью материка, но неизвестный катаклизм превратил его в остров. Пойдемте.
Они вышли наружу, причем Волтар деликатно поддерживал мага за локоток. Внизу шумел прибой, горланили чайки, теплые солнечные лучи ласкали лицо. Короткая зима скоро закончится.
– Видите тот гребень? – спросил астролог. – Летите вдоль него, не сворачивая, и попадете прямо на Каор.
– Спасибо, Волтар.
– Заглядывайте ко мне, милый друг! Я всегда рад гостям!
Сфера взмыла в небо. Шаман оглянулся. Фигурка астролога становится все меньше, он махал рукой. Маг улыбнулся, пузырь помчался над горным кряжем. Берег оборвался. Узкая полоска моря промелькнула внизу, вот и остров. Среди двух отвесных скал показались руины храма. Пузырь мягко опустился на землю.
Шаман прошел в проем мимо двух разрушенных стен. Кладка до сих пор хранила следы давней битвы. Некоторые камни были оплавлены, другие разнесены в щебень могучими чарами. В разломах укоренились растения, побеги плюща оплетали разбитые кирпичи, словно пытались скрыть факт надругательства над святыней. Лучше всего сохранилась центральная часть храма. Маг прошел по мозаичному полу, рука коснулась каменной чаши-алтаря.
Вверху глухо пророкотал гром. Шаман задрал голову. Светел заслонили свинцовые тучи, невесть откуда взявшиеся. Резко потемнело. Поднявшийся ветер завертел седые сгустки вокруг руин, маг оказался внутри вихря. Брызнул свет. В чаше появился ослепительно белый шар, от него во все стороны ударили лучи. В мельтешении серых клочьев прорисовались стены храма. Призрачные линии постепенно наполнялись сиянием, словно неоновые трубки. Пространство между ними начало затягиваться серебристыми листами. Чем больше проявлялся древний храм, тем меньше становился шар в алтаре. Наконец последний лучик уткнулся в камень, щербины на чаше заполнили блестящие прожилки. Тьма исчезла, через витражные окна хлынул солнечный свет. Шаман в изумлении осмотрелся.
Храм возродился как феникс из пепла. Стены отливали металлом, невесомые ажурные конструкции служили перегородками, витые колонны устремились к выгнутому куполу, украшенному изысканными фресками. По краю зала шел ряд дверей, сверкали новенькие заклепки. На оконных витражах были изображены крылатые ящеры, рыцари на конях, эльфы, гномы и вовсе невиданные существа. На алтаре вспыхивали синие огоньки, из чаши струился ровный свет. Шаман вздрогнул – холодное пламя неожиданно выплеснулось наружу, образовав на дальней стене большой овал. Поверхность пошла волнами, вспучился бугор, и пленка лопнула. По плитам храма заскрипели длинные когти, из портала высунулась огромная голова, заполнившая собой все пространство до алтаря. Дракон умостил морду на лапах и спросил:
– Ну и как тебе возрождение моего храма?
– Впечатляет, – вымолвил Шаман, машинально плетя пальцами заклинание помощнее.
– Я специально ждал тебя, чтобы ты сам все прочувствовал. В этом есть и твоя заслуга, – сказало чудище, словно не замечая манипуляций мага. – Звезда Ворга , помнишь? Так меня зовут на Радэоне.
– Вот как? А ведь я вас уже видел, – сказал Шаман, осмелев. – Там, в срединной сфере.
– Да, я выбрался посмотреть, справится ли Хургал.
– Мне показалось, он вас боится.
– Может быть. Я одиночка среди богов, не примыкаю ни к темным, ни к светлым, а веду свою игру. Многим это не нравится, но тебе нечего меня опасаться. Ты с честью выполнил все, что я задумал.
– Значит, вы дадите мне ключ к вратам, как и предрекала Илия?
– Конечно.
– И только за то, что я собрал вам металл на восстановление храма?
– Крагх! Ты видишь не всю картину, а лишь заключительный штрих. Думаешь, ты появился на Радэоне только благодаря своему желанию? Я расскажу тебе, как в действительности обстоит дело. Когда-то я был смертным существом, таким же, как ты, но благодаря познаниям в магии стал полноправным жителем Пантеона. Он состоит из многих миров, меж которыми проложены Незримые Тропы. Я не хотел примыкать ни к одному лагерю богов, поэтому стал хозяином там, где другие просто ходят, не замечая алмазов под ногами. Я стал Хранителем Пути.
Многие века я пытаюсь создать совершенный мир, как хотел того Родитель. Я покровительствовал цивилизациям, жонглировал различными существами, перебрасывая их с места на место, пока не убедился в единственно правильном выборе. Раньше я ненавидел людей, считал их паразитами, вирусом, который, как раковая опухоль, убивает здоровые клетки, стремясь выжить в любом случае. Но после многих экспериментов я убедился, что будущее – за человеком.
– Человек – звучит гордо, – вставил Шаман.
– Хорошо сказано, я запомню. Так вот, определившись с выбором, я начал улучшать вашу природу и, как ни странно, именно в том мире, откуда меня очень давно вытеснила людская раса. Сам сильный маг, я видел развитие только в этом направлении, даже создал книгу, которая должна учить правильным заклинаниям и предостерегать от вредных. Но неистребима темная сторона в человеке. Кто-то загоняет ее в глубь естества – таких большинство, а некоторые выбирают путь к вершине через боль и страдания других. «Астру» пришлось спрятать в моем храме, где сокровище охраняли преданные и мудрые волхвы.
– Но Шамарис выкрал ее, – снова выказал осведомленность Шаман.
– К величайшему моему сожалению. Увлекшись улучшением человека, я не заметил, как моими действиями заинтересовался Темный Властелин. Рогатый переиграл меня тогда по всем статьям. С его подачи Шамарис завладел «Астрой» и превратился в могущественного колдуна. Радэону грозила опасность погрузиться в пучину войны. Не в силах изменить ситуацию на планете подручными средствами, я обратился к другим мирам. Человек с нужными способностями нашелся быстро. Чуть подправив направление Тропы, я привел сюда Хракова.
– Этого маньяка?!
– Тогда он еще не был таким. Ненависть Хракова позволила уничтожить черного мага, хоть для этого пришлось за-платить слишком высокую цену. Коварство Шамариса обернулось против него самого. Но и Рогатый не дремал. Магия на Радэоне оказалась вне закона, мне понадобилось пять веков, чтобы вернуть ее. Все это время Темный Властелин покровительствовал Невгару, умудрившись приспособить для своих целей даже Хракова. Люди превратились в придаток техники, построенные механизмы все больше уничтожали эйнджестик. Я встретился с Рогатым, и мы заключили соглашение. Если я смогу доказать ему, что человек способен изучить магию и применять ее во благо другим людям, а не использовать только для своего возвышения, то Темный Властелин отступится от Радэона. Все-таки Рогатый внутри – неистребимый игрок. Я вновь обратился к другим мирам и нашел тебя. То, что ты сделал, превзошло самые смелые мои ожидания.
– Значит, Каргула прислали тоже вы?
– Чтобы совершенствоваться, без сильного противника не обойтись. И ты с ним справился.
– Но я не видел его тела!
– И не увидишь. Каргул болтается в срединной сфере неприкаянным призраком, а его аватара принадлежит мне.
– Получается, я просто стал пешкой в играх богов?
– Крагх! Я не оставлял тебя одного, посылая сны-предупреждения, так что твое подсознание было готово к предстоящим испытаниям. Ты сердишься?
– Пожалуй, что нет, – ответил Шаман после короткой паузы. – Я многому здесь научился, как плохому, так и хорошему. Если вы уже закончили, я бы хотел вернуться в свой мир, причем в тот самый миг, когда вы меня оттуда выдернули. Это возможно?
– Ну, раз получилось у Хургала, то у меня и подавно получится. Ты готов?
– Подождите, а я смогу потом вернуться обратно?
– Все зависит от тебя.
– Еще один вопрос: венец Корума и жезл Рагнара останутся со мной?
– Конечно. Вы – единое целое.
Зета с Буруном облегченно выдохнули. Шаман кликнул. Эйнджестик послушно потек в руки, маг заправился энергией под завязку – все-таки на Земле данная субстанция в дефиците. Из глубин памяти выплыл образ нескладного паренька, каким Шаман появился на Радэоне. Морок  плотно облек тело. Маг выдохнул и произнес:
– Я готов. Поехали!

Вспышка ослепила. Проморгавшись, Шаман увидел, что летит по тоннелю, стенки которого клубятся полупрозрачным туманом. Снаружи сияли мириады звезд, плыли пушистые спирали. Где-то там живут сотни государств со своими радостями и горестями, ругаются и мирятся миллионы существ. Ощутимо тряхнуло, словно преодолел какой-то рубеж. В лицо понеслись размытые картины, пронизанные фиолетовыми лучами. Изображения искрились и рассыпались светлячками, чтобы пропустить мага и вновь сомкнуться позади. Тоннель изогнулся. Внизу показались трава, упавшая башня и два человека, сидящие у распростертого тела. Один поднял к небу лицо, наполненное отчаянием, Шаман словно в зеркало посмотрел. Страдалец исчез, он мгновенно занял его место.
В глазах Юры плескалась боль. Рука вцепилась в штанину магу, искусанные губы что-то бессвязно шептали. Шаман приступил к работе. Жезл раскрылся, приподняв тяжеленную конструкцию. Маг рявкнул на Борисова, каптри с очумелыми глазами выволок раненого из-под железной балки. Жезл схлопнулся. Шаман склонился над другом, шепча слова заклинаний.
Желтые лучики споро забегали по осколкам костей, словно тысячи паучков начали плести невидимую сеть. Порванные сосуды постепенно срастались, красные тромбы выталкивались наружу. Белые обломки скреплялись блестящим клеем, мышцы облегали уже целые кости. Поводя руками, Шаман восстановил ток крови и закрыл раны на коже. Ноги ниже колен приобрели нормальный цвет, чернота исчезла. Напоследок маг за-ключил их в подобие энергетической шины и без сил привалился к дереву. Глаза Юры открылись – боль из них ушла.
– Ноги чувствуешь? – спросил Шаман. – Пошевели пальцами.
– Я знал, что ты сможешь, – прошептал Юра. – Спасибо, Леша.
Рядом бухнулся в обморок Борисов, где-то у казармы кричал Бекменбетов, а Шаман смотрел на спасенного друга, и внутри крепло чувство, что вот именно сейчас он совершил одно из главных дел своей жизни.